Осколочки

      Ривай подозрительно хмыкает, пряча растерянную улыбку за язвительностью, глядя на светловолосую макушку и голубые глаза третьей по счёту новорождённой, торжественно врученной ему Ханджи. Жена, подхватывая настроение, пожав плечами и покачав головой, заявляет на его молчаливый прищур: - Нет, эта дочь у тебя определённо не от меня!*

***

      Когда бывший отряд Ривая собирается в кафе, капрал неизменно опаздывает. Его, упирающегося и хмурого, притаскивает Ханджи, с традиционно жизнерадостной улыбкой и отмазками про пробки и остановившиеся часы. Но к концу вечера даже он, слегка подвыпивший, ибо спиртное на него не действует совсем, ухмыляется шуткам жены, комментариям Саши, Армина и Жана, подкалывает Эрена и задумчиво разглядывает остальных, радующихся мирной жизни.

***

      - Песенье, песенье, песенье, песенье, песенье… - гундосит на одной ноте очень настойчивая и неунывающая младшая дочь под руку Ханджи, пытающейся готовить обед на их немаленькую семью.       - Где я возьму сейчас печенье? - безнадёжно спрашивает мама, вымотанная готовкой, нытьём и бессонной ночью. – Может, сушку?»       - Суску, суску, суску, суску, суску, - радостно подхватывает на той же ноте маленькое голубоглазое, никогда не сдающееся чудовище.

***

      - Чудовище - это от слова «чудо», - объясняет уставшая Ханджи, пластом лежащая на кровати, зашедшей в гости Микасе.

***

      Когда Ханджи, застав старших двойняшек, весело обстригающих светлые волосы младшей, придя в себя, отобрав ножницы, спрашивает: «Зачем?!», в ответ слышит радостное: «Нам нужно было сено для лошадки!»

***

      Ханджи не удивляется, когда находит ночью место в постели рядом с собой пустующим. Она поднимается, приходит на кухню, отбирает у мужа сигарету и тащит его на улицу: прогулки под луной – это их давняя и устоявшаяся традиция.

***

      Ханджи танцует, прыгает, и вообще громко выражает свой восторг, когда Ривай однажды привозит её к морю. Она брызгается, шлепает босыми ногами по прибрежным волнам, кружится, чертит что-то пальцем на мокром песке, а потом, резко повернувшись к мужу, прищурившемуся и молчаливому, внезапно начинает рыдать, уткнувшись ему в плечо. А он, так же молча, обнимает и гладит её по волосам, и в такой момент ему до невозможности хочется закурить, хотя он, пообещав жене, давно бросил.

***

      Когда однорукий командор Ирвин, ставший для их детей дедушкой, обвешанный коробками и пакетами с подарками, и оттого похожий на Рождественскую ёлку, заваливается к ним, на нём тут же с громкими воплями на нём повисают и малыши. И тогда все дружно падают на пол, под радостные ахи Ханджи и язвительные замечания бывшего капрала.