Глава 16. Я, старый извращенец и весёлый кросс
4 июня 2015 г., 16:42
— Апхчи!
— Будь здоров!
— Спасибо… — всё ещё прикрывая лицо ладонью, пробормотал я, вглядываясь в густую завесу пыли, чтобы найти моего отото. Мне удалось обнаружить его через пару минут рядом с собой, когда пыль улеглась, и перед моими глазами предстала прихожая нашего нового дома.
По правде сказать, этот дом был на удивление огромных размеров. Подобные дома я видел только у семей великих кланов, таких как Учиха или Хьюга. Я искренне удивился, когда узнал, что теперь это наш дом. Оказывается, что, когда в жизни молодой семьи Намикадзе появился не только Миник, но ещё и я в качестве бесплатного приложения, Минато решил, что нам нужен дом побольше, и втайне от всех запланировал постройку кланового особняка. Узнав это, Кушина ещё долго колошматила отца за скрытность, но в конце концов сказала, что это хорошая идея.
Теперь же мы переезжаем.
— Наруто! Говорила же тебе не бросать коробки! Ты всю пыль поднял! — ворчливый тон Кушины доносился откуда-то из глубины лабиринтов комнат и коридоров.
— Это не я! — тут же кинулся оправдываться Миник, крепче обнимая коробку в руках и аккуратно ставя её на пол.
— Я другому Наруто это говорю… Тому, что постарше, — последовал ответ.
— А что сразу я-то?! — незамедлительно возмутился я, не беря во внимание, что действительно именно я небрежно кинул коробку внушительной тяжести оттого, что нести её было уже невыносимо. И что Кушина в неё положила?
— Кроме тебя некому! И даже не вздумай оправдываться!
— Пф-ф-ф, — только и фыркнул я, скрестив руки на груди.
Я хотел было сказать что-нибудь возмущённое, но меня прервал подозрительный бурлящий звук. Я медленно покосился на Миника, а тот медленно покосился на меня. Мы несколько минут друг друга буравили взглядом, пока странный звук не повторился снова.
Вопросительно изогнув бровь, я прищурил глаза, словно на каком-то допросе. Миник в ответ обиженно оттопырил губу и, как и я, скрестил руки на груди.
— Это не я! — с заявлением, чересчур громко произнёс он.
— Кто же тогда, по-твоему?!
— Ты!
— Нет, это не я!
— Нет, ты!
— А я говорю, что это ты!
Наши попытки свалить вину друг на друга вновь были прерваны булькающим звуком, который на этот раз прозвучал громче, чем до этого. Рефлекторно мы схватились за животы, что и являлось причиной этого звука, исходящего от нас обоих.
— Похоже, что мы оба голодны, — всё-таки признал я. — Пошли искать кухню.
— Угу… — буркнул Миник.
Это вполне ожидаемо. Мы с самого утра занимались переездом, а время уже близилось к обеду. Было бы неплохо перекусить.
Кухню мы нашли только через пятнадцать минут поиска. К нашему всеобщему сожалению, она была пуста: ни стола, ни стульев, ни холодильника. Только голые стены.
— Ну вот… — расстроенно протянул Миник, хватаясь за свой живот, который всё чаще и чаще требовал пищи.
— Хм… — протянул я, доставая из рук мною недавно приобретённый кошелёк в форме лягушки и украдкой от Миника заглядывая в него, чтобы подсчитать мои немногочисленные сбережения. — Думаю, мы можем пообедать в «Ичираку Рамен».
— Ура-а-а! — воскликнул мелкий, от радости даже подпрыгивая.
— Никаких заведений с вредной едой! — прозвучало прямо перед ухом, и, прежде чем я что-либо успел понять, Кушина со всей силы ударила меня по голове.
— Ай!
— Не смей кормить своего брата этой вредной едой!
— Мама, но мы есть хотим! — впрягся за меня Миник.
— Я свожу тебя в нормальное заведение, — успокоила его Кушина.
— А как же я? — как бы невзначай спросил.
— Не заслужил ещё! Вот как все коробки с вещами перетащишь, тогда и накормлю. Так что живо за работу!
— Вот блин… — буркнул я себе под нос, засунув руки в карманы и поджав губы.
— Ты что-то сказал?
— Нет-нет, всё нормально. Пойду принесу остальные коробки! — улыбаясь во все тридцать два и размахивая руками в разные стороны, мол, всё в порядке, я поспешил ретироваться из кухни, дабы в очередной раз не получить кренделей от мамы.
***
— Фух! — вздохнул я, когда вышел на улицу. Коробок перетаскивать мне ещё много, так много, что, даже если сильно постараться, к вечеру всё равно не управиться. А есть хочется! Желудок нещадно урчит, требует пищи. Как там Чоуджи говорил? Кишка кишке по башке бьёт? Вроде бы так. Как бы то ни было, долго думать над решением проблемы не пришлось. Создав с десяток клонов, отправил их таскать коробки, а сам отправился на горячие источники. Перед тем, как поесть, надо бы помыться, а то я весь в пыли. Пока купаюсь, клоны сделают за меня всю работу, тогда мама меня накормит. Не буду зазря тратить свои сбережения, они ещё могут понадобиться мне в будущем. Мало ли.***
— Хорошо… — промурлыкал я, погружаясь в горячую воду. Самое то после нудной и, в какой-то мере, тяжёлой работы. Удобно расположившись, я прикрыл глаза в надежде расслабиться. В последнее время мне удаётся делать это всё реже и реже: то Миник на тренировку позовёт, то Кушина работать заставит, не стоит забывать и о моей якобы работе шиноби. Задания дают, но совсем ничтожные, не превышающие C-ранга. Максимум, что мне дозволено, — это доставить какое-нибудь вшивое письмецо, не имеющее никакого отношения к делам государственной важности, в другую деревню, ни в коем случае не страну! Данзо решил, что Джинчурики не позволено, значит, так и будет. И Минато ему не указ. Всё старичьё в верхушке сговорилось с Шимурой, к тому же эти пердуны до сих пор под отца копают. Ищут вескую причину свергнуть того с поста. Я-то не беспокоюсь, ведь знаю, что ни до чего докопаться они не смогут, но Минато с каждым днём становится всё мрачнее и мрачнее. А вот это меня пугает по-настоящему. Одно только пришествие Казекаге в Коноху очень сильно покорёбило отцовские нервы, хоть он и сдержался в тот день, когда Миник показывал ему выученную технику (может быть, это и помогло ему расслабиться), но на следующий день Минато ходил мрачнее тучи. Отстранённый взгляд, осунувшиеся плечи и огромные мешки под глазами, говорящие о том, что он не спал всю ночь — именно это подтолкнуло меня на разговор с ним. После нескольких минут пыток (школа Джирайи) Четвёртый всё же сдался и рассказал о том, что сказал ему Казекаге по поводу «утерянного» договора. По словам Минато, Казекаге, узнав о потере документа, сначала нахмурил брови, а потом монотонным и спокойным голосом выдал следующее: «Господин Четвёртый Хокаге, мирный договор между странами Ветра и Огня является очень важным документом для обоих сторон. Наш союз — единственное, что сдерживает остальные страны от новых войн и захватов чужих территорий. Страны Молнии, Воды и Камня на данный момент находятся в далеко не лучшем состоянии, благодаря минувшей несколько лет назад Третьей Мировой войне. Экономика всех стран, в том числе и вашей, была основательно подорвана. Мирный договор между Суной и Конохой позволяет совместными усилиями восстанавливать убытки, а также вырабатывать новые реформы, несущие благоприятные последствия не только для экономики, но и для развития стран. Если мирный договор будет расторгнут, ничего не помешает остальным странам объединить свои силы. Только подумайте, к чему это может привести. Новые войны будут неминуемы. Если уж недавний конфликт с Райкаге сильно покоробил вашу экономику, а в дальнейшем и нашу, в связи с тем, что нам пришлось помогать вам с необходимыми ресурсами и средствами, тогда какой же вред могут нанести все три страны, объединись они? Хм, именно по этим причинам я считаю, что Вы повели себя очень безответственно, утеряв договор, что наталкивает меня на мысль о неправильном действии Третьего Хокаге, когда тот решил выдвинуть Вас на пост новой главы деревни. Стоит ли доверять такому безалаберному правителю? Я обязательно подниму этот вопрос, как только вернусь в страну Ветра. Думаю, что вместе со старейшинами мы придём к правильному решению. А пока советую Вам немедленно восстановить утерянные документы. Через пару месяцев я вновь навещу вас». Вот такую вот политическую тиранию выдал Казекаге. Если честно, то большинство из сказанного я не понял, но Минато мне всё объяснил: если договор не восстановить, будет плохо не только Конохе, но и Суне. А так как страна Ветра не желает подставлять себя под удар, она может предпринять всё необходимое, чтобы сменить власть в стране Огня, что вполне возможно из-за некоторых установленных правил перемирия, а это ой как под руку нашим старейшинам. Уж эти-то пердуны во главе с Данзо своего не упустят. Больше отец мне ничего не рассказал, молча уйдя на работу. Ясно дело, он переживает, но мне-то не верится, что Данзо сможет добиться своего. Как ни крути, Минато — отличный шиноби и без сомнений как никто другой подходит на пост Хокаге. Тут к гадалке не ходи. Но вот действия Казекаге меня смущают. Я ничего не знаю о правителе Суны. Если уж он много раз пытался убить своего собственного сына, чего ожидать от него как от Казекаге? Сдержанное хихиканье вырвало меня из размышлений. Повертев головой, в поисках нарушителя моих дум, я смог обнаружить онного, спрятанного в кустах прямо перед женской купальней. В груди всё болезненно съёжилось, когда я понял, кому принадлежит пятая точка, так беспардонно выглядывающая из кустов. Негодование на моём лице тут же сменилось на злорадство. Как можно тише я вылез из воды и подкрался к улюлюкающему мужчине, который моего присутствия даже и не заметил. Дождавшись, когда тот допишет что-то в дневнике, я нарочито громко спросил: — Опять Вы подглядываете за женщинами, Эро-сенсей?! — А-а-а! — хором закричали по ту сторону забора. Джирайя, не ожидавший такого, сначала растерялся и даже стал кричать вместе с женщинами, отскакивая от меня, как от огня, но затем сориентировался и натравил на меня свою призывную жабу. Я успел вовремя отскочить в сторону и ударить бородавчатую Расенганом. — Ты кто такой?! — закричал Эро-саннин, выпучив глаза и тыкая в меня пальцем. — И откуда ты знаешь о Расенгане?! — Я Узумаки Наруто! — закричал я в ответ. — Какой ещё Узумаки? Я знаю только одного Узумаки в этой деревне! Ответить на это я так и не успел. Послышался женский возмущённый гомон, означающий скорую смерть одного озабоченного старика. В ту же секунду я был грубо схвачен за шиворот и на огромной скорости утащен с источников. Через несколько минут мы уже бежали по крышам Конохи, удирая от разъярённой толпы женщин, обмотанных в полотенца. Ну, как бежали? Точнее сказать, Джирайя бежал, а я, схваченный за ворот моего костюма, безвольным грузом тащился за ним, собирая по пути все препятствия. Удирать нам пришлось ещё очень долго, к тому же, к моему несчастью, Джирайя на пути успел повстречаться с Кушиной и Миником, которые непременно заметили меня в его компании и женщин, догоняющих нас. Понять, что тут к чему, не сложно, так что я вполне уверен, что дома меня ждёт хорошая взбучка. Ну вот, а хотел только пошутить. И чего я всегда попадаю в такие передряги? Сам не пойму… — Фух, вроде оторвались… — с облегчением выдохнул Джирайя. За размышлением о том, как именно меня будет наказывать Кушина, я и не заметил, как мы оказались в каком-то подвале. — Ты попался на глаза Кушине. Она нам этого не простит, — констатировал я в свою очередь. И тут же был грубо прижат к стене, схваченный за горло. — Ты кто вообще такой?! — истерично завопил Джирайя, сверля меня взглядом. Гляди — и дырку просверлит. — Я же сказал… — кое-как выдавил из себя. Джирайя так сильно сжал горло, что я уже начал задыхаться. — Может… отпустишь? На удивление, он тут же выполнил мою просьбу. Злобно фыркнув и отступив на шаг, уже спокойно повторил: — Ты кто такой? — Узумаки Наруто. Я ведь уже представлялся. — Я не о имени, — цыкнул саннин. — Ты шиноби Конохи? Я ничего о тебе не знаю. И вроде бы раньше не встречал. Да и волосы у тебя не красные, не похоже, что ты из клана Узумаки. — Я здесь недолго живу, всего четвёртый год. Я новый Джинчурики Девятихвостого, слышал что-нибудь об этом? И да, мой отец светловолосый, поэтому у меня такие волосы. Джирайя задумчиво осмотрел меня с ног до головы, прищурив глаза и потирая рукой подбородок. — Ясно, — произнёс он. — Так, значит, это ты остановил Девятихвостого в ту ночь? Хм… Я слышал об этом. И всё же многое мне остаётся непонятным. Нужно расспросить об этом Кушину, — разговаривая уже сам с собой, Джирайя отвернулся от меня и направился к выходу из подвала. — Стой! — прокричал я, догоняя Саннина и хватая того за рукав. — Совсем спятил?! Она же видела нас, когда мы убегали от толпы! Думаешь, это так просто сойдёт нам с рук? Не знаю, как ты, но меня она за это уж точно по голове не погладит. Так что как хочешь: можешь идти к ней, но я остаюсь здесь! — скрестив руки на груди и поджав губы, я демонстративно прошёл в глубь подвала, подходя к стене и облокачиваясь на неё. Джирайя стоял в той же позе, в какой я его остановил, и задумчивым взглядом сверлил ближайшую стену. Через несколько минут раздумий он, наконец, определился. — Ты прав… Но прятаться здесь не выход. Рано или поздно нам придётся отсюда выйти, так чего тянуть? Как там говорится? «Перед смертью не надышишься»? Во-во! Можешь сидеть здесь, а я пойду. Хоть Кушина и может покалечить, но убить не должна, я же всё-таки сенсей Минато и друг семьи. Хе-хе. — И, больше не сказав ни слова, старик выбрался из подвала, оставив меня наедине с собой. Немного подумав над его словами, я обречённо вздохнул и отправился вслед за Жабьим Отшельником. Если уж погибать, то вместе. — Эй, Эро-сенсей, ждите меня!***
— Явились, значит? — медленно, с укоризной в голосе произнесла мама. — А я уж думала самой вас искать… Ну, что можно сказать? Кушина встретила нас у порога нашего старого дома (в новый мы ещё не переехали) со смутно знакомой мне сковородкой в руках… большая такая, чугунная. Увидев сей предмет, у меня отчего-то заныли пол-лица и затылок с рёбрами. Видать, тело до сих пор помнит. Я невольно поёжился от предвкушения новых порций побоев. Джирайя тоже выглядел неважно, когда увидел, в данном случае, орудие пыток и нанесения тяжёлых увечий в руках Кровавой Хабанеро, чьё выражение лица сейчас, на удивление, было подозрительно миролюбивым. От сего увиденного у Саннина даже ноги подогнулись. Видать, со сковородкой у него тоже много чего связано, как и у меня. — Ничего не хотите мне сказать? М-м-м? — ласковым, тягучим тоном промурлыкала мама, делая пару шагов к нам, отчего мы оба рефлекторно отступили на три. — Это всё он! — не выдержал Джирайя и указал на меня пальцем. — А чего я-то?! — растерянно промямлил я и, тут же выпучив глаза, заорал, тыкая пальцем в извращенца: — Это ты за ними подглядывал! Я всего лишь оказался не в то время и не в том месте! — Да?! А кто на всю округу заорал, что я за ними подглядываю?! Да если бы не ты, меня бы никто не заметил! — Ясно всё с вами, — прервала наши крики Кушина. — Кажется, придётся провести вам обоим небольшую лекцию…***
— Фуф, ну и денёк сегодня выдался, — сидя на скамейке рядом со мной и чёркая что-то в блокноте, произнёс Джирайя. Как и обещала, Кушина провела нам трёхчасовую лекцию о том, почему нельзя подглядывать за девушками и что именно она нам за это может оторвать, впоследствии чего мы оба зареклись больше никогда так не делать. Хотя насчёт Джирайи я сомневаюсь, он же всё-таки живёт этим… э-э-э… искусством. После лекции мама согласилась ответить на все вопросы Джирайи, вследствие чего он узнал о моём прошлом и моём происхождении. Старику доверять можно, так что я не встревал с возмущениями. Мне даже наоборот кажется, что это к лучшему. — Так значит я был твоим учителем? — решил начать разговор тот. — Ну да, — весело улыбаясь, ответил я. — Как же я мог взять тебя в ученики? Меня сложно уговорить… — Ну-у-у, это было очень просто… — задумчиво произнёс я, делая вид, что погружаюсь в воспоминания. — Да? И как же ты это сделал? — с явным интересом спросил Джирайя. — Элементарно! — я поднял указательный палец к небу. — Я был самым талантливым, смышлёным и сильным из всех коноховских ребят на тот момент. Мне даже уговаривать тебя не пришлось! Ты сам в учителя ко мне просился. — Вот как? — прищурив глаза, хмыкнул Саннин. — Что-то мне кажется это сомнительным… — Джирайя ещё раз хмыкнул и вновь принялся что-то чёркать в блокноте. — Э-эм, Джирайя? Раз уж вроде бы всё прояснилось, могу я задать тебе вопрос? — Какой? — Ты что-нибудь знаешь об Акацуки?
