Penser L'Impossible

— Усаги, ты снова пересолила, — раздраженно повысил голос юноша с синими глазами, скидывая тарелку со стола, — я не буду это есть, всё, мне надоело! Я пообедаю в кафе.       Молодая девушка со слезами на глазах посмотрела на мужа, присев на край стула и, закрыв лицо ладошками, зарыдала. Мамору Джиба, молодой человек 25 лет, обладающий привлекательной внешностью и высоким ростом, резко встал из-за стола, развернулся и, громко хлопнув дверью, ушел. Полгода назад юноша женился и был счастлив до поры до времени. Он точно знал, что Усаги его единственная и неповторимая половинка до конца жизни, и сразу же сделал предложение, отказавшись от предложения ее родителей пожить сначала вместе. Но пылкие чувства Мамору с каждым днем ослабевали, а любимые черты становились уже не такими дорогими и привлекательными.       Молодой человек уже жалел о своей поспешности в женитьбе, осознавая свой косяк. В общем-то, брюнету не на что было жаловаться: Усаги Цукино была верной и заботливой супругой, девушка училась готовить ради него, шить, внимательно прибирать и многое поменяла в своем имидже, да и в жизни в целом.       Не так давно молодая жена обрадовала Мамору тем, что скоро в их семье будет прибавление и вот тут-то юноша понял свою ошибку: он не был готов стать отцом и принять ответственность. Он чувствовал, что сам еще ребенок, и уж тем более он хочет погулять. Не так давно Мамору познакомился с девушкой по имени Мэй: новая знакомая самовлюбленно и ревностно следила за собой, одевая только брендовые вещи и на нового ухажера даже внимания не обратила, чем сильно задела Мамору. Брюнет, задетый своим самолюбием, вознамерился добиться ответных чувств со стороны Мэй и стал всячески оказывать знаки внимания, позабыв о своей беременной жене и тратя безумные суммы на подарки новой знакомой. В очередной раз, вернувшись с тайного свидания, Мамору обнаружил Усаги в гостиной с суровым выражением лица, и, предчувствуя истерику жены, юноша быстро принял вид усталого, замученного работяги. — Мамору, где ты был? — задала свой вопрос блондинка, чуть ли не плача. — Любимая, я работал, сегодня получил неплохой заказ, возможно, меня или повысят или переведут в лучший отдел. А там с хорошим заработком мы сможем обеспечить нашу малышку чем угодно, — он перевел «уставший» взгляд с тумбы на жену, подняв глаза, с повышенным тоном начал «переводить», — ты мне не веришь? Я делаю всё, чтобы ни ты, ни малышка ни в чем не нуждалась, откуда такое недоверие? — лукавил брюнет, переходя от злости к бархатистости и заботе. — Я волновалась, — немного успокоившись, ответила Усаги, поднявшись и обняв мужа. — Тебе нельзя, ты же знаешь, для ребенка это вредно, — проговорил Мамору, уводя жену в спальню и укладывая ее в кровать. В последнее время Усаги стала непривлекательной. Мешки под глазами, заспанный вид, это «пузо». Она перестала быть для него «женщиной».

***

— Милый, — платиновая блондинка капризно надула губки, — когда ты скажешь своей жене, что вы разводитесь? — Мэй, дай мне еще два месяца и я тебе обещаю, Усаги узнает о нас, я не могу ее сейчас выкинуть из дома с новорожденной дочкой, дай немного времени, родная, — жаркий поцелуй опалил шею девушки, и та, согласная, что-то пробормотала. — Этот брак моя ошибка, которую я скоро исправлю, почему я не встретил тебя раньше, тогда я бы не женился, — шептал Мамору, досадуя на судьбу, на Усаги с дочерью, ставших ему обузой.

***

      Холодный ноябрьский вечер, к многоэтажному дому подъехала красная машина, Мамору крепко сжал руку своей любовницы, приглашая Мэй следовать за ним. Притянув свою пассию к себе поближе, юноша медленно провернул ключ, пропуская девушку вперед, и, видя как из кухни вылетает жена, недоуменно останавливаясь, с уверенностью собирается сказать что-то, но Усаги его перебивает: — Здравствуйте, я уже начала беспокоиться за тебя, — растерянно пролепетала златовласка, с интересом разглядывая незнакомку. — Усаги, это Мэй, — холодный голос Мамору резал, словно острый нож, — нам надо поговорить, — с непроницаемым выражением лица, объявил парень. — Да, конечно, — удивленно ответила девушка, следуя на кухню. Крепче прижав Мэй к себе, юноша последовал за супругой. Обернувшись к мужу, девушка настороженно смотрела на Мамору. — Усаги, наш брак — это ошибка, я больше не люблю тебя, я это понял несколько месяцев назад, но не мог тебе об этом сказать, поскольку ты ждала ребенка, — холодно проговорил Мамору, — так что, пожалуйста, уходи! — Но Мамору…. у меня в Токио… никого нет... кроме тебя... — сбивчиво начала девушка, слезы уже катились градом по щекам, Мамору холодно смотрел на сцену, которую устроила златовласка. — Поезжай к родителям, поезда ходят. Будь добра, не заставляй применять силу, и не надо слез, ты не маленькая, — раздраженно бросил юноша, крепче обнимая Мэй. — Но я с ребенком… - Усаги! — зло крикнул юноша, — у тебя пятнадцать минут!       Усаги в слезах выбежала в гостиную, и до слуха любовников доносилось, как девушка медленно ходит по квартире, Мамору устало прижал возлюбленную к столу и начал жадно целовать уже не заботясь о том, что будет с его женой и дочерью.

***

      Проснувшись рано утром, Мэй проводила Мамору на работу. Оставшись в доме Мамору совершенно одна, она, с интересом заглядывая в каждый закуток квартиры, и в итоге добралась до кухни, и тут же живот немедленно отозвался, напоминая о себе. Заглянув во все кастрюли, Мэй обнаружила жаркое, приготовленное супругой юноши накануне. Картошка смотрелась не очень, но она решила попробовать.       Положив себе немного и разогрев, блондинка принялась придирчиво поглощать еду, но уже через несколько минут, любовница Мамору была готова съесть еще порцию, поскольку блюдо ей очень понравилось. За кастрюлей спрятался кусочек пирога, который так же пришелся ей по душе. Спустя час Мэй покончила с завтраком и, бросив посуду в раковине, решила осмотреть квартиру. Чистая, просторная и свежая квартира оказалась ей по нраву, только детская кроватка и коляска в коридоре мешали и нарушали гармонию ее жизни. Соображая куда бы деть ненужные вещи и чем заняться до прихода возлюбленного.       Ближе к полудню раздался дверной звонок, и Мэй побежала открывать дверь, обрадовавшись такому быстрому приходу Мамору, но за дверью ее ждал сюрприз. Приоткрыв дверь, Мэй замерла: перед ней стоял высокий блондин, атлетического телосложения с холодными серыми глазами, так же удивленно, оглядывая девушку. Дорогой парфюм ударил в нос Мэй, заставив еще раз девушку оглядеть гостя с ног до головы и отметить шикарный дорогой костюм. Незнакомец был куда шикарнее ее ухажёра, Мэй, быстро просчитав все возможные ситуации, улыбнулась и, прикинувшись одинокой хозяйкой, начала заигрывать: — Привет, красавчик! Я могу чем-то тебе помочь? — Здравствуйте, я собственно ищу мистера Джиба, — медленно растягивая слова, проговорил юноша, — я хотел бы забрать вещи его жены… бывшей жены. Не подскажите, когда он вернется? — Мамору будет поздно вечером, могу ли все же я вам помочь? Мне ужасно мешает коляска в коридоре и кроватка в гостиной. Вы можете их собрать, пока я уложу вещи девушки и ее дочери? — дружелюбно улыбнулась девица, жестом приглашая войти в квартиру Харуку, засеменив в сторону комнаты и зло причитая про себя: «А жена Мамору времени-то зря не теряла, вон какого красавца себе отыскала да еще и как быстро! Видимо, тоже изменяла ему, а строила из себя наивную овечку, тьфу, вечно ей красивые мужики достаются. Где она их только берет?»       Долго разглядывая коляску, до юноши, наконец, снизошло озарение как ее сложить, в то время как по квартире, отыскивая вещи, металась девушка, складывая все в небольшой чемоданчик. Глубоко вздохнув, Харука прислонил к стене собранную кроватку и принялся терпеливо ждать, когда закончит сбор любовница Мамору. Через несколько минут в коридоре появилась девушка с чемоданчиком, мило улыбаясь юноше: — Давайте я вам помогу отнести чемодан до машины, мне все равно делать нечего в квартире, — спортсмен, пожав плечами, ухватил коляску и кроватку поудобнее и, вытащив всё из квартиры, выбрался к лифту. Погрузив всё в кабинку и отправив вещи вниз с девушкой, Харука побежал вниз по ступенькам. Оказавшись на первом этаже на несколько секунд раньше лифта, Харука вновь ухватился за детские вещи и кивком указал следовать к феррари, попутно замечая, как глаза девушки расширились в восхищении при виде машины.       Выйдя на улицу, Мэй ожидала всего, но не то, что такой малыш прилетел сюда на дорогой спортивной машине. Пару раз глупо похлопав глазками, девушка помогла аккуратно разместить весь багаж в салоне. Харука сухо поблагодарил любовницу Мамору и уехал, оставив Мэй одну. Не растерявшись, девушка набрала номер брюнета и, услышав его голос звонко за истерила ему в трубку, рассказав о том какой мажор приезжал за вещами Усаги и что юноша вполне недурен собой и имеет очень дорогую спортивную машину. Это в конец добило самолюбие Мамору, и он пообещал приехать как можно скорее.