Глава 20
19 июля 2016 г., 23:38
Мне кажется, я до конца не понимала, что такое — жить с другим человеком. Я имею в виду, что это не простая ночевка, а шаг к чему-то большему. И меня это пугало. С того момента, как я вошла в подъезд после фееричного падения Макса в лужу. Внутри сворачивался узел, от которого к горлу подступала тошнота. Кажется, сейчас это принято называть панической атакой, но это не вполне точное определение…
Следующие часы до момента Икс я была сама не своя, что не осталось незамеченными среди окружающих. Я вздрагивала на любой шум, порой немного вскрикивала, чем обескураживала ни в чем не повинных одногруппников. Кажется, в предстоящих сенсационных выходных находила плюсы только мама.
— Наконец-то у тебя личная жизнь появилась, — причитала родительница упаковывая мои вещи в сумку. Вот точно жилплощадь освободить хочет. — С мальчиком съезжаешься…
— Я еду на выходные, — перебила тут же. — А во-вторых, этот мальчик меня почти что убил в нашу первую встречу.
— Что было, то прошло, — философский ответ, ничего не скажешь… — Вот и подарок тети Оли пригодился.
Мне хотелось сгореть со стыда: в руках мама держала комплект кружевного нижнего белья, причем настолько откровенного, что мне стыдно было даже подумать о том, чтобы к нему притронуться… А ведь я не без греха.
— Ни за что, — я скрестила руки на груди, вставая в позу. — Имей в виду, что я не надену и не возьму с собой.
Странно, я было практически взрослой и самостоятельной женщиной, но упоминание в разговоре с мамой интимных подробностей личной жизни наводило на меня суеверный ужас. Кстати, щеки, алеющие как красное знамя октября, были тому непосредственным доказательством.
Я была благодарна Максу за то, что он не докучал мне. Он не названивал по семь раз на дню, чтобы уточнить время. Да, будем до конца откровенны — он избегал этой темы в разговоре. Мы успели только договориться, что он сам заедет за моей сумкой, а вечером встретит меня после занятий.
В пятницу утром я с трепетом думала, как на глазах у всего курса уйду в закат с Беловым, небезызвестным представителем молодой элиты определенных кругов. С какой легкостью и детской непосредственностью в моих фантазиях все представительницы слабого пола обязательно должны были умирать от зависти, что именно за мной приехал этот парень.
Задумываясь о моих чувствах, могу с уверенностью сказать, что мне льстило то, что Макс и я теперь считаемся парой. Это повышало мне самооценку, заставляло надменно жалеть бедняжек-одиночек, к которым сама себя причисляла не давеча, как пару дней назад. Но все это было простой игрой тщеславия молодой девчонки, которой удалось с первого раз сорвать Джек Пот в казино. Действительно, моя ставка была незначительна, а выигрыш настолько велик, что кружилась голова.
— Ох, прости, — Наташа, невысокая пухлая девушка с невероятным чувством стиля и неповторимой манерой себя преподавать, натолкнулась на меня в коридоре. Мы учились в одной группе, но не были особенно близкими подругами, хотя и симпатизировали друг другу. Немного помолчав и пристально вглядевшись в мое лицо, она продолжила. — Такое чувство, что ты не с нами. Земля вызывает Марс!
— Я еду на выходные к парню, и эта мысль сводит меня с ума, — быстро подняв на нее глаза, я выговорила все на одном дыхании. Главное, теперь не жалеть…
— Пойдем, требуется срочная помощь в кофейне напротив, — она с легкостью подхватила меня под руку и повела сквозь толпу, легко маневрируя между неожиданными участниками этого студенческого потока. Ко всему прочему, она еще успевала здороваться почти с каждым, встречающимся по пути, что заставляло меня думать, какая я социопатка.
Я была немного не в себе, так как только этим могу объяснить, зачем полезла здороваться к какому-то парню. Вспоминая этот эпизод, я удивляюсь, как произошло так, что в одно мгновение я спокойно иду за Наташей, а в другое — уже яростно жму руку худощавому парню на несколько курсов старше… И ладно бы я просто жала ему руку, я же еще решила причитать о том, как классно мы с ним зависали в прошлый четверг (Кто «зависает» по четвергам?!) и что нам надо обязательно это повторить. Благо, спутница меня оттащила и сгорать от стыда я могла уже в гордом одиночестве.
Кофейня располагалась напротив входа в университет, что должно было бы обеспечить нескончаемый поток голодных студентов, но по закону подлости так не происходило. Популярностью пользовались рестораны и забегаловки округи, в которых можно было попробовать блюдо от шеф-повара из Парижа и, конечно же, сомнительный сэндвич с претензией на тараканов. Иными словами, много посетителей было везде, кроме этой кофейни. Про себя я шутила, что будь я кафе или рестораном, то именно такая участь меня и ждала бы.
— Нам, пожалуйста, вот этот замечательный чизкейк, а еще наполеон… И вот тот кекс. Кать, ты что будешь?
— А мне тирамису и латте, — мне совершенно не хотелось есть до того момента, как я увидела эти замечательные сладкие радости.
Не прошло и десяти минут с нашего экстренного капитуляции из стен учебного заведения, а мы сидели в мягкий бархатных креслах и наслаждались едой и обществом друг друга (едой в первую очередь).
— Так в чем проблема? Насколько я помню, у тебя классный парень, у которого свои хоромы. Он тебя не бьет, не оскорбляет, так что бояться его ты не можешь. Ты довольно часто уже оставалась у него на ночевку. Чем эти выходные отличаются от предыдущих?
Я отхлебнула кофе и уставилась в серые глаза девушки. Мне кажется, я начинала видеть, как ситуация выглядит со стороны. Это выбивало из колеи.
— Знаешь, на этой неделе он сел из-за меня в лужу. В прямом смысле этого слова, — и я пересказала свой подвиг Геракла. — Так что я уверена — он придумает, как отомстить мне.
Я жевала один из лучших тирамису в моей жизни, а напротив сидела девушка, заливающаяся хохотом, и которую мне так хотелось назвать подругой. По крайней мере, приятельницей. Жизнь не так ужасна, как могло показаться.
Макс встретил меня после занятий, стоя около своего джипа, вальяжно скрестив ноги. Он был одет в строгий костюм, выглядывающий из-под пальто. Темные волосы, волнами зачесанные слегка назад, обнажали крепкий подбородок, но черты его лица приобрели некоторую угловатость. Сейчас он был несколько похож на молодого Пирса Бростона, от чего сердце пропускало удар. При виде моей достопочтенной фигуры его лицо расплылось в улыбке.
Однако вечер, обещающий так много событий, закончился на том, что приехав к Белову домой и сев на диван, мы не сказали друг другу и пары фраз. Было невероятно неловко оказаться в одной комнате и делать вид, что канал, на котором нон-стоп крутят рекламу, увлекает настолько, что можно забыть об окружающем мире.
— Классный вечер, — промямлила, иронично ухмыляясь себе под нос.
— Еще скажи, что погода отличная, — хмуро ответил Максим.
Снова гнетущее молчание, которое наталкивало на мысли об уютной мягкой кровати у себя дома, о замечательном вине в холодильнике и любой игре на ноутбуке. Так мог бы пройти мой рядовой вечер пятницы, если бы я не вляпалась в эту историю.
— Хватит здесь сидеть. Нам нужно пройтись, — Белов с легкостью соскочил с дивана и за пару минут сменил домашние штаны на джинсы и рубашку.
Минут через пятнадцать мы шагали по узким арбатским улочкам. Была уже поздняя осень, так что несмотря на смешное время — какие-то девять часов вечера — было уже темно, а улицу освещали фонари. Прохожих, как водится в любых дворах, было немного.
Старый Арбат порадовал толпами молодых людей, смеющихся и о чем-то увлеченно разговаривающих. Мы все еще молчали, идя на приличном расстоянии друг от друга.
— Зайдем? — я кивнула в сторону двери, ведущей в полуподвальное заведение, скорее всего бар, хотя с уверенностью сказать не смогла бы. Я ужасно замерзла и теперь мне хотелось наконец ощутить, что пальцы на ногах пока не отвалились.
Мы оказались в странном подобии американского бара, в котором пела дама преклонного возраста с ужасающим зачесом — верным пережитком СССР. Песни были под стать ее цветастому платью — несколько несуразные и пугающие своей бездарностью и зажигательностью. Думаю, так должны была бы выглядеть чебуречная в годах 70-х. Мужчина средних лет принес нам меню.
— Закажи для меня, что считаешь нужным, а я отлучусь, — меня клонило в сон, так что я проклинала нетерпение Максима и его желание шляться по ночам.
Вернувшись, я обнаружила две стопки какой-то мутной жидкости и довольно улыбающегося Белова.
— Слабо? — он усмехнулся, а я невольно покраснела, вспомнив, чем закончилось моя прошлая игра на слабо. Впрочем, сегодня мне терять уже нечего в прямом смысле этого слова.
— За то, как сильно ты меня раздражаешь, — буркнула.
— Вздрогнем, — Макс рассмеялся, и мы опрокинули в себя это «нечто».
Вкус был ужасным, горло обожгло и мне захотелось выть от этого отвратительного ощущения, что я наглоталась хлорки. Открыв сощуренные глаза, я увидела ухмылку спутника.
— Крепковато для тебя? — вновь этот вызов, звучащий между слов.
Я вскинула руку, подзывая официанта. Уже через три захода я привыкла настолько, что пойло начало приносить удовольствие. Кстати, музыка мне тоже стала невероятно нравиться: такая душевная и чувственная. Но главное — это слова — трогательные и меткие выражения.
— Я пойду потанцую, — Максим не пошел танцевать, решил наблюдать за мной издалека. Я же наслаждалась прыжками под ритм вместе с группой дам бальзаковского возраста. Вместе с ними я пошла на улицу, где мои подруги хотели покурить — а теперь я определенно считала их своими подругами.
Я никогда до этого не курила, но сейчас мне жутко захотелось попробовать. Рыжеватая дылда протянула мне пачку, заботливо говоря о том, что лучше мне не начинать. Я уже думала бросить эту затею… Кто-то держал передо мной зажигалку в тот момент, когда я увидела Белова, поэтому я с гордым видом наклонилась к огню, вдохнула дым, выдохнула его же, только с кашлем. Однако последний изо всех сил старалась скрыть. Все рассмеялись, я точно не знала чему, но подхватила общее настроение.
— Она сегодня первый раз пробует курить, — виновато пожал плечами мой парень.
— Мы заметили. Она даже не раскурила, — засмеялись дамочки, которые из категории «близкие подруги» перешли в «те еще стервы». Я заметила, что моя сигарета действительно не дымится, так что кашлять не имело смысла. Черт, я идиотка.
— Это метафора, — глубокомысленно изрекаю из себя цитату, уже не помню из какой подростковой литературы.
Мы с Максом ушли, причем теперь он начал смеяться и рассказывать нелепые случаи, свидетелем которых ему пришлось стать. Он обнял меня за плечи невероятно нежно и бережно, так что я брела около него и думала о том, как я могла ненавидеть его полтора часа назад? Я молча повернулась, чтобы лучше рассмотреть его черты лица.
— Макс, кажется, я очень пьяная, так что ты можешь не принимать в расчет то, что я тебе сейчас скажу, но… — снова проникновенно посмотрела ему в глаза. — Мне кажется, что ты должен чувствовать то же…
Парень даже бровь изогнул от удивления. Но чувства, рвущиеся наружу, скрывать была не в силах.
— Боже, меня так тошнит.
Я села прямо на асфальт, не в силах больше идти дальше. Голова кружилась, и я впервые за этот вечер подумала о том, что пить незнакомые жидкости — это не самая лучшая идея. Кстати, сидеть на асфальте — тоже, но оказалось, что это не так уж и холодно, однако я все же с трудом перебралась на каменное ограждение клумбы, сев по-турецки. Черные джинсы резко крякнули и на колене образовалась дыра.
— Твою ж налево! — выругалась себе под нос, хотя теперь вообще можно было кататься по всему Арбату — все равно штаны на выброс.
Макс присел слева от меня и попытался поймать мой взгляд. Странно, но он не выглядел человеком, который хлестал ту дрянь вместе со мной. В смысле, мне хотелось воскликнуть: «Где же справедливость???» Вот почему пили мы вместе, а тошнит только меня?
— Макс, вызови мне скорую. А лучше две, — взмолилась так, чтобы голос казался еще слабее, чем я себя чувствовала. А чувствовала я себя не то, чтобы замечательно.
— Конечно, дорогая, уже вертолет к нам вылетел, — с усмешкой пробормотал парень, но все же осторожно приобнял меня.
— Не время для шуток. Ты приобрел сожителя и за один вечер можешь его потерять. Сомнительная статистика…
Я аккуратно взглянула на него из-под прядей волос, стараясь сделать так, чтобы он не заметил моего интереса. Он выглядел не таким, как я привыкла его видеть. Передо мной больше не было самоуверенного пижона, который верит в циничность и от которого не ждешь ничего хорошего. Темные волосы Макса были растрепаны, что делало его более домашним, более… родным? Скорее всего так и есть. Он смотрел куда-то вдаль так, что его лицо освещалось правым фонарем и неестественно оттенялось. Мягкий изгиб губ вместе с острыми, но мужественными скулами делали его невероятно чувственным.
Я потянулась к нему скорее неосознанно, просто потому что что-то внутри меня считало в тот момент, что так будет лучше для всех. Странно, я никогда не была первой, кто целовал. Инициатива была всегда от Макса, так что теперь это было совершенно новое впечатление. Я видела, как слегка распахнулись его глаза от удивления, но после молодой человек быстро пришел в себя.
Осторожно коснувшись его губ, почувствовала как мой пульс участился, а к голове прилила кровь. Легкое, теплое дыхание парня сменилось на прерывистое и скорее обжигающее. Интересно, в любовных романах всегда так пишут: "обжигающее" или даже "страстное" дыхание? В первые мгновения мне нравилось просто знать, что мы еще только на мгновение «до», что мы не перешли к стадии «после». Загадка есть только долю секунды в то время, как губы к губам мы сидели на мокром граните. Но это не может длиться слишком долго — магия должна продолжаться. Так что слегка приоткрывая рот, я с легкостью позволила поцелую длиться дальше, осознавая, как по всему телу расплывается тепло.
Учащающееся дыхание только подожгло наше возбуждение, и, приоткрыв глаза, увидела, что на щеках Белова играет румянец, а жилка на шее отчаянно трепещет.
— У меня есть идея получше, — не прерывая поцелуя шепчет Максим. Из его кармана появляется пара наушников и переходник, позволяющий одновременно слушать музыку двум людям. — Я давно думал, какая мелодия должна ассоциироваться с сидением на асфальте под утро, так что…
В наушниках раздалась скрипка, и я с удивлением вскинула голову, чтобы посмотреть на молодого человека. Он осторожно поднял меня на ноги, вставая и обхватывая одной рукой мою талию, а другой беря мою руку в свою. Пальцы переплелись, и мне на секунду показалось, что этот момент значительно интимнее, чем что-либо, бывшее между нами прежде.
Медленно покачиваясь под восхитительную мелодию, я с трудом могла поверить, что все происходит со мной. Свет фонарей — свет города — создавал озера под нами, а блики в окнам скрадывали очертания витрин магазинов, превращая улицу в волшебный океан. Создавалось впечатление, что мы танцуем над гладью воды, дрейфуя на нашем островке собственного счастья.
Да, я была счастлива и чувствовала, что Максим недалек от тех же мыслей. От него пахло смесью острых специй, горького спирта и его одеколона. Аккуратно прижимаясь к парню, я положила голову ему на грудь, а он наклонил свою так, что щека касалась моих волос.
— Это прекрасно, — слова прозвучали так тихо, что сомневаюсь, смог бы кто-нибудь услышать, но что-то мне подсказывает, что Макс услышал. Его мускулы немного дрогнули, но вновь расслабившись, он продолжил молча танцевать.
Господи, неужели это была я? Неужели я могла вызвать у кого-то чувства, которые бы вдохновляли на танцы на ночных улицах города? Разве такое бывает просто потому, что этого очень хочется. Мне всегда казалось, что нет… Но может, «всегда» слишком сильное слово…
***
*** Утро было бы замечательным, если бы у меня не болела так сильно голова. Собственно, из-за боли я и разлепила свои прекрасные очи, хотя причина всего была скрыта несколько в ином… Сама не знаю как, но умудрилась завернуться в одеяло и запутаться в нем настолько, что мне стало тяжело дышать. И ведь могла бы умереть, а Макс бы и не стал спасать. Кстати, где шляется Белов??? Я села на кровати и уставилась на место справа от меня, поправка, на пустое место. Однако в комнате ощущалось чье-то присутствие хотя бы потому, что отчетливо раздавалось сопение. Аккуратно придвинув свое тельце ближе к краю, обнаружила великолепную картину, достойную полотна великих художников: распластавшись, на полу смотрел сны не кто иной, как Максим Белов. — Вот ты странный человек, Максим, кровать есть, а спишь все равно на полу… — пробормотала не слишком громко, чтобы не разбудить его настолько нагло. — Вообще-то, мне пришлось экстренно капитулировать, иначе ты бы мне отбила все почки, пока спала, — парень, зевая, перевернулся на бок и потер поясницу. — Еще скажи, что я тебя во сне избивала, — мой голос звучал довольно неуверенно. — Серьезно, ты когда-нибудь спала с кем-то? — Бестактный вопрос, Белов. Я не буду на него отвечать, — фыркнула и рухнула на подушки. Боже, чтобы я ни делала прошлой ночью, я невероятно хочу спать. — Бестактно ты била меня, пытаясь вытравить с, попрошу заметить, моей кровати, — он тяжело вздохнул. — Кстати, у тебя это получилось. Я ощутила прилив стыда и неловкости — вот и провела с парнем выходные, только у него возможно гематома благодаря моему удару левой… или правой… ногой. — Мне ужасно, просто невероятно жаль, — сова прозвучали как в какой-то дурацкой американской мелодраме. — Ничего, но тебе надо поработать над тем, что кто-то находится рядом, пока ты спишь, — вот она, ослепительная улыбка Белова, которая растапливает сердца окружающих со скоростью света. Вставать с кровати утром в субботу — это то еще испытание, по силу далеко не слабонервным ребятам. Но если ты знаешь, что на кухне тебя ждет отличный сваренный кофе, то все становится значительно приятнее. А уж то, что Макс специалист по вкусным завтракам, известно многим. Планом на день у нас было простое и весомое «ничего», т.е. мы хотели просто пройтись по городу, погулять по улицам и забыться на некоторое время. И все бы было хорошо, но за окном лило как из ведра, так что в принципе мы могли бы осуществить задуманное, но только вплавь. — У меня есть отличное предложение, — Макс заискивающе направился в сторону гостиной в то время, как я, переваливаясь, словно неваляшка, плелась следом за ним. — У меня есть X-Box, а к вечеру можем пригласить Настю с Андреем и Леру с… — Вадимом, — Максим почему-то с недоверием относился к Вадику и не желал запоминать его имя даже под угрозой смертной казни. — Именно, я имею в виду, что мы можем устроить что-то типа ужина, — его голос звучал скорее вопросительно, чем утвердительно, а вид был таким затравленным, что я не могла удержаться и погладила его по голове. — Думаю, это отличная идея. Вечер в стиле «Женатики с запада» объявляю открытым. К вечеру мы приготовили разные салаты, запекли вкусностей и заранее поставили вино в холодильник, чтобы к приходу гостей не пришлось пить «ужасное теплое пойло», как сказал Макс. Признаюсь, я немного нервничала по поводу предстоящего званого ужина, тем более он проходил в квартире Макса, где сама я пребывала на правах скорее гостьи, чем хозяйки, хотя и должна была исполнять ее роль. Это звучит ужасно запутано. Настя с Андреем приехали загодя, чтобы помочь чем смогут, Вадик примчался ненамного позже, а вот Леру пришлось прождать минут сорок. Оказалось, что ее задержали в университете, а телефон разрядился, так что возможности предупредить совсем не было — классическая история, но мы особенно на нее не обиделись. Девушка столько раз повторила слово «Простите», что впору было звонить в Книгу Рекордов Гиннеса. Или писать?.. После ужина мы решили поиграть в Scrabble, интеллектуальную игру, в которой из букв надо было составлять слова и тем самым зарабатывать очки. Не могу сказать, что я спец по этой части, зато Макс выглядел невероятно довольным. Андрей все же объяснил это светящееся как пятак лицо Белова — он просто гений в этой игре. И тут я могу признаться, что я взгрустнула. Мне невероятно хотелось обыграть парня, быть лучше, чем он мог обо мне подумать, но тешить себя напрасными надеждами было не в моем стиле. Пока ребята освежали в памяти правила игры, мне на телефон пришло сообщение: «Добрый вечер! Есть некоторые вопросы относительно последних страниц ваших расчетов. Вы сейчас свободны?» Подписываться не имело смысла — я и так прекрасно знала, что его автор Егор. «К сожалению, в моих планах на сегодняшний вечер первым пунктом стоит проиграть в дурацкой игре по составлению слов. Думаю, завтра утром все перепроверю и по результатам напишу Вам.» Возможно это была не самая лучшая идея — быть настолько откровенной со своим руководителем, но в оправдание могу сказать, что была слишком расстроена и не смогла себя сдержать. Тем не менее сообщение было уже отправлено, так что изменить что-либо было не в моей власти. — Разыгрываем ход, — все рассмеялись и начали кидать кубики. Я даже не попыталась улыбнуться — все равно получился бы оскал гиены, так к чему лишние усилия? Естественно я набрала просто ужасные буквы. Естественно все игроки до меня показали отличные результаты. Естественно на доске уже красовались такие слова, как «шунтировать», «трагедия», «единство». И как только у них получается доставать такие замечательные буквы? Вот при моем наборе я могу составить только слово «юла». Благо, мой ход последний и мой позор ненадолго откладывается. Сообщение пришло неожиданно, наполняя гостиную громкой трелью, так что я поставила телефон на беззвучный режим, попутно объясняя, что это мой руководитель проекта. «Попробуйте прислать мне фото своих букв и раскладки на доске. Постараюсь помочь.» Вот тебе и поворот событий? Это жульничество, чистой воды мошенничество. Но ведь мы играем не на деньги, так что вреда от этого не будет… Да и в карму я не верю… Хотя на всякий случай завтра переведу через дорогу бабульку. Сколько это к карме добавляет? Думаю, что много. Аккуратно направляю телефон так, чтобы был наибольший обзор; мои руки немного трясутся, неуверенно нажимаю на кнопку «Сфотографировать». Все освещается ярким светом. «Вспышка, — подумал Штирлец. Штирлец, — подумала вспышка. Я кретинка, — подумала я.» — Просто фото на память, нам же редко удается так посидеть, — натянуто улыбаюсь, но ребята не особенно обращают на меня внимания. Зато Лера просит переснять, видишь ли у нее чувство, что она глаза закрыла. Тупо улыбаюсь и щелкаю несколько кадров. С грузом на сердце отправляю все Егору и надеюсь, что ответ скоро появится. Но время идет, а вот телефон предательски не загорается, от чего я начинаю нервничать еще больше. Кажется, даже глаз начал дергаться, так что аккуратно придерживаю его рукой. Странная картина, однако. Ход переход ко мне и внутри я сгораю от стыда. Нетвердой рукой ставлю слово «юла» и вижу реакцию друзей. Макс снисходительно улыбается, Настя и Лера разочарованно смотрят в свои буквы, а мне хочется провалиться на первый этаж и ниже. Господи, почему я такая идиотка? Новый круг проходит не лучше и мне все сложнее удерживать на лице подобие улыбки: я вижу, как все остальные стараются показать свою эрудированность. Ко мне же в голову не приходит ничего лучше, как выставить слово «река». Медленно передвигаю фишки, как будто в глубине души надеюсь, что кто-то вскрикнет «Давайте закончим эту дурацкую игру, выпьем вина и потанцуем». Так бы поступили нормальные люди, но нет, в субботний вечер мы собрались поиграть в «Скраббл», жаль только, что диетическую колу не захватили. «Рекрутинг. Используйте „р“ из „шунтировать“, „у“ — из „обучение“, „г“ — из „гидра“ Попадете на клетку с удвоением очков». Я готова была расцеловать его, крича, насколько я благодарна за это сообщение. Настроение стразу же улучшилось, а уж когда я увидела одобрительный кивок Вадика, то моему счастью не было границ. Через несколько ходов я поставила слово «бруцеллез», в тайне надеясь, что мне не придется объяснять его значения. Вероятно, мой советник не догадался писать значения сложных слов, а гуглить самой было бы слишком открытой подставой. Именно поэтому я сидела и обливалась холодным потом. Господи, а ведь люди банки грабят, миллионы крадут и врут при этом. Я бы, наверное, не выдержала и бросила это дело посреди дороги. Как только охранник спросил бы, куда я направляюсь, выдала бы чистосердечное «на ограбление». Так бы все и закончилось. — Господи, поверить не могу, что есть такое слово! , — Белов не мог смириться, что при таком раскладе я обойду его на два очка. А ведь это был последний круг. — И что оно значит? — Настя выглядела действительно заинтересованной в толковании моего слова, ни намека на подозрение в жульничестве. Господи, я не должна ей врать, но признаться сейчас будет неимоверно стыдно! — Это означает… — я замялась, делая вид, что подбираю слова. — А давайте так: если Катя сейчас объясняет слово неправильно, то она изображает овцу весь оставшийся вечер, — вот порой я искренне удивляюсь, что мы с Максом спим. Ведь при любом удобном случае он готов надо мной поиздеваться, а это разве не извращение??? — А если говорю верно? — вскидываю бровь, а сама поглядываю на экран мобильника. — Буду изображать я, — весело смеется парень, явно рассчитывая на благополучный исход. — Тебе и изображать не надо: баран бараном, — бормочу себе под нос, но достаточно громко, чтобы большинство услышало. — Тебе не кажется, что это ненормально — желать увидеть свою девушку в образе овцы или себя — бараном? Андрей прыснул, но ничего не сказал, а я посмотрела на загоревшийся экран. Вот где идеально бы подошло название «И вспыхнет пламя». «Это заболевание, которым чаще всего подвержены беременные коровы. Возможны выкидыши. Сначала поражает желудочный тракт, потом — вымя, печень, селезенку и т.д.» Медленно, с расстановкой проговариваю то, что прислал Егор, стараясь быть убедительной. — Похоже, бараном будешь сегодня ты, друг, — Андрей весело смеется и хлопает Максима по плечу, а тот лишь зло сверкает глазами. Я наслаждаюсь своим триумфом, улыбаюсь как Клеопатра и готова танцевать от того, что поставила молодого человека на место. — Ну сами подумайте, откуда она могла это знать??? — похоже на меня выстраивают обвинение. — Просто надо много книжек читать, вот и будешь знать не только номера Снежаны и Сюзанны, а и… — я немного замялась, т.к. область моих глубоких знаний звучит уж очень нелепо. — Заболевания у коров! Господи, видела бы меня сейчас моя мама: защищаюсь и уверяю окружающих, что интересуюсь телочками, а точнее — их заболеваниями. Это просто катастрофа. А уж если они меня начнут и дальше расспрашивать?! Что я отвечу? Что в последние годы участились случаи смертей от птичьего гриппа? У коров? Я же больше и болезней не знаю никаких… На мое счастье все закончилось без дополнительных расспросов, только Настя подошла уточнить, что стоит читать, что «так» расширить свой кругозор. И главное — она говорила это без тени иронии, серьезно заглядывая в глаза и внимательно выслушивая мое несвязное лепетание в ответ. Похоже, эта встреча с «женатиками» становится моей личной трагедией. Мне надо выпить, хоть чуть-чуть… Важная информация: любая порядочная девушка должна иметь в квартире парня заначку в виде крепенького такого ликерчика. Это позволит ей сохранять веселое расположение духа и не пилить на скрипке нервов своего молодого человека, а также укрепит отношения. Никогда в истории причиной развода не был маленький секрет, спрятанный в одной из кастрюль на кухне. Честно говоря, я думала, что мне в ближайшее время не пригодится мой пакет «на черный день», но как-то само собой я нашла себя сидящей на полу кухни и вылакавшей всю фляжку без остатка. Знаете, это как говорил герой в «Бриллиантовой руке»: упал, проснулся, гипс. Только в моем случае это пустая емкость и непередаваемое желание поплакаться в чью-нибудь жилетку. Вот только нет ни жилетки, ни слез, только истерическое хихиканье. «Спасибо за игру. Не поверите, но я выиграла. Особенно мне понравилось, что я теперь могу называть себя коровофилом… Или коровоманом? Кстати, как думаете, много очков можно заработать на этом слове?» Ответ не заставил себя долго ждать: «Боюсь, такого слова нет, но уверен, что Вы будете первая в этом роде.» В голове сразу начали проноситься картинки далекого будущего. Высокие технологии, летающие машины, совершенная победа над раком и прочими болезнями — короче, идеальный мир, к которому пришло человечество. Однако все это в скором будущем, ведь обязательное условие — я должна быть еще молодой и красивой. Президент Галактики (не больше не меньше, как вы понимаете, на компромиссы я тут не иду) выступает перед всеми своими гражданами: — Третьякова Екатерина — человек острого ума, глубокой души и отзывчивого сердца. (Примечание: Президент Галактики обязательно должен применить именно такой странный оборот речи). Она женщина, вошедшая в историю, как первая, — тут обязательно должна последовать торжественная пауза, все слушающие затаивают дыхание, — короволог. Все хлопают и свистят от счастья, а я скромно кланяюсь в надежде, что Президент поскорее перейдет к моим следующим заслугам. — Ооо, ты выпила все одна? Да еще с непривычки? — Вадик, по крайней мере, его голос.- Пойдем проветримся, пока ты еще можешь это сделать. Заодно поговорим. Давно пора было, да я откладывал… Парень запнулся и украдкой вывел меня из квартиры. Ночью. Полупьяную. Так, чтобы никто не знал. — Думаю, я должен был давно это сказать, — голос друга звучал виновато, но казался таким родным. — Кать, только ответь мне честно, хорошо? Я сглотнула и кивнула, кажется, я побила все рекорды по времени отрезвления, потому что легкого дурмана от ликера не осталось. Лицо Вадика не предвещало ничего хорошего. Пусть он промолчит и ничего не испортит…
