Это все она - весна...

— Кать, ну, ты готова? — кричала я на всю квартиру, поторапливая подругу. — Мы же опоздаем!       Я устало присела на пуфик в прихожей. И так всегда. Катя абсолютно не умеет собираться вовремя. Хотя кто бы говорил. Так, это не важно. Это же концерт Linkin Park — если мы на него опоздаем, я ей не прощу.       Наконец, в проеме показалась Девяткина. — Не прошло и полгода, — проговорила я, поднимая на подругу глаза. — Кать, вот скажи мне, ты нормальная?       Кат непонимающе посмотрела в зеркало. — Девяткина, ты собираешься идти на рок концерт на каблуках и в платье? — я покрутила пальцем у виска.       Подруга хлопнула себя по лбу и скрылась в комнате. Блин! Ну вот, кто меня тянул за язык? Теперь еще минут тридцать она будет выбирать себе наряд. Почему же она такая медленная. Прям как я.       Через пятнадцать минут показалась одетая Катя. Кофта, джинсы и кеды. Ну, хоть на человека стала похожа. — Слава Богу, — я взяла сумку. — Пошли уже — опаздываем. ***       Уже второй час мы танцуем под музыку любимой группы. Именно музыка помогает забыть все мысли. Казалось, только днем настроение было ниже плинтуса: с папой поругалась, Егору нагрубила, Кисляк вообще обиделся. Хотя, кого я обманываю? Последнее меня не волновало вообще.       Мы с Девяткиной зажигали под любимые песни, чувствуя взгляды окружающих. Ну, еще бы, столько времени заниматься танцами и плохо танцевать — не возможно. Единственный минус отличной фигуры — хамское отношение мужчин. Особенно в клубах. Вот и в этот раз не обошлось без происшествий. Какой-то, простите, гад подкатил к Катьке, предлагая большую сумму денег за интим услугу. Правда ему прилетел кулак в глаз от подруги, и к нам больше никто не подходил.       Услышав очередной хит группы, мы с Катей снова влились в музыку. Чьи-то руки легли на мою талию. Я уже готова была повторить трюк подруги, но, обернувшись, увидела смазливую и до боли знакомую рожу. Предсказуемо. — Слышь, ты не обнаглел ли? — громко сказала я, но не получив ответа, повторила. — Руки, я сказала, убери.       Кисляк сделал вид, что не услышал мои слова и не убрал руки. Тогда я не выдержала и резко сбросила их со своей талии. Стоявшая рядом Девяткина не то, что удивилась, она откровенно была в шоке.       Я повернулась к Кисляку и встала на носочки, чтобы сказать ему на ухо: — Еще раз так сделаешь, не посмотрю, что ты любимчик моего отца.       Кисляк показал на ухо, мол, не слышу, и, взяв меня за руку, повел к выходу. — Эй, нельзя было сделать это после концерта? — недовольно пробурчала я, облокачиваясь на стену.       Собеседник встал ровно напротив, но не сказал ни слова. — Что ты сказал моему отцу? — Кисляк сделал вид, что не понял о чем я. — Ладно, скажем по-другому. Почему мой отец называет тебя моим женихом, а?       Кисляк сделал шаг по направлению ко мне, тем самым «вжимая» меня в стенку. Я не испугалась, хотя неприятно было до жути. Хоккеист оперся руками о стену и между нами остались сантиметры. — Потому что так и есть, — ответил он, дыша мне в шею.       Я попыталась оттолкнуть Кислого руками. Тщетно. — Значит так, — я выпрямилась, и миллиметры между нашими губами можно было сосчитать. — Повторяю для особо одаренных: я никогда не стану твоей женой. Хочет мой папа этого или нет.       Я с силой убрала его руку и отправилась обратно в клуб.       Отыскав глазами Катю, уже флиртовавшую с каким-то парнем, я взяла ее за руку и вытащила на танцпол. — Слушай, а чего от тебя хотел этот? — Катя кивнула головой на недалеко стоявшего Кисляка. — Потом расскажу, — быстро кинула я и влилась в танец. *** — М-да, на таком концерте я еще точно не была, — восхищенно сказала Катя, когда мы выходили из клуба. — Это точно, — негромко подтвердила я и остановилась.       Прямо возле клуба расположился Кисляк-младший, вольяжно облокотившийся на машину и явно поджидающий меня. Папочка позаботился, чтобы меня доставили домой в целости и сохранности.       Подруга трепала меня за плечо, в очередной раз спрашивая, что Кисляку от меня надо. — Кать, ты это, — я не могла собрать слова в кучу, - иди. Я все завтра расскажу.       Я направилась в сторону знакомого, но меня остановил голос. — А ты? — Катя посмотрела на меня непонимающими глазами.       Я перевела взгляд на Кисляка и снова не нее. И что мне ей ответить? «Меня подвезут»? Ладно, все равно придется ей все рассказать. Только завтра. — Я доберусь, не переживай, — напоследок бросила я и развернулась.       Решив сделать вид, что не заметила Кислого, я просто прошла мимо. — Девушка, а вы далеко собрались? — он схватил меня за руку.       Я резко обернулась. Черт, он опять очень близко. — Кажется, я предупреждала, что не надо меня трогать, — строго говорила я, косясь на руку.       Кисляк ослабил хватку, но отпускать не собирался. — Поехали, — сказал он, открывая передо мной дверцу.       Я посмотрела ему в глаза. Окей, все равно на улице темно и довольно страшно идти по ночной Москве одной. Правда, я понятия не имею, куда ехать, ведь с отцом я поругалась. Е-мае, нужно было с Девяткиной идти, она все равно одна живет.       Шумно выдохнув, я села в машину. Кисляк победно улыбнулся и, закрыв дверь, обошел, чтобы сесть на водительское кресло.       Через пару минут, тишина меня напрягла, и я решила вставить пару язвительных словечек. — Что, выслуживаешься перед будущим тестем?       Кисляк закатил глаза, выдыхая. — Ты думаешь, я хочу жениться? Мне меньше тебя нравится эта идея, но отцы решили так, значит, так и будет, — продуманно сказал он.       Обалдеть можно. «Отцы решили», что за ересь? Жить вместе нам, а не им. — Ты с ума сошел? Ты реально смерился с тем, что сказал отец? — удивленно подняла брови я.       Кисляк свернул в какой-то переулок и заглушил машину. В какой-то момент я испугалась, но подумала, что ему нет смысла меня пугать. Он развернулся ко мне и уперся рукой в мое сидение. — Да, смирился, потому что точно знаю, что с отцом спорить нельзя.       Выдохнула. А еще мужчина, называется. — Все понятно, — я взглянула на него. — Просто не хочешь идти против папочки, а то вдруг денег лишит или машины.       Я дернула ручку машины. Двери заблокировал. -Послушай, если мы поженимся, — я запнулась. — Я буду ужасной женой.       Кислый демонстративно закатил глаза и повернул ключ зажигания. Я не знала, что ему еще сказать. Я не знала, пошутил ли мой папа, сказав, что мы поженимся. Я не знала, что чувствует ко мне Кисляк, а самое главное, что мне это неинтересно. Я даже не знала, куда он меня везет. -Прости, а куда мы направляемся? — тихо, даже как-то нежно сказала я.       Кислый посмотрел на меня с удивлением то ли от моего голоса, то ли от странного вопроса. — Домой к тебе, куда еще? — ровно сказал он, но через мгновение лукаво добавил.- Можем поехать в место поинтресней. — Черт, — вылетело с моих губ, что не могло не остаться не замеченным. — А тебе куда надо, красавица?       Я отрицательно закивала головой, мол, нет- нет, все правильно. Кислый усмехнулся. — Поведай будущему мужу, куда ты хочешь отправиться среди ночи?       От словосочетания «будущий муж» я содрогнулась. Господи, звучит как приговор. Я никогда не стану его женой. Никогда. — Никогда больше так не говори, — все еще кривясь от фразы, сказала я.       Кислый закатил глаза. Нет, ну, он точно моя копия. Все повадки, даже некоторые слова и жесты — все совпадает. Жесть. — Ладно, поедем ко мне.       Я резко посмотрела на него. — Никуда я с тобой не поеду, — воскликнула я. — А кто тебя спросит? — повел бровями Кисляк, улыбаясь.       Да, уж. Видимо, придется смириться. Ночевать дома мне хотелось меньше, чем ночевать с Кислым. Как бы прискорбно это не звучало.