Поменяться местами

Тысяча лет до начала событий...       — Саир, где ты все время пропадаешь? — стоило мне войти с блаженной улыбкой в дом, как на меня набросилась мать. — Ты наверняка хочешь попасть под горячую руку этим тварям и стать им ужином! — с каждой фразой герцогиня, которая являлась моей матерью, распалялась все больше, особенно узрев на моем лице блаженную улыбку. — Чему ты радуешься? — грозно осведомилась она.       — Госпожа герцогиня, мне не грозит стать ужином вампира, — бросил я ей, собравшись подняться к себе. Меня переполняла эйфория, когда я вспоминал сегодняшнюю встречу с тем, кто оказался моим истинным, моей парой, предначертанной мне самими небесами, и то, что он являлся одним из этих кровососущих тварей, меня не пугало. Сейчас не пугало, а сразу...       — Что ты имеешь в виду? — прервала мои мысли мать, а я... машинально, даже не задумываясь о последствиях, объяснил:       — Правая рука Владыки — мой истинный, на мне стоит защита, так что... — я развел руки в стороны и, перепрыгивая через две ступеньки широкой лестницы, бросился к себе, где, повалившись на кровать, стал вспоминать нашу первую встречу, от которой я едва разрыв сердца не получил.

***

      Стараясь попасть домой до назначенного времени, пока твари не выползли на охоту, я очень сильно спешил, понимая, что не успеваю. А всему виной оказалась подруга матери, которая, в очередной раз уже придумывая мне немыслимые поручения, чтобы я почаще у них находился, пыталась сосватать мне свою дочь, миледи Дайану. Только я даже рядом не мог находиться с этой высокомерной, до безобразия глупой особой, которая только и могла обсуждать наряды, как свои, так и чужие, количество драгоценностей, да тех несчастных, которым не повезло попасть под ее пристальное око.       Как ни пыталась эта девица меня скомпрометировать, чтобы я вынужден был жениться на ней, ничего не выходило. Я старался не оставаться с ней наедине, по большей части молчал, да и попадаться ей на глаза старался все реже, больше беседуя с ее отцом, умным и образованным лордом.       И вот сегодня, когда я никак не мог отвязаться от этой приставучей особы, совершенно забыл о времени, а напомнить никто не удосужился, в надежде, что я останусь ночевать у них. Ага, сейчас. Тогда я точно от брака не отверчусь, а такого счастья мне и даром не надо.       Впереди показался наш замок, и я уже собрался было перевести дух, как вдруг... передо мной возникли три ухмыляющиеся твари, с их клыков капала чья-то кровь. Видимо, какому-то бедолаге не повезло, они его успели иссушить и выпить. Завтра опять по городу будет тьма трупов и мой в их числе, так как сбежать от них невозможно.       В груди защемило, страх стал охватывать все тело, сковывая по рукам и ногам. Только я собрался напоследок вознести молитвы, прощаясь с жизнью, как позади раздался рык, от которого у меня волосы зашевелились, а душа сжалась в комок, а потом...       — Прочь, — сказано это было тихо, но таким тоном, что вампиры, только недовольно зашипели, но перечить не смогли, наверняка, какой-то их лорд пожаловал, раз они так быстро исчезли.       Повернувшись, очень медленно и осторожно, стараясь не делать резких движений, едва не задохнулся от волны эмоций, затопивших все мое естество. Нереальная радость, притяжение, чувство, что оказался дома в теплых любимых объятиях. Но это вампир! Мысль на миг мелькнула и тут же сбежала, поджав хвост. В данный момент передо мной стоял Он — гордый и надменный, нереально красивый, но самое главное — Мой. Истинный. Моя пара, часть моей души.       Мы стояли друг напротив друга и не могли отвести взгляда. Глаза в глаза. Стояли и не двигались, я понимал, что меня все больше и больше затягивает в манящую глубину, и в тоже время, между нами будто что-то происходило. Что-то невидимое, стягивало нас вместе, соединяя в одно целое.       Незримый шаг, мягкие объятия, и все... Я понял, что пропал. Сейчас не существовало никого в мире, кроме него. Я даже больше не обращал внимания на то, что он вампир, тот, с кем мы вели кровопролитную войну, враг, убийца. На все это мне было сейчас плевать, он был для меня самым желанным, самым необходимым, как воздух.       Как же сложно было с ним расстаться, но мне надо было спешить домой, родители наверняка сходили с ума от беспокойства. Словно прочитав мои мысли, он с трудом отстранил меня от себя, легонько подтолкнул в направлении дома.       — Иди, тебе пора, — от его голоса все вздрогнуло, переворачиваясь внутри. Низкий, тягучий, интимный.       — Мы встретимся еще? — набравшись наглости, поинтересовался у него, с замиранием сердца ожидая ответ.       — Мы теперь каждый день будем видеться, а ночью я буду рядом, охранять твой покой и сон, — пообещал он, я улыбнулся.       — Рядом — это как? — не удержался я.       — Это рядом, — усмехнулся он, повторив свои и мои слова. — Только оставь окно открытым.       — Конечно, — в предвкушении, я чмокнул его в щеку и помчался домой, где из угла в угол ходил обеспокоенный отец, с нюхательной солью сидела мать, а возле нее суетились слуги.       Стоило мне ворваться в дом, как и отец, и мать тут же бросились ко мне, ощупывая, выискивая повреждения или раны.       — Почему так поздно? — не удержался от недовольства смешанного с яростью, отец. — Я чуть не поседел раньше времени.       — Это не ко мне, — ответил я, решив убить сразу двух зайцев: избавиться от навязчивости миледи и, наконец, забыть дорогу в тот замок. — Меня задержала подруга маман, — сдал я без зазрения совести. — Может, специально?       Да, я тоже могу быть гадким и желчным, когда того требуют обстоятельства. На отца в этот момент было страшно смотреть. Он весь покрылся красными пятнами гнева, его кулаки то сжимались, то разжимались. Он, с трудом произнося слова, отправил меня к себе, а потом высказал матери все, что он думает об этом сводничестве, которое едва не оказалось плачевным.       Стоило мне войти к себе в покои и открыть окно, как в проеме тут же оказался он. Я посторонился, пропуская его внутрь. А потом не удержался от вопроса:       — Как твое имя?       — Зови меня Рин, — улыбнулся одними губами вампир. Я видел, насколько непривычны для него эти эмоции. Да и мне, признаться, было дико и непривычно видеть именно улыбающегося, а не ехидно усмехающегося вампира.       — Хорошо, Рин, так Рин, а я... — мне не дали договорить.       — Я знаю, как тебя зовут, давно за тобой наблюдаю, — после этих слов, меня подхватили на руки и бережно уложили в кровать, накрывая одеялом и ложась поверх него.       — Может, ко мне? — собрался я приглашающе распахнуть то, чем меня укрыли, как меня еще больше укутали в кокон, отрицательно мотнув головой.       — Еще не время, спи, — прошептал он, теребя мои волосы, от чего я почувствовал, как проваливаюсь в сон.

***

      Наши встречи продолжались пять месяцев. Я витал в облаках, не обращая внимания ни на что. Сегодня я узнал, что через три дня власть переходит к моему Рину, и мы сможем совершить обряд единения, проще говоря, скрепить наш союз своеобразным браком. Почему своеобразным? Потому что пожениться по законам людей нам никто не позволит.       Полный предвкушений, я расслабился, сболтнув матери лишнее. Но сам не обратил на это внимания, а ночью, привыкший к тому, что Рин постоянно находился рядом, даже не забеспокоился, когда почувствовал сугубо подсознанием шевеление в комнате. Глаз открывать не стал, решив, что это Рин. И только когда стало трудно дышать, распахнул глаза и обомлел.       Около моей кровати стоял, широко раскрыв рот-пасть, какой-то рогато-хвостатый тип. От меня к нему тянулось едва уловимое облачко. Рядом стояли родители и наблюдали за этим. Мне стало страшно. Ужас сковал тело. Я не понимал, кто это и что он делает. Только одно я знал точно: это конец. Неужели родители решили меня убить? Но за что?       На грани потери сознания услышал звон бьющегося стекла, теплота и нега окутала меня с головы до ног.       — Вы понимаете, что натворили? — по замку разнесся встревоженный и полный боли рык моего Рина. — Вызвав поглотителя, вы обрекли сына на гибель без права перерождения.       — Но он обещал только поглотить привязанность, — произнес отец, его голос я не узнал, не было присущей ему властности, сейчас он напоминал детский лепет.       — Обещал? — зло расхохотался вампир, удерживая за горло демона-поглотителя. — А вам никто не говорил, что им нельзя верить или надо конкретно задавать цель?       — И ч-ч-что теперь? — прошептала мама.       — Часть души мне удалось спасти, но не самого парня. Мои возможности не безграничны, — я почувствовал, как меня подхватили родные руки. — Единственное, чего я не могу знать, в каком виде он явится на свет в своем следующем перерождении, ведь душа не едина, она мало того, что отполовинена, — продолжил вампир, одной рукой удерживая меня, второй ломая шею демону, которого сковал заклятием и отправляя его туда, откуда был вызван моими родителями, — так еще и не соединена обрядом с моей.       — У тебя есть душа? — горько усмехнулся отец, его голос дрожал.       — Есть, и она должна была через три дня воссоединиться с другой своей половиной, которая сейчас у... Не-е-е-ет! — последнее, что я слышал, был вой раненого зверя, который издал мой Рин.       Я даже не успел прошептать свое последнее «Простите!». Тьма поглотила меня.