Глава 4. Старый-новый знакомый.
17 августа 2014 г., 14:37
День с самого утра был пасмурным, и это довольно редкое явление в Конохе. Обычно Страна Огня славится своим ярким палящим солнцем, зноем и духотой, но сегодня, по всей видимости, было решено иначе, раз уж тёмно-серые, кажущиеся невероятно тяжёлыми из-за своих размеров, тучи застилали всё небо, не давая солнечным лучам пробиться к земле. Всю эту картину дополнял слабый ветерок, что разгуливал по улицам деревни, а вне её пределов усиливал свои порыв.
Но что это я о погоде?
Сегодня весьма важный день для всех жителей Конохи. Два дня назад, десятого октября, в день моего рождения, на деревню обрушилась ярость одного из могучих существ на земле — Девятихвостого демона-лиса, чьим носителем я сейчас и являюсь. А если быть точнее, то чьим носителем являются моя маленькая копия и мой отец, Четвёртый Хокаге, прославленный как «Жёлтая молния Конохи», благодаря своим техникам Бога Грома. Но о том, что оба они являются джинчурики, никто не знает, а официально носителем Демона считаюсь я — Наруто Узумаки, сын Минато Намикадзе и Кушины Узумаки, джинчурики Кьюби и человек из будущего. Но о том, что я из будущего, тоже никто, кроме родителей, не знает.
Эх, что-то я увлёкся и отошёл от главной темы. Сегодняшний день объявлен днём траура и скорби. Будут хоронить погибших, которых удалось найти под завалами домов, и тех, кто сражался против Девятихвостого. Все они погибли героями, бесстрашно оттесняя Кьюби из деревни, отдавая свои жизни для блага, в первую очередь, своих близких.
А мне придётся присутствовать на похоронных процессиях, отдавая дань погибшим, так ещё и придётся говорить речь всем пришедшим, потому что я теперь считаюсь героем, который на свой страх и риск запечатал в себе сильнейшего из Демонов. И кому, как не мне знать, каковы будут последствия, если все узнают, кто я такой. От одной только мысли голова идёт кругом.
Минато, мой отец, предпочёл ограничиться только его словами, чтобы не разглашать деревне о носителе Девятихвостого, но старейшины посчитали совершенно иначе, решив, что народ должен знать героя в лицо и запомнить его имя. И поэтому они решили сами присутствовать на похоронах, чтобы преподнести и свои сожаления, впихнув народу ещё одну смазливую речь, одновременно поглазеть, как же народ отреагирует на меня. Аргх! Так и хочется прибить этих старикашек! Вечно они пытаются испортить кому-то жизнь. Чёртовы старейшины!
И вот я, надев парадный костюм, о котором так любезно позаботилась моя мама, отправился на кладбище. Сама же мама решила не идти, потому что не уверена, что может выдержать все эти часы, ведь она ещё не совсем восстановилась. Так что она остаётся дома с малышом. Папа же с самого утра занят делами, так что сейчас он уже на месте, а мне придётся добираться до монумента погибших одному. И что удивительно, так это то, что идти-то мне, а мама волнуется больше меня.
— Будь осторожен, Наруто, — хлопотала возле меня Узумаки, то и дело поправляя мой пиджак. — Не принимай всё близко к сердцу, если кто-то вздумает тебе что-нибудь сказать. — Кушина оценивающим взглядом посмотрела на мой вид и продолжила: — Не ходи по деревне один, а лучше сразу возвращайся домой.
— Мам, я же уже не маленький, — устало протянул я каждое слово, но в ответ получил слабый подзатыльник.
— Это не значит, что тебя не могут избить где-нибудь в переулке. Поэтому к обеду чтобы ты был дома! И не заставляй меня волноваться. — Мама с самым серьёзным видом посмотрела мне в глаза. — А теперь иди, а то опоздаешь. — Мама ещё раз внимательно осмотрела мой внешний вид и выпроводила меня из дома, вернувшись к своему «младшему» сыну. А я что? Мне придётся идти на кладбище, чтобы произнести эту долбаную речь, после которой меня наверняка закидают тухлыми помидорами. Кстати, эту речь я так и не смог выучить, несмотря на то, что она очень маленькая и простая. Если честно, я даже не пытался её выучить, потому что слова, которые там были, мне не понравились. Скажу что-нибудь от себя.
Когда я пришёл, народ уже был в сборе. Среди них мне иногда попадались знакомые лица, такие как Ирука-сенсей и Майто Гай. Некоторые из шиноби с подозрением смотрели на меня... Видимо, уже в курсе, кто я такой. Верь не верь, а сплетники найдутся даже в Корне.
Стараясь не обращать внимания на все эти презирающие взгляды, я быстрым шагом продвигался вперёд, туда, где сейчас стоял мой отец в компании старейшин.
Первым делом я встретился взглядом с ненавистным мне Данзо Шимурой. Наверняка, это он позаботился о вскрытии тайны личности джинчурики, небось хочет вывести меня на чистую воду или к себе в Корень прибрать. Всё-таки джинчурики основная военная мощь, вот глава Корня и хочет этой силой управлять. Уж больно у него руки загребущие. От одной только мысли тошно становится.
«Не для этого Хвостатые созданы были!» — подумал я, а в ответ получил равнодушный ответ.
«Попробуй им это объяснить, так сразу либо в психушку, либо в тюрьму отправят. Все они уже привыкли, что в мире есть конфликты и есть войны, и в упор не замечают существования мира и гармонии. Вот и пользуются нами, как бездушным оружием».
Я решил промолчать и подошёл к Минато. Даже не удосужился поздороваться со старейшинами, поэтому все они устремили на меня свои косые взгляды.
— Я думал, что ты уже не придёшь, — шёпотом обратился ко мне папа, вставая в центр перед пришедшими. В отличие от шиноби и простых граждан, которые были одеты в парадную чёрную одежду, отец был одет в традиционное одеяние Хокаге — белый плащ и большая шляпа с красными языками пламени.
— Я же должен произнести речь, — тоже шёпотом ответил я, вставая по левую сторону от Минато.
— Извини, Наруто, я не хотел этого, — тут же поспешил извиниться Хокаге за то, что мне приходится рассказать всем, что я джинчурики Девятихвостого.
— Ты не виноват, — тут же прервал я его. — Начинай уже свою речь.
— Хорошо, — ответил папа и теперь обратился ко всем присутствующим громим и уверенным голосом: — Сегодня мы собрались с вами в этом месте, чтобы отдать дань почтения нашим героям, что мужественно боролись ради спасения Конохи и так же мужественно отдали свои жизни ради блага нашего будущего. Ещё совсем недавно деревня подверглась нападению таинственного человека в маске, который сумел высвободить Девятихвостого демона и подчинить его разум. Я пытался остановить этого человека, сойдясь с ним в битве, но в конечном итоге он сбежал, оставив на нас разъярённого Демона. Наши шиноби смогли оттеснить Девятихвостого из деревни и сдерживать его длительное время. Я со своей женой Кушиной, бывшей джинчурики, решили запечатать демона обратно, но его мощь была настолько велика, что нам пришлось бы пожертвовать своими жизнями. К счастью, этот молодой человек, — Минато указал на меня, — появился в самый нужный момент и с помощью сильнейших техник смог запечатать в себе Демона. Этот поступок достоин внимания, потому что ему пришлось добровольно согласиться на страдания и испытать на себе весь гнев Девятихвостого. А теперь я хочу дать слово ему, — закончил папа и выжидающе посмотрел на меня.
Я сначала испугался. Из головы вылетели все слова, что я хотел сказать, но я быстро нашёлся:
— Меня зовут Наруто Узумаки... И я не могу назвать свой поступок героическим... Я просто пытался остановить Демона. И я не приносил себя в жертву. В конце концов, быть джинчурики не так уж и плохо. — Я посмотрел на людей. Некоторые смотрели на меня с ненавистью, а некоторым было просто не до меня. Так или иначе, меня никто не пытался прервать, поэтому я продолжил: — Есть люди, которые действительно достойны почести. Люди, что жертвовали своими жизнями, чтобы спасти вас... Все эти погибшие шиноби — вот кого мы должны называть героями! И мы должны помнить их всегда, потому что, если бы не они, мы бы сейчас вероятнее всего здесь не стояли, — на этом я закончил и слегка отступил назад, украдкой посмотрев на старейшин. Все они стояли с невозмутимыми лицами, смотря на пришедших людей, а вот Минато был обеспокоен агрессивной реакцией некоторых шиноби.
Не знаю, о чём он думал, но вероятнее всего он боялся, что теперь вся деревня будет меня ненавидеть.
— Подождите, Наруто не единственный... — начал говорить папа, но я, поняв ход его мыслей, прервал его резким тычком в спину.
— Не смей! — сквозь зубы процедил я ему на ухо, чтобы никто не слышал. Он хотел разделить со мной мою участь, раскрыв тайну существования второго джинчурики, но ни к чему хорошему это не приведёт. Меня будут всё так же ненавидеть, а отца могут вообще снять с должности Хокаге.
Минато слегка замялся, внемля моему «совету», и через минуту продолжил:
— Наруто не единственный, кто защищал деревню в ту ночь. Все мы собрались здесь, чтобы попрощаться с нашими близкими и навсегда отпустить их души, — на этом Минато закончил говорить и отошёл в сторону, чтобы не мешать старейшинам. Я последовал его примеру. Старики тоже выразили слова сожаления и скорбь, хоть это было смазливо и... как-то неискренне. Затем начались похоронные процессии.
Время текло медленно. Из разных сторон то и дело доносились отчаянные крики и горестные всхлипы. Женщины не хотели расставаться со своими мужьями, братьями и сыновьями. Все они впадали в отчаяние и истерику, отчего у меня внутри всё сжималось до размера пылинки и безжалостно теребило душу. Во всём этом я чувствовал виноватым себя, хоть и прекрасно понимал, что я ничего не сделал и просто не мог сделать.
Все похоронные процессии закончились ближе к обеду, но я не хотел идти домой. Минато ушёл в резиденцию, так что следить за мной было некому, хотя я иногда чувствовал присутствие Анбу.
Я решил рискнуть здоровьем, причём в прямом смысле, вспомнив указания мамы по поводу здоровой пищи. Воспользовавшись тем, что она сейчас занята, я отправился в Ичираку, но до моего любимого заведения я так и не дошёл.
Трое пьяных шиноби, неизвестно какого ранга, преградили мне путь.
— Это ведь ты новый джинчурики, — скорее всего утвердил, ежели спросил один из шиноби со светлыми волосами. Одет он был в традиционную одежду шиноби с главными атрибутами — зелёным жилетом и протектором. Другие были одеты так же.
— Этот демон виноват в смерти моего отца! — закричал второй из незнакомцев, сильно пошатываясь и смотря на меня ненавидящим взглядом. Он был чуть ниже первого и его волосы были тёмными. Третий, по всей видимости, был самым адекватным и предпочёл оставаться в стороне.
— И мы отомстим ему, — продолжил первый, делая шаг вперёд. — Убив тебя, мы убьём и его.
— Ребята, может, решим всё мирным путём? — попытался договориться я, примирительно выставив руки вперёд, но незнакомцы даже слушать меня не хотели.
Светловолосый с небывалой прытью подбежал ко мне и со всей силы врезал мне в челюсть. Я быстро сориентировался и отскочил назад, чтобы избежать дальнейших ударов, положив ладонь на ушибленное место. Боль постепенно стихла, но вот осадок на душе остался.
Тем временем второй из этой тройки побежал на меня с уже приготовленным для удара кулаком, но я без труда увернулся от него, а неугомонный пьяница пробежал дальше. «Ударив» кулаком воздух, он рухнул на землю и потерял сознание. Видимо, он слишком сильно напился.
Я повернул голову к оставшимся двум. Те разминали руки, чтобы напасть на меня вдвоём.
— Значит, договориться не удастся... — вздохнул я и, сняв пиджак, стал закатывать рукава своей белой рубашки.
***
— Хокаге-сама, туда нельзя! — предупредил твёрдый голос медсестры, но, по всей видимости, Четвёртому было наплевать на это. — Пропустите меня! — приказал он, и уже через пару секунд дверь в кабинет, где я сидел, с грохотом открылась, и в неё вошёл испуганный папа. Увидев меня, сидящего на кушетке и прикладывающего мешочек со льдом к левому глазу, где уже успел появиться синяк, Минато с облегчением вздохнул. — Наруто, что произошло? Почему ты сразу не вернулся домой? — обеспокоенно спросил он, подходя ко мне ближе. — Хотел поесть рамена, пока Кушина не видит, — честно признался я, а папа слегка улыбнулся. — Ну а зачем ты подрался с тремя прохожими, которые к тому же были пьяны? — Они первые начали, — обиженно ответил я. — Я теперь должен терпеть, когда они меня избивают, что ли? — Нет, но ты мог хотя бы не доводить их до бессознательного состояния. Они же всего лишь чунины. — А я вообще даже чунином не стал, и что теперь? — буркнул я, вставая с кушетки. — Ты умер генином? — удивлённо спросил папа. — То есть ты даже не прошёл экзамен на чунина?! — Я бы прошёл, если бы Орочимару с людьми из Селения Песка не напали на Коноху... — Что ты сказал? — резко прервал меня Минато, ошарашенно смотря на меня. — Орочимару нападёт на Коноху?! — не веря своим ушам, переспросил Четвёртый Хокаге. — Да. Ему даже удастся убить Хирузена, — всё так же невозмутимо продолжил я, украдкой наблюдая за реакцией папы. Всё его лицо перекосило от ужаса, а левый глаз слегка подёргивался. — Кстати, я слышал, что он занимался экспериментами над похищенными генинами, — как бы невзначай проговорился я, поняв, что это отличный шанс избавиться от одного из врагов. — Ты серьёзно? — задумчиво спросил отец с долькой неверия. — Вполне. — Я убрал с лица мешочек со льдом. — Хм... Я подумаю над этим, — сказал Хокаге, нарочито растягивая слова. — Ты меня здорово напугал, Наруто, — быстро сменил тему Минато, посмотрев мне в глаза. Я легонько коснулся синяка. — Ну да, синяки меня уродуют, так что неудивительно, что ты испугался, — с совершенно серьёзным лицом ответил я, а лицо папы озарила светлая и вполне искренняя улыбка. — Наруто, дуралей. — Папа взъерошил мне волосы рукой, а затем положил её мне на плечо. — Больше не дерись. — Я, вспомнив про обещание, которое дал сам себе, аккуратно убрал ладонь отца со своего плеча. Озорная улыбка Минато тут же исчезла, заменяясь задумчивостью и серьёзностью. — Мне нужно идти, Наруто. Постарайся больше не попадать в передряги. — Хорошо, — только и ответил я, а папа, о чём-то задумавшись, вышел из кабинета, оставив меня одного.***
Домой я так и не вернулся, решив немного потренироваться. Ближе всех находился пятый полигон, его-то я и выбрал для тренировок. Всё равно сегодня никто не тренируется, так что он наверняка свободен. Когда я шёл до полигона, успел поймать на себе десятки прожигающих взглядов, но просто проигнорировал их. Как я и ожидал, полигон оказался свободным. Территория была большая, но целую её половину занимал пруд. Я, сняв с себя пиджак и пропустив чакру к ногам, ступил на водную гладь и стал прогуливаться по пруду. «Ну и какого чёрта ты делаешь?» — раздался в голове голос Девятихвостого. «Тренируюсь. А ты разве не видишь?» — раздражённо ответил я, а Курама больше ничего не сказал, уловив моё настроение. Я остановился и подождал, когда рябь на воде остановится, а затем посмотрел на своё отражение. Задумчиво смотря на водную гладь, я тщательно анализировал сегодняшний день. Ничего хорошего не произошло, только косые, ненавидящие взгляды, полные неприязни, и абсолютное желание меня убить. Неужели мне снова придётся через всё это пройти? Пошёл мелкий дождь, размывая моё отражение и превращая его в безликий силуэт. Это заставило меня о многом задуматься. «Я так боюсь, что не справлюсь с поставленной мне задачей... Мне страшно от одной только мысли, что не смогу спасти своих друзей и семью. И я боюсь, что смогу потерять самого себя, как сейчас с этим отражением. Я не знаю кто я, Курама». «Хватит нюни распускать! — гаркнул Лис. — Наруто, ты тот, кому дали шанс исправить все свои ошибки. Так воспользуйся им! — Демон стал переходить на рык. — Не заставляй меня разочаровываться в тебе», — я ничего не ответил. Просто не знал, что ему сказать, продолжая смотреть на воду. Чакры уже израсходовалось большое количество, но не это меня беспокоило, а размытый силуэт позади меня. — Что, тоже пришёл избить меня? — даже не пытаясь выяснить личность пришедшего, выдвинул я версию, но в ответ услышал, пусть и не такой грубый как раньше, но довольно знакомый голос. — Я не собираюсь тебя избивать... Просто ты занял мой полигон, — неуверенно ответил пришедший. Слабо улыбнувшись, я повернулся к нему и посмотрел в добрые... вернее, в добрый глаз моего сенсея. Передо мной стоял Какаши Хатаке собственной персоной. Но что меня больше всего потрясло, так это то, что он был примерно моего возраста, плюс-минус один год. Я старался не показывать вида, что знаю его, но продолжал с интересом рассматривать. На нём была чёрная кофта с зелёным жилетом, синие штаны и чёрные перчатки с обрезанными пальцами. Ростом он был чуть ниже, чем обычно, а черты лица не такие грубые. — Меня зовут Какаши Хатаке, — представился мой сенсей в будущем и протянул руку. — А ты Наруто Узумаки, верно? — Д-да, — немного заторможенно сказал я и ответил рукопожатием. — Извини, что занял твой полигон. Я сейчас уйду. — Я вернулся на землю и поднял свой пиджак, отряхнув его от грязи. — Можешь тренироваться здесь, если хочешь, мне всё равно, — ответил Какаши, продолжая стоять на воде. — Правда? — с неверием спросил я. — Конечно. Тут достаточно места, хватит нам двоим. — Мне от радости захотелось обнять Какаши и прокричать «Спасибо, Какаши-сенсей!», но я вовремя одёрнул себя и ограничился одним «спасибо». Какаши задумчиво посмотрел на меня. — Это правда, что ты запечатал в себе Девятихвостого? — Да. — Хм... Это рискованный поступок — поставить жизнь на кон ради спасения деревни... Это поступок настоящего героя. — Какаши задумчиво опустил взгляд. — Я знал одного героя... Он спас меня, но погиб сам, — с печалью в голосе продолжил он. Я догадался, о ком говорил Какаши. Это был Обито, его лучший друг, который на самом деле выжил и встал на сторону зла. Вот только Какаши этого не знает, до сих пор считая его погибшим. Наверное, так оно и лучше... Хатаке сейчас тяжело, и я это прекрасно понимаю. Как только я хотел что-нибудь сказать, как Какаши неожиданно встрепенулся и уже будничным тоном сказал: — Покажи мне свои техники. Мне интересно, как тебе удалось запечатать Лиса. — Я слегка улыбнулся. Ну конечно же, Какаши прославлен как Копирующий ниндзя, так что не удивительно, что он хочет увидеть мои техники и пополнить ими свой арсенал. Только я хотел сложить печать, как издалека послышался крик, не предвещающий ничего хорошего. — Наруто, что я тебе говорила сегодня утром?! — разъярённая мама приближалась ко мне со скоростью света. И как ей удалось меня найти? — Потрудись объяснить мне, почему ты ещё не дома! — Ой. Извини, Какаши, но думаю сегодня не выйдет. Давай в следующий раз, — обратился я к Хатаке. — Конечно, я всё понимаю... Наруто? — Что? — Может, устроим как-нибудь спарринг? — От этого предложения я опешил. Какаши хочет со мной сразиться? — Э-э-э... Ну ладно. — Наруто, я жду объяснений! — потребовала Кушина, подходя ещё ближе. — Прости, я просто хотел потренироваться, — крикнул я в своё оправдание, даже не думая убегать. — Что у тебя с лицом?! — испуганно спросила Кушина. — Я ведь говорила тебе, что тебя могут избить! — Эм... Ну, понимаешь... — Так, всё! Не хочу ничего слушать, живо домой! — приказала мама, расставив руки по бокам. — Увидимся, Какаши. — До скорой встречи, — крикнул он мне вслед, когда Кушина увела меня на приличное расстояние. Мама внимательно следила за мной, словно боясь чего-то. «Знаешь, Курама, а не так уж всё и плохо...» — обратился я к Лису. «Ну надо же! Старый добрый Наруто вернулся!» — с усмешкой произнёс Девятихвостый.
