***
Когда мама и папа спят, дочка, со строгим взглядом серых глаз, быстренько скармливает жизнерадостному и неунывающему братцу сахар столовой ложкой, чтобы он не рассказывал родителям о том, что его рубашка изрезана на военную форму для кукол.***
Когда Ханджи смотрит на чёткий силуэт мужа, появляющийся в дверях темной спальни двойняшек, и означающий, что его терпение на исходе, она не может подавить внутренний трепет и радостное предвкушение, но чтобы скрыть его, шипит: «Куда делась твоя выдержка, капрал? Дай детям уснуть!»***
Ханджи всё ждёт, когда Ривай научится улыбаться. Но он только смотрит на спящих детей странным, беззащитным, больным и очень нежным взглядом. И тогда она просто прижимается к его спине, успокаивая без слов.***
Когда Ривай готовит, женщин – дочь и жену – он выгоняет. И оставляет только сына, в который раз повторяя, что «бабам на кухне не место». Сынишка весело кивает, громит кухню в своё удовольствие, чтобы потом, под строгим взглядом отца, отмывать пол дочиста. У Ханджи щемит сердце, глядя на то, как четырехлетний карапуз развозит по полу грязь, но в воспитание не вмешивается – кто-то в их семье всё-таки должен следить за уборкой.***
Когда Ривай впервые запускает для детей воздушного змея и застывает, глядя в голубое небо, Ханджи точно знает, что он видит там не солнце и не облака. Она «спускает с цепи» двойняшек, шепнув: «Что-то папа тормозит, ну-ка, помогите ему!» и дальше с улыбкой наблюдает, как пыхтит и сердится бывший капрал под напором двух энергичных, не знающих устали малышей, но мертвенная, холодная тоска из его взгляда уходит.***
Ханджи осознаёт, что попала, когда находит Ривая и пятилетнюю дочь сидящими на полу и увлечённо разбирающими какой-то мотор.***
Ривай сознаёт, что попал, когда обнаруживает на стерильной кухне жену и сына, увлечённо препарирующих лягушку.