Это все она - весна...

      Дни летели с невероятной скоростью, оставляя нам возможность замечать, как быстро мы вычеркиваем их с календаря. В суматохе свадебных приготовлений я совершенно забегалась и не замечала, как улетают последние денечки моей свободы. То нужно было заказать букет невесты, то приехать смотреть пригласительные, потом переделывать их из-за неправильного формата, потом нужно было ехать в салоны договариваться со стилистами, визажистами и прочими людьми, которые будут помогать мне в торжественный день. В общем, дел было, как говорится, «выше крыши», но мы старались, как могли.       Таким образом, я и не заметила, как пролетели целых полторы недели моей жизни. Сказать, что я устала, наверное, не сказать ничего. Времени ни оставалось даже на прием пищи, я уже не говорю про отдых. Спала я, в лучшем случае, часов пять в день, потому что в самый пик наслаждения раздавался звонок телефона и кто-нибудь «выкидывал» на меня новую кучу забот.       Отдыхать я успевала только по дороге в какое-нибудь очень важное место, стоя в пробке. Вот и сейчас я чуть ли не засыпаю на ходу, направляясь на встречу с папой, Кислым и его отцом. Кстати, на счет Андрея. Общения у нас, к моему удивлению, практически не было. Мы иногда пересекались, передавая друг другу какую-нибудь важную информацию исключительно на тему нашей свадьбы. Это были, так сказать, сугубо деловые отношения.       С опозданием в двадцать минут я все-таки вошла в ресторан. Это Москва, здесь ничего не поделаешь.       Увидев уже до боли знакомую тройку, я пошла к ним. — Добрый день, — пытаясь выдавить хоть подобие на улыбку, произнесла я.       На меня уставились сразу три возмущенные пары глаз. Я немного замешкалась, но, быстро сообразив, что мне вряд ли кто-то что-то скажет про опоздание, присела рядом с Кислым, усердно пожирающим меня взглядом. Я сложила руки на стол и приготовилась к долгому подведению итогов: — Значит так, — заговорил отец, перебирая бумаги, — еще раз по порядку. Гости собираются в загородном коттедже к двенадцати часам дня. Ты, — он посмотрел на Андрея, — приезжаешь туда так же. А ты, — перевел взгляд на меня, — приезжаешь к часу, понятно? Настя, к часу — это значит, что ты в час должна уже быть на месте!       Папа чуть ли не на пальцах показывал, что я должна делать. Кисляк заметно усмехнулся, а его отец едва сдерживал улыбку. Ну да, я слегка опаздываю, но я же девушка. Нам это свойственно. Тем более, если бы не пробки, я приезжала бы вовремя. — Без меня все равно не начнете, — прошипев себе под нос, иронизировала я.       Отец строго взглянул на меня, а я лишь подняла руки в капитуляции. Я лучше сдамся сама, чем папа убьет меня своим взглядом. — Дальше, — он что-то записал на листочке и продолжил, — запомните: никто не должен догадываться, что между Вами ничего нет, ясно? Никто! Будет телевидение, фотографы и просто гости, которые убеждены, что вы души друг в друге не чаете, так что уж будьте добры — играйте хорошо.       Я закатила глаза. Сотый раз одно и то же. Я поняла все с самого начала, зачем повторять это снова? У меня мозг побольше рыбьего, и я не забываю все через пять секунд. — Ну, в принципе все, вы нам больше не нужны, — заключил Виктор Анатольевич.- Два дня полностью в вашем распоряжении.       Я блаженно улыбнулась, запрокидывая голову назад. Боже, целых два дня меня никто не будет трогать. Два дня я смогу посвятить только себе. Наконец-то, благодарность за все мои мучения. — Так, все. У нас еще дела. Пока, — вставая, произнес отец, и, пожав руку Кислому, родственники покинули помещение.       Закрыв лицо руками, я снова запрокинула голову назад. Нереальная усталость ныла во всем моем теле. Казалось, что за эти полторы недели, я похудела на пару килограммов. Вся одежда висела на мне, как на вешалке, а мама причитала каждый день: «За своей свадьбой, даже покушать нормально не успеваешь». Мама она и есть мама. Для нее главное, чтобы я сытая была. — Ну что, — я почувствовала дыхание на шее и руку сзади.- Чем ты будешь заниматься целые два дня?       Андрей успел придвинуться ко мне, попутно задавая вопросы. Его голос был хриплым и немного возбужденным. Видимо, Андрюшенька целую неделю находился без ублажения. Фу, я назвала Кисляка «Андрюшенькой».       Чувствовать его обжигающее дыхание на шее было невероятно трудно, но я старалась делать все, чтобы не показать наслаждения. Я полностью развернулась к Андрею, слегка отдаляя корпус. — Не поверишь…- кокетливым тоном сказала я, заставляя Кисляка улыбнуться.       Его брови прыгнули вверх, потому что он догадался, что я имею в виду. Я загадочно поманила парня пальчиком, мол, пододвинься, я на ухо скажу. Парень недолго думая приблизился ко мне, подставляя ухо. В нем явно кипела страсть и похоть, которую парень целую неделю хранил в себе. Хотя, я не могу знать это наверняка. — Я буду проводить время с кроватью, подушкой и одеялом, — тихо говорила я возмутительно соблазнительным тоном. Увидев счастливый взгляд Кислого, я поспешила спустить его с небес на землю. — Я буду спать, Кисляк.       Я не была бы собой, если бы упустила возможность поиздеваться над Андреем. Такова моя женская сущность.       Он лишь закатил глаза и недовольно посмотрел на меня. Нет, а чего он ждал? Что я полторы недели только и ждала, когда он предложит мне прыгнуть к нему в кровать? Уж, простите, не на ту напал. Меня хоть и тянуло к Кисляку, но давать ему возможность так быстро расслабиться я не могу. Просто не имею права.       Я усмехнулась и потянулась к Кислому за поцелуем, но он отвернул голову, давая мне понять, что на меня обиделся. Хотелось мне рассмеяться во весь голос, но я вспомнила, что нахожусь в приличном заведении.       Сверля глазами окно, Андрей даже не переводил взгляд на меня. Какие мы чувствительные, прям, слова не скажи.       Решив предпринять еще одну попытку и заодно давая последний шанс Андрею расположить меня к сегодняшнему вечеру, я слегка дотронулась губами до его щеки. По моим расчетам, он должен был продолжить поцелуй, ну или хотя бы повернуться. Однако он как сидел, уткнувшись в окно, так и продолжал сидеть. — Кисляк, ну что за ясли то, а? — не без усмешки произнесла я, пихая парня в бок. Тот лишь кинул на меня недобрый взгляд и снова отвернулся. Ну, ты сам напросился.- Блин, ну и сиди тогда тут один.       В гневе я собралась вставать, но Кислый, наконец, среагировал и, схватив меня за руку, заставил сесть обратно на стул. Я улыбнулась. Сработало. Еще ни один парень не давал мне уйти после этих слов. Ну, правда, это был только второй эксперимент, но результаты радовали. — Извинись, и все будет нормально, — смотря на меня чуть свысока, произнес Кисляк.        Я непроизвольно прыснула. Детский сад вторая группа, отвечаю. — О, простите меня, граф Кисляк, за мою грубость, непокорность и неуважение. Больше такого не повторится, — я театрально поклонилась, добавляя в свой тон актерского мастерства. — Неплохо, — кивая, Андрей посмотрел на меня, —, но кое-чего не хватает.       Естественно, я сразу поняла, на что он намекает. Я потянулась к нему. Однако парень, вместо ожидаемого поцелуя в губы, получил лишь чмок в щечку.       Отпрянув от хоккеиста, я взяла сумку и встала. Он все пожирал меня обидчивым взглядом, а я, в тысячный раз усмехнувшись, сказала: — Идешь или нет?       Андрей закатил глаза, но, взяв телефон в руки, и бросив на стол пару купюр за кофе, поднялся из-за стола.       Подходя к моей машине, парень снова заговорил: — Может, все-таки ко мне? — он положил руки мне на талию, все ближе и ближе притягивая меня к себе.       Я вальяжно склонила голову в бок, слегка щурясь от ярких солнечных лучей, светящих прямо мне в глаза. — Прости, Андрей. Я еле на ногах стою, — виновато произнесла я, обвивая руками его шею. Хоккеист лишь сжал губы в тонкую полоску, боясь ляпнуть чего-нибудь лишнего.- Только без обид. — Да, какие уж тут обиды, — язвительно бросил Кислый, накрывая мои губы своими. Еще минуты три мы стояли рядом с моей машиной, целуясь на глазах у прохожих. Оторвавшись, Андрей продолжил.- Имей в виду, в субботу ты так просто не отделаешься.       Закатив глаза, я улыбнулась, кинула парню «пока» и села в свою ласточку. Наконец-то, еду домой. Точнее не совсем домой. Девяткина любезно согласилась уступить мне свою квартиру, на время перебравшись к Глебу. Я долго не понимала, зачем она это сделала, но пару ночей переспав дома, однозначно поняла, что выспаться мне не удастся. С радостью приняв предложение Кати, я переехала к ней. И вот, я уже второй день живу одна. В тишине, так сказать, и покое.       Припарковавшись, я вышла и поставила автомобиль на сигнализацию. Настроение было вполне себе нормальным, и ничего не могло изменить его, но тут я заметила знакомую фигуру возле подъезда. — Ты что здесь делаешь?