Это все она - весна...

      Я, конечно, всю жизнь хотела, чтобы мечты осуществлялись быстро и в нужный момент, но я никак не предполагала, что это случится сегодня. Наверное, я впервые так рада неожиданному приходу родителей. Помнится мне, однажды они уехали на дачу к друзьям со словами: » Мы приедем через два дня». Ну, в пятнадцать лет все невозможное возможно, и я, недолго думая, позвала свою «дворовую» компанию в гости с ночёвкой. И что вы думаете? Родители, по закону подлости, вернулись раньше! Ух, помню я, тогда мне влетело.… Но сейчас не об этом. — Может, ты нас уже впустишь? — первым тишину разрушил брат, явно недовольный происходящим.       Послушно освободив проход, я провела глазами по зашедшему брату, маме, а вот папу мне увидеть не пришлось. М-да, кажется, я догадываюсь, что произошло. — Мам, что случилось? — попутно обнимая мать, спросила я.- Где папа?       Мама проигнорировала все мои вопросы и прошла в зал. Я последовала за ней, совершенно забыв, что в комнате находится Щукин, ожидающий продолжения разговора. Даже при том, что отдых родителей испорчен, я была рада, что они вернулись. Мне не придется обсуждать с Егором идиотские темы, о которых пора бы забыть. — Здравствуй, Егор, — совершенно спокойно, без особой заинтересованности произнесла мама и прошла в свою комнату. Боже мой, да что же такого грандиозного могло произойти, раз мама даже не спросила, что Щукин делает в моей квартире в столь поздний час.       В свою очередь парень, потеряв дар речи, лишь кивнул головой в знак приветствия и поднялся с дивана.       Все еще находясь в шоке, я хотела пройти за мамой, но подумала, что так поступать с гостем некрасиво и нужно сначала закончить с ним. — Егор, ты извини, — я наигранно запнулась, дабы не показывать свою радость от произошедшего.- Сейчас не время для разговоров.       Парень с понимающим видом прошел в прихожую и вскоре покинул помещение. Я в тот момент даже не представляла, что делать. Мама закрылась в своей комнате, брат злой и разговаривать со мной точно не будет. Та-ак, ладно. Попробуем зайти с другого конца. Я помчалась в свою комнату и быстро схватила потрепанный мобильник. Набрав знакомые цифры, я приложила аппарат к уху. Гудок. Второй. Третий. Боже, да сколько можно? Нервно бросив телефон на кровать, я решилась зайти к маме.       Легонько толкнув дверь, моему взору предстала мама, стоящая у окна и тихонько всхлипывающая. Я медленно, стараясь не делать резких движений, подошла к ней. Положив руки на ее хрупкие плечи, я решилась на этот вопрос: — Мамуль, — тихо начала я, — что случилось? Папа?       В ответ послышался тяжелый вздох и новый поток слез. — Тише — тише, — я пыталась хоть как-то успокоить мать, хотя сделать это очень трудно. Я видела мамины слезы несколько раз в своей жизни. Она никогда не плакала при нас с Темой, потому что считала, что дети не должны видеть слезы матери. Никто не должен. Мама считает, что слезы — это слабость. Я хоть и не согласна с этим мнением, пытаюсь с ним мириться. — У него, — послышался тихий шепот мамы, — возникли серьезные проблемы, и мы прилетели первым рейсом.       Все ясно. Я могла бы догадаться. Мой папа, к сожалению, истинный трудоголик и не может отключиться от работы даже на две недели. Признаюсь, в детстве мы очень часто срывались с отдыха из-за папиных проблем. Нам с Артемом было очень обидно, а мама пыталась нас успокаивать, мол, все делается ради нас. Видимо, в этот раз мамины нервы не выдержали, и я ее понимаю. — Не расстраивайся ты так. Все будет хорошо.       Мама слабо улыбнулась и, погладив мою ладошку, сказала, что будет ложиться спать. Я лишь с пониманием улыбнулась и вышла, пожелав ей сладких снов.       Я прошла в свою комнату и завалилась на кровать. Настроения не было, так же как и желания спать. Я все думала о маме и ее жизни и понимала, что я ничего о ней не знаю. Я не знаю, что она чувствует, когда в сотый раз слышит от отца: «Я сегодня не приду». Я не знаю, о чем она думает, когда он не ночует дома. Я не знаю, как она живет с ним, догадываясь, что работа ему куда важнее семьи. К сожалению, я могу только догадываться о том, что мама испытывает, когда я или Артем говорим ей колкости или не ставим в известность о своем местонахождении. В груди что-то защемило. Совесть, наверное, проснулась. Удивительно, насколько сильно может повлиять на мое сознание всего одна ситуация. ***       Противный звонок телефона, заставил меня открыть глаза. Странно, но я даже не ненавидела человека, решившегося позвонить мне в такой час. Дотянувшись до тумбочки, я взяла в руки агрегат и ответила на входящий вызов. — Здравствуй, Насть, — голос отца был ровным, твердым, но чувствовалось, что его что-то заботит.- Как там мама?       Едва я успела пожелать доброго утра, как до меня дошло, что папа снова не ночевал дома. Следующим, что заставило меня задуматься, был тот факт, что мама, видимо, с папой разговаривать не хотела и трубки не брала. Что же, вполне разумно. — Относительно вчера — лучше, — сказала я, основываясь только на своих догадках.       На том конце провода послышался тяжелый вздох. Переживает. — Настя, мы можем с тобой пересечься сегодня?       Какой странный вопрос. «Если ты приедешь домой, обязательно пересечемся» — так и хотелось вырываться из моих уст. Благо, я понимала, что с расстроившимся папой так разговаривать нельзя, и послушно согласилась встретиться в любимом ресторане отца.       Проведя пальцем по экрану, дабы отключить звонок, я снова упала на подушки. И о чем папа хочет со мной поговорить? Возможно, хочет извиниться перед мамой и братом за испорченный отдых. А что, такое вполне может быть, тем более мой папа творческий человек. Что же, ладно, посмотрим, как говорится.       Настроение, вроде, начало подниматься, и я с улыбкой вскочила с кровати. ***       Повернув ключ зажигания, я умело повернула руль и отправилась на встречу с отцом. Конечно, любопытство не оставляло меня не на миг, и я уже буквально кипела от желания все узнать. Эх, мой глобальный интерес меня когда-нибудь погубит, это точно.       Я ехала по любимым улицам родного города, попутно любуясь его пейзажами. Наконец, я добралась до любимого ресторана нашей семьи и, успешно припарковавшись, зашла внутрь. Как нестранно, мой отец уже сидел за столиком возле окна, всматриваясь куда-то вдаль.       Находясь в прекрасном расположении духа, я легкой походкой прошла до отца и с улыбкой до ушей чмокнула его в щеку. Соскучилась, как-никак. — Привет, привет, — отзываясь на мой жест, сказал папа.- Ты будешь что-нибудь?       Я приземлилась на стул, поспешно кивая и открывая меню. Так как дома я от завтрака отказалась, аппетит у меня был, как у слона. Пробежавшись по строчкам меню, я остановилась на первом попавшемся мясном блюде и салате. Мило улыбнувшись, официант сказал: «Ожидайте», а я уставилась на отца.       Казалось, папа не понимал моего отличного настроения и не разделял его. От этого прекрасный настрой начал угасать. — Ну, рассказывай, — потерев ладоши, начала я, — какой сюрприз ты придумал на этот раз?       Отец поднял на меня полные непонимания глаза. Упс, кажется, кто-то сделал поспешные выводы. Я бы даже сказала, очень поспешные. Папин взгляд был ровный, стальной, будто неживой. Улыбка с моего лица пропала, когда я окончательно поняла, что причина нашей встречи совершенно не в сюрпризах и подарках. — Анастасия, послушай меня и не перебивай, — начал отец, но тут же запнулся. — Ваш заказ, — перебил папу официант, принесший блюда.       Я облизнулась и уже вовсю жевала любимый «Цезарь», когда папа продолжил: — Настя, у меня очень серьезные проблемы на работе. — И что? — спокойно отозвалась я, потому что папины проблемы на работе окружали меня с самого моего рождения. Это не было для меня новостью.       Родственник взял в руки чашку с кофе и заговорил снова. — В этот раз все намного серьезней.       Я, наконец, оторвалась от пищи и внимательно посмотрела на отца. Он был очень взволнован. — Н-на сколько серьезно? — выдавила из себя и взяла чай. — На столько, что в опасности теперь и ты, и твой брат.       Последние слова заставили внутри что-то дрогнуть. — Но выход есть, да? — Есть, — я выдохнула и глотнула чая.- Помочь может только Виктор Кисляк.       Я до конца расслабилась, потому что помнила о дружбе Кисляка и моего отца. Все обошлось, слава Богу. — Он поможет. Только, Насть… Ты должна выйти замуж за Андрея.       Я подавилась.