"Как стать Богом?" пособие для чайников от Узумаки Наруто

СЕГОДНЯ

      — Чёрт побери, Наруто! О чём ты только думал? — Минато швырнул в меня степлер.       Позволив бумажному инструменту пролететь сквозь себя и разбиться на части, ударившись о стену позади, я развёл руками:       — Ситуация была критическая. Я импровизировал.       — Кто тебя просил, ты мне скажи?! — Моё заявление подействовало на отца, как красная тряпка на быка. — Я специально отправил тебя подальше от гущи событий, чтобы ты не попал под раздачу!       — А не приди я вовремя, ты бы от деревни камня на камне не оставил бы! — не сдержавшись, я наорал на отца.       А ведь было за что наорать. Нет, вы сами подумайте: тупо умираешь от рук злобной стервы, соглашаешься на сделку со свергнутой богиней, отправляешься на пару десятков лет назад, пытаешься переписать историю, рвёшь себе зад во имя семьи и друзей — и после всего этого Минато наезжает на меня, якобы ситуация была под контролем. Ага, сейчас. Увидели бы его в гибридной форме в сочетании с Курамой, то сразу же связали по рукам и ногам, закинули бы в самую глубокую тюремную камеру на скотобойне у Анбу, а ключ выкинули бы от греха подальше. Вот она, родительская благодарность...       «Минато, прошу тебя: не разрывай к чертям моё и без того больное за всех вас сердце», — я мысленно закатил глаза.

ВЧЕРА

      Послать меня охранять КПП в то время, как ты сам в смертельной опасности, — это верх подлости. Даже для тебя, отец.       Не знаю, как долго орал взбешённый дежурный по КПП, когда понял, что мой след простыл. По-любому напишет на меня рапорт. Хотя и на это как-то плевать — у меня тут член семьи в смертельной опасности, а до твоих бумажных дел мне нет интереса. Так что не обессудь.       Думаю, описывать какие-либо приключения до горизонта событий не имеет смысла ввиду их отсутствия. Скажу лишь то, что я мчался к зданию администрации на всех парах, умоляя Дзёшико, чтобы худший мой вариант событий так и не сбылся.       Однако у судьбы на меня были явно другие планы.       Когда я перепрыгнул на крышу почтового здания, стоявшего как раз напротив резиденции Хокаге, само здание дрогнуло от небольшого взрыва на втором этаже, там, где у отца располагался кабинет. Гражданские, уже на тот момент спешно эвакуирующиеся в убежище, закричали от ужаса и неорганизованной толпой стали разбегаться с этой улицы. И это хорошо: и жертв будет меньше, и список тех, кто знает маленький секрет Минато, тоже будет короче.       Отец — лёгок на помине — вылетел из пролома в стене вперёд спиной, прокатился кубарем по покатой крыше и, встав на ноги, исполнил сальто назад, уворачиваясь от меча нападавшего ниндзя. Причём двигался тот ниндзя довольно быстро — явно не ровня мне, но если присмотреться, то можно по его траектории заметить нечто вроде фантомных теней...       «Минуточку! — смекнул я. — Я же видел эту технику однажды! Это же...»       Как только отец и тот шиноби вместе очутились на земле, второй поднял руку на уровень своего лица, как раз закрытого балаклавой, и начал лишь ею — вторая рука занята оружием — складывать ручную печать.       «Да ладно! Быть того не может!»       Пока я стоял в ужасе от своего открытия, остальные поддельники выпрыгнули из разлома и встали позади мечника.       «Курама», — я воззвал к биджу.       «Полный газ?» — Лис явно читал мои мысли.       «Полный газ», — подтвердил я.       Знакомое пощипывание накрыло моё тело вместе с покровом из светлой, более чистой чакры Лиса. Как обычно, всё моё тело вместе с одеждой покрылось разросшейся печатью Шинигами и золотистым свечением. Практически с места я набрал дозвуковую скорость, на которой врезался в мечника, отправив его в полёт до стенки из его сообщников. Как и следовало ожидать, я выбил страйк: мечник, не сумев среагировать, отправился в короткий полёт, а по достижении своих поддельников всей массой сбил их с ног. Нападавшие неуклюже попадали кучей.       — Наруто? — Отец обернулся. — Что ты здесь делаешь?       — Лучше ты мне скаж... — я осёкся, заметив его лицо. — Ох, твою ж налево!       Сбывались мои худшие прогнозы. Вдоль лица, от скулы до нижнего века, простиралась уродливая линия. Издалека её можно было принять за глубокий кровоточащий порез, но стоило приглядеться ближе... Порез этот переливался всеми оттенками красного и пульсировал, словно сердце. А ещё на относительно небольшом расстоянии от него веяло теплом.       И что самое худшее — эта линия из чакры биджу медленно, но верно увеличивалась по длине и ширине. Глаза его хоть ещё и не налились кровью, но вертикальный зрачок Курамы уже можно было отчётливо разглядеть. С такими темпами Минато потеряет контроль над собой через пару минут. И тогда вся Коноха огребёт по полной программе.       «Что делать? Что делать? Что делать?» — я лихорадочно прикидывал все варианты, как остановить надвигающуюся катастрофу. Выход был лишь один — упрятать Минато куда подальше. Но в этом-то и была проблема: у нападавших был приказ довести отца до ручки любой ценой, так что они не отступят. Да и Минато слишком упрямый, чтобы отступить, — черта характера, за которую гордишься своей семьёй, но совершенно бесполезная прямо сейчас.       Да и думать было некогда. Самые расторопные шиноби, в том числе и мой старый знакомый с мечом, уже повставали на ноги и бросились второй волной атаки.       В сердцах сплюнув, я создал три-четыре десятка клонов, усиленных чистой чакрой Курамы, и наказал им сдерживать нападавших, а сам взял Минато за шкирку и... побежал. Да, лучше тактического отступления я ничего сейчас не придумал. Но, как сказал один классик, «гениальное решение всегда самое очевидное»...       — Наруто, отпусти меня! — бесновался отец, ещё больше распаляясь. — Пусти, бес! Куда ты меня тащишь?       — В безопасное место, — не думая, бросил я.       — Это ещё куда?!       — Куда угодно, лишь бы ты был вне их досягаемости.       — Пусти меня! Я буду драться! Хокаге никогда не отступают!       Я резко остановился и посмотрел на отца укоризненным взглядом.       — Посмотри на себя, Минато! Они уже почти добились желаемого: взбесили тебя, что ты перестал сдерживать Кураму. А если ты вновь превратишься, то та роковая ночь повторится вновь. Тут даже я не смогу помочь вам вновь обуздать Кураму. Вместо того, чтобы решать проблемы по мере их поступления, не проще ли пресекать их в зародыше, а?       Отец тяжело дышал и сверлил меня угрюмым взглядом. Хоть ему это и не нравилось, он не мог поспорить с моим утверждением, ибо признавал его логичность.       — А может, остановишь эту трансформацию как в тот раз, во время конфликта?       — Только если при тебе есть спецпечати.       — Понятно, — вздохнул он. — И где теперь нам их искать?       — У старого развратника они по-любому есть, я уверен.       — У кого?!       — Ну, у Джирайи. Я так его зову.       — Вообще-то, он уважаемый шиноби Конохи и один из Легендарной троицы санинов. Он тебе вообще в деды годится.       — Да знаю я! Давай не будем отвлекаться и поищем...       — Вот они! Они здесь! — нападавшие грубо прервали мою мысль, спрыгивая с домов и заборов.       Они широким полукругом оцепили все пути к отступлению, а прыгать через забор у нас не хватило бы чакры. Точнее, не хватило бы у Минато в пока ещё здравом рассудке, да и я вряд ли унесу такого лося на своём горбу. Нас с Минато практически зажимали в угол, единственный выход из которого был чреват ужасными последствиями. Говорят же в народе: «Безвыходных ситуаций не бывает, выбраться можно откуда угодно — даже из-под крышки гроба, было бы желание». Звучит красиво, но в данном случае я этого самого выхода не вижу.       «Время удирать кончилось, Наруто, — пророкотал Курама у меня в голове. — Ты почти всю жизнь кичился тем, что ты якобы настоящий ниндзя. Теперь пришло время отвечать за свои слова».       «Эх, Курама, — мысленно вздохнул я, — как же не люблю я такие моменты, когда ты оказываешься прав».       В самом же деле: почему это я убегаю, когда поклялся себе давным-давно не отступать перед лицом опасности? Конфуз получается.       — Ладно, — через плечо я бросил отцу, — всю грязную работу я беру на себя. От тебя же требуется всего лишь не отставать. Эх, понеслась!       — Что это ещё значит, Наруто? — отец успел только офигеть, когда я атаковал.       Это была однозначно самая глупейшая из моих идей — броситься с головой на превосходящие силы противника, не имея при себе даже примерного плана действий. И никаких идей для импровизации. В этот момент я просто выключил инстинкт самосохранения и поддался своему природному импульсу. С одной стороны, это выглядело непозволительно глупо для сына Хокаге. Но с другой, готов поспорить: смотрелось это страшно.       Разбежавшись на своих двоих без чакры — со стандартной для обычного человека скоростью, — я создал в два раза больше клонов, чем возле администрации, и, возглавляя это святое воинство, врезался в строй нападавших. Эти олухи до последнего не верили своим глазам, принимая мой манёвр за психическую атаку, а моих клонов — за бестелесные миражи. Но именно на этом я их и подловил.       Удар был настолько резким и болезненным, что некоторых из подручных Данзо просто смело, словно лавиной. Не давая шанса очухаться, мои клоны начали пинать их, забивать кулаками и закручивать руки в захвате, а особо прытких вырубали Расенганами. Правда, не всё было так идеально: тот мечник, находясь позади основного строя, без проблем перенёс приступ и сразу же пошёл в контратаку. Описав своей траекторией бега длинную дугу, он просто провёл мечом по горлу пятерых моих клонов. Будь это реальные люди, тут бы было море крови. Но так как это были лишь клоны, они всего лишь исчезли со звучным хлопком.       Как бы ни был хорош самый лучший воин, всегда на него найдётся хоть одна дисциплина, которая у него хромает. У мечника же явно были проблемы с «глазами на затылке»: один из моих клонов исполнил на нём подсечку, просто прокатившись по земле на своей пятой точке и пнув его ногами в оба колена сзади. Тот, не ожидая удара со спины, соответственно подкосил ноги и упал на колени. Тут уже подбежал и я сам с готовым Расенганом. Но не вышло — тот дёрнул рукой с мечом. Я вовремя отклонился назад — острие меча прошло в паре ничтожных миллиметров от моей переносицы, — но потерял концентрацию, и сфера чакры просто растворилась в воздухе. Хотя это было и к лучшему: уже свободными руками я ухватил его за руку с мечом и резко вздёрнул кверху. Как я и предполагал, произошёл спазм трицепса, и онемевшие пальцы сами выронили оружие. Прежде чем тот сориентировался, я схватил его за лицо и стянул маску с его головы.       — Как я и думал, — я бросил маску на землю, — Хаяте Гекко.       Молодой парень, на вид двадцати пяти лет, поднял на меня свой вечно измученный взгляд (на самом деле, это было лишь первая ассоциация из-за странных мешков под глазами). Лоб его закрывала крупная каштановая чёлка.       — Знаешь меня? — удивлённо кашлянул он.       — Это не имеет значения, — сказал я, и тихо добавил: — Отступи, пока не поздно. Ты хороший человек, но работаешь не на ту цель. Я не хочу тебя калечить...       — Не обессудь, — он достал из-за спины кунай, — но у меня нет выбора.       — Тогда и у меня тоже.       Он бросился в атаку первым. Взяв нож хватом книзу, он занёс руку в бок для широкого удара острием по горлу. Не увернёшься от такого удара или хотя бы не заблокируешь — считай, ты покойник. Но я не стал ни уворачиваться, ни уходить в защиту. Я даже не использовал фазировку или технику подмены — мне достаточно было и ускоренной реакции нервной системы, дарованной чистой чакрой биджу. В моём ракурсе Хаяте двигался как при замедленной съёмке. Это и дало мне приличную фору: я уже знал, куда надо ударить и сколько силы при этом приложить.       Когда расстояние между острием куная и моим горлом стало критически малым, я просто отклонил голову в бок и наложил свои руки на его — фактически я взял его в захват. Резко крутанувшись вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов, я перекинул Хаяте через себя. При этом я не стал отпускать его, чисто чтобы он не смог ретироваться. Как только шиноби шлёпнулся о землю поясницей, я резким движением выкрутил ему руку. Хаяте взвыл от боли. Отойдя назад на пару шагов, я понял, что малость переборщил — по факту я ему руку-то сломал. А он, как и любой нормальный человек в его положении, обхватил сломанную руку здоровой и стал баюкать её, словно я ему эту самую руку отрубил. Смотрелось глупо, но не стоит забывать, что именно я довёл его до такого состояния. А значит, ещё один человек вправе предъявлять мне претензии...       — Наруто!       Я обернулся. Оказалось, пока я разбирался с Хаяте, ситуация сама себя начала брать под контроль. Отец, пытаясь сохранить концентрацию, просто уворачивался текучими движениями от чужих ударов. В остальных же случаях он вырубал нападавших нажимающими ударами рук. И выглядело это так, словно Минато выучил Хьюговский стиль тайдзюцу. Хотя и радоваться за него тоже было нечего — первый хвост уже прорвался сквозь печать, сформировав вокруг его тела покров чакры, отдалённо напоминавший лиса.       Проще говоря, у отца всё было в порядке. Но не это было самым главным. Главным был маленький, но приятный подарок судьбы — к нам на выручку поспешило подкрепление.       Мимо меня молниеносно проскочили четыре тени и обрушились на остальных заговорщиков. Какаши, используя Чидори в полсилы, лёгкими прикосновениями закоротил пару-тройку из них. Ещё четверых пинком в прыжке с разворота раскидал Гай со своим фирменным боевым кличом: «Э-ге-гей! Это всё сила молодости!» Куренай вошла в подсознание ещё одного и что-то ему внушила, что тот бросился на своих же сообщников, а когда те столпились в кучу-малу, Асума выдохнул облако раскалённого пепла, которое, окутав противников, взорвалось. Крича и корчась от ожогов, убийцы разлетелись по улице.       — Мне кажется, или же меня кто-то поминал в суре? — раздался голос сзади. Слишком знакомый голос, чтобы его можно было спутать с кем-то другим.       — У меня к тебе встречный вопрос, старый ты извращенец. — Я повернулся назад и встретился взглядом с Джирайей. — Где тебя черти носили?       — Не знаю, говорил ли я тебе раньше, но уж лучше повторю, — он спрыгнул с забора, — главные пороки шиноби — это алкоголь, женщины и... Мать моя женщина, что у тебя с лицом?!       Старик натурально побледнел в тон своим волосам, когда увидел «финиш» на лице Минато. Ха, ещё бы он не побледнел — по моим расчётам, он ни разу не встречался с переходной фазой от человека в биджу... по крайней мере, в этой временной линии.       — Раз уж ты здесь, у тебя сдерживающие печати при себе? — я решил не тянуть кота за хозяйство, поэтому сразу перешёл к делу.       Вглядываясь в лицо Минато и не отрывая взгляда от прорывающейся чудовищной чакры, он одной рукой шарил по карманам, пока не вытащил квадратную печать сдерживания и не протянул мне. «Да уж, — мысленно хихикнул я, — самая разрушительная сила во Вселенной, кроме страха и любви, — это, конечно же, крайняя степень удивления. Учись, старик».       — Минато, — я подошёл к отцу, — ты готов?       Он кивнул. Я прилепил печать ему на грудь. Он зашипел от лёгкого пощипывания — по себе знаю, — но эффект наступил практически сразу: покров чакры просто растворился в воздухе, а уродливая прожилка затянулась на глазах, оставив после себя лишь гиперемированную полосу кожи.       — Господин Хокаге, — к нашей компании подбежала Куренай, — с Вами всё в порядке?       — Да... — тяжело выдохнул он, — можно и так сказать...       Стоило отцу сделать пару шагов, как его зашатало на ровном месте, как при солнечном ударе. Я задержал его за плечо и под руку отвёл до ближайшей скамейки.       — Тот самый «день Д», как вы и предупреждали, да? — Я повернулся к ней.       — Не совсем так. — Куренай покачала головой. — Остался последний штрих — взять Данзо под стражу.

СЕГОДНЯ

      Отец остался разгребать весь этот беспорядок в здании администрации, а меня просто послал домой. По его лицу явно читалось, что он хотел наказать меня так сурово, что даже мамина извращённая фантазия и рядом не стояла. Однако негоже было бичевать своего спасителя, тем более когда он тебе сыном приходится. Он просто махнул рукой и отпустил меня с миром. Асума и Гай зазывали меня в бар, чтобы обмыть свержение этого старпёра Данзо и расформирование Корня, но я отказался. Не только потому, что знал о встроенном алкотестере Кушины. У меня просто не было настроения.       Всю дорогу до дома я думал о Хаяте. Он был достойным шиноби в моей эпохе, его поминали добрым словом даже спустя три года после смерти — а убийцу так и не нашли, — и его проклятое воскрешение в моём времени ударило по боевому духу нескольких талантливых воинов Конохи. В принципе, я и сейчас уверен, что он так же пользуется уважением и спросом в этом времени. Правда, одно «но» не давало мне покоя. Почему такой моралист, как Гекко, на свой страх и риск до самого конца вкалывал на это ничтожество Данзо? Он ему что-то обещал взамен? Или же шантажировал? Я более склонен ко второму варианту, но — сами знаете — чем только Джашин не шутит.       Я постучал в дверь. Как и следовало ожидать, открыла мама. А ещё — чего я никак не ожидал — в коридор меня встречать вышли Миник, Саске и — о боже! Вы не поверите! — Шикамару, Чоуджи, Киба и Рок Ли. И все одного возраста, что и моя младшая копия. Мда уж...       — Пацаны, я же говорил, что с братишкой всё будет в порядке! А вы не верили! — с полными азарта глазами он насмехался над друзьями, которых почему-то привёл к нам в дом целым табуном. После этого он повернулся ко мне: — А где папа?       — В самом деле? — На лице Кушины читалось одновременно беспокойство и подозрение в чём-то противозаконном.       — Он в здании администрации, — на сей раз я решил придерживаться честной политики. — Он разгребает бардак в центре деревни, но обещал, что придёт поздно вечером. Поэтому, пожалуйста, — я обратился ко всем, — не наседайте на него. Он придёт ещё более уставшим, чем обычно. И более злым, чем мама. — И подмигнул мальчишкам. — А вы же знаете, какая тётя Кушина крутая в гневе?       — Ага, — невозмутимо кивнули Саске и Шикамару.       Я прошёл в свою комнату, заперся и без задних ног рухнул на кровать. Джашин меня дери, как же я хочу спать! Но, к сожалению, меня сегодня явно кто-то сглазил.       — Наруто Узумаки мёртв для всех вплоть до завтрашнего дня! — промычал я, уткнувшись в подушку лицом, в ответ на стук в дверь. — Имейте это в виду, мальчики!       — Я выгнала их играть во двор, — раздался мамин голос.       — Полагаю, пока не выпытаешь из меня все подробности сегодняшнего теракта, так просто ты от меня не отстанешь, я прав?       — За твоего отца я беспокоюсь не меньше, чем за тебя конкретно. В конце концов, ты свалился нам на голову не просто так. — Она присела на край кровати.       — И ты говоришь это после всех тех случаев, когда я доводил тебя до ручки? — я улыбнулся.       — Знаешь, в пособии для начинающих матерей не было пункта про то, что брошенное тобой на произвол судьбы чадо вернётся к тебе из другой реальности, прорезав пространство и время...       — Ты говоришь это так, будто я припёрся к вам нарочно.       — Я хотела сказать, что не сомневаюсь в твоём пророчестве о Кагуе и Четвёртой Мировой Войне. И те случаи, когда ты меня действительно бесил, тоже ещё можно понять: то ли мы действительно настолько плохие родители в той реальности, то ли я сейчас слишком возбудимая. Так что ты мне зубы не заговаривай и колись уже, как всё было на самом деле.       — А почему бы тебе не спросить об этом самого отца? Ну, скажем, завтра?       — Как жена Хокаге, я хочу выслушать все точки зрения, прежде чем судить со слов «сарафанного радио».       — Хорошо, — я повернулся к ней, — но тогда с тебя причитается пара просьб. На сей раз это очень личное, поэтому не задавай лишних вопросов и делай так, как я скажу.       — Чего ты хочешь? — мама тяжело вздохнула.       — Для начала завтра ты мне поможешь написать письмо Райкаге. Я хочу увезти отца из Конохи и провести ритуал удержания Курамы. Если всё пройдёт, как у меня раньше, то отец сможет контролировать биджу на ровне со мной.       — Я догадывалась, что ты попросишь именно это. — Наткнувшись на мой недоумевающий взгляд, она улыбнулась и помахала руками. — Я имела в виду, что у тебя деликатности не хватит писать документы к столь высоким чинам. — Отсмеявшись, он спросила: — Что-нибудь ещё хочешь попросить?       — Да, — кивнул я. — Пообещай, что вы с отцом не заделаете мне младшего брата или сестру. Мне этого детского сада по горло хватило.

ВЧЕРА

      — Какаши?       — Готов.       — Гай?       — На позиции.       — Асума?       — Наблюдаю множественные цели.       — Куренай?       — Жду твоей команды, Наруто.       Выключив гарнитуру, я повернулся к Шисуи. Тот лишь коротко кивнул мне:       — По твоему сигналу.       Я кивнул в ответ и, набрав полную грудь воздуха, сделал первый шаг. Первый шаг к расплате по долгам.       В конце пути красовались ворота, ведущие в поместье клана Шимура, из-за которых можно было видеть верхние этажи клановой усадьбы. Так как Данзо всё ещё числился старейшиной, то и охраняли его соответствующе. Вот только этот старпёр откровенно пренебрегал лояльными охранными бригадами Хокаге и военной полицией, доверяя свою жизнь исключительно тем, кого считал достойным пополнения своей коллекции лучших из лучших. А это значило лишь одно: защитники поместья окажут самое отчаянное сопротивление.       Два охранника, вооружённых мечами, стояли, как гвардейцы какие-нибудь, на страже ворот. Я же совершенно один, без чьего-либо сопровождения или надзора, невозмутимой походкой, сложив руки в замок на затылке, прошёлся по предбаннику под удивлёнными взглядами охранников, по-простецки помахал им и спросил:       — Как делишки, парни?       — Чего ты тут забыл, чёртов лис? — Как меня только не оскорбляли жители деревни. Хотя с возрастом я научился смотреть на их выходки сквозь пальцы.       — Да так, — я откровенно включил дурака, — просто хотел спросить: а много ли вам платит ваш хозяин, чтоб вы рвали задницы за его интриги?       — Поверь, — хмыкнул второй, — гонорар того стоит, а в качестве приятного бонуса — возможность пинать под зад такие ошибки природы, как ты, например.       — Ты как бы шутник в Корне, да? — Видит Дзёшико, я старался быть дружелюбным. — Ха-ха, смешно, правда. Но давайте не будем отвлекаться и послушаем меня. Есть такая тема, в результате которой все, кто находятся в этой усадьбе, скоро уткнутся мордами в грязь. И вы двое тоже не исключение, если не пропустите меня подобру-поздорову.       — Ишь, что захотел! А тебе не жирно будет? А, Намикадзе?       — Не хотите по-плохому? — Я резким движением достал сразу два куная, спрятанных в рукавах. — Ладно, будет вам по-хорошему. Только так ещё хуже.       Охранники вполне предсказуемо отреагировали, бросившись на меня с мечами. Пара проникающих ранений — и смерть зафиксирована.       Нет, серьёзно, вы и правда думали, что я так просто подставлюсь под удар? И что пойду брать скользкого гада Данзо в одиночку? О, я вас умоляю! Может, я и туплю временами, но по факту я далеко не имбецил.       Пока мой клон — а это был именно клон, а не я — заговаривал охране зубы, Шисуи подослал пару своих клонов, которые, прячась среди деревьев, наложили на караульных гендзюцу, скрывшее нас двоих с их поля зрения. И пока клон выполнял свою задачу, я создавал Сюрикен-Расенган. Стоило клону испариться вследствие скорой смерти, как я метнул Расенган прямо в ворота.       О, надо было видеть лица охранников, когда дискообразный снаряд из сверхплотного воздуха пролетел мимо них на манер шаровой молнии и врезался в деревянные плиты врат. Пробурив — или пропилив, я так и не разобрался — в дверях половину от исходного своего диаметра, Расенган сдетонировал, разметав и ворота, и часть забора, и часовых-зевак в разные стороны мощной волной из сверхплотного воздуха. Насчёт охранников могу смело сказать, что им ещё повезло выжить: конечно, их рёбра теперь торчали из их же задниц, но если бы они стояли относительно рядом с вратами на момент взрыва, от них бы не осталось и мокрого места.       И не с проста. Повозившись как-то с одним медицинским учебником Сакуры — сам не знаю, какой чёрт меня дёрнул их полистать, — я наткнулся на любопытнейший факт: пригодное для нормального самочувствия человека давление равняется одной атмосфере, а при резком погружении в морскую воду — скажем, с высоты — человек испытывает на себе давление в полторы атмосферы. То есть чем выше нарастает давление воздуха на человека, тем больше вероятность, что его будет рвать собственным пищеварительным трактом и две трети от объёма крови, которая будет литься вообще из всех щелей тела, включая глаза, уши и нос. А теперь на секунду представьте себе, что будет с человеком, если он одномоментно окажется на горизонте ударной волны в двадцать атмосфер? Правильно, он разлетится по округе суповым набором. Может, это я так утрировал, но общий смысл, надеюсь, вы поняли.       Кроме того, бесконечные тренировки с Сюрикен-Расенганом дали свою пользу: теперь он по действию напоминает не только потоковый бур из микрочастиц чакры, по заключению Цунаде после обследования трупа Какудзу, но ещё и импровизированную вакуумную бомбу. То есть когда я выстреливаю им на средней или дальней дистанции, он при детонации создаёт идеальное ничто — искусственную пустоту на манер Камуи в исполнении Какаши. А окружающая среда соответственно пытается эту пустоту заполнить, резко схлопывая пространство вокруг неё. И это самое схлопываение сопровождается деформацией окружающей материи с нанесением повреждений, не совместимых с жизнью.       Итого, что мы имеем: данная подтехника Сюрикен-Расенгана выглядит как ранний прототип Камуи — исполняется вручную, без Шарингана, на малой дистанции, — а Какаши смог подстрелить Дейдару в возухе! — плюс высокий риск самому остаться без руки, максимум — свернуться в недосингулярность самому. Тем не менее, колоссальный урон наносится в относительно малом радиусе, так что если есть необходимость уничтожить не то чтобы человека, а целого биджу, то для начала стоит прицелиться, а потом уже бить этой техникой.       Собственно, именно такие последствия техники мы с Шисуи и наблюдали, когда проходили через разрушенные ворота.       — Во ёлки! — громко прошептал Учиха, осматривая разрушения от удивления огромными, размером с блюдце, глазами.       — Хорошо ещё, что никого рядом не было, — хмыкнул я.       А зря. Потому что сглазил.       Как по команде, из усадьбы и дальних наблюдательных постов сбежались остальные охранники. И — судя по их мордам — очень злые за столь бесцеремонное вторжение. Большинство из них носили стандартную экипировку Чёрных Оперативников Анбу*, остальные же носили обычную повседневную одежду — стало быть, члены клана Шимура.       И, как подобает начальству, Данзо собственной персоной вышел из расступающейся толпы телохранителей. Смерив нас двоих самодовольной ухмылочкой — ещё бы он не ухмылялся: нас с Шисуи взяли в кольцо, наставив мечи и техники различной степени убойности, — он саркастично поаплодировал нам, похлопав левой ладонью по тыльной стороне правой кисти — правая рука на этот момент уже находилась в гипсе:       — Так-так-так... И кого это на ночь глядя принесло сюда? Уж не самого ли товарища джинчуурики? Чем обязан Вашему визиту?       — Не прикидывайся дураком, Данзо. Мы знаем, что это ты организовал покушение на Четвёртого. Сдавайся.       — Ты не в том положении, чтобы навязывать мне условия, Узумаки, — старпёр скрипнул зубами. — С другой же стороны, мне ничего не мешает сейчас убить тебя за грязное обвинение без доказательств и за вторжение в мой дом без приглашения.       — А ты уверен, что сможешь убить нас? — Я нагло прищурился. — С чего ты вообще взял, что у тебя есть другие альтернативы, кроме как капитулировать?       — Что ты несёшь, сопляк?!       — Сейчас увидишь.       Вот и всё. Настало наше время.       Это был тот самый сигнал к атаке, о котором мы договорились заранее. Развеяв свою маскировку, Какаши провёл по рукам ослабленный Чидори и коснулся ими двоих ниндзя впереди себя, фактически повторяя свой приём, что использовал в центре Конохи. Видели бы вы, как смешно они дёргались под действием этого импровизированного электрошока. Не давая остальным среагировать, Какаши поравнялся с ними и шпагатом в прыжке отшвырнул обоих от себя в толпу. Врезавшись в своих поддельников, наэлектризованные жертвы долбанули статическим разрядом человек как минимум девять-десять.       Асума тоже показал себя молодцом: молниеносным движением доставая свои траншейные ножи, он резко воткнул лезвия в горла ещё двоих шиноби, что стояли от него по бокам. Прикрепив каждому на грудь по взрыв-печати, он вытащил ножи и отпрыгнул назад. И вовремя. Заметив столь жестокую расправу над своими же, ещё десяток подручных Данзо бросился в атаку с мечами наголо. Но напоролись они лишь на заминированные тела — двойной взрыв расшвырял их по газону, а оглушённых Асума вырубал меткими ударами по голове.       Гай же не стал заморачиваться по поводу маскировки — ниндзюцу он, как мы знаем, не владел, — потому напялил на себя чьи-то обноски. А как прозвучал сигнал, он с удивительно высокой скоростью сбросил их себя и, пока агенты Корня недоумевали над его прытью, исполнил круговую подсечку всем, кто стоял возле него. И прежде чем они упали бы на землю, сокрушительными пинками Гай раскидал их вокруг себя.       И всё же остальных охранников было слишком много. Не смотря на выбывших, они ещё могли всей толпой дать нам по щам. И тут-то нас спасла Куренай. Я понял это, когда перевёл взгляд на Данзо, которого она взяла в заложники: свою маскировку она держала дольше всех, а когда Какаши, Асума и Гай атаковали, она застала старика врасплох, заломив ему здоровую руку за спину и прислонив к горлу кунай.       — Кажется, теперь наш черёд заказывать музыку, — злорадствовал Шисуи, вместе со мной подойдя к арестованному старейшине. Остальные ниндзя не придумали ничего лучше, чем бросить оружие и уйти на безопасную дистанцию. Небось знали, что их шефа мы пришли брать живым или мёртвым.       — Вам это с рук не сойдёт, сопляки, — Данзо, несмотря на поражение, сохранял хладнокровие. — Лучше бы вам меня отпустить прямо сейчас — и тогда проживёте ещё пару-тройку лет.       — Уведите этого гада, — презрительно процедил я, обращаясь к Куренай и Гаю. — Я хочу видеть его в цепях при следующей нашей встрече.       — Это ещё не конец, Узумаки. Перечитывай «Повесть непреклонного Ниндзя», пока можешь. И готовься к худшему, — самодовольно хмыкнул старпёр, позволяя себя увести.

2 НЕДЕЛИ СПУСТЯ

      — Наруто-о-о-о-о-о!       Я даже не доходя до здания администрации услышал громоподобный крик Минато и невольно усмехнулся: если Ирука и брал с кого-то пример строгого педагога, то очевидно, что этим кем-то был мой отец.       Это был солнечный летний день. Я возвращался с задания класса В и шёл в здание администрации для отчёта по работе, когда увидел, как кто-то — угадайте, кто именно — выбросил из окна деревянный ящик под документы. Прохожие шарахнулись во все стороны, опасаясь повторения инцидента двухнедельной давности. Но дело обошлось лишь испорченным имуществом, поэтому все, хоть и с опаской, пошли по своим делам дальше.       И вот я поднялся на этаж к отцовскому кабинету. Звуки, доносившиеся оттуда, напоминали то ли стоны рожающего моржа, то ли рев попавшегося в капкан медведя. Я аккуратно приоткрыл дверь, просунул голову... и получил по лбу подставкой для ручек.       — Ах ты маленький засранец! — отец таки заметил меня.       — Встал сегодня с нужной ноги, а? — посмеялся я.       Он поднял на уровень лица какой-то свиток и, ткнув на него указательным пальцем, зловеще прошипел:       — Твоя работа?       Приглянувшись, я узнал почерк Райкаге.       — Ну, мне помогала мама...       — Маленький. Неблагодарный. Гадёныш! — Бросив свиток на пол, отец помчался за мной, обегая рабочий стол сбоку.       — Это ради твоего же блага, Минато! — говорил я хоть и серьёзно, но всё же чисто инстинктивно перепрыгнул через стол, как через козла, спасаясь от отцовского гнева.       — Это не твоего ума дело! — Минато не оставлял попыток сцапать меня за шкирняк. — Мало того, что суёшь свой нос в чужие дела, так ещё и перед другими Каге меня позоришь!       — Как раз моего! — возразил я. — Я допустил ошибку, запечатав Кураму в тебе. Твой организм по конкурсу не проходил по критериям джинчуурики. А сейчас кусать локти поздно — надо тебе помочь, чтобы ты не спустил Лиса с поводка, как в прошлый раз.       — Данзо не меня хотел спровоцировать, а тебя! Он не знает, что я тоже джинчуурики. Он всех заставлял плясать под свою дудку силой, а ты сделал это добровольно! А теперь сделай одолжение — постой здесь, пока я схожу в магазин и куплю энергетик. Выпью пару банок, достану ремень и отсеку тебе зад, что даже твой биджу это почувствует!       — Эм, пап, давай без фанатизма, а?       — Кхем-кхем, — раздался со стороны входа фальшивый кашель.       Мы с отцом повернули головы и застали вошедшую в кабинет Кушину.       — Не знаю, за что ему влетело в этот раз, но можно и мне поучаствовать в воспитании? — она язвительно ухмыльнулась.       Но не тут-то было!       Меньше, чем через минуту.       — Минато! Я вовсе не это имела в виду, — мама пыталась образумить отца, по кругу убегая от него вместе со мной.       — Предательница! У меня за спиной пошла на сговор с этим малолетним уголовником! — бесновался Минато, бегая за нами.       — Дорогой, это ради твоего же блага...       — Мам, я уже пробовал сказать ему то же самое. Не фортануло.       — Не выражайся при родителях, молодой человек!       — Да я вас обоих убью и закопаю на заднем дворе!       — Меня закапывать не надо... Я и так уже лет пять мертвей полена...       Примерно на десятой минуте этого весёлого кросса отец споткнулся о стул и растянулся на полу, предварительно приложившись о линолеум лбом. Мы с мамой тоже слегка притомились, но подняться отцу помогли. Минато присел на стул для посетителей, я же с Кушиной присел на софу у стены.       — Тебя выпороть за такую подлость мало, Наруто, — обиженно буркнул Хокаге.       — Ну, я хотя бы вошёл в твоё положение, — попытался отмазаться я. — Ты не смотри, что он грубый мужлан. Мозги у него таки есть, да и большое сердце тоже на месте. Так что ритуал обуздания пройдёт без форс-мажора.       — Полагаю, что вам двоим придётся уже сейчас собирать манатки. Путь до Страны Молний не близкий, — добродушно промурлыкала мама в надежде смягчить нрав отца. — Надеюсь, у тебя здесь найдётся заместитель?       — Данзо на нарах, поэтому хаоса в наше отсутствие здесь можно не ждать. — Пожал плечами я. — Но на худой конец за главного можно оставить Цунаде. В моей эпохе она была Пятым Хокаге.       — Цунадэ — Хокаге? — Кушина вопросительно подняла бровь. — И это с её-то пристрастием к азартным играм и выпивке?       Я развёл руками:       — Ну, за неимением лучшего варианта...