Триумф красной королевы

*** Штаб-квартирой заговорщиков стала Визжащая хижина. Грязь на окнах, сквозь которые с трудом просачивался солнечный свет, мешала во всей красе оценить картину запустения из паутины и грязи. В большой комнате остались только пара сломанных стульев, грязная софа и ковер. С ним Гарри почти сроднился. Близнецы потребовали от друга освоить грациозную походку, и он часто утыкался носом в потертый ворс, бормоча проклятия и жалобы на судьбу-злодейку. Наставники смутно представляли себе, какой должна быть настоящая леди, и Поттер совсем запутался, добросовестно выполняя противоречивые указания. — Улыбайся кокетливо, но не забывай про скромность. — Помни про походку, ты же девица, а не квиддичный вышибала. — Э... нет. Девушки так не разговаривают, если, конечно, они не девушки тяжелой судьбы и легкого поведения. Настал день Х. Гарри пришел пораньше и в потемках наткнулся на ящик, напоминающий саркофаг. Он присел на него и наколдовал согревающие чары. Близнецы не заставили себя ждать, они с шумом ввалились в комнату. Фред тащил кофры и книжки, такие как «Секреты макияжа», «100 советов модной ведьме», «Прическа на дому», - скромный вклад Джинни в их рисковое предприятие. Джордж прижимал к груди пакеты из «Дамских пустячков» - сети магазинов вроде «Victoria’s secret» у маглов. Весело поздоровавшись, они свалили груз на софу. — А там что? — Поттер постучал по крышке сундука. — Наследство бабушки Тюльпании, — ответил Джордж, согнав Гарри с насиженного места. — Тюльпания с той же клумбы, что и Нарцисса? — Поттер продемонстрировал, что ирония гриффиндорцам не чужда. — Фред, не стой столбом! — вдвоем братья откинули тяжелую крышку. — Воуля! Наряды на любой вкус. — Ваша бабуля умерла? — Уехала в Швейцарию с новым мужем, - Фред рассмеялся, заметив, как вытянулось лицо друга. Через полчаса обстановка преобразилась - в творческом угаре заговорщики разбросали по комнате платья, юбки, блузки, мантии всех мыслимых расцветок и фасонов, любому урагану было до них далеко. — По-моему, слишком старомодно. — рядом с выпотрошенным сундуком стоял Поттер, прижимая к себе бальное платье карминового цвета. Такие носили в начале века - юбка не пышная, прямая, материал приятный на ощупь, спадает вниз широкими складками, короткий шлейф, рукава фонариками. Выглядела одежда прилично, да вот пахла не очень - как любая старая тряпка, которую редко проветривали. — Мода сейчас такая - винт или финт... эээ... в общем, мода, — подбодрил его Джордж. — Ну какая из меня девушка? — Гарри оглядел себя, будто убеждаясь, что девушка из него и вправду никакая. — У нас тонкий психологический расчет, — Джордж сидел на полу, сложив по-турецки ноги. — Наколдуем грудь четвертого размера, декольте поглубже, никто и не усомнится в твоей женственности, — отозвался Фред, который в ожесточенной борьбе отвоевал софу и теперь удобно устроился на бордовой мантии в розовый горошек. — Мы так не договаривались! — Поттер уронил платье. — Не хочу быть бабой! — Все, чем природа одарила, при тебе останется. Наоборот, лишнее… - Джордж резво вскочил, когда разъяренный колдун попытался его пнуть, наверно, от избытка благодарности. — А ты думал, наденешь платье и сразу станешь женщиной? Важно не платье, а то, что под ним, — наставительно заметил Фред. — К тому же завтра и следа не останется… В ответ - смачная ругань. — Девицы из высшего общества не выражаются, — продолжил рыжий засранец. — Пари держу, они и слов таких не знают, — поддержал его братишка. Гарри прибавил еще пару крепких выражений. — Если сегодня я не убью Волдеморта, то прокляну вас так, что родная мать не узнает! — Ага, напугай ежа голой задницей, — с этими словами Фред впихнул ему в руки пакеты. Гарри Поттер чувствовал себя средневековым дворянином в полном рыцарском облачении, только шлем, кирасу и все эти металлические пластины заменили панталончики, чулочки, подвязки, нижняя юбка и корсет. Особенно раздражал корсет, необходимый, по словам Джорджа, для того, чтобы обозначить талию. Гарри зашипел на серпентанго, как сдувающийся шарик, когда Уизли затянул тесемки. Платье подогнали по размеру, Гарри, красный как помидор, вытер со лба пот и поправил вырез, желая прикрыть шикарные прелести, чтоб им пропасть. — Не дергайся! Жертва послушно застыла, словно манекен, Фред с деловитым видом феи-крестной обошел вокруг, поглядывая в «Советы модной ведьме». Захлопнув книжку, он достал из-за уха палочку и постарался придать складкам на платье легкую воздушность. — Тэкс, здесь подправили. Ну вот, и не скажешь, что оно полвека в сундуке валялось. — Неплохо, — вскользь бросил Джордж. Он по-прежнему сидел на полу, на коленях лежала книга по макияжу. Рыжего колдуна окружали притирания, белила, румяна, помады, духи и крема, закупоренные во флакончики из непрозрачного стекла, фарфоровые баночки, пакетики и металлические коробочки. На шестигранных, круглых, овальных крышечках проступала сложная вязь узоров и символов. А еще были кисти и кисточки из русальего волоса, небрежно сунутые в стакан, щипчики, ложечки, карандаши. И Джордж, с серьезным лицом листающий книгу, чем-то смахивал на коробейника, разложившего товар в ожидании непривередливого покупателя. — Не врубаюсь я в этот макияж, — пожаловался он. — Доверься интуиции, — беззаботно ответил Фред. — Помнишь, как однажды мы размалевали Ронни на Хэллоуин, что хоть иди вурдалаков пугай? — Помню, — отозвался братец. — Он потом месяц маялся - не мог нашу краску смыть. — Вот я попал, — обреченно пробормотал Поттер. Несмотря на угрозы, жаркие пререкания и единственную, но крайне отчаянную попытку к бегству близнецы управились в срок. И теперь, разглядывая себя в наколдованном зеркале, Гарри вынужден был признать, его новый облик впечатлял. Платье облегало ладную фигуру, грудь соблазнительно выглядывала из глубокого выреза. Тени подчеркивали колдовские зеленые глаза под неестественно длинными ресницами. А губы, очерченные темно вишневой помадой, казалось, созданы природой для страстных поцелуев. Челка спрятала злополучный шрам, с которым не справились маскировочные чары. Из нарощенных кудрей братья соорудили сложную прическу, пара завитых локонов по бокам опускались до плеч. Бальные перчатки на тон темнее платья и черная бархотка, украшенная бантом из черно-красной сетки и хвостиков с бисеринками на тонкой проволоке, дополняли наряд. Стоит такой девице пройтись по улице, все окрестные кобели в один голос завоют «Pretty woman». — Как Вас зовут, прекрасная незнакомка? — Джордж элегантно поклонился. — Джейн, — несмело предложил Поттер, кокетливо поигрывая веером. — Разве это Джейн? — Фред наморщил лоб. — Она вылитая Констанс Изабель Флоранс де Лаберде, правда, братец? — Какая такая мерде? — переспросила новоявленная Констанс, стараясь подражать милому женскому щебетанию. — Из Аргентины, — они не выдержали и рассмеялись. Можно подумать, что вся честная компания глотнула по приличной порции веселящего зелья. — Ну какая дама так ржет!? Мелодичнее надо, — Дама показала Фреду кулак. — А, черт! — рыжий порылся на дне сундука и с победным возгласом вытащил флакон. — Духи «Вернись молодость». Бабулю не подводили, — Он от души попрыскал на товарища. Комнату наполнил аромат роз и спирта тридцатилетней выдержки. — Палочка с собой? — в голосе Джорджа Гарри уловил легкую нервозность. — Да, — рука потянулась к бедру, там под платьем крепилась палочка. Эти женские наряды очень непрактичные, неужели дамам помешала бы парочка глубоких карманов? — Порт-ключ? — Поттер поднял сумочку, похожую на мешочек, там лежала пудреница порт-ключ. — Предлагаю назвать эту операцию «Красная королева», — напоследок пошутил Фред. По лицу Ее Величества скользнула ухмылка достойная валькирии, предвкушающей кровавый пир. — Удачи, Гарри Поттер! — хором пожелали близнецы. *** На пару мгновений праздник просто ослепил Гарри. Зал был не больше, чем в Хогвартсе, но сверкал как снег ясным днем. В школе свет всегда проигрывал мраку. Если вовремя не присмирить разыгравшееся воображение, начинало чудиться, что в тенях прячется нечто древнее, тайное. Но собравшиеся гости не собирались прятаться, наоборот они пришли похвастать собственным богатством. Даже те, у кого намедни в кладовке мышь повесилась, принарядились, стремясь показать себя во всей красе. Огонь парящих свечей переливался на стенках хрустальных бокалов, играл в гранях фамильных драгоценностей. Невидимые музыканты наигрывали тихую мелодию, которую Гарри для себя определил как классику - лучший фон для светской болтовни. Когда Поттер под ручку с Малфоем прошли мимо стола с деликатесами, у гриффиндорца в брюхе завыли волки. Божественный аромат обострил бы его терзания, конечно, если бы сумел пробиться сквозь густое амбре роз. Под холодным взглядом отца Драко скукожился, как боггарт от Ридикулуса. Но его голос почти не дрожал, когда юноша со всей светской церемонностью представлял спутницу родителям. Она протянула руку, и Люциус наклонился, тогда девушка решила ему помочь и слегка приподняла ладонь, попав лорду Малфою по носу. — Упс! Извините, — Поттер решил, что легкое кокетство может исправить досадный промах. — Поздравляю с Днем Рождения, Люци. «Люци!», - мужчина ушам не поверил, - «Да что эта девица себе позволяет?!». Она разбередила старые раны. С тех пор, как миссис Пибоди - его гувернантка - покинула поместье Малфоев, никто не унижал сиятельного аристократа ласкательным именем. Старая мегера играючи превратила детство Люциуса в кошмар, тогда как мисс Констанс испортит всего лишь один вечер. И не будь он темным магом, если эта уличная фея задержится в поместье дольше, чем того требуют правила гостеприимства. Люциус и Нарцисса поспешили удалиться, незаметно и Драко затерялся среди гостей. Пришибленный вид хорька отбил у Поттера всякое желание лезть с расспросами. Ему оставалось лишь теряться в догадках, как Фред и Джордж подбили младшего Малфоя на такое сомнительное дельце. Хотя для братьев нет ничего невозможного. И сам Гарри, потерянно переминающийся с ноги на ногу среди расфуфыренной знати, бедняга, который не может лишний раз вдохнуть из-за корсета, намертво сдавившего сиськи (подумать только, мама дорогая, настоящие сиськи!), разве он не лучшее тому доказательство? Теперь храбрый гриффиндорец знал, каково быть незваным гостем на Олимпе. Он кожей ощущал пристальное внимание к своей персоне, назойливое, будто комариный писк, но как ни старался, не смог поймать ни одного взгляда. Заговорщики просчитались. Среди гостей, совершенных настолько, насколько позволяет магия, деньги и матушка природа, Волдеморт так же неуместен, как огородное пугало. Поттер тоже выглядел не комильфо, точнее как разукрашенная курица среди скромных горлиц. Наряды аристократок скрывали намного больше, чем показывали, а фасон платьев и накидок отличался безупречным вкусом. Он поежился и подхватил бокал шампанского, но тосковать в одиночестве ему не пришлось. — Мадмуазель, — справа нарисовался коренастый мужчина, в черных волосах мелькала седина, а повадками он напоминал блудливого кота, — Позвольте представиться, Антон Долохов, — Психологический расчет себя оправдал - взгляд волшебника прилип к декольте. Поттер скороговоркой выпалил вымышленное имя. — Какое чудесное имя, — услышал Гарри сзади. Повернувшись, он нос к носу столкнулся с полноватым лысеющим блондином. «Окружают со всех сторон», - мелькнуло у него в голове. - «если что, буду отбиваться веером». — Лорд Лестранж, — блондин с чувством облобызал даме ручку. За глаза друзья называли его «соломенным вдовцом». Беллатрикс, влюбленная в Темного Лорда, не баловала мужа вниманием, и тот не упускал случая утешится на стороне. Гарри хихикнул и одним глотком ополовинил бокал, его уверенность таяла между двух огней. Дама пожелала присесть, и кавалеры проводили ее на диванчик у стены, там развернулась нешуточная битва за женскую благосклонность. Долохов красочно расписывал, как он в одиночку ходил на медведя с рогатиной. Лестранж, который не мог похвастать близким знакомством с крупной фауной, сделал упор на комплименты, расхваливая новую знакомую с головы до ног. Тогда Антон вспомнил уроки французского, вставляя не к месту словечки вроде "лямур", "тужур" и "бонжур". Девица, как и положено, восхищенно закатывала глаза, мило смеялась, но веер держала наготове. Красотки, подобные Констанс, попадались на светских приемах так же часто, как экзотические цветы на вересковых пустошах. Так что приятели из кожи вон лезли, лишь бы леди была довольна. Когда Лестранж, повинуясь дамскому капризу, помчался за вкусненьким, соперник придвинулся ближе. — Шампанское как-то не играет, — девица оценивающе рассматривала напиток на свету. — Разве это напиток? Я знаю коктейль. На моей Родине его называют дергунчиком. Прекрасно расслабляет, — он склонился к ушку собеседницы. — Не желаете попробовать? — Пожалуй, не откажусь, — красотка томно вздохнула. Избавившись от старых греховодников, Поттер вскочил, собираясь поскорее удрать, но понял, что далеко не убежит, если срочно не заглянет в туалет. Чертов корсет так сильно спрессовал внутренности, что лишние полбокала шампанского могли привести к катастрофе. Делать нечего, пришлось наступить на горло собственной скромности и спросить дорогу у хозяина поместья. Люциус процедил ответ сквозь зубы, и выражение его лица заставило Поттера напрячься в ожидании заковыристого проклятия. На его счастье, Малфои чтили обычаи гостеприимства. Некоторое время потребовалось, чтобы освободить милого дружка из шелкового плена, но вот завершив свои дела, Гарри оправил юбку и вывалил на туалетный столик содержимое сумочки. Окажись в тот момент поблизости леди, ей бы представилась прекрасная возможность пополнить словарный запас. Порт-ключ не работал. Гарри ничего не оставалось, кроме как вернуться в зал. Осторожно лавируя среди гостей, он с тревогой высматривал своих незадачливых ухажеров. Взгляд скользнул по невысокой волшебнице в жемчужно-серой мантии и остановился на худощавом брюнете, рядом с ней. Поттер замер, внимательно рассматривая тонкие черты. — Вот вы где, моя царица! — Долохов радостно улыбнулся. — Кто это? — Антон проследил за направлением взгляда прелестницы. — Том Риддл, величайший колдун современности. «Все-таки он», - подумал Поттер. Кровь стучала в висках, а горло перехватило. Он бесцеремонно выхватил у Антона бокал и выпил одним махом. Коктейль пошел мягонько, оставив после себя приятное фруктовое послевкусие. В груди потеплело, и Гарри ласково улыбнулся удивленному мужчине. «Бьюсь об заклад, Риддлу здесь нравится, приятно посмотреть, как перед тобой лебезит магическая знать», - краем глаза Поттер наблюдал за врагом, который мирно беседовал с Люциусом. Мистер Малфой был сама любезность. — А женщина в серой мантии, кто она? — Эмилия Даллас, подруга сердца, так сказать. Поттер зло сощурил глаза, по накрашенным губам скользнула хищная улыбка. Он был разъярен, его переполняла ребяческая обида. «Значит Волдеморт развлекается с любовницей на балу, а я не могу лишний раз пригласить Чжоу в Хогсмит? Ну сейчас ты узнаешь, почем фунт лиха!» Долохов заворожено уставился в след дикой тигрице, но не решился ее остановить. Гарри, как ему казалось, триумфально рассекал толпу подобно броненосцу, хотя на самом деле он больше походил на всплывшую подлодку, качающуюся на волнах. Том Ридлл почувствовал неладное, точнее почуял... мерзкий приторный аромат роз, который он терпеть не мог сколько себя помнил. Исходило зловоние от зеленоглазой особы, брюнетка нагло подошла к Темному Лорду и протянула руку. — Констанс Флеранс… А ладно. Констанс де Лаберде. — Том Риддл, — Бокал в руке Люциуса дрогнул, когда повелитель, едва дотронувшись губами, поцеловал ручку Констанс. — Позвольте пригласить Вас на танец, милорд. Даме не принято отказывать, — Констанс весело хихикнула. Том бросил недоуменный взгляд поверх ее плеча на Малфоя, и тот, проклиная весь женский род, отвел глаза. — С удовольствием, мисс де Лаберде. Прошу меня извинить, — обратился Лорд к своим собеседникам. Лестранж с неприкрытым сожалением разглядывал танцующую парочку. — Энтони, почему что мы такие невезучие? Что в нас не так? — Это все харизма, женщины любят харизму, — Долохов тоже следил за вероломной красоткой. — Но хороша чертовка, как же хороша! — Была, — Лестранж заметил, как она наступила шпилькой на ногу господину. «А Волдеморт неплохо танцует, не то что я», – признался себе Поттер. Он пару раз случайно отдавил врагу ногу и один раз нарочно, но тот и бровью не повел. — Кажется, Вы родом из Южной Америки? - Не прошло и часа, а весь цвет магической элиты уже знал, что наследник рода Малфоев нашел себе дикарку из джунглей. — Нет, не из Америки, из Аргентины. Том, не растерявшись, продолжил разговор: — Вы хорошо знаете английский. — Эмм… Спасибо. Пока они состязались в светском зубоскальстве, Гарри судорожно вспоминал все, что знал о науке соблазнения. Любовные романы, статьи из глянцевых журналов и обрывки девчачьей болтовни - он все собрал в одну кучу, а потом попытался выудить оттуда сногсшибательную, как удар лопатой, фразу. Фразу, полную скрытой сексуальности, услышав которую, Лорд отправился бы в темный безлюдный уголок, чтобы принять быструю и не очень мучительную смерть. Поттер вздохнул, надеясь, что грудь эротично затрепетала, а потом сладострастно прошептал, заглядывая в серо голубые глаза. — Авадь меня, я вся твоя, — Любезная улыбка еще несколько секунд оставалась на лице Риддла, а потом исчезла. Во время танца страх и ужас магической Британии, воплощенное зло решал трудную моральную дилемму. Воспитанные колдуны, к которым он себя причислял, не применяют темные заклятия к гостям, даже если хозяин сверлит твою спину умоляющим взглядом. С другой стороны, если она еще раз наступит ему на ногу… Будто прочитав его мысли, эта особа выпалила: — Авадь меня, я вся твоя, — и приоткрыв ротик, вытаращила зеленые глазища. — Простите, но мы слишком мало знакомы… — чтобы ни подразумевал Риддл под близким знакомством (занятие некромантией при полной луне или романтический ужин при свечах), было ясно как день, что он не горит желанием сближаться с Констанс. Сейчас танец закончится, и второго шанса Гарри не получит. Он постарался припомнить женские хитрости, и на ум пришла одна старая дешевая уловка. — Мне не хорошо. Не проводите ли Вы меня на воздух, пожалуйста? Том согласился, как раз ему-то и требовался глоток свежего воздуха. Духи «Вернись молодость» были созданы, чтобы сражать наповал мужчин, а также клопов, тараканов и блох. Поттер обрадовался бы, узнай насколько, он сейчас близок к заветной цели.