На другой стороне луны

Все началось, когда мой замечательный сосед, Коля, решил переехать на съемную квартиру. Разумеется, с девушкой, и, конечно, он ни капли не побеспокоился о том, что теперь будет со мной. А ведь за два года я привязался к нему, как к брату! О таком аккуратном и чистоплотном парне я мог только мечтать. У нас даже был график уборки, теперь превратившийся в выцветший клочок бумаги, скотчем приклеенный к стене. Мне нравилось в Коле решительно все. Особенно, когда поздней весной он не надевал майку, щеголяя по комнате с голым торсом. Коля качался и выглядел просто превосходно, к тому же спокойно относился к моей ориентации и даже иногда шутливо со мной заигрывал. Когда у меня был парень, а это замечательное событие длилось около полугода, Коля старался как можно быстрее покинуть комнату, оставив нас наедине. - Только детишек не заделайте, - усмехался он. – Буду через два часа! Дверь громко хлопала, и я точно знал: у нас есть два часа и не секундой меньше. Соседская солидарность в действии. Конечно, я так же уходил из комнаты, когда Коле и его девушке требовалось уединение. Да, решительно все в Коле было прекрасно, за исключением одного – его девушки, Тани. Как этот святой человек мог выбрать себе в пару безрукое чудовище?! После ее попытки приготовить Коле ужин-сюрприз мне пришлось выкинуть две сковородки и одну кастрюлю. И я до сих пор гадаю, что именно готовила эта мисс Мои Руки Явно Растут Не Из Плеч. Больше похоже, что она проводила обряд жертвоприношения прямо на нашей маленькой, двукомфорочной плитке. А еще Таня почему-то безумно любила брать мои футболки и носить их прямо на голое тело. Я бережно складывал эти трофеи в шкаф, готовя их к торжественному сожжению. Но после того как Коля объявил, что съезжает, я всерьез подумывал о ритуале вуду. В общем, степень моего отчаяния с каждым днем только усиливалась и достигла критической точки, когда Коля бодро застегнул молнию на чемодане. - Я точно не смогу заменить Таню? - в моем голосе сквозила надежда, хотя я знал, документы о выселении уже подписаны, деньги за съемную квартиру уплачены. – Говорят, я делаю божественный минет… Коля тихо рассмеялся, протянул руку и по-дружески потрепал меня по волосам. - Может быть в этот раз тебе больше повезет с соседом, и у него не будет девушки. - Ты же изучал теорию вероятности, - слабо промямлил я, с грустью наблюдая, как Коля подхватывает свой чемодан. – Шанс, что мне так повезет даже меньше, чем шанс на победу нашей сборной на ЧМ. - Чудеса случаются, - напоследок произнес мой бывший сосед, по привычке громко захлопывая за собой дверь. *** Первые два месяца без Коли были не так уж и плохи. Я остался один в большой комнате, в окно светило яркое солнце, корпус пустовал. Лето ворвалось в Москву быстро, резко, даже неожиданно. Жаркие лучи плавили асфальт, наполняя воздух удушливым запахом битума. Большинство студентов разъехались по домам. А мне было ехать абсолютно некуда. Бабушка, с которой я прожил всю свою жизнь, умерла в прошлом году, квартиру в своем родном «Урюпинске» я сдавал за неплохие деньги. Единственное, что вызывало дискомфорт, – мое томительное одиночество. За все два месяца свободы от лишнего тела в комнате, мне удалось заполучить лишь парня на одну ночь, который утром растворился быстрее, чем сливки в кофе. Сосед в моей комнате появился неожиданно, хотя я каждый день с содроганием ждал стука в дверь. Иногда фантазировал, каким он будет, порой надеялся, что не появится вовсе. Хотя кого я обманывал, никто не позволит мне жить в комнате одному, в свое удовольствие, еще повезло, что комната рассчитана всего на двух человек, а то буквально по соседству ютятся пятеро парней. Мне страшно заходить в их комнату, воздух там вечно спертый, а запах мужского пота, кажется, въелся в каждый сантиметр помещения. Без противогаза выжить в такой комнате нереально. На самом деле, я думал, что кого-нибудь из этих парней временно переселят ко мне, но ошибся. Я возвращался с первого собрания профсоюза, когда почувствовал, что дело неладно. Дверь в комнату оказалась приоткрытой, из щели пробивался яркий луч света. Сердце екнуло: вот и конец моей счастливой жизни. Первое, что бросилось в глаза – огромный походный рюкзак, небрежно брошенный посреди комнаты. Взгляд скользнул дальше, зацепился за серебристый ноутбук, по-хозяйски разложенный на единственном свободном столе. Я глянул на кровать: на аккуратно застеленной постели растянулся парень. Темные волосы небрежно торчали в разные стороны, кроссовки с налипшей грязью упирались в стену. Я поморщился, шумно втягивая носом воздух. Мой новый сосед не был похож на белобрысого Колю, от слова «совсем». - Эй, привет, - делая несколько шагов к этому «чуду», воскликнул я. Реакции не последовало. Парень не то, что не обернулся, даже плечом не повел. Язык скользнул по пересохшим губам. Да, что он о себе возомнил?! Я живу в этой комнате уже два года, и, если надо - буду драться за свою территорию, хотя грубую физическую силу не люблю. К тому же слово «сила» применима ко мне точно так же, как определение «пушистый» к ежу. С детства был худым, даже скорее тощим, и длинным, как палка. Волосы темные на первый взгляд под солнцем приобретали рыжину, на лице десяток веснушек и почти прозрачные, зеленые глаза. - Ты оглох? – достаточно грубо произнес я, заглядывая парню в лицо. Мне хотелось сказать что-то еще, но слова застряли в горле. Этот великовозрастный балбес бессовестно дрых! Его веки подрагивали, а из ушей, словно макаронины, торчали два белых провода от наушников. Я имел полное право растолкать парня, но соседская солидарность взяла верх. Оставалась призрачная надежда, что парень скоро проснется, и мы сможем наладить контакт, обсудить нюансы совместного проживания. Давно я так не ошибался… *** Познакомиться мы смогли только на третий день. Когда я уходил в университет, парень еще спал, свернувшись клубком. Грязь с кроссовок осыпалась на покрывало, один наушник обреченно свисал вниз. Мне люто захотелось разбудить «мою новую головную боль», но я сдержал сомнительный порыв, решив, что разумнее будет все обсудить вечером. Вечером же соседа в комнате не оказалось вовсе, ночью, судя по всему, он тоже не объявлялся, утром его кровать пустовала и даже, когда я вернулся с занятий, его еще не было. В тайне я даже радовался, думал, что он нашел себе другое жилье, а место решил держать про запас. Были мысли и о том, что с ним могло что-то случиться, но я старался на этом не зацикливаться. Долгожданный сосед объявился за полночь. Он ввалился в комнату, как к себе домой, и даже не взглянув на меня, направился к своему рюкзаку, все еще громоздившемуся прямо посередине комнаты. Расстегнув молнию, он запустил руку внутрь почти по локоть, с остервенением что-то ощупывая. - Наконец-то, Великое Явление Соседа, - с нескрываемым ехидством произнес я, поднимаясь с кровати. Матрас обижено скрипнул. - А, привет, - бросая на меня быстрый взгляд, отозвался сосед. – Руслан, но все зовут меня Мороз. - Случайно не Дед? – нависая над темноволосым парнем, осведомился я. - Шутка морально устарела. - Слушай, так нельзя. Ты заселился и даже не соизволил дождаться моего возвращения. Да и вообще, ведешь себя так, будто меня не существует, - внутри все медленно закипало, сейчас я ему все выскажу. - Брат, ты прости, мне сейчас некогда, - извлекая из недр своего рюкзака красную толстовку, ответил Руслан. – Завтра поговорим. Он повернул ко мне голову и улыбнулся. Мягкий взгляд серых глаз меня обескуражил, и я даже не нашел, что ответить. Тем более, он вроде как извинился... - А зовут-то тебя как? – на выходе спохватился Мороз, тормозя ногой дверь и оборачиваясь. - Илья. - О, Илюха-братуха, - хохотнул парень, и скрылся в коридоре. Дверь захлопнулась с тихим щелчком, а я еще долго стоял посередине комнаты, испытывая двоякое чувство. *** Разговор так толком и не состоялся. Руслан уходил и приходил, когда вздумается, смачно шлепая грязными кроссовками по чистому полу. Много играл в компьютер, оставляя после себя целое поле крошек на столе. Приводил друзей толпами, и они сидели до поздней ночи, а я лежал на кровати и читал. Я пытался говорить с Русланом, ругаться с ним, промыть мозги, в конце концов, но на все свои старания получал лишь сдержанное «угу» и «прости, брат». Больше всего меня бесила ситуация с грязью на его кроссовках. Как назло, этот тип заявлялся в комнату сразу после того, как я наводил там порядок, и топал прямиком, куда ему надо. Дошло до того, что я купил тапочки и серьезно поговорил с ним. Но и это не возымело никакого эффекта. Пришлось запирать комнату и держать упрямца в коридоре, пока он не стащит с себя грязную обувку. Несмотря на все это, тапочки он продолжал игнорировать, решив расхаживать по комнате босиком. Тряпка для протирания пыли заняла свое место на столе рядом с ноутбуком. Я наивно полагал, что рано или поздно Руслан заметит сей нехитрый девайс и, может, даже воспользуется им. Надежды оказались тщетны: тряпка так и осталась для парня лишь деталью интерьера. Мы почти не разговаривали, да и сложно было общаться, когда видишь человека около получаса в день, а порой несколько суток наблюдаешь зияющую пустоту на соседней кровати. Но однажды, Мороз решил заговорить первым. - Илюх, прикинь, эти педарюги устроили представление в центре Москвы! – возмущенно воскликнул он, тыкая пальцем в планшет. - Какие именно? – уточнил я, ибо термин «пидарюги» мог относиться абсолютно к кому угодно. - Ну, пидарасы, педики сраные. - Люди гомосексуальной ориентации, - аккуратно заметил я, напрягаясь, буквально вжимаясь в собственную кровать. - Ссал я через левую ногу на эту толерантность. Радужные педики они, вот кто, - со злобой в голосе отозвался Мороз. Я поежился. Жить в одной комнате с грязнулей и раздолбаем, куда ни шло, но с гомофобом?! Видимо, судьба решила испытать мои нервы на прочность. - Эй, чего замолчал-то? Еще скажи, что нормально к ним относишься! – кровать Руслана скрипнула, я почувствовал на себе внимательный взгляд серых глаз. - Нормально. - Зашибись! Если бы тебя волосатый мужик в жопу оприходовал, ты бы так не говорил. Я не ответил, только хмыкнул, ведь этот парень многого обо мне не знал. *** Еще пару раз Руслан пытался завести со мной разговор о геях, с возмущением замечая, что их нужно собрать на каком-нибудь острове и оставить без еды, воды и других средств существования. Но поддержки в моем лице не нашел, поэтому переключился на обсуждение этой темы со своими друзьями, которые охотно вторили соседу. Я хотел признаться ему, что явлюсь одним из «грязных педиков, которых надо сослать, куда подальше», но подходящего случая не представилось. А делать это при таких же стукнутых на голову друзьях Руслана было опасно для здоровья. Коридор длинный, звукоизоляция неплохая, и мои крики вполне могли потеряться, так не до кого и не долетев. Впрочем, судьба всегда меня любила особой любовью... Уже неделю я встречался с одним первачком, Артемом. Его комната просто кишела «настоящими» мужиками, поэтому я решил пригласить его к себе. Со вчерашнего вечера Руслан ушел в загул и по моим расчетам как минимум до ночи из него не должен был вернуться. Маленький, светловолосый Артем походил на девочку, а мне обычно нравились совершенно другие парни, но он казался таким потерянным среди всех этих озлобленных гоблинов, по ошибке названых гомофобами. Мы сидели на кровати. Моя рука медленно скользила по его спине под рубашкой, он обнимал меня за шею, преданно глядя голубыми глазами. Не знаю, как все это смотрелось со стороны, но как только я нагнулся, чтобы поцеловать Артема, дверь скрипнула, и в комнату ворвался Руслан. - Илюх, там наши играют против… - Мороз осекся, не договорив. Я отпрянул от Артема, бедный парнишка, даже не успел понять, что произошло. Руслан стиснул зубы, в глазах отчетливо читалось презрение и злость. Желваки на скулах заходили, он сжал пальцы в кулаки. Сейчас он меня будет бить, - подумал я, отчаянно вспоминая пару приемов, которые нам показывали еще в детском саду, попутно улавливая в голове посторонние кадры моей жизни. Нет, она не пронеслась вся перед глазами, только яркие вспышки, ушедшие на второй план. Руслан сделал неуверенный шаг, а затем развернулся и быстро покинул комнату. Сердце колыхалось внутри, как загнанный зверь, набатом звучало в ушах. Вот и рассказывать ничего не пришлось. Легче от этого не стало, хотя, возможно, теперь он попросит отселения. - Кто это? – удивленный голос прорезался сквозь тугую пелену мыслей. - Это мой сосед. И лучше тебе больше с ним никогда не встречаться, - выдохнул я. – Пойдем, провожу тебя до комнаты и давай забудем обо всем. Мне было совестно так поступать с Артемом, но лучше ему держаться от меня подальше, особенно, пока Мороз мой сосед. *** Я все ждал, когда вернется Руслан и устроит мне разнос. В голове крутилось множество предположений: побьет, закатит скандал или сразу соберет вещи и смотается. Но ничего подобного не случилось. Какое-то время Мороз просто игнорировал меня, а я уж тем более не лез на рожон, но потом все завертелось по-старому. Руслан пропадал, шлепал по комнате в грязных кроссовках и оставлял после себя грязь около ноутбука. Вот только друзей почему-то больше не приводил. К сессии ситуация исправилась. Теперь каждый вечер я наблюдал прилежного студента, просиживающего ночами над чужими конспектами, потягивая кофе. Не знаю почему, но когда Руслан находился в комнате, мне было спокойнее. Я ощущал какую-то необъяснимую завершенность, законченность, словно он был недостающей деталькой в привычном интерьере. Так как моя сессия так же неумолимо приближалась, мысли о внезапном камин-ауте и реакции Мороза отошли на второй план. Однако с парнями я знакомиться перестал, решив, что после сессии спокойно обсужу сложившуюся ситуацию с соседом. Беда пришла, откуда не ждали… Зима ворвалась в Москву неожиданно. Еще вчера куртку можно было не застегивать, а сегодня приходилось наматывать шарф по самый нос. Белый снег, больше похожий на пенопласт, запорошил тротуары, лужи затянулись ледяной паутинкой. Изо рта вырывался клуб пара, мне вспомнилось, как в детстве мы брали палки и играли в курильщиков. Ночью, естественно стало значительно холоднее. За любое удовольствие приходится платить. В нашей комнате за удобство жить вдвоем мы расплачивались диким дубаком по ночам. Рама неплотно прилегала к окну, и ледяной ветер проникал в комнату, вился в помещении. Батареи топили не слишком сильно, поэтому кутаться приходилось по самый нос. Я как-то совсем забыл предупредить об этом Руслана, который все же периодически пропадал где-то ночами. В этот раз он решил остаться. Не прошло и пяти минут, как соседняя кровать заскрипела, и с нее раздались матюки. На секунду все затихло, но потом продолжилось с новой силой. Послезавтра у меня был важный экзамен, и я надеялся выспаться, но при таком какофоническом сопровождении не смог уснуть бы даже чемпион мира по скоростному засыпанию. - Что у тебя там? – мой голос звучал раздраженно. - Я сейчас реально в Деда Мороза превращусь, - сквозь постукивание зубов произнес Руслан. Я щелкнул выключателем, бросая взгляд на чужую кровать. Так и есть, этот идиот лег головой к окну, да еще и не взял дополнительное одеяло. - Иди к коменданту, попроси еще одно одеяло. На нашу комнату всегда два выделяли. - Да поздно уже, - неуклюже отмахнулся Руслан. Струсил что ли? Вот дела. - Хорошо, лежи, я сам схожу, - кровать подо мной скрипнула. - Не надо, - резко произнес Мороз, заставив меня замереть за секунду до того, как ноги коснулись ледяного пола. - Как хочешь, только будь тише, - равнодушно бросил я, отворачиваясь к стенке. Пусть хоть в сосульку превратится, мне какое дело?! Одним гомофобом станет меньше. Надо отдать Руслану должное, какое-то время парень действительно соблюдал тишину. Однако сон все равно не шел. Упрямый баран, чего стоит до комендантской дойти?! Все равно Васильич не ложится раньше утра. Соседская кровать протяжно скрипнула, и я услышал, как босые ноги гулко топают по полу. Одумался все-таки, - удовлетворенно подумал я. Но не тут-то было! Этот кретин совершенно бессовестно плюхнулся на мою кровать, заползая под одеяло. Ледяные ступни парня коснулись моих, я поежился. - Ты чего творишь?! – мой голос был наполнен праведным гневом. - Илюх, будь человеком. Я ненадолго, - пробубнил Руслан. Я выдохнул. Моя доброта доведет меня… до чего я пока не знаю, но точно до чего-нибудь доведет. - Только не засыпать! Согреешься и марш обратно. Ляг головой к двери, будет не так сильно продувать. - Угу. Хотелось прорычать, что он достал со своими вечными «угу», но я промолчал, пытаясь расслабиться. Первое время все было довольно мило, а потом рука Руслана сама собой скользнула по моим бедрам. Ориентиром ошибся, - подумал я, но на всякий случай снова напрягся. Однако Мороз явно знал, что делает. Он опустил руку ниже, положив ее прямо мне на пах. Я замер. Легкие поглаживания возбуждали, хотя умом я понимал: черт, это тот же самый парень, который еще недавно предлагал выселить всех педиков на отдельный остров! Может, он решил мне оторвать все хозяйство? Нет, касания слишком нежные и одновременно с тем настойчивые, требовательные. Я выдохнул, прикусывая губу. Надо сказать, остановить… Слишком приятно, тепло уже разливается внизу живота, член набух, а мысли такие далекие и нереалистичные. Одним призывным движением Руслан заставил меня повернуться. Нос к носу, глаза в глаза. Тишина легкой вуалью накрывала все наше действо. Никто не издал и звука. Моя рука быстро скользнула в трусы парня, едва касаясь его члена, только дразня. Пальцы устремились дальше, Руслан извернулся, позволяя мне скользнуть по ягодицам. Происходило что-то невероятное, на грани моих безумных фантазий и страшных кошмаров. Я с соседом в одной кровати, его рука ласкает мой член, мои пальцы медленно растягивают, проникая внутрь. Мне казалось, что вот-вот все закончится. Он очухается, словно от сна, оттолкнет, обзовет грязным педиком и свалит на свою кровать… …нет, все зашло слишком далеко. Я обхватываю Руслана за бедра, скользя внутри. Он сжимает пальцами одеяло, хрипит подо мной, почти рычит, выгибаясь навстречу, неумело подмахивая. Плавные движения сменяются резкими. Стоны разрывают тишину, не могу понять: его или мои. Как это произошло? Кто этот человек? Мысли путаются, смешиваются с почти болезненным наслаждением. Резинка слегка приглушает удовольствие, оттягивает неизбежный момент конца. - Глубже! Еще глубже, - выдыхает Руслан, извиваясь. Слова возбуждают, действия возбуждают, уже сам полумрак возбуждает до предела. Движения становятся еще более резкими, грубыми, мне не хочется жалеть его, тем более он сам просил. И слова не нужны, его тело само говорит со мной, словно послушный инструмент в руках. Смычок скользит по струнам. Мелодия резкая, даже немного жуткая, будоражащая… Мелодия наших тел. Конец неизбежно подступает. Рука на автомате нащупывает член Руслана, я делаю несколько плавных движений, чувствуя, как дрожь пробегает по телу. Он приходит к финишу первым, я следом. Мы оба заваливаемся на кровать не в состоянии что-то еще говорить. Хотя в голове бьется лишь один вопрос: «Какого черта только что произошло?» Но стоило только прикрыть глаза, как манящая темнота уволокла меня в царство Морфея. Мне ничего не снилось, едва ли первый раз за всю мою жизнь. Просто спокойная тьма. Мне было страшно просыпаться. Я боялся, что вчерашняя ночь окажется иллюзией, и ровно так же боялся, что все произошло на самом деле. Тупик. Сначала приоткрыл один глаз. Кажется, пусто. Потянулся рукой, ощупывая. Ничего. Выдохнул и решился посмотреть на мир двумя глазами. Кровать выглядела обычно: смятая простыня, скомканное одеяло. Соседняя пустовала, хотя вчера на ней явно кто-то лежал. И ощущения подсказывали, что произошедшее далеко не сон. В паху болезненно тянуло. Вскоре обнаружилось и вещественное доказательство: презерватив, в пылу ночного удовольствия просто кинутый рядом с постелью. *** Я надеялся, что Руслан заговорит обо всем первым. Но несколько дней он делал вид, что ничего не произошло. Я понимал, если заговорю – нарвусь на стену. Иногда мне казалось, что той ночью я трахал и не соседа вовсе, какого-то совершенно другого человека, чьи желания совпадали с моими, чье тело отвечало на мою ласку. Неделя пролетела быстро. За зачетами и экзаменами я почти забыл о произошедшем. Нет, не так! Каждую ночь я ложился в свою кровать и перед глазами вспыхивали образы, я ощущал болезненную тягу к Руслану. Днем же просто не позволял себе о нем думать. После последнего зачета я вернулся в комнату и замертво рухнул на кровать. Соседа не было. Сон накатил быстро, рождая перед глазами расплывчатую картинку. Я видел его… Обнимал, касался руками шеи, скользил пальцами по пуговицам рубашки. До боли реалистично! Я не сразу понял, когда сон отступил под натиском чьих-то настойчивых касаний. - Что ты хочешь? – хрипло выдавил из себя я, накрывая своей ладонью руку Руслана. - Я опять забыл взять одеяло у коменданта. Мне холодно, - жаркий шепот прокатился по моей шее, вызывая мурашки. Оказывается, не только я грезил своим соседом по ночам…