Это все она - весна...

— Чувствуй себя, как дома, — сказал Кисляк, включая свет.       Я зашла в квартиру. Не смотря на то, что это квартира холостяка, там было очень чисто и уютно. Моему взору открылись зал и кухня. Далее было еще несколько комнат.       Все было просто, но со вкусом. Диван, телевизор, журнальный столик и ковер. Я искренне удивилась, увидев порядок дома у Кисляка.       Я несмело прошла в зал и положила сумку. Андрей, что-то напевая, хозяйничал на кухне, пока я искала разрывающийся телефон.  — Алло, — ответила я, увидев на дисплее «Катька». — Слава Богу, с тобой все в порядке, — на том конце послышался громкий выдох. Волнуется. — Ты чего трубки не берешь? — Да, не слышала просто, — я попыталась отмазаться, но, услышав очередное «что происходит?», решила все-таки объяснить подруге, где я, с кем  и что делаю. — Кать, успокойся. Я у Кисляка, потому что домой идти не хочу. Тебя напрягать не хотелось. И да, с ним у меня ничего не будет.       Андрей усмехнулся. Блин, нужно было говорить немного потише. Немного повозмущавшись, Катя отступила, и, бросив негромкое «Пока», я отключила трубку.       Я подошла к кухонному столу и присела на высокий стул. Нигде раньше не видела такого интересного стола. Он сделан как барная стойка: высокий и длинный. — Слушай, ты серьезно думаешь, что мы с тобой не переспим? — с улыбкой «до ушей» спокойно произнес Кисляк и поставил передо мной чашку с чаем.       Я повела бровями, удивляясь странному и довольно неожиданному вопросу. Естественно, у нас не будет абсолютно ничего. — На все сто, — уверенно сказала я.       Андрей нескрываемо прыснул. Нет, ну, а что смешного? Сказала «нет», значит, нет. И мой папа никак этого не изменит. Если что, уеду к тете в Самару. Все продумано до мелочей, так что, у моего папочки вместе с этим ушлепком ничего не выйдет. Я улыбнулась собственным мыслям. — Ты уже ночуешь у меня дома, крошка, — твердо промолвил Кисляк, забавно двигая бровями.       Я подавилась напитком. Что значит «уже»? Почему я сразу не догадалась, что они это специально сделали, а? Вот, бестолковая. Говорило же мне сердце «Иди к Девяткиной», а я что? Поперлась к этому. Блин! А вдруг, как раз сердце и сказало идти к Кислому? Да, нет. Ерунда. — Это первый и последний раз, — сказала я, но тут же опомнилась. — Хотя, ты прав. Нельзя этого допустить.       Поставила чашку на стол и уверенно взяла сумку с дивана. Тоже мне. На слабо решил взять? Ага, жди.       Кисляк с насмешкой наблюдал за моими движениями. Он был точно убежден, что я никуда не уйду. Уверен? Что ж, пора снизить ему самоуверенность. Я быстро засунула ноги в любимые кеды, взяла куртку, и, бросив напоследок Кислому воздушный поцелуй, дернула ручку двери. Черт, закрыто. Я немного растерялась, но, быстро собравшись, крутанула какой-то замок и, победно улыбнувшись, выпорхнула из квартиры.За дверью послышалось какое-то шуршание, но я, не теряя времени, рванула вниз по лестнице. Благо, имея накаченные ноги, я быстро бегала.       Я вылетела на улицу. Свежий, даже немного морозный воздух ударил мне в лицо. М-да… Вокруг — темнота. Не то, чтобы я боюсь тьмы, но идти по такому «черному» городу было страшновато. Еще бы знать, где я нахожусь, было бы вообще замечательно.       Немного потоптавшись, но, вспомнив, что за мной может выбежать Кисляк, я поспешила пойти к дороге. Странно, маршруток не было. Сколько времени, интересно. Я достала телефон из куртки. 21:34. Вроде еще не поздно. Из раздумий меня вывел парень, выглядывающий из подъехавшей машины. — Малышка, тебя подвезти? — противный, поддатый голос донесся до моих ушей.       Я закатила глаза и посмотрела на лицо этого гения, который догадался сесть за руль в таком виде. Е-мае, почему мне не сиделось у Кислого дома в тепле и уюте? Какой черт потащил меня доказывать свою самостоятельность и неприкосновенность? Нужно было вообще с Катькой пойти или с папой помириться. — Себя подвези, — грубо отозвалась я, не подозревая о последствиях.       Парень усмехнулся и вышел из машины. Ой-ей, кажется, кто-то попал. Мама всегда говорила, что мой язык когда-нибудь сработает против меня. По-моему, это тот самый случай. — Я бы тебе не советовал так со мной разговаривать, — намного грубее сказал парень, направляясь ко мне.       Его руки легли мне на талию. Ну, все, пиши — пропало. Я со всей злости ударила его между ног, но промахнулась. Касая, блин. Кажется, этот молодой человек только разозлился. Что-то пробурчав, он потащил меня к машине. Я брыкалась, как могла, пытаясь угрожать, но помощь пришла раньше, чем я начала о ней кричать. — Руки от нее убери, — послышался знакомый голос.       Кто-то, ухватив «насильника» за шиворот, оттащил его от меня и начал колотить. Я прекрасно знала, кто это был, но почему-то не думала об этом в тот момент. Я сидела и думала о том, что этого всего можно было избежать, всего лишь притупив свою гордость. И сидела бы я сейчас дома с мамой и ела любимые эклеры. Вот, дура.       Я пришла в себя через какое-то время и первое, что увидела — это Кисляка, пинающего бедного парня. Он пытался сопротивляться, подавая последние признаки жизни. Я поспешила ему на помощь, пока Кисляк не совершил из-за меня убийство. — Андрей, все, — я положила руку на его плечо. — Он все понял. Пойдем отсюда.       Кисляк будто меня не слышал. Он стоял и пинал этого бедного парнишку, который, наверное, проклинал тот момент, когда решил меня подвезти. Я не оправдывала его, но не убивать же его за это? — Кисляк, успокойся, — я пыталась взять его под руку. — Ты же его сейчас угробишь. — Еще раз тебя увижу — тебе не жить, — склонившись к жертве, агрессивно проговорил Андрей.       Он взял меня за руку и грубо повел обратно домой. Я боялась нарушить тишину, видя, каким злым он был на тот момент. От того, как Кисляк вцепился в мою руку, она стала ужасно болеть, и я не выдержала: — Может, ослабишь хватку? — грубовато для только что спасенной особы сказала я, останавливаясь.       Кислый встал напротив меня, но руку не отпустил. Он долго смотрел мне в глаза. Мне показалось, что его взгляд был отуманенным. — Еще раз ты решишь показать мне свою гордость, я… — он запнулся.       Я усмехнулась, за что мне тут же стало стыдно. Просто мы оба знали, что он мне ничего не сделает. Я была безгранично благодарна Кисляку, но та самая моя гордость не позволяла мне сказать ему об этом. Ужасная черта характера, если честно.       Опустив глаза в пол, я поняла, что замялась. Кислый смотрел куда-то в сторону, так же крепко держа мою руку. Ощущение, будто он боится, что я убегу. В его глазах была нереальная злость. Я чувствовала, что у него внутри что-то трясется, и, если бы я не очнулась, он бы так и колотил того парня. — Андрей, — было необычно называть его по имени. — Ты это…       Я не могла вымолвить из себя всего одно слово — спасибо. Он взглянул мне в глаза. Нет, нужно сказать. Он мне, фактически, жизнь спас. Если бы он не побежал за мной, кто знает, что бы со мной сделал тот ненормальный? Ладно. Это же не сложно, верно?       Кисляк смотрел меня ожидающим взглядом. — Спасибо тебе большое, в общем, — сказала я и снова уткнулась глазами в пол.       Почему мне так неудобно говорить о своих чувствах? То ли потому, что это именно Кисляк, то ли мне просто стыдно это произносить. Это очень плохо.       Кисляк недобро улыбнулся. — Хм, в таком случае, ты у меня в долгу.       Он совершенно уверенно, как будто забыв про свою злость, сказал эти слова. Я скривилась. Если бы Кислый этого не произнес, это был бы не Кислый. — Поцелуй — и мы квиты, — довольно улыбнулся собеседник.       Почему-то я знала, что так будет. Ну, а что еще мог попросить Кисляк? Я возмущенно посмотрела на него. Он смотрел точно мне в глаза, ожидая дальнейших действий. Переступив через все свои принципы, я потянулась к нему… Чувствовать его дыхание было невыносимо.