"Как стать Богом?" пособие для чайников от Узумаки Наруто

      На следующий день я с самого утра отправился на пятый полигон, помня о том, что договорился с Какаши о спарринге, но его там не было, поэтому я приступил к тренировкам. Как и в прошлые мои тренировки, я начал с простой пробежки вокруг полигона и, сделав пару кругов, приступил к медитации. Я вновь и вновь равномерно разгонял чакру по всему телу, но всё равно всё это завершалось провалом.       Курама, что всё время бурчал и злился из-за моих неудач, теперь уже спокойно дремал, лишь иногда бурча что-то себе под нос сквозь сон.       И всё же мои тренировки не были безуспешными, я всё-таки научился распределять по телу чакру равномерно на некоторое время. Хотя потом всё равно происходил сбой, и на определённых участках тела чакры скапливалось слишком много. Потом она просто сгорала из-за новых особенностей моего тела. Так что тренироваться мне нужно усердно и каждый день, чтобы добиться просто колоссального контроля над чакрой. Это вам не Расенган, тут контроль нужен совсем другого уровня.       Какаши пришёл, когда я уже успел истратить половину своей чакры, но я искренне надеялся, что мне этого хватит. Я сказал Хатаке, что у меня проблемы с контролем чакры, но, разумеется, про свою особенность промолчал. Не стоит налево и направо разбрасываться своими секретиками, хоть Какаши и можно доверять.       Какаши предложил провести спарринг на воде, аргументируя это тем, что для меня это одновременно будет хорошей тренировкой. Я согласился, хоть и беспокоился по поводу сгорания своей чакры, ведь если я хоть на секунду потеряю контроль, вся моя чакра сгорит и всё будет напрасно.       Я встал на воду в боевую позу, разгоняя чакру по телу, потому что Курама вновь оставил управление чакры на меня. Сначала был перебор, но потом я смог нормализировать поток чакры. Какаши стоял напротив и выжидающе смотрел на меня.       Я решил не терять зря времени и достал из кобуры на ноге несколько сюрикенов.       — Техника Теневого сюрикена! — прокричал я, когда оружие уже было на половине пути. Сюрикены разделились на двое и сейчас их было больше десятка. Какаши успел вовремя среагировать и отскочить от летящих сюрикенов. Он метнул в меня кунай, пропитанный чакрой молнии, а я подпрыгнул вверх, уклоняясь от искрящегося оружия. Всё это время я старался не забывать про контроль, но именно это меня и отвлекало, так что я был слишком медлительным. Слава богу, что я успевал уклоняться от атак Какаши, хоть и в последний момент. Приземлился я на воду, слегка потеряв контроль, отчего небольшое количество чакры сгорело. У меня осталось меньше половины.       Я быстро достал из своего сумки два куная и кинул их в Какаши, но он молниеносно сложил печати, и в мгновение ока перед ним выросла огромная земляная стена, укрыв его от летящих кунаев.       Я же решил прибегнуть к своей часто используемой технике.       — Теневые клоны! — Последовали небольшие вспышки, и возле меня возникло два идентичных клона. Один стал помогать мне закручивать Расенган в руке, а второй бросился на Какаши, но тот с ним легко расправился. — Расенган! — прокричал я и побежал на своего «противника».       Глаза Какаши округлились от удивления, когда он увидел у меня в руках технику Четвёртого, но Хатаке сумел быстро совладать с собой и увернулся от голубой сферы, складывая ещё одни печати.       — Высвобождение воды: техника Снаряда Водяного Дракона! — прямо из воды вырвался огромный водяной дракон и помчался на меня с невероятной скоростью. Взметнувшись вверх, он сделал небольшое сальто и направился на меня. Огромная голова, открыв свою пасть, на невероятной скорости приближалась ко мне, а я судорожно соображал, что делать.       «Прекрати разгонять чакру по телу!» — приказал мне Курама. Я не знал, что он задумал, но, не раздумывая, выполнил его приказ, оставив чакру лишь на ступнях, чтобы не утонуть. Прикрыл глаза, решив: пусть, что будет, и стал ждать. Секунды, и водяной дракон на всей скорости прошёл сквозь меня, оставляя в недоумении и меня, и Какаши.       — Что? — непонимающе произнёс я и услышал ответ в голове.       «Твоё тело нематериально. Когда ты прекратил поток чакры, ты стал бестелесным, и водяная техника Какаши просто-напросто прошла сквозь тебя. Это похоже на технику Обито, но, в отличие от него, ты не отправляешь своё тело в другое измерение, а, значит, уязвимых мест у тебя нет».       «Ух ты! Круто!» — уже мысленно произнёс я и вернул поток чакры, создавая ещё два клона. Того, который помогал мне создать Расенган, Какаши уже уничтожил и сейчас стоял, сняв протектор со своего второго глаза и активировав Шаринган.       Мои клоны стали помогать мне закручивать Расен-сюрикен, и уже через десять секунд одна из моих мощнейших техник была готова.       — Расен-сюрикен! — прокричал я и кинул в Какаши голубую крутящуюся сферу, смешанную со стихией ветра, но Какаши и сейчас сумел уклониться от неё, просто-напросто отскочив в сторону.       — Думаю, на этом хватит, — задумчиво произнёс Хатаке, вновь надевая свой протектор на левый глаз.       — Да. У меня уже чакра на исходе, — признал я.       — Что это была за техника? — спросил Какаши у меня, имея в виду Расен-сюрикен. — Похожа на технику Четвёртого Хокаге.       — А-а-а... Ну это она и есть, только я её усовершенствовал, смешав со стихией ветра, — ответил я, улыбаясь и почёсывая затылок.       — Усовершенствовал? — недоверчиво переспросил Какаши.       — Ну да... Убил на это много времени, но хоть результат нормальный получил, — чуть приврал, но о правде Какаши всё равно никогда не узнает.       — Ладно, — сказал Хатаке, недоверчиво смотря на меня, — я пойду. — Какаши сошёл с воды, вернувшись на твёрдую почву, и обернулся. — Ещё увидимся, Наруто, — сказал он и ушёл, а мне ничего не оставалось делать, кроме как возвращаться домой. Чакра-то уже закончилась.

***

      Вы когда-нибудь слышали фразу «Время — вода»? Лично я в своей новой жизни наконец понял, что это значит. Кто бы мог подумать, что время промчится так быстро?       Прошло целых три года с тех пор, как мне дали шанс спасти своих друзей. Все эти три года я только и делал, что тренировался и проводил спарринги с Какаши на воде.       Контроль над распределением чакры теперь у меня идеальный, но всё равно её стало меньше, чем раньше, потому что она расходуется на поддержание моего телесного состояния. Ещё я стал довольно часто пользоваться своей бестелесной формой во время поединков с Какаши. Мог просто уворачиваться таким способом от ударов и техник Хатаке или же проходить сквозь него, оказываться со спины и наносить свой удар.       Преимущество ещё в том, что в бестелесном состоянии я не устаю и есть не хочу. А чуть позже я понял, что в таком состоянии на меня не действуют законы гравитации. Курама давал мне много идей. К примеру, выучить техники стихии ветра, что я и сделал. Так что теперь, помимо теневых клонов и разновидностей Расенгана, у меня в арсенале появились техники стихии ветра. Кстати, этим техникам меня обучил Асума Сарутоби. Мы с ним случайно познакомились, когда я пытался выучить одну из техник при помощи свитка. Тот увидел как у меня «хорошо» получается и решил помочь.       Что насчёт анбу, то в последнее время слежки стало меньше, но Данзо до сих пор сверлит меня подозрительным и озлобленным взглядом при любой возможности. Даже не по себе становится.       Минато, мой отец, всё так же управляет Конохой в качестве Хокаге, но я стал замечать, что в последнее время он становится всё мрачнее и мрачнее. Кожа побледнела, синяки под глазами стали появляться всё чаще и чаще, весь истощал и стал молчаливым. Иногда я даже слышал, как он охрипло кашляет, и это не может не беспокоить. Надо посоветовать ему обратиться к врачу. Кто знает, что у него там.       С Миником всё хорошо: растёт не по дням, а по часам. Ближе к году уже научился ходить, а вот разговаривать начал недавно, всего несколько месяцев назад. Так что сейчас в его словаре мало слов. Лишь дежурные фразы: «Мама, ись», «Папа плисёл», «Я спять», «Нии-сан, покатай меня» и так далее. Кстати, последняя фраза относится ко мне. Теперь я брат для него и уже начинаю привыкать к обращению «нии-сан». Я приучил его к катанию на своей горбушке, так теперь он мне прохода не даёт. Иногда даже просит, чтобы я научил метать его кунаи, но я наотрез отказываюсь, потому что он ещё маленький. Так что пока он только смотрит за моими тренировками.       Мама за эти годы полностью восстановилась и сейчас посвящает своё время семье. С Миником они часто ходят в гости к Учихе Микото. Меня пару раз хотела взять, но я ссылался на тренировки, не желая теребить старые раны, когда увижу маленького Саске.       Кстати, совсем забыл сказать: теперь мне разрешают выполнять задания, но не выше С-ранга, так что зарабатываю я тем, что вычищаю каналы, чиню крыши или сопровождаю кого-то. Ну хоть какое-то разнообразие. Правда, в последнее время и это начинает надоедать, так что в основном я зависаю на полигоне с Какаши, который за это время стал моим лучшим другом. Иногда к нашей компании присоединялся и Гай, доставая нас своей силой юности и раздражая своим упорством. А ещё ему нередко удавалось уламывать нас на соревнование, после чего мы ещё долгое время жалели об этом, проклиная всех Богов.       Мы частенько проводили вместе время и стали как одна команда, так что нас зачастую отправляют на задания С-ранга вместе. Ну, как «вместе»... Просто мне запрещено покидать пределы Конохи, поэтому, когда я отправляюсь на задание, Какаши и Гая приставляют ко мне в качестве надсмотрщиков. Хотя мне кажется, что папа специально приставляет ко мне их, потому что я с ними общаюсь и им можно доверять.       Орочимару год назад разоблачили, но змей успел сбежать, прихватив с собой свои достижения. За ним были посланы Анбу, но многие так и не вернулись. Да, сила саннина действительно велика. Джирайя и Цунаде пока в деревне не появлялись, но надеюсь, что я смогу увидеть их в этой жизни... Особенно Джирайю.       Много чего произошло за эти три года, но ничего особенного, помимо усовершенствования своих способностей, я не добился. Мысль, что мне предстоит предотвратить войну, хоть и ужасает, но я знаю, что это мой долг. Я спасу своих друзей, я дал слово, а от своих слов я не отступаюсь, потому что это мой путь ниндзя!

***

      После очередных изнурительных тренировок с Какаши и Гаем я и Хатаке сидели на горячих источниках, смывая с себя тройной слой пота и грязи. Мы сидели молча, шумно вдыхая разгорячённый воздух, и отдыхали. Мышцы, после соревнований с Зелёным зверем Конохи, жутко болели.       Воспользовавшись таким удобным моментом, я решил разговорить Какаши и выяснить то, о чём он умалчивает все эти три года, как бы я не расспрашивал. Хотя я тоже далеко не все свои секреты раскрыл. Какаши до сих пор не знает, кто же я на самом деле, а россказням о том, что я дальний родственник Минато и Кушины, он не верит.       Решив, что хватит уже ходить вокруг да около, я задал ему вопрос, так сказать, прямо в лоб:       — Что стало с Рин? — Папу я расспрашивал об этом, но он ничего путного мне не сказал, отвечая уклончиво или сразу прерывая этот разговор. Я только узнал, кто она такая. На войне я однажды услышал это имя. Тогда Обито сказал: «Ты не смог защитить Рин». А потом в воспоминаниях Обито я увидел его прошлое и видел сцену её смерти. Зачем тогда я расспрашиваю Какаши? Я хочу его подтолкнуть на этот разговор, чтобы он излил мне свою душу и чтобы больше не винил себя.       Хатаке оставался всё таким же спокойным, словно я спросил его о погоде или ещё о чём-то будничном. Но на самом деле внутри него бушевали эмоции, раз через несколько минут он выдохнул.       — Откуда ты знаешь? — задал он вопрос слегка приглушённым голосом, но потом дополнил вопрос своей догадкой: — Тебе рассказал Минато-сенсей? — Какаши опустил голову вниз, прикрыв глаза.       — Какаши... — я обратился к другу, стараясь быть аккуратнее, прекрасно зная, как ему сейчас больно. — Ты можешь мне доверять, — подтолкнул я его к решению рассказывать или нет, — мы ведь друзья. — Вокруг зародилась напряжённая обстановка. Какаши молчал, а я больше ничего не говорил, давая время подумать. И через несколько минут Какаши решился:       — Она была из моей команды, — голос Хатаке был тихим и охрипшим, — как и Обито. — Дальше Какаши стал рассказывать сбивчиво, останавливаясь на каждом слове, словно они приносили ему невыносимую боль: — В то время шла война... а нам было всего по тринадцать лет. Я как джонин был капитаном своей команды... Мы получили задание уничтожить вражеский отряд. — Какаши открыл глаза и возвёл взгляд в небо. Было видно, что на его глазах налились слёзы. Ещё раз вдохнув горячий воздух, он прикрыл глаза, погружаясь в свои воспоминания всё глубже и глубже. Дальше последовали отрывистые, сбивчивые предложения, но их смысл я понял. — Это я виноват! Если бы не я и не мои глупые принципы, то этого бы не случилось! Рин... Её похитили, и я... я не хотел её выручать, уперевшись в правила шиноби! Я только потом... только потом я понял свою ошибку, но... поплатился за это своим левым глазом. Рин мы спасли, но... Обито... он... — Какаши горестно всхлипнул, вытирая рукой слёзы. — На нас обрушились земляные плиты, и... Обито спас меня, но сам угодил под одну из них... Половину его тела придавило... Ему было не выжить! Мы хотели его высвободить, но он сказал, что не нужно этого делать и... напоследок оставил мне свой Шаринган как подарок... Я пообещал ему, что буду любой ценой защищать Рин... но не смог сдержать обещания! Она умерла... умерла от моей руки! Это я во всём виноват. — Какаши прикрыл лицо ладонью, пытаясь унять свои слёзы. — Кто я после этого? — немного успокоившись, спросил он неизвестно у кого. Какаши вновь опустил свой взгляд, не говоря больше ни слова.       Я молча наблюдал за ним и просто не знал, что сейчас делать. Тяжело вздохнув, я вылез из воды и, обмотав себя полотенцем, направился к выходу. Но перед тем, как уйти, всё же сказал кое-что напоследок:       — Я не знаю, при каких обстоятельствах погибла Рин, но... я не виню тебя, Какаши. Я верю, что ты не виноват. Я хорошо тебя знаю и просто не верю, что ты мог убить её... Видимо, у тебя просто не было выхода. Прекрати угнетать себя и отпусти прошлое... его уже не вернуть, нужно жить новым днём. А что насчёт твоего обещания... Однажды я тоже дал обещание... Я обещал, что не позволю умереть своим друзьям... И знаешь что? Все они мертвы... Я тоже не смог его сдержать, но я не погрёб себя в землю заживо, как сделал с собой ты... Я просто живу дальше и знаю, что сделаю всё, чтобы исправить свою ошибку и защитить своих нынешних друзей... Даже если это невозможно, — с этими словами я ушёл, оставив Хатаке наедине.       Одевшись, я решил прогуляться по улицам Конохи. Свой оранжевый костюм я вернул, но он в последнее время сильно износился, а новых, похожих на мой пока не шьют. Так что приходится пока довольствоваться обычной одеждой.       Когда я шёл по улицам Конохи, меня нашёл кто-то из Анбу и доложил, что меня желает видеть Хокаге. Интересно, что же понадобилось отцу от меня?.. Чтобы это выяснить, я отправился в резиденцию Хокаге.       Открыв дверь в кабинет отца, я встретился со взглядом Какаши. Значит, его тоже вызвали. Но зачем? Не долго думая, я вошёл в кабинет и выдвинул свою версию, почему нас захотели увидеть:       — Хокаге-сама, Вы опять хотите дать мне задание? Кого на этот раз нужно сопроводить? — за вопросом последовала широченная улыбка во все тридцать два зуба. Я слегка потянулся, почесав затылок.       — Нет, Наруто, никого сопровождать не нужно, — ответил папа, смотря на меня усталым взглядом.       — Не надо? — переспросил я, теперь уже точно ничего не понимая. Я посмотрел на Какаши в поисках ответа, но тот даже не смотрел в мою сторону.       — Наруто... — неуверенно начал отец. По его лицу было видно, что ему тяжело решиться, но он всё-таки продолжил, — я хочу дать тебе и Какаши миссию S-ранга... — Хокаге замялся, метая взгляд из стороны в сторону. — Ваша задача убить одного из опаснейших преступников этого времени. Знаменитого саннина и уроженца Конохи. Вы должны убить Орочимару...