Friend

- Жизнь – это поиск. - А твое «мудрое высказывание» - не более, чем хороший рекламный слоган, - девушка улыбается и поднимает ворот свитера. Над покрытым снегом спальным районом сгущаются сумерки. Из-под подоконника тянет холодный сквозняк. В углу комнаты на облезлом синем кресле около книжных полок сидят двое. Помещение в полумраке, освещается одним лишь торшером. Пахнет корицей, мятой и чабрецом. Уют и холод. - В чем-то ты права. Я явно выбрал не ту специальность. - Вообще, тебе надо было идти на международные отношения… Ну или журналистику, в конце концов. Парень хмурится. - Но разве это имеет значение, - сидящая на коленях своего единственного забирает выпавшую прядь за ухо. – Что будем читать? - Не знаю. Чего хотелось бы тебе? Девушка грустно улыбается: - Ты ведь знаешь, я в этом не сильна. Все на твое усмотрение, но мне хотелось бы чего-нибудь фантастического и трагичного. - Может Лав… - Никакого Лавкрафта! Мне после него не спится. Слишком много мыслей. - В активизации мыслительной деятельности нет ведь ничего плохого, поверь, - он плотнее накрывает возлюбленную мягким бежевым пледом. – Но если тебе хочется чего-нибудь поприземленней, давай попробуем Фицджеральда. В нем, конечно, нет особой фантастики, но не мала драма. - Фицджеральд… Элла Фицджеральд писала? Я думала, она певица. - Нет, это не неподражаемая первая леди джаза. Это Фрэнсис Скотт Фицджеральд – американский писатель начала двадцатого века и крайне эксцентричная фигура. Он как раз «Загадочную историю Бенджамина Баттона» и «Великого Гэтсби» написал. - Да, я фильм видела. Так жалко Баттона, его маму и жену… отца… - Это фильм, в книге все иначе. Изложено красиво и сухо, без эмоционально, как в учебнике истории. Но захватывает. Мастер. - Не сопереживать собственному герою? - А зачем тратить свои нервы на несуществующих лиц? На самом деле, он просто оставляет за читателем выбор отношения, без какого-либо давления. Хотя отношение и очевидно. Тебя он поразит! – парень потянулся к книжным полкам, достал небольшой коричневый томик и сдул с него пыль. – Последний раз я открывал его лет в четырнадцать, одалживал у бабушки. Подумать только, сколько времени прошло. - Действительно. А он не маленький… Долго сегодня читать будем, видимо. – девушка положила кудрявую голову на сильное плечо в ярко-зеленом свитере. - Вовсе нет, если возьмем только «Баттона», то минут сорок, не больше, – он собственнически приобнял девушку. - Тогда ладно. Кстати, мне кажется, или у тебя каждый раз разный чай… У меня сегодня с мятой и ещё чем-то, а у тебя пахнет булочками. - Может быть, не терплю однообразие, - парень взял ее чашку и оценочно поднес к носу. - С мятой и чабрецом, черный. У меня с корицей, ты права. - Вот видишь, я уже в чем-то разбираюсь. Кстати, надо будет купить булочку. - Лучше испечь. - Так пеки. Я буду только рада. - На выходных. - У тебя их не бывает. - Бывает, - он зарывается рукой в ее непослушные каштановые волосы. - Ну вот, тогда следующий ты проведешь у духовки и со мной. - Лучше съездить куда-нибудь. Даже недалеко. - Ага, в последний раз мы были в музыкальном магазине месяца два назад. Мы стояли в центре этого подвала и молчали! Чего ради? Чтоб потом спросить цену на гитару твоей мечты и удалиться, ничего не купив. Замечательно. - Давно. Разве тебе не понравилось? А как насчет выходного дома, на кресле? - Мы так проводим свободные вечера. Мне хочется чего-то нового. - Давай сходим в лес. - Мне хочется общения. - … заведем собаку? - Лошадь и пятнадцать кошек! И переедем в Италию на ферму. Но это все, - она понижает голос и придает ему серьезность, - когда ты заработаешь денег. И тогда будешь спокойно писать, - ее голос принимает обычное звучание. – Сколько раз я это слышала? Будь же наконец реалистом! У тебя пока нет денег, нет завтра! У тебя есть сегодня и я! Что тебе еще надо? - Ты права… - он убирает руку, тем самым прерывая объятия. Голова девушки, несмотря на тираду, все так же лежит на его плече. – Но было бы великолепно. - Не спорю. Но живи сегодняшним днем. Не убивай себя. Я знаю, что после того, как ты убедишься, что я сплю, ты пойдешь на кухню, заваришь крепкий кофе, включишь свой старый ноутбук и будешь работать до утра. За полчаса же до будильника, ты ляжешь рядом со мной и будешь ждать. Потом ты пойдешь в душ, плохо позавтракаешь, схватишь затасканный рюкзак с бумагами и все тем же разваливающимся ноутбуком и побежишь на остановку. Придешь к вечеру, совсем не уставший, заваришь две кружки чая и мы сядем читать. И по кругу. Тебе не надоело? - Нет, меня все вполне устраивает. Все неоднообразно. Ты ведь знаешь, всегда разные задания и разная работа. - Она тебя убивает. Тебе нужно спать. Хоть иногда. Причем нормально, по ночам и несколько часов. Выпадение на двадцать минут из реальности сном уж точно считаться не могут. - Зато у нас есть хоть какие-то средства к существованию. Ты ведь не учишься и не работаешь. - И даже не выполняю ничего по дому, знаю. Я тут, чтоб не давать тебе сойти с ума, заботиться о тебе. - В итоге, все ровно наоборот. Разве что, ввиду того, что ты разрываешь внутренний диалог, я окончательно не свихнулся, - он шумно втянул воздух. - Зная то, как тебе может помочь наш не очень приятный разговор, я не ухожу от него, если ты не заметил. Это можно считать заботой? - Я заметил. Сразу заметил. Конечно, это забота. - Кстати, может мне стоило бы научиться хотя бы чайником пользоваться, а то без тебя я не выживу. - А я без тебя. Ты ведь понимаешь, насколько я стал человечнее. - Со стороны ты, вечно не выспавшийся и замкнутый, не кажешься кем-то нормальным… Находишься где-то далеко. - Зато сейчас я здесь, в холодной бабушкиной квартире, с тобой, - парень открывает книгу. - Фрэнсис Скотт Фицджеральд « Загадочная… - Ты тоже мог бы издаться. - Что ты, для этого нужно много времени и сил, знакомства и средства. Тем более, это вряд ли окупится. - Как будто я не знаю, что ты пишешь за скромную плату для авторитетного издания. Почему бы все не бросить и заняться тем, что реально нравится и быть счастливым? - … И умрем мы в один день. От голода. На вокзале или городской свалке. - Все так плохо? Ты же у меня талантливый… - она поднимает голову и смотрит в карие глаза своего содержателя. Он грустно улыбается на сторону: - У нас на руках еле-еле на неделю. Я же плачу за квартиру, все услуги, связь, покупаю продукты и средства первой необходимости, оплачиваю проезд. Если я все брошу, мы долго не протянем. - А стипендия? - Ты в три дня больше съедаешь. - Поэтому ты почти не ешь? Экономия? - Нет, я ем ровно столько, сколько мне надо. Я не голоден. Предательски урчит живот. - Слышу, как ты поел. Одним чаем ведь сыт не будешь. - Мне вполне хватает. - Конечно, поэтому ты такой полуобморочный. - А что мне остается? Я учусь, работаю, бываю с тобой и веду хозяйство. У меня даже время на свое «вольное творчество» остается. Разве в этом есть что-то плохое? - Ты хоть замечаешь, что похож на труп? Не спишь, почти не ешь. Откуда у тебя вообще силы? - Не замечал. Мог бы сказать, что силы мне дает любовь… Это красиво, но неправда. Силы мне дает мечта, цель. Все для будущего благополучия, все для счастья. - При этом ты начисто стер настоящее. Как-будто кроме цели ничего нет. Только вечный поиск, сомнения и метания. - В настоящем у меня есть ты. И все ради тебя, ради нашего общего будущего. Нашего счастья. - Ты такой славный, - девушка целует своего любимого в шею и проводит рукой по достаточно длинным рыжеватым волосам. – Может я от тебя когда-нибудь уйду, но только, если ты мне очень сильно надоешь. - Разве может надоесть человек, у которого всегда разный чай?