Глава 15. Давай порадуем папу!/ FLASHBACK
18 марта 2015 г., 09:53
— Может, мне стоит ещё раз увидеться с ней? — вслух поинтересовался я у Курамы.
«Я начинаю считать, что ты к ней на свиданки бегаешь…» — в очередной раз пытаясь подколоть, фыркнул Девятихвостый.
— Думай, что говоришь! Дзёшико мой прародитель, у меня и в мыслях не было...
«Ну да, ну да. А слюни, когда её видишь, ты, наверное, просто так пускаешь? М-м-м?» — беспардонно прервал меня Кьюби.
— Замолчи! Ничего я не пускаю! — возмутился я, вскакивая с земли, на которой медитировал. Сейчас я находился на одном из полигонов и тренировался.
«Ну-ну…»
— Курама!
«Что?»
— Не беси меня! Да, мне нравится Дзёшико, но увидеться с ней я хочу по другой причине! — попытался оправдаться я.
«Какой?»
— Неважно! — вся эта ситуация начала уже выводить меня из себя. И чего это Курама такой довольный, что его даже на подколы тянет?
«Я уже начинаю жалеть, что помог тебе с цепями чакры. Сидел бы сейчас спокойно и не мотался каждые пять минут в подсознание Богини», — с усмешкой в голосе произнёс Девятихвостый.
— Пф-ф-ф... — фыркнул я, вновь садясь на землю. Прикрыв глаза, я начал медитировать, но даже и не заметил, как погрузился в воспоминания...
FLASHBACK
Сразу, на следующий же день после дня рождения Саске, я отправился на полигон тренироваться. Встреча с Учихой не прошла для меня даром, откуда-то из глубины вновь всплыло чувство постоянного соперничества, о котором я не вспоминал целых три года. Один только взгляд Саске помог мне вновь вспыхнуть желанием стать сильнее. Все те события, что произошли не так давно, дали мне понять, что я полностью ослабел. Чего греха таить, я неудачник! Пф-ф-ф, а что? Сглупил! Умудрился подставиться под удар Киллера Би, просто не обратив на него внимания. На что я надеялся? Да, на моих глазах чуть не убили отца, но у шиноби не должно быть чувств. А я, как последний болван, растерялся, поддался эмоциям и попросту прокараулил джинчурики Восьмихвостого. Почему я стал таким? Почему разучился быть всегда начеку? Как я стал таким рассеянным?! Вопросы, вопросы, вопросы! Обрадовался! Обрёл семью, но потерял бдительность. Какой же из меня шиноби? Ну уж нет! Не быть мне Хокаге, если я продолжу всё так же распускать сопли! Я дал обещание, что защищу своих друзей! Не быть мне Узумаки Наруто, если я не сдержу это обещание, ибо это мой путь! Именно с такими мыслями я решил начать усиленные тренировки. Отточить навыки, чтобы делать точные удары, усмирить чувства, чтобы больше не подставляться, и стать сильнее, чтобы защитить близких мне людей. Я тренировался каждый день: с утра уходил из дома и возвращался только вечером. Почти не находился дома, всё время пропадал на полигоне. Родные со временем перестали обращать на это внимание и только вовремя приносили на полигон еду, чтобы я не помер раньше времени. Миник иногда даже уговаривал меня, чтобы я научил его чему-нибудь. Поначалу я отнекивался или просто игнорировал малыша, но, кажется, я забыл, что он — это я. Уже на третий день Миник вынес мне весь мозг, и я, всучив ему тренировочные кунаи, сказал ему, чтобы учился кидать. Что ж, несколько дней он не будет ко мне приставать. Так прошло две недели. На семнадцатый день нашей совместной тренировки малыш сообщил, что хочет выучить какую-нибудь крутую технику. Я на это только обречённо вздохнул и вручил ему свиток для изучения. В нём говорилось о чакре и её применении. Хоть мама и научила его читать, но всё же моей маленькой копии даётся это очень тяжело, так что, пока разбирается в надписях, пройдёт ещё несколько недель. Скрипя зубами от негодования, малыш покорно взял свиток и принялся за изучение. Так прошло ещё несколько дней наших совместных тренировок. Миник терпеливо искал знакомые иероглифы в свитке, причём в прямом смысле, а я упорно тренировался до потери пульса. Курама всё это время молчал и вообще не подавал признаков своего существования. В один прекрасный день, когда я в очередной раз изводил себя на полигоне, а малыш в это время вместе с Кушиной был в гостях у Саске, мне вдруг вспомнилось обещание Дзёшико. Помнится мне, что я просил у неё цепи чакры, как у мамы, она обещала мне поспособствовать этому. Вот только что-то я их не ощущаю. «Они пробуждаются во время сильного эмоционального всплеска, дурень». — Объявилась пропажа... — буркнул я, хмуря брови. — Ну, и что ты хочешь этим сказать? «Тц, достался же мне джинчурики... — пробубнил Курама. — То, что, пока ты не испытаешь каких-нибудь сильных эмоций, они у тебя не появятся», — сказал Девятихвостый. — Где же я эти эмоции возьму? «Да нигде! Я вообще не понимаю, на кой тебе эти цепи сдались. Что ты с них поимеешь?» — Я хочу стать сильнее! Цепи лишними не будут, — фыркнул я. «Да не стать тебе ещё сильнее...» — Ты о чём? — непонимающе спросил я. «О том, что то, что ты сейчас умеешь, — это твой предел. Неужели не понимаешь?» — Ты ошибаешься, Курама, я ещё смогу стать сильнее, просто нужно стараться... «Да не выйдет у тебя ничего, идиот. Корчишь из себя всемогущего... а на деле даже собственные ошибки исправить не можешь. Вот скажи мне, чего ты добился за эти три года? Стал сильнее?! Да ты сейчас слабее, чем был! Спас родителей? Да ты чуть вновь не угробил их, разозлив Райкаге. По твоей вине погибли все те люди на войне. Здесь не виноваты ни шиноби из страны Молнии, ни Коноха, в этом виноват только ты!» — Замолчи! «Не затыкай меня! Ты неудачник, Узумаки! Тебе ничего нельзя доверить! Дзёшико ошиблась, выбрав тебя. Ты не сможешь спасти мир, ты только хуже сделаешь, если уже не сделал. Как был неудачником, неудачником и остался! Люди не меняются, остаются всё такими же придурками, восхваляющими себя». — Курама, прекрати... — прорычал я. Мне не хотелось это слушать. Я не понимал, что происходит с Кьюби. Почему он так говорит? «Что, правда глаза колет? — хохотнул Лис. — Терпи, неудачник, я выскажу всё, что думаю о тебе! — я схватился за голову, желая не слышать всего, что говорит Демон, но он продолжал. — Кто ты без меня? Жалкий сосунок, раскидывающий свои копии направо и налево, ни о чём не думающий придурок, желающий всем вокруг показать свои дебильные техники. Да если бы не я, ты бы уже давно был мертв. Жалкий неудачник!» — Курама! — прорычал я, внутри меня стала закипать ярость из-за его слов. «Ты обрёл семью, но заслужил ли ты её? После того, как множество раз нарушил своё обещание защищать своих друзей, заслужил ли ты вообще что-то?! Ты называешь Миника своей копией, но правда в том, что он настоящий, а ты — нет. Правда в том, что ты всего лишь жалкая тень его будущего, не заслужившая право на существование. Как и много лет назад сейчас в деревне ты демон! Ты не заслужил никакого доверия. Скажи мне: можешь ли ты быть уверен, что Минато и Кушина доверяют тебе? А доверяешь ли ты им? Ты так ничего никому не рассказал, постоянно только и делаешь, что говоришь, что это только твой путь. Неужели ты уверен, что сможешь пройти его один? Я сомневаюсь в этом. Я вообще стал сомневаться в твоих словах... в тебе...» — Молчи! Как ты можешь говорить такое, после всего, что мы прошли вместе?! После всего, что мы пережили вместе?! Ты говоришь в точности как Обито! Твои слова неправильны! Может, я и неудачник, мне всё равно, я всегда таким был! Может, я и идиот, мне всё равно! Главное для меня — это мой долг! — ярость во мне стала закипать всё сильнее и сильнее. Я уже не сдерживался и кричал. — Ты прав, я всего лишь жалкая тень, и ты можешь продолжать сомневаться во мне, но Дзёшико верит в меня, и только из-за этого я готов пойти на всё! Пока хоть один человек верит в меня, я буду находить в себе силы сражаться! Я не сомневаюсь, что верю Кушине и Минато, потому что они верят мне! Может, я и не заслужил их внимания, может, я и не достоин быть с ними, но они принимают меня, они верят мне, и они любят меня! Ради этой любви и жизнь отдать не жалко! И я сделаю это, если будет необходимо. Люди считают меня демоном — мне всё равно, они всегда считали меня им. Но это не остановит меня, я буду бороться за их жизни. Сомневайся во мне, Курама, мне нет дела до твоих сомнений! Я стану сильнее, я это точно знаю! Пока во мне есть желание защищать своих близких, своих друзей, Коноху и другие деревни, я буду становиться сильнее, потому что ни о каких пределах и речи быть не может. Чтобы защитить кого-то по-настоящему, я сделаю всё, и никакие ограничения меня не остановят! Ты понял меня?! «Можешь не благодарить…» — спокойно произнёс Курама. Я изумился. О чём это он? Так ничего и не поняв, я открыл глаза и увидел перед собой нити золотых цепей, вырывающихся из моей груди. — Так ты это специально сделал? — всё ещё недоумевал я. «Ну ты же просил эмоциональный всплеск — вот я его и устроил. Прости меня, Наруто, я не хотел этого говорить...» — виновато произнёс Кьюби. Мне же оставалось с открытым ртом смотреть на цепи, обвившие всё пространство вокруг. — Спасибо тебе...***
После этого я стал усердно тренироваться с цепями. Обиду на Кураму как ветром сдуло, к тому же тот старался всячески загладить свою вину, подкидывая мне идеи для новых техник. Что-то удавалось, что-то нет, но одна из идей оказалась просто великолепной! Курама предложил мне не ограничиваться барьерами, а использовать их как оружие. Он помнил, что Кушина могла этими цепями связывать человека, а острыми концами можно было с лёгкостью кого-то пронзить, но от цепей было очень легко увернуться. Из-за их громоздкости управлять ими было очень сложно для меня, и поэтому их скорость была маленькой. Тогда Девятихвостый предложил использовать цепи иначе. Как мы оба смогли убедиться, цепи просачиваются через любой предмет, подобно моей особенности становиться бестелесным. Они полностью состояли из чакры и могли действовать только на чакру, никак не влияя на простые предметы. А ещё цепи могли удлиняться на очень большое расстояние. Задумка была в том, чтобы направлять цепи под землёй, где их не увидит противник, а уже оттуда использовать их как оружие. После долгих тренировок мне удалось осуществить задуманное. Зрелище получилось то ещё: я направлял цепи в землю, и те, просачиваясь в неё, продвигались в сторону противника, как корни деревьев; уже из-под земли добравшись до своей цели, цепи вырывались вверх, заставая врасплох противника и нанося ему смертельный удар. Со временем мне удалось научился направлять цепи в разные стороны, на разные расстояния и управлять ими по отдельности. На это потратилось больше месяца, но результат того стоил. Чуть позже Курама объявил, что для сенсоров цепи не будут препятствием, так как они будут их чувствовать, поэтому предложил «зарывать» цепи глубже. Вот тут-то всё и произошло. Стараясь направить цепи как можно глубже, я потерял контроль над ними и чакра неожиданно стала покидать меня. Тут же я потерял сознание от истощения и оказался в сознании Дзёшико. — Я что, опять умираю? — не удивляясь, спросил я, приближаясь к Богине и всматриваясь в её лицо. — Нет… — Женщина слегка нахмурила брови, сверля меня пристальным взглядом. — А что тогда произошло? — я поджал губу, ожидая ответа, всё же тайно наслаждаясь внешностью Уммей. — Это из-за цепей, — ответила Дзёшико. — А они-то тут при чём? — недоверчиво спросил я. Богиня на это только устало вздохнула. — Как ты думаешь, как меня заключили в тюрьму? — Э-э-э… — протянул я, не понимая, что она от меня хочет. И к чему всё это? — Боги не имеют тел, они обретают их только по желанию... Точно так же, как это делаешь ты, но мы, в отличие от тебя, не сохраняем свою оболочку и можем представать в любом виде. Мы как духовные тела, меняющие формы. Когда меня лишили чакры, я стала бестелесной, когда меня заточили в тюрьму, я лишилась возможности самостоятельно придавать себе форму. По сути, земной шар — это и есть моя тюрьма. Мой дух всюду под землёй. Я не имею формы, это только в своём сознании я такая, и моя тюрьма не эта комната. —Дзёшико обвела взглядом помещение. — И? — до сих пор ничего не понимал я. — Твои цепи имеют свойство передавать чакру. Видимо, ты добрался до меня, когда экспериментировал с ними и передал мне чакру. Поэтому я смогла снова увидеть тебя. — Хм... — задумался я, потирая подбородок. — То есть теперь при желании я могу в любой момент попасть к тебе? — Да. — Хм... А я смогу высвободить тебя с помощью этих цепей? — Вряд ли. — Уммей отрицательно покачала головой и объяснила: — Для этого нужно очень много чакры. У тебя столько нет. Может, тебе и хватит сил высвободить мою оболочку из тюрьмы, но я в том случае буду бесполезна. Я даже на ногах стоять не смогу без чакры. К тому же есть риск, что ты потеряешь Кураму. Лучше забудь про это. — Тц... хорошо... — пришлось согласиться. — Но ты же будешь помогать мне? — с надеждой спросил я. Богиня улыбнулась. — Чем смогу — помогу. После этого я вернулся в своё сознание и, по старым обычаям, очутился в больнице. После я узнал, что меня нашли Анбу и доставили в больницу. Когда Кушина узнала об этом, она запретила мне тренировки на несколько недель. Разрешила только медитировать, чем я и пользуюсь. Постоянно захожу в гости к Уммей.Конец FLASHBACK
Помедитировав ещё минут двадцать, я отправился в деревню, иначе Кушина опять будет беспокоиться за меня, а если это произойдёт, она посадит меня на домашний арест. Мне этого не надо. Минику она запретила тренироваться ещё пару недель назад, что несомненно было мне на руку. Никто не должен знать о цепях чакры. Пусть это будет моим маленьким секретом. Я направился сразу домой, так сказать, чтобы отметиться. Мол, вот я живой и невредимый. Потом, может, пойду, прогуляюсь с Миником, всё равно больше заняться нечем. С Какаши ведь я так и не помирился. Этот обидчивый идиот всё ещё дуется на меня, и, главное, было бы из-за чего. Подумаешь, перед Минато его подставил, он же ему ничего не сделал. Пф-ф-ф. Ладно, потом как-нибудь с ним обязательно помирюсь, а то мне спарринги устраивать не с кем. Миссии мне не разрешают выполнять. Говорят, что временно. Я сначала долго возмущался, но потом смирился. Не всю жизнь же в деревне сидеть буду. Рано или поздно Минато придётся дать мне задание. Это только вопрос времени. Сегодня особенный день — визит Казекаге, поэтому все улицы сегодня необычайно красивые, а люди очень добрые, даже со мной. Хороший сегодня день, ещё бы Гаару увидеть. Ага, сейчас, мечтать не вредно! Казекаге ещё неокончательно свихнулся, чтобы брать джинчурики с собой. Надо будет как-нибудь выпросить у отца миссию в Суне, ну... когда мне разрешат их выполнять и когда разрешат покидать деревню. Ох, заперли, как в клетке! Да ещё и Данзо этот, будь он неладен, время от времени посылает своих людей на слежку за мной. В такие дни мне приходится отказываться от тренировок: нечего им на это глазеть. Недавно заметил, что и за Шисуи они следят. Мы с этим пареньком время от времени видимся. Сначала я подумал, что следят за мной, но потом понял, что не только. Не нравится мне всё это. Данзо наверняка себе суперглазик приглядывает, а забрать один такой у Шисуи теперь не составит труда с его-то хромотой и наплевательскому отношению к жизни. Этот зануда всё никак не может выйти из депрессии, надо как-нибудь вправить ему мозги, пока не поздно. Размышляя о том о сём, я не заметил, как добрался до дома. Зашёл внутрь и сразу прошёл на кухню, зная, что Кушина обычно находится там. Но её там не оказалось. Задумчиво хмыкнув, я прошёл в гостиную и застал маму, передвигающую диван. — Ты чего это делаешь? — поинтересовался я, подходя к ней. Мама бросила на меня мимолётный взгляд и продолжила оттаскивать диван. Не дождавшись ответа, я помог ей перетащить эту громадину. — Ну так ты ответишь мне, чем ты занимаешься? — повторил я вопрос. — Генеральную уборку делаю. Иди, погуляй и не мешайся мне. Я сама справлюсь, — поправив волосы, собранные в хвост, чтобы не мешались, ответила она. — Хм... — задумчиво протянул я, поджав губу. — А где малыш? — С Минато в резиденции, — принявшись оттаскивать кресло, ответила Кушина. Я уже хотел помочь, но она ударила меня по руке, сказав, что сделает всё сама. — Так у Минато же сегодня встреча с Казекаге. Или я ошибаюсь? — Я вопросительно изогнул бровь, вспоминая сегодняшний подслушанный разговор двух торговцев о прибытии правителя из Суны. — Откуда мне знать, что у него там? Иди лучше, погуляй. Дай мне нормально закончить с уборкой, — фыркнула мама, помахав на меня рукой, мол, «проваливай уже». Я пожал плечами и направился на улицу. Если торговцы были правы, значит, мне нужно идти спасать Минато. Чем я, собственно говоря, и решил заняться. Путь до резиденции оказался недолгим. Я добежал до неё за пять минут. Из-за всполошившихся людей я смог понять, что Казекаге уже в Конохе, значит, нужно поспешить. Не останавливаясь, я вбежал в здание Хокаге и немедля отправился на третий этаж. Только я успел приблизиться к кабинету отца, как дверь тут же отворилась и из неё вышел секретарь: пожилой мужчина с уставшими глазами и забавной козлиной бородкой. Старичок меланхолично посмотрел на меня и пошёл дальше по коридору. Я, немного помедлив, вошёл в кабинет без стука и обнаружил ужасную картину. В кабинете творился полный беспорядок: разбросанные документы, вывернутые ящики, валяющиеся на полу канцелярские предметы и чистые листы. Среди всего этого хаоса, за столом сидел Минато, схватившись за голову и закрыв глаза. Рядом с ним стоял Миник и держал в руках какой-то листок, испуганно смотря на отца. — Э-э-э... Что тут произошло? — ошалело произнёс я, внимательно всё осматривая. Минато, услышав мой голос, резко открыл глаза и встал из-за стола. — Наруто, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! — Отец взял за руку малыша и повёл его ко мне. — Погуляй с ним, пожалуйста. У меня скоро должна состояться встреча. — Э-э-э, ну ладно... — заторможенно ответил я. Минато счастливо улыбнулся и беспардонно вытолкнул и меня, и Миника за дверь. Я возмущённо покосился на неё, но ничего не сделал. — Ладно, пошли, — обратился я к малышу и протянул ему руку. Тот тут же ухватился за неё, и мы вдвоём пошли по коридору, направляясь к выходу.***
— Ну, и чем мы с тобой займёмся? — уже выйдя из резиденции, поинтересовался у Миника. Тот как-то беспристрастно пожал плечами, безотрывно смотря себе под ноги. — Наруто, что случилось? — серьёзным тоном спросил я, заметив, что он грустит. — Я испортил папин документ... — тихо произнёс малыш и поднял на меня взгляд, — и теперь он расстроен... — Хм... — промычал я, потирая подбородок рукой. — Значит, балаган в кабинете устроил не ты? — Малыш тут же отрицательно помахал головой и пояснил: — Он искал тот самый документ, а он оказался у меня. А я его изрисовал. — А что за документ? — Миник пожал плечами и вновь опустил взгляд. — И что мне теперь делать? Папа так расстроился из-за этого... по моей вине, — выслушав его, я задумчиво посмотрел по сторонам, думая, чтобы такого сделать, чтобы малыш перестал грустить. Идея пришла совсем внезапно. — Знаешь что? Давай порадуем папу! — стараясь придать голосу загадочность, сказал я Минику. — Думаю, что он очень обрадуется, если ты выучишь какую-нибудь крутую технику. — Я проследил за реакцией Миника. Она оказалась незамедлительной: он тут же вскинул голову вверх, чтобы посмотреть на меня, и с надеждой и в голосе, и в глазах спросил: — Ты научишь меня какой-нибудь технике? — не веря, спросил он. — Угу, — я кивнул головой. — Крутой технике? — решил уточнить малыш. — Самой крутой! — заверил я и потом, наклонившись к нему, шепнул на ушко: — Об этой технике не знает никто, даже папа. — От этих слов малыш радостно воскликнул и, схватив меня за руку, с нетерпением повёл меня куда-то. Я еле успел притормозить его. — Чего? — не понимая, спросил он. — Мы не пойдём на полигон, — ответил я. — Не пойдём? Но как же ты будешь меня учить?! — возмутился Миник. — Для этой техники нужно другое место, — вновь придав голосу загадочность, ответил я и положил Минику на плечо руку, затем продолжил: — Наруто, пообещай мне, что никому не расскажешь о том, куда мы сейчас пойдём. — Несколько секунд малыш буравил меня изумлённым взглядом, но потом с самым серьёзным видом кивнул и добавил: — Обещаю! — Вот и славно! — я весело улыбнулся и, взяв Миника за руку, повёл его в «секретное место».***
— Горячие источники? — непонимающе спросил у меня Миник, смотря в чистую воду, от которой исходил пар. — Они самые, — подтвердил я. — Но зачем мы сюда пришли? Купаться? — Малыш недовольно посмотрел на меня. Наверное, уже подумал, что я не собираюсь его ничему учить. — Нет. Мы пришли сюда, э-э-э... — замялся я, подбирая правильные слова. — Мы пришли сюда собирать информацию. — Информацию? Но зачем? — продолжал допытывать меня братец. — Это необходимо для техники. Тебе нужно узнать все нюансы... э-э... женского тела. — А зачем мне их узнавать? — скептически посмотрел на меня Миник. — Чтобы превращаться в девушку. В этом и состоит вся суть техники. Я назвал её Секси-дзюцу! — довольный собой, я, сложив печать, продемонстрировал малышу эту технику. Из белого облачка, окутавшего меня, появилась обнажённая девушка с длинными светлыми волосами и... маленькой грудью. Мда... потерял я навык за столько лет. Малыш смотрел на меня с открытым ртом и, даже когда я вновь стал собой, он не спешил его закрывать. — Ну как? — улыбаясь, поинтересовался я. — И это самая крутая техника? — недовольно спросил Миник. Я поджал губу и кивнул. — Благодаря этой технике, я побеждал многих. Люди, знаешь ли, такие извращенцы. Стоит им увидеть красивую обнажённую девушку, так сразу у них кровь из носа идёт и в обморок они шарахаются. — Точно? — Да я клянусь тебе! — заверил я. — Тогда научи меня этой технике! — тут же зарядился оптимизмом малыш и стал прыгать возле меня. — Хорошо, но сначала давай соберём побольше информации! — радостно смеясь, ответил я ему.***
Домой мы вернулись только вечером. Тренировки прошли на ура. Миник внимательно слушал меня и делал всё то, что я ему говорил. Оказалось, что тогда, когда я дал ему свиток о чакре, он так и не смог его прочитать, но догадался спросить у Кушины, так что мне не пришлось объяснять ему, что это такое. Конечно же, сразу всё у Миника не получилось, даже подглядывания за девушками не помогли. Ох, если об этом узнает Кушина — она меня убьёт! Но отступать уже некуда, раньше надо было думать. Именно с такими мыслями мы добрели до дома. — Подожди! — остановил я малыша, прежде чем он вошёл в дом. Ничего больше не говоря, я заглянул в окно нашей кухни. Там, за столом, с газетой в руках, сидел Минато. Кушины не было, наверное, всё ещё убирается. Я оторвался от окна и посмотрел на малыша. — Можешь идти и показывать технику. Папа дома. — Миник счастливо улыбнулся и, не дожидаясь меня, вбежал в квартиру. Я же стоял у окна и следил за отцом. Лица я его не видел, оно было закрыто газетой, так что понять, в каком он настроении, было сложно. Вскоре на кухне появился Миник. Видимо, он окликнул Минато, раз тот свернул газету и посмотрел на сына. Дальше последовало ещё пару слов, сказанных малышом; жаль, что я не слышу, что он говорит. Надеюсь, Миник не догадается сказать, что это я научил его этой технике. Я увидел, как Минато вопросительно поднял брови, выжидающе смотря на Миника. Тот не заставил себя ждать и быстро сложил печать. Последовала вспышка, и из белого облачка появилась обнажённая блондинка с голубыми глазами и полосками на щеках. Минато застыл на месте, ошарашенно смотря на блондинку округлёнными глазами и приоткрыв рот. К моему несчастью, в этот момент в кухню зашла Кушина с тазиком в руках и увидела всю эту картину. Можно было даже не гадать, что именно она прокричала, огрев Минато тазиком по голове и шлёпнув Миника, успевшего развеять технику, по заднице. Подбоченившись, Кушина ругала обоих. Её волосы угрожающе разделились на девять частей и вздыбились. Вскоре Миник стал что-то быстро говорить, а затем указал пальцем на окно, из которого я выглядывал. Именно в этот момент я понял, что очень сглупил, оставшись на месте и продолжив смотреть в окно вместо того, чтобы бежать куда-нибудь в другую страну, желательно подальше.***
— Ну вот, хотел тебя развеселить, а сделал только хуже... — расстроенно пробормотал Миник, сидя на крыльце между мной и Минато. Все трое попали под разнос Кушины, а я в особенности, ведь убежать я так не успел. Теперь в наказание Кушина лишила нас ужина и выгнала на улицу. — Ты хотел меня развеселить? — переспросил Минато, изумлённо выгнув бровь. — Ну да... — вздохнул малыш, понурив голову. — Ты сегодня такой расстроенный был, вот нии-сан и предложил тебя порадовать. Он сказал, что ты будешь очень доволен, если я выучу какую-нибудь технику. — Ясно... — вздохнул Минато и покосился на меня, но ничего не сказал. — Но я поссорил тебя с мамой... — продолжил Миник. — Ничего страшного. — Минато улыбнулся и взъерошил малышу волосы. — Мне понравилось... — Понравилось?! — в раз спросили и я, и Миник. Но я спросил удивлённо, а Миник — с надеждой. — Ну да, — Минато растерянно почесал затылок, — было весело, — хохотнул он и положил руку на плечо Минику. — Ты же меня научишь этому? — спросил отец у него, и малыш радостно заулыбался. — Конечно научу! — Миник вскочил на ноги и радостно запрыгал, но вдруг неожиданно остановился и, скрестив руки, хитро усмехнулся. — Пап, а ты оказывается тоже извращенец! Минато растерянно посмотрел на сына, но затем улыбнулся и сказал: — Ну да... Дверь в квартиру неожиданно открылась, и из-за неё выглянула Кушина. Она смерила всех гневным взглядом, но потом он сменился на добрый. — Ладно, я вас прощаю. Живо в дом! — Ура-а-а! — завопил Миник, подбегая к матери. За ним последовал Минато, ну и я последний. — Наруто... — остановила меня мама. — Если ещё раз такое повторится!.. — И пригрозила кулаком. — Да понял я, понял! Больше так не буду, честное слово! — заверил я её. Мой ответ удовлетворил Кушину, и она, кивнув, пустила меня внутрь.
