Это все она - весна...

      Все мы подвластны эмоциям. Чтобы не происходило в нашей жизни, эмоции всегда с нами. Возьмем банальный пример: поругалась с родителями. Да, возможно, в двадцать лет это не такой огромный стресс, как в тринадцать или пятнадцать, но осадок остается. Наговорив родителям кучу разных нелицеприятных слов, мы выбегаем на улицу, попутно шепча себе под нос, что больше не вернемся в этот дом. В свой родной дом. Дом, где мы выросли, где падали и разбивали колени, где смеялись от щекоток папы и сгорали от нетерпения, ожидая вкусно-приготовленный мамин ужин. Мы клянемся, что больше никогда не придем в свое «гнездышко», хотя прекрасно понимаем, что пройдет два часа, и мы будем чувствовать колоссальную вину перед родителями. Самое плачевное во всей этой ситуации, что мы слишком поздно все понимаем. Понимаем лишь тогда, когда эмоции утихают, и мы в состоянии мыслить «холодной» головой. Ровно в тот момент ты прибежишь к маме, упадешь на колени и будешь долго просить у нее прощения, хотя она скажет заветное «все хорошо» после первых твоих извинений. Да, она никогда не будет злиться на тебя долго, потому что ее эмоции ушли намного раньше, чем твои.       Или другой пример: первая в жизни двойка по математике. В первую минуту ты проклинаешь все и вся, говоришь, что учительница не права, что занижает тебе оценку. Возмущаешься, кричишь и нервничаешь, не обращая внимания на якобы успокаивающие слова: «Это всего лишь оценка!» А ты-то прекрасно понимаешь, что это не просто двойка, что ты придешь домой, а родители, радостно встречая, явно не погладят тебя по головке за столь неприятную новость. А когда злость и жалость к самому себе пропадает, ты понимаешь, что есть уйма способов исправить эту маленькую оплошность, а родители не убьют тебя за одну отметку. Однако все это мы осознаем лишь тогда, когда эмоции утихают.       Повторюсь, эмоции сопровождают нас всю нашу жизнь. Каждый момент, который мы можем вспомнить, обсудить или встретить на своем пути будет нести за собой эмоции. Вот и у меня в тот момент, когда я услышала слова Кисляка о моем прощении, были свои эмоции, личные. Сначала, я не поверила своим ушам, хотя это вполне свойственно и логично, исходя из сложившейся ситуации. Второе, что промелькнуло в моей голове, это мысль о том, что Кисляк шутит. Ну, а что? По-моему, это тоже логично — Андрей мог иронизировать абсолютно в любой ситуации, и я не посчитала эту исключением. Далее, когда я столкнулась с серьезным взглядом Кислого, я поняла, что это точно не шутки. Тогда меня наполнила легкость и ощущение «падения горы с плеч». Правда, в тот момент я уже совершенно потеряла рассудок и сидела за барной стойкой, глупо улыбаясь.       Я смотрела на Кислого, который, кажется, что-то говорил, садясь на одно колено и протягивая мне букет. Я вспомнила тот день, когда мы выбирали место для бракосочетания. Если бы мне тогда кто-нибудь сказал, что я искренне захочу быть женой Кисляка, буду делать все, чтобы восстановить столь ненавистную свадьбу — я бы никогда не поверила. Громко смеялась бы над тем человеком, который предвидел бы мое будущее. Однако ничего не поделаешь — сердцу, как говорится, не прикажешь.       Вышла я из своих глубоких раздумий только тогда, когда услышала массовые шаги. Я пару раз моргнула, пытаясь прийти в себя и разобраться, от чего исходить такой адский шум. Андрей все стоял передо мной на одном колене, Девяткина, о существовании которой я вообще позабыла, стояла чуть левее от нас, а со стороны лестницы, единым потоком начали появляться гости. Один за другим я видела лица знакомых и незнакомых людей, которые явно были удивлены картиной.       Почувствовав себя крайне неудобно, я решила встать, но Андрей глазами говорил мне оставаться на месте. Я лишь дернула бровями, но со стула не поднялась: ожидая продолжения. Среди сотни гостей я увидела фигуру отца. Он смотрел на меня и улыбался, будто зная, что здесь было. Хотя, чему я удивляюсь? Наверняка же подслушивали. Уф, детский сад.       Когда основной поток гостей закончился, и в зале образовалась гробовая тишина, Андрей взял мою руку в свою. Дрожь тут же окутала все мое тело. Господи, когда я уже перестану так реагировать на его прикосновения. Никогда, наверное. — Насть, — хриплый голос резал тишину, — ты выйдешь за меня?       Естественно, я догадывалась, что так будет. Ну, ничего удивительного — мириться, так мириться на глазах у всех гостей. Черт, неужели его надоумили отцы на этот шаг? Вдруг, он вообще этого не хочет? Как у любого парня, самолюбие Андрея сильно пошатнулось, и обида так быстро пройти не могла. Конечно, я рада, что он снова делает мне предложение, но это, как и тогда, неискренне. М-да, наверное, это чисто женское — искать проблему там, где ее нет. Все. Я решила. Я его люблю.       Брови Андрея медленно поползли вверх, а тишина в зале ужасно раздражала. Дабы исправить ситуацию, я быстро закивала головой, попутно повторяя слово, которое не хотело слетать с моих уст несколько часов назад.       Под адский визг женщин и ор мужчин, я взяла из рук Андрея букет и встала. Кисляк, казалось, не был удивлен, а, наоборот, был полон уверенности и определенности. Он на сто процентов знал, что теперь я никуда не сбегу. И это вполне логично. Убежать со своей свадьбы дважды будет слишком рисковым поступком. Тем более, что и первый срыв мероприятия мне никто так просто не забудет.       Кисляк поднялся с колена, все еще держа меня за руку, и долго смотрел мне в глаза. Хотелось бы мне сказать, что все было, как в фильме: мы смотрели друг другу в глаза, а весь мир будто исчез для нас. Нет, такого не было. Я четко чувствовала на себе взгляды гостей, камеры и фотоаппараты, и это ужасно меня напрягало. Однако мне ничего не оставалось, как просто ждать, когда Андрей уже налюбуется мной и поцелует. Ждать пришлось довольно-таки долго, потому что Кисляк явно решил поиздеваться надо мной, оттягивая момент поцелуя.       Устав ждать, я плюнула на стереотипы и потянулась к губам Андрея. Сквозь поцелуй я чувствовала, как он усмехается, как бы говоря мне о том, что я сдалась. Ага, как же сдалась. Ему еще со мной жить, посмотрим на него через пару месяцев. Эта мысль прибавила к моему настроению процентов тридцать.       Когда мне конкретно перестало хватать воздуха, а гости досчитали уже до тридцати, я оторвалась от парня, оставаясь в его объятиях. Теперь оставался только один, но очень важный вопрос: не переносить же свадьбу из-за отсутствия штампа в паспорте? Как нам теперь расписаться, если регистратор уже давно уехала?       Мы с Кислым переглянулись, будто поняв мысли друг друга. Мои глаза забегали в поисках Самойловой, которую в зале я не наблюдала. Гости один за другим подходили к нам, поздравляли, будто забыв о том, что официально мы не женаты. Я пыталась натянуть хоть какую-нибудь улыбку, чтобы казаться счастливой невестой. Среди нескольких сотен гостей, жаждущих вручить нам букет цветов и сказать свое «совет да любовь», я ждала очереди Медведей, которые разом где-то запропастились.       Спустя тридцать минут пустых поздравлений, я все-таки заметила приближающие фигуры спортсменов. Антон с Олей, как самые организованные, подошли к нам первые. — Ну что, Кислый, — Антипов с усмешкой на лице обнимал Андрея, — никак я не думал, что ты женишься в двадцать два. Кто угодно, но не ты.       Андрей закатил глаза, что-то отвечая Антону, а я слушала всплеск эмоций Беловой: — М-да, Дьяконова, ну ты и артистка! Я думала, умру, пока вы там отношения выясняли! — Спасибо за поздравления, — саркастически напомнила я о том, для чего она стоит передо мной.       Девушка слегка помялась, но будучи журналистом, быстро выкрутилась из ситуации, переводя ее в шутку. Антипов все издевался над Кисляком, который, казалось, начинал злиться на парня из-за его усмешек. Ну, еще бы, не очень-то приятно, когда твое место занимает кто-то другой. Я вслух усмехнулась.       Когда Белова смогла, наконец, увести от нас неугомонного Антипова, в поле зрения попал Костров. Парень только открыл рот, чтобы поздравить нас, как я перебила его: — Саш, прости, — виновато начала я, — не знаешь, где Яна?       Парень запнулся, кажется, теряя все мысли, с которыми он шел сюда. Ну, конечно, человек подходил со свадьбой поздравлять, а его тут странными вопросами нагружают. Я бы тоже сбилась с толку. — Она, это… — Внимание! А теперь прошу всех выйти на улицу для проведения регистрации молодоженов.       Я заулыбалась, смотря на то, как Самойлова умело руководит людьми. Вот, юрист, сразу видно. — Самойлова всегда любила командовать, — прочитал мои мысли Кисляк, беря меня за руку и ведя в сторону второго выхода из зала.