"Как стать Богом?" пособие для чайников от Узумаки Наруто

      Мы с отцом кое-как перебирались по опустевшему полю битвы, подкрепления дожидаться не стали, сами пошли навстречу. Минато всё так же опирался на моё плечо, а я буквально волоком тащил его на себе. Не сказать, что мне было тяжело это делать, но, учитывая сквозную рану у меня в животе, пусть уже и немного зажившую, путь до спешащего к нам подкрепления был не из лёгких.       Отряд во главе с Какаши, встретил нас через двадцать минут, когда мы уже преодолели около километра и сейчас передвигались из последних сил. Минато совсем поплохело, а я сильно вымотался, таща нас обоих по изрытой ямами от взрывов земле.       — Хокаге-сама! Наруто! — Какаши и ещё несколько незнакомых мне шиноби на всех парах подбежали к нам. Причём Какаши пришлось ловить Хокаге на лету, потому что я не выдержал и споткнулся, полетев на землю вместе с ним. Меня же, по всей видимости, никто ловить не собирался, раз я со всего разгона плюхнулся лицом вниз в какую-то лужу — видать, последствие водной техники. Через полминуты меня всё же удосужились поднять, закинули на спину и понесли в Коноху вместе с Минато.       Перебирались мы где-то час... Неудивительно, путь до Конохи не близок. Через какое-то время я сквозь гудение в своих ушах смог расслышать чьи-то голоса:       — Что с Хокаге? — спросил чей-то грубый голос. Я поднял голову и увидел из-за спины шиноби, нёсшего меня, высокого мужчину со свежим шрамом на всё лицо.       — Сражался с Райкаге, — ответил Какаши, который, кстати, и нёс Минато.       — А этот? — незнакомец кивком указал на меня.       — Сражался вместе с ним плечом к плечу... — Какаши хотел добавить что-то ещё, но незнакомец грубо прервал.       — Ясно, — отрезал мужчина. — Хокаге доставить к Цунаде-химе, а этого забросьте в госпиталь, пусть там раны зализывает.       — Но... — возразил Какаши, — этот парень — доверенный Хокаге, и он очень важен для него. Не думаю, что...       — Мне неважно, что ты думаешь. Здесь я командующий и я приказываю забросить этого недошиноби в госпиталь. Я понятно говорю?       — Понятней некуда, — буркнул Какаши и направился куда-то. Меня же поволокли совершенно в другое место. Несли минут пятнадцать, после чего бесцеремонно скинули на импровизированную кровать, где я и должен сводить концы с концами. Надеюсь, Курама подлатает меня изнутри, вряд ли кто-то из ирьенинов доберётся до меня, раненых и так слишком много. А вот внутренности все болят, да ещё и лицо чертовски горит от удара хвостом человекоджинчурики, в которого всего-то полтора часа назад превратился Минато.       Я лежал с закрытыми глазами, так что не видел происходящего. С разных сторон доносились различные звуки, будь то шорох или какой-то скрип. А откуда-то и вовсе доносились предсмертные стоны. Не каждый дожидается помощи медика — кто-то умирает прямо здесь. Да... война имеет страшные последствия.       Чувствую, как тело медленно холодеет, видимо, я тоже приближаюсь к смерти. Наверное, внутри пошло какое-то заражение.       «Курама, что происходит?» — обратился я к Лису.       «Я не справляюсь, Наруто. Здесь нужна помощь хорошего медика...» — растерянно ответил Кьюби и умолк. Что ж, медика я, скорее всего, не дождусь, так что стоит ждать только одного... Значит, мне и предрешено умереть здесь, как побитая собака... Никому ненужный... И даже Дзёшико не в силах помочь, она ведь полностью потеряла власть над судьбами.       Я почувствовал, как начал падать в бездну, я вновь полетел вниз, как это было в момент, когда Кагуя убила меня. Теперь всё ясно — я вновь умираю...       — И всё-таки я не справился со своим заданием, — обречено произнёс я вслух, насмехаясь над своей нелёгкой долей, словно давно слетевший с катушек больной.       — Ещё не всё потеряно, — ответил мне нежный знакомый голос. Я удивлённо открыл глаза и понял, что вновь нахожусь в тёмном помещении, похожую на комнату без дверей и окон. Я уже здесь был три года назад, когда Дзёшико затеяла со мной разговор. Тогда-то она и дала мне шанс, который я удачно профукал.       — Что я здесь делаю? — Я повернулся в сторону излучаемого света и вновь увидел её, ослепляющую своей красотой, манящую глубоким вдумчивым взглядом и бархатом кожи. Такая богиня должна бы радовать смертных одним своим появлением, но сейчас она почему-то источала вселенскую печаль.       — Сейчас ты находишься на грани жизни и смерти, Наруто, поэтому поговорить с тобой мне не составляет особого труда.       — Я умру? — Я поднялся на ноги. В этом её сознании не чувствуется ни боли, ни усталости.       — Я не могу этого сказать... Сейчас я слепа, Наруто. Отделена от этого мира барьером, чакры-то у меня больше нет, а возможности выбраться из этой тюрьмы никогда не предвидится. — Дзёшико с сожалением посмотрела на меня, стоя на одном месте.       — И что же мне делать?       — Ждать. Ждать, когда ты умрёшь или когда кто-нибудь из внешнего мира вернёт тебя.       — Ясно... Эм-м, Дзёшико? — Я подошёл к Уммей.       — Что?       — Раз уж мы вдвоём здесь застряли, расскажи мне про Кагую. ― Я натянул на своё убогое лицо улыбку, чтобы хоть как-то смягчить эту угнетающую атмосферу. Богиня растерялась. Это было видно по её мечущемуся взгляду.       — И что же ты хочешь от меня услышать?       — Правду. Я хочу узнать правду, хотя бы перед тем, как умру... — Дзёшико застыла, как статуя. Ни одна мышца на её лице не дрогнула, а я выжидающе смотрел на неё.       — Ты хочешь слышать правду? — Богиня наконец отмерла. — Думаю, что ты заслужил... Хм... С чего бы начать? Да, знаю... начну с самого истока моего существования... Я была выбрана великим Древом Бога, мне предназначалось вершить судьбы людей и всего мира... но я далеко не единственная из верховных богов. Бог Войны, Гунсин*, и Богиня Жизни, Мотарасу Сей**, были моими товарищами. Договариваясь с ними, я решала, кто должен умереть, а кто выжить. Именно я решала, какими будут войны и каков их исход. Гунсин и Мотарасу искали компромисса со мной, и я, естественно, шла им навстречу. Такова была моя работа... Это сложно объяснить, если ты не Бог... Мы жили по своим законам, за нарушение которых Боги наказывались, лишаясь своей силы, вынужденные века скитаться духами времени... Законов было не так много, но самый главный из них — не трогать священный плод Древа Бога. И этот важнейший закон я осознанно нарушила...

FLASHBACK

      Широкие равнины расстилались под лазурным небом, вдоль извилистой реки Хидо***, которая начинала свой путь с высоких гор страны Рэйкон**** и змеилась до самой границы страны Демонов, скрывшись в глубоких пещерах. Именно возле этой реки прорастало великое Древо Бога, чьи корни разрастались по всей земле, питая мир всё новой и новой жизнью.       Двадцать первое июля — День Почтения — великий праздник, когда Верховные Боги появлялись в мире смертных, дабы провести священный обряд у самого основания корней своего родителя, в благодарность за то, Древо дало им право на существование. Они отдавали дань величайшему, что создало Древо, они отдавали дань всему живому.       Такие дни всегда были светлыми, и в этот день люди были самыми счастливыми на свете, ибо с появлением богов всё у них становилось хорошо: бесконечные войны наконец прекращались, все недуги и болезни исчезали — и всё из-за Дня Почтения... потому как в этот день всё должно быть хорошо.       Рано утром, когда ещё солнце только-только начало подниматься из-за горизонта, Боги собрались у самого Древа. Все они источали уверенность и спокойствие, в их глазах отражались великие тайны, которые обычным смертным никогда не познать. Все Боги были молчаливы и обряд проводили в полной тишине. Они расселись вокруг необъятного ствола древа и в молитвенном жесте стали раскачиваться из стороны в сторону, входя в транс. Их чакра медленным потоком стала переправляться по корням Древа, до которых дотрагивались Боги, направляясь в самый центр ствола, откуда, извиваясь, перенаправлялись в широкую ветвь, на конце которой образовывался небольшой плод... Через несколько столетий из этого плода появится новый Бог и присоединится к своей «семье», продолжая эту старую традицию взращивать новых Богов.       А тем временем в ближайшей деревне проходил карнавал в честь пришествия на землю Богов. Люди с самого утра готовились к нему, дабы вечером под взрывы фейерверков отметить этот знаменательный день.       Оотсутсуки Кагуя, юная девушка, что являлась особой из высшего слоя, а значит, выходить в люди и, тем более, заниматься, по словам её отца, лорда Каромо, дешёвым и грязным трудом ей не дозволялось. Она никогда не бывала за пределами своего дома, потому как её родители считали, что такой принцессе, как она, не пристало разгуливать по грязным улицам, заполненным подлыми людьми, так что этот день Кагуя всегда праздновала в стенах дворца, не зная, что творится во внешнем мире.       Но сегодня ей повезло. Она наконец успела сбежать от зазевавшейся прислуги и вырваться за пределы своего дома, попав в пусть и бедный, но живой мир...       Девушка неустанно бежала по узким улицам, успевая рассматривать всё то, что казалось для неё непривычным. Все эти прилавки, телеги, заполненные сеном, запряжённые лошади, ждущие своего седока, и простой рабочий народ. Всё это казалось для принцессы чудом, которым она всё никак не могла насладиться.       Набегавшись, Кагуя перешла на шаг, теперь уже мелено расхаживая по оживлённым улицам и заглядывая в различные прилавки, полные товаров. На Кагуе был плащ, скрывающий её дорогое кимоно, так что никто не мог различить в ней дочь правителя. Зайдя в один из прилавков, юная особа заинтересовано уставилась на пожилого мужчину, так искусно вырисовывающего дерево сакуры на белом холсте. Стараясь быть незаметной, девушка подошла поближе и начала наблюдать за работой художника.       — Тебе что-то нужно? — поинтересовался мужчина, заметив любопытство со стороны незнакомки.       — Нет... — робко ответила принцесса, а затем неуверенно добавила: — Вы не против, если я посмотрю?       — Нет, конечно же... Хотя я ведь уже почти закончил... Скоро должен прийти заказчик. Тебе нравится? — Художник кивнул на холст.       — Очень... У меня дома таких пя... — оговорилась принцесса, чуть не выдав тайну её происхождения.       — У тебя дома что?       — У меня дома таких нет.       — Да? - удивился художник... — Хм... Наверное, твоим родителям просто не хватает денег, чтобы купить картину. Не отчаивайся, быть может, когда-нибудь я научу тебя рисовать, и ты нарисуешь картину красивее этой.       — Вы научите меня? — удивилась Кагуя.       — Если ты хочешь...       — Конечно, я хочу! — девушка была на седьмом небе от счастья, она была готова расцеловать мужчину, что тот согласился дать ей уроки рисования. Впервые в жизни у неё появится хоть какое-то разнообразие в жизни...       — Приходи после праздника, а сейчас, извини, мне нужно закончить работу. Скоро должны прийти люди лорда Карумо и забрать заказ. Что с тобой? — мужчина посмотрел на пятящуюся назад девушку с испуганным лицом. Да, Кагуя была напугана, услышав имя своего отца. Она не хотела быть пойманной, потому что знала, что её тут же доставят во дворец. А ведь она ещё не успела насладиться простой жизнью. Испуганно бросив взгляд на художника, девушка поспешила к выходу, но было уже поздно. Её поймал высокий мужчина, только вошедший в прилавок, и, заглянув ей в лицо, узнал дочь своего господина.       — Принцесса Кагуя? Что Вы делаете в столь неподобающем месте? — удивлённый столь неожиданной встрече поинтересовался мужчина. Кагуя ничего не ответила, рассеяно смотря то на выход, то на мужчину. Набравшись решимости, девушка со всей силы топнула по его ноге, отчего тот согнулся от боли. Воспользовавшись этим, девушка выбежала из лавки, помчавшись по пыльной дороге прочь.       — Ловите её! — услышала принцесса голоса позади себя, после чего увидела, как к ней со всех сторон побежала прислуга её отца. В надежде уйти от погони, девушка свернула за угол, растворяясь в толпе рабочих, ловко оббегая всяческие преграды. Вскоре звуки погони пропали, и девушка посчитала, что смогла уйти. Но она ошиблась, так как через секунду врезалась в кого-то и упала не землю.       — Вот Вы и попались, Кагуя-сама, — победно произнёс мужчина, с которым девушка повстречалась в прилавке. Он схватил Оотсутсуки за руку и повел к лошадям.       — Пустите! — отчаянно прокричала Кагуя, рьяно вырываясь из стальной хватки мужчины, но тот, кажется даже не замечал её попыток. — Я не хочу возвращаться! — обречённо простонала она. — Пустите же!       — Успокойтесь, Кагуя-сама. Я обязан доставить вас во дворец. Время близится к обеду, если лорд Карумо заметит Вашу пропажу, он сильно разозлится.       — Ну и пусть злится! — Девушка от души ударила мужчину по спине, он резко остановился и посмотрел в её глаза.       — Простите меня, Кагуя-сама, но я вынужден это сделать... — не успев Кагуя хоть что-то понять, как мужчина ловко забросил её себе на плечо и пошёл дальше.       Отпусти! Отпусти меня, кому говорю?! — Девушка стала барабанить кулаками по спине мужчины, но тому хоть бы хны. Когда они уже стали приближаться к лошадям, мужчину кто-то окликнул:       — Что ты делаешь с несчастной девушкой? — Кагуя, которая уже устала колотить мужчину и сейчас смотрела на дорогу, удивлённо подняла взгляд и увидела в стороне фигуру в бардовом плаще.       — Тебе какое дело? — грубо произнёс служащий лорду, оборачиваясь к незнакомке. Вот именно, что к незнакомке, потому что голос принадлежал женщине. — Я доставляю её домой, так что не мешайся. — Мужчина развернулся и последовал дальше, а Кагуя бросила на незнакомку обеспокоенный взгляд.       — Назови своё имя, грубиян. — Женщина стояла на том же месте. Её лица не было видно, оно было скрыто капюшоном.       — Кто ты такая, чтобы я тебе представлялся? — буркнул мужчина, вновь поворачиваясь к незнакомке. Неожиданно женщина исчезла и появилась прямо перед носом мужчины, шепча ему на ухо:       — Не смей перечить Богам в такой светлый праздник и назови своё имя, иначе я сделаю так, что твоя судьба оборвётся сегодня вечером.       От тона её голоса у мужчины по телу пошла дрожь, внутри всё перевернулось.       — Жао... Меня зовут Жао Вонг.       - Ну что ж, Жао Вонг... — лукавым голосом произнесла незнакомка, — отпусти девушку — и будет тебе счастье... Я не могу смотреть на то, как несчастны могут быть люди в этот день.       — Но как же лорд...       — Он ничего тебе не сделает, я об этом позабочусь. Отпусти девушку.       — Л-ладно... — испуганно произнёс Жао и тут же отпустил ошарашенную произошедшим Кагую. — Прошу простить меня, принцесса, за мою грубость. — И, сделав низкий поклон, мужчина удалился.       — Спасибо... — всё ещё прибывая в шоке, поблагодарила Кагуя незнакомку.       — Пустяки, я не могу видеть, как люди страдают в наш праздник.       — Вы Богиня?! — с испугом воскликнула принцесса.       — Ну да... — Женщина аккуратным жестом сняла с себя капюшон, представая перед Кагуей как миловидная девушка с ярко-красными волосами, утончёнными чертами лица и блестящими, хвойного цвета глазами. — Позволь представиться, Дзёшико Уммей, Богиня Судьбы...

***

      Кагуя никак не могла поверить в то, что её спасла сама Богиня Судьбы, одна из великой троицы Богов, в состав которой входит ещё юный Бог Войны и мудрая Богиня Жизни. Дзёшико была доброй, Кагуя поняла это с первой минуты их знакомства. Она предложила юной принцессе пройтись по деревне в её компании и побывать в различных пречудных местах. Кагуя хоть и была немного напугана, но согласилась.       Оказывается, Дзёшико была очень дружелюбной и любила поболтать. Весь день она рассказывала Кагуе различные истории, от которых у принцессы дух захватывало. Дзёшико обладала большими знаниями об этом мире, что безусловно было интересно Кагуе, но Уммей не могла понять людей.       «Глупые вы создания, — говорила она. - Вы всё так любите усложнять... — смеялась она, имея в виду бытовые проблемы каждого человека, проблемы в семье и в обществе. У Богов всё было гораздо проще, они жили единой семьёй и следовали по определённым правилам все тысячелетия своего существования. — А ещё эти войны! Не понимаю, к чему они... И брата своего, Бога Войны, тоже не понимаю», — на это Кагуя ответила тем, что сама чертовски ненавидит все эти бессмысленные войны и мечтает, что когда-нибудь она сможет предотвратить их навсегда. Уммей лишь тихо посмеялась, сказав, что это невозможно.       Так они и проходили до самого вечера, пока не начало темнеть. Люди стали собираться в центре деревни, где проходил праздник и вот-вот должны были запустить фейерверки — главная фишка вечера.       — Извини, но мне нужно уходить, — неожиданно заявила Дзёшико за несколько минут до начала запуска фейерверков.       — Как? Уже? — расстроилась принцесса.       — Да, я не могу долго оставаться в мире смертных. Нужно возвращаться...       — Ну, ладно... — огорчённо ответила девушка.       — Эй, выше нос! — подбодрила принцессу Богиня, потрепав её по макушке. — Через год увидимся, а сейчас наслаждайся праздником, — и после этих слов Богиня исчезла, а через минуту в небе взорвался первый фейерверк под радостные крики прихожан. Девушка невольно улыбнулась, ведь Богиня обещала ей, что они встретятся через год...

***

      «Где же она? — задавалась вопросом Кагуя, бродя по оживлённым улицам. Прошёл уже год после встречи с Дзёшико. Принцесса уже стала совершеннолетней и сейчас могла покидать пределы своего дворца, но при условии, что её будет сопровождать охрана. Столько новостей накопилось у девушки, которыми она хотела поделиться с Богиней, пусть и знала, что Дзёшико и без этого всё знает. — Она ведь обещала, что мы встретимся...»       Побродив ещё час по улицам, Кагуе пришлось вернуться домой, так как время близилось к обеду. Проведя трапезу со своим отцом, принцесса вышла на задний двор, где росла одинокая вишня.       Девушка прислонилась к изящному стволу, прислушиваясь к жизни, протекающей внутри него.       — Как прекрасна может быть природа, не так ли? — услышала Кагуя знакомый голос позади себя.       — Дзёшико-сама! — девушка радостно кинулась к Богине. — Вы всё-таки пришли! — Сверкая своей улыбкой, Кагуя заключила Уммей в объятия. Быть может, со стороны это смотрелось непочтительно по отношению к Богине, но Кагуя смогла за один вечер настолько сблизиться с ней, что уже считала её своей матерью.       — Ну я же обещала, — с улыбкой ответила Дзёшико, в ответ обнимая принцессу. — Как у тебя дела? Всё ли хорошо? — тут же поинтересовалась Богиня, но в ответ получила отчаянный взгляд.       — О Богиня! Отец собирается выдать меня замуж за человека, с которым я даже незнакома! Это ужасно...       — Не думаю, что всё уж так плохо. — Брови Дзёшико свелись на переносице. — В конце концов, это я определила твою судьбу на ближайшее будущее. Ты не будешь несчастна с ним. Человек, за которого твой отец выдаёт тебя замуж, тебе понравится. Поверь мне, уж я-то знаю.       — Но...       — Успокойся. — Дзёшико по-дружески щёлкнула Кагую по носу. — Всё будет хорошо. — Она одарила её своей улыбкой и поцеловала в лоб. — К сожалению, я не смогу сегодня остаться до вечера. Мне пора уходить...       — Мы увидимся на следующий год? — с надеждой спросила принцесса.       — Конечно - весело ответила Дзёшико и исчезла.

***

      — Дзёшико, ты поступаешь опрометчиво! Мы не должны общаться со смертными! — суровый взгляд буравил обладательницу красных волос, коря за то, что она так глупо себя ведёт. Дзёшико никогда не вела себя серьёзно... она всегда была легкомысленной. Уж в этом Мотарасу была уверена на все сто процентов.       — Да ладно тебе, сестра, — вставил свои пять копеек Гунсин. — Дзёшико ведь больше не будет. Верно? — Лукавым взглُядом парень с чёрными, как зола, волосами посмотрел на Богиню Судьбы.       — Почему мне нельзя общаться с людьми? — требовательно спросила Уммей, смотря на Богиню Жизни.       — Потому что ты Бог, — строго, но спокойно ответила Мотарасу. Её золотистые волосы спускались до самого пола, а голубые глаза буравили сестру. Мотарасу была утончённой женщиной в золотистом кимоно, украшенном различными цветами. Тонкая шея, тонкий нос... Абсолютная внешность аристократа, а вот Гунсин был полной противоположностью. Некий растяпа: лохматые волосы, простецкого кроя одежда, вспыльчивый нрав и некий огонёк в карих глаза. Среди всех присутствующих Богов он был самым молодым и самым неуравновешенным. Дзёшико же была некой золотой серединой.       — Извини, сестра, но мне нравится общаться с людьми, и я буду продолжать это делать...       — Когда-нибудь ты оступишься, Дзёшико... — обречённо произнесла Богиня Жизни, - и ты пожалеешь об этом, но будет слишком поздно... Ты не властна над собственной судьбой.       — Всё будет хорошо, сестра... Верь мне...

***

      А тем временем в мире людей начались жестокие войны, бесконечно уносящие за собой жизни. Дзёшико знала об этом, но ничего не могла поделать. Таков был договор с Гунсином. Кагуя страдала, день за днём наблюдая за тем, как погибает её народ. Она хотела остановить войну, но у неё не было сил, чтобы это сделать.       Принцесса совсем отчаялась, когда узнала, что её отец погиб на войне. Убитая горем девушка выбежала на задний двор своего дворца, с надеждой ухватившись за засохший ствол вишни.       — Помоги мне, Дзёшико! Прошу тебя! Зачем ты мучаешь меня, зачем?! Помоги мне! Прошу...       — Прости... — тихо произнёс кто-то у неё за спиной, — но я ничего не могу поделать... Судьба уже предрешена... Если я всё изменю, я пойду против воли Богов.       — Пожалуйста! — Кагуя упала на колени перед Богиней! Из её глаз скатывались ручьи слёз. — Я хочу предотвратить эту войну! Прошу тебя! Помоги мне! Помоги мне стать сильной, чтобы предотвратить войну!       — Я не могу... — Дзёшико действительно не могла этого сделать. Когда судьба предрешена, повернуть её вспять не представляется возможным даже для неё. Ей было жаль Кагую, ведь за те несчастные дни, что были проведены с ней, она так сильно привязалась к принцессе, что даже стала считать её своей младшей сестрой. — Прости... — произнесла Богиня и исчезла, оставляя Кагую одну.       Два дня она провела в раздумьях. Её терзали чувства изнутри. Те самые, которые она считала глупыми и ненужными. И, тем не менее, они присутствовали в ней. Эта смертная девушка сделала её уязвимой, и в конце концов Дзёшико решилась... Она решилась пойти против Богов и помочь обычной смертной.       Отправившись на землю, Дзёшико пришла к великому Древу и, попросив прощения, сорвала с него единственный плод, которые они с Богами взращивали несколько веков. Но ведь она делала это для людей... Она делала это для Кагуи...       Дзёшико отправилась в деревню. Она нашла Кагую всё в том же дворе с вишней. Девушка обнимала уже давно погибшее дерево.       — Кагуя... — позвала её Дзёшико, девушка нехотя обернулась. Её лицо было заплаканным и мокрым от слёз.       «Неужели она все эти дни рыдала?» — пронеслось в голове Богини.       — Кагуя, я решила тебе помочь, — начала Дзёшико. — Съешь этот плод, и ты сможешь самостоятельно предотвратить эту ужасную войну.       — Что это за плод? — спросила Кагуя, вытирая лицо тыльной стороной руки и смотря на незамысловатый плод в руках Богини.       — Это неважно... Просто съешь его. — Отдав священный плод, в котором скопилась сила Богов, Дзёшико исчезла, уже готовясь к своей судьбе.

***

      — Как ты могла так поступить?! — свирепствовала всегда спокойная богиня Жизни. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала?! Ты уничтожила наши труды одним жестом, а сила великого Древа досталась теперь какой-то смертной! Говорила же тебе не связываться с людьми. Дзёшико, зачем же ты это сделала?!       — Я не могла смотреть, как она страдает, — Богиня Судьбы была явно подавлена, но о сделанном не жалела. Она узнала, что Кагуя уже смогла предотвратить одну войну, приобретя невероятную силу, сравнимую с силой Богов. Она наконец сможет исполнить то, о чём мечтала, а её... ей теперь придётся стать призраком времени, обречённым на пожизненное скитание во временных воронках.       — Прости, сестра, но мы вынуждены принять меры, — огорчённо произнесла богиня. — Мы убьём Кагую.       — Что?! Нет, вы не можете этого сделать! — ошеломлённо прокричала Дзёшико. Она совсем не подумала о последствиях, ослеплённая человеческими чувствами. — Прошу вас, не надо. Накажите меня, но не трогайте её! Молю вас!       — У нас нет другого выхода, сестрёнка, — возразил Гунсин. — Мы должны вернуть Древу плод, иначе оно разозлится и тогда всему придёт конец. О чём ты думала, когда срывала плод?       — Я ведь хотела помочь...       — Ты слишком добра к людям, сестрёнка... — Гунсин задумчиво посмотрел на Богиню Жизни. — Давай дадим ей шанс всё исправить. — Получив согласие от Мотарасу, он продолжил: — Мы даём тебе сутки, чтобы всё исправить. Забери всю чакру у Кагуи и верни её Древу. Тогда мы простим тебя и не будем трогать принцессу.       — Но... — хотела возразить Дзёшико, но Мотарасу её прервала:       — Если ты не вернёшь чакру в срок, мы будем вынуждены наказать и тебя, и Кагую. Ты поняла, Дзёшико? Поспеши, иначе будет худо.

***

      — Кагуя? — неуверенно позвала принцессу Уммей. Через несколько минут перед ней появилась великая Богиня Мао.       — Дзёшико, я рада тебя видеть, — приветливо начала она. — Что-то случилось?       — Да, — робко произнесла Богиня Судьбы. Впервые за всё существование она так боялась действовать. — Я пришла забрать то, что дала тебе. Извини, но мне нужно вернуть чакру, иначе...       — Я её тебе не отдам, — неожиданно грубо прервала Кагуя. — Впервые я наконец смогла предотвратить эти проклятые войны и навести порядок в мире, как вдруг ты приходишь сюда и заявляешь, что хочешь забрать мою силу. Извини, Дзёшико, но я не могу тебе этого позволить. Так что лучше тебе уйти...       — Кагуя! — удивлённая тем, как сильно изменилась та миловидная девушка, с которой она познакомилась несколько лет назад и хорошенько сдружилась, теперь Дзёшико недоумевала. И всё же, что может сделать неограниченная сила и власть с человеком. — Тогда я буду вынуждена забрать её силой.       — Что?! — Кагуя посмотрела на Дзёшико со страхом в глазах. Ей было страшно противиться Богине, и поэтому она решила сыграть на её чувствах. — Но Дзёшико, как ты можешь со мной так поступить? Неужели ты лишишь меня этой мечты? Если ты заберёшь силу, войны возобновятся и всё, что я сделала, будет напрасным. Дзёшико, прошу тебя, не лишай меня моей мечты. — Кагуя медленно подошла к Богине и обняла её.       — Извини... но я не могу иначе... — Дзёшико прикрыла глаза и через секунду почувствовала боль. Силы стали стремительно покидать её, и Уммей запоздало поняла, что Кагуя высосала из неё чакру.       — Я тоже не могу иначе, Дзёшико. Мне нужна эта сила, а ты мне будешь мешать... Так что прости, но ты больше не сможешь пользоваться чакрой. И, чтобы тебя никто не высвободил, я заточу тебя в недрах земли, откуда ты не сможешь выбраться. Прощай...

Конец FLASHBACK

      — Вот так вот меня предали. Если бы не моя глупость и мягкосердечность, то этого бы не случилось. После того, как Кагуя высосала мою чакру, она стала ещё более могущественней, и Боги не стали противиться ей. Меня же они не высвободили, посчитав это заключение достойным наказанием. Сами же они потеряли контроль над многим, как и я. Так что теперь Боги ничего не значат для мира, и всё идёт так, как пожелает воля Кагуи. Я вернула тебя в прошлое, в надежде, что ты сможешь вернуть чакру и я наконец исправлю свою ошибку — уж лучше поздно, чем никогда. Но теперь, видимо, этому не бывать.       — Не говори так! — возразил я. — Ещё остаётся надежда, что меня вытянут на тот свет, я верю в это. — Дзёшико нежно мне улыбнулась и сказала:       — Ты прав, ведь тебя уже возвращают, — после этих слов я заметил, как свечусь и меня вновь затягивает в бездну.       — Дзёшико, можешь взять немного моей чакры?       — Зачем? — недоумевала Богиня.       — Ну-у... понимаешь, — замялся я, почёсывая затылок. — Я хочу такие же цепи, как у мамы. Можешь обеспечить?       — Конечно, — Дзёшико лукаво улыбнулась, — будут тебе цепи. — После чего я вновь пропал в бездне.

***

      — Ну же, Наруто, очнись! — доносились сквозь невидимую стену голоса. Я с трудом разлепил глаза и увидел перед собой обеспокоенное лицо Какаши, Гая и... Шизуне? Она-то что тут делает? Неужели Какаши притащил?       — Наруто, ты наконец проснулся! — с облегчением произнёс Какаши, обнимая меня. —Я уже подумал, что ты умер... И это... прости, что я позволил забросить тебя сюда.       — Пустяки... — хриплым голосом произнёс я. — Как там Минато?       — С ним всё в порядке. Цунаде-сама сейчас занимается его лечением. Осложнений нет.       — Это хорошо... — удовлетворённо прохрипел, приподнимаясь на локтях. — Главное, что с ним всё в порядке...