Рисунок

Шерлок сидел за микроскопом, делая вид, что погружен в работу. На самом деле опыт не заладился с самого начала. Был один из тех мерзопакостных дней, когда он готов был лезть на стену от скуки. Лаборатория Бартса всегда была его спасением, но не сегодня, особенно, когда на периферии мелькал белый халатик Молли. Девушка, казалось, нарочно громко переставляла инвентарь, чтобы освободить полку в шкафу. Колбы жалобно звенели, а банки с реактивами гремели, соприкасаясь с поверхностью стола. Хупер была не в духе, к слову, как и всю эту неделю, когда она узнала о Джанин. Холмс сделал вид, что не замечает её рассерженных взглядов, но напряжение, витавшее в воздухе мешало работать. Неужели патологоанатом не понимала, что это было всего лишь дело? Его задание под «прикрытием»? Нет, Молли продолжала гневно буравить его спину сощуренными карими глазами, как-будто он лично чем-то её оскорбил или обидел. - Я уезжаю на месяц в Корнуолл. Моя больная тетушка нуждается в уходе. Детектив медленно оторвался от микроскопа, обернулся в пол-оборота к патологоанатому. - Ты не обязана отчитываться передо мной. – Он слегка пожал плечами. - Конечно, езжай куда тебе нужно. - Я поставила тебя в известность, чтобы ты не слал мне СМС в одиннадцать часов вечера, что тебе срочно нужны глазные яблоки! – Девушка гордо вскинула подбородок. Она резко повернулась и стремительно зашагала прочь. Холмс проводил взглядом русый хвостик, качающийся из стороны в сторону от стремительного шага патологоанатома, покуда тот не исчез за дверью.

***

Он вспомнил о Молли через четыре дня, когда наконец появилось дело, достойное его внимания. В голове всегда хранилось расписание дежурств патологоанатома, которое "висело" на стене его рабочего кабинета в Чертогах. Руки сами потянулись послать ей СМС, но вовремя сообразив, что Хупер сейчас находится в другом месте, а вовсе не в Бартсе, Шерлок стер сообщение. Пришлось подкатывать к мисс Хэтфильд, толстушке средних лет, от которой всегда неприятно пахло кислой капустой. Он очаровательно улыбаясь, попросил у этой «привлекательной» госпожи помощи с архивом протоколов вскрытий за последние три месяца, на что получил прямой ответ, что она порядочная женщина не обязана обслуживать свихнутого на сексе маньяка. Еще через неделю мысли о Хупер стали появляться совершенно неожиданно, сигнализируя о том, что Холмс вышел из привычной зоны комфорта. Молли, как не крути, была необходимым винтиком, с потерей которого нарушался весь слаженный механизм его работы. Нет, конечно, сравнивать Хупер с шестеренкой было глупо, она была другом... Как и Джон, без которого он тоже скучал. Скукота. Детектив не знал, чем заняться. Новых дел не было. Лестрейд попивал коктейли на пляже в Бали. Доступ в Бартс не был перекрыт, но ему ясно дали понять, что его замашки никто терпеть не собирается. У Джона своя жизнь. Доктор был с головой погружен в приготовления, связанные со скорым рождением дочери и Шерлоку было неловко беспокоить лучшего друга, отвлекая от таких важных хлопот. Молли была далеко... Прошли всего две недели из внепланового отпуска патологоанатома. «Любой взрослый человек в состоянии самостоятельно придумать себе развлечение и не отвлекать других», - Холмс вспомнил менторский тон Джона, который произнес эту фразу в ответ на предложение сыграть в клуэдо. Вроде тогда Ватсон спешил на свидание к своей училке. Детектив, улыбнувшись, взял в руки карандаш и блокнот, принялся составлять список того, чем обязана будет его обеспечить Молли Хупер после своего возвращения. В довершении всего он изобразил маленький профиль патологоанатома в углу листа. Вздернутый носик, высокий лоб и чуть выпирающий подбородок и, конечно, вездесущий конский хвост! - И поверь, Молли, тебе от этого не отвертеться! – настроение мужчины слегка улучшилось, пока Холмс не осознал, что он только что сделал. Уже двадцать лет со смерти Рэдберда он никого не рисовал. Его детские рисунки - бесконечное повторение лохматого пса, играющего с мячом или бегущего за тарелкой. Их были сотни, большей частью карандашные зарисовки, которые были сожжены в один момент, когда темноволосый мальчик понял, что его друг больше никогда не вернется. Лучше избавится от ранящих воспоминаний, но они не ушли, глубоко засев в его душе. Длинные пальцы скомкали исписанный лист и выбросили его в мусорное ведро. Но все же перемена деятельности - самый лучший отдых, не дающий умереть от скуки. На следующий день Шерлок купил альбом для рисования и набор угольных карандашей и мягкий ластик-клячку. Сев за письменный стол, он со вздохом решал, что же ему нарисовать, пока рука сама не начала чертить овал женского лица. Он изобразил Молли такой, какой видел в Бартсе. В тот момент, когда Холмс, оторвавшись от окуляров микроскопа, поворачивается к Молли, на ее нежном лице застывает непонятное тревожное выражение, как будто она страстно желает, чтобы детектив с ней заговорил и в тоже время боится того, что он может сказать. Но это проходит и вот она, задорно улыбаясь, спрашивает не нужно ли ему что-нибудь. Волосы собраны в пучок сбоку, и она смущенно поправляет выбившую прядку. Шерлок отмечает, что ей идет эта странная прическа. Его взгляд скользит от больших карих глаз к аристократично тонким губам, спускаясь далее по длинной тонкой шее к банту на блузке. Через два часа у него было с десяток набросков Молли Хупер. В довершении всего детектив, задумчиво вертя в пальцах карандаш, решил изобразить патологоанатома такой, какой она запомнилась ему в то рождество. Алые губы, чуть кокетливый взгляд из-под темных ресниц, волосы свободно струятся по хрупким обнаженным плечам. Древний как все живое призыв женской плоти. Сексуальность. Да, она была очень сексуальна в тот вечер. И он это осознавал, даже не смотря на свои резкие замечания тогда. Шерлок рассмотрел рисунок. Он не прорисовал бретели черного платья и девушка, изображенная по плечи, казалась обнаженной. Этот факт несколько удивил его. Неужели подсознание сыграло с ним злую шутку? Да, конечно он был молодым гетеросексуальным мужчиной, и Хупер, признаться, привлекала его в определенном плане, но Молли стояла в этом отношении выше всех знакомых ему женщин. Она была его другом и помощником, и это было гораздо ценнее сомнительных плотских удовольствий. Хотя, конечно, он понимал, что держало рядом с ним девушку все эти годы. Но, увы, он не мог ей дать нормальные отношения, которые она заслуживала. И потому предпочитал, чтобы все оставалось по-прежнему, покуда патологоанатом не уйдет из его жизни навсегда. На лице нарисованной Молли застыл немой призыв, а в выражении темных глаз было некое лукавство, и Шерлок решил, почему собственно и нет? Ведь это не реальность, всего лишь набросок его воспоминаний на бумаге. Он продолжил линию тонких плеч, рисуя руки, сложенные под обнаженной грудью. Это были два плохо прорисованных холмика, ведь детектив не знал какая она в действительности. Да, он помнил фигуру Молли, догадываясь о пропорциях девушки, скрытых за слоями одежды, но ничего не знал о её теле. Какой формы её небольшая грудь? Округлая как яблочко или напоминает грушу, набирая свою полноту внизу? Выражена ли ложбинка? Ореолы сосков розовые как клубничная помада или цветом напоминают кофе с молоком? Широкие или узкие, находящиеся совсем рядом с пиками сосков? От всех этих мыслей у него появилась испарина на лбу. Мужчина тряхнул головой и отложил карандаш в сторону, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. Это зашло куда дальше, чем он рассчитывал. Встав со стула, он направился на нижний этаж, стараясь не вспоминать о той навязчивой мысли, что зародилась в его голове и становилась все более явственной с каждым штрихом, наносимым на шершавую бумагу.

***

Патологоанатом вернулась из поездки. Её отношение к Холмсу смягчилось, и она как прежде помогала ему в лаборатории, как будто и не было тех разгромных статей, которые ранили сердце. - Шерлок, почему ты так на меня смотришь? – спросила девушка. - Я лишь слежу, чтобы ты достала нужный реактив, - осторожно промолвил детектив. Но на самом деле, он пристально рассматривал Хупер, которая стояла, слегка наклонившись, а если быть точным, рассматривал вовсе не спину, а то округлое местечко, расположенное пониже, пытаясь представить, как Молли будет выглядеть без одежды с такого соблазнительного ракурса. Патологоанатом, обернувшись, поймала его затуманенный взгляд. Опешив, девушка не знала, о чем и думать. Пытаясь сгладить щекотливый момент, она произнесла: - Твой блокнот, Шерлок? - А что не так с моим блокнотом? – поинтересовался детектив. - Ты же никогда не делаешь записи, всегда все запоминаешь. Он скорее для клиентов, как подтверждение, что ты внимательно следишь за их рассказом. А сейчас ты что-то чертил... - Молли, подай реактив, - прервал её мужчина. Поздним вечером он ушел, довольно сухо попрощавшись, по обыкновению оставив Молли возможность самой прибрать в лаборатории. Она поставила колбы на штативе в мойку, и взяв тряпку, подошла к столу. Около микроскопа лежал пухлый черный блокнот на спирали. Хупер разобрало любопытство. Конечно, она не имела привычки копаться в личных вещах кого-либо, но... Она перекинула обложку, первый листок был абсолютно чист, как и все последующие. Патологоанатом перевернула блокнот и посмотрела на последнюю страницу. Снова ничего, хотя она была уверена, что детектив, находясь в лаборатории что-то чертил или рисовал. Это так не вязалось с обликом Холмса, что Молли решила продолжить поиски. Она быстро, как в школе, провела пальцем по нижней части блокнота. Листы пришли в движение. Так и есть, где-то в середине была разрисованная страничка. Хупер нашла её... На листе в клетку застыла нагая девушка, стоящая на коленях, слегка развернувшись к художнику, чтобы можно было рассмотреть её лицо. Длинные волосы были откинуты в сторону, обнажая острое плечико и высокую грудь с маленькими сосками. Тонкая спина с округлыми волнующими полушариями ягодиц. Рисунок был довольно мастерский. Некоторые его «детали» были аккуратно и тщательно прорисованы, что не так легко для изображения, выполненного обыкновенной шариковой ручкой с синей пастой. Вздёрнутый носик, линия тонких губ и большие оленьи глаза. Молли с замиранием сердца поняла... - Разве тебя не учили, что копаться в чужих вещах нехорошо? - на лице Холмса мелькнула недобрая ухмылка. Патологоанатом так увлеклась разглядыванием рисунка, что не заметила вернувшегося детектива. Она хладнокровно захлопнула блокнот, протянула его мужчине. - Ты хорошо рисуешь, Шерлок. А что касается остального... Ты мне польстил. Он, так и не взяв злополучный блокнот, присел на край стола. - Выяснилось, что я не так хорошо знаю... Натурщицу. – От двусмысленности фразы у Молли голова пошла кругом. - Ты... Согласилась бы позировать мне? Девушка застыла, словно пораженная молнией. Шерлок изящно, словно большая гибкая кошка, приблизился к Хупер. Он, улыбнувшись, забрал свой блокнот из дрожащих женских рук. - Завтра, у меня на Бейкер-стрит, в два часа дня. Не опаздывай! - Молли показалась, что перед тем как, развернувшись, уйти прочь, детектив подмигнул.