Билет не в прошлую жизнь.

Мы прошли на кухню достаточно стихийно, за разговором, и как будто по той самой привычке, по которой ты обычно что-то делаешь, а осознаешь это, когда с делом уже покончено. Если подумать, именно такими поступками насыщена моя жизнь. Альфонс стал готовить, сказав, мол его очередь. А это значило, что готовить умеют оба брата. Удобно, когда возвращаетесь домой в разное время. Мы с Эдом или же, как он сам назвался, фасолинкой, пытались вести дружелюбный разговор, но то и дело попеременно бросались колкими, пусть и безобидными фразочками. По его словам, они с братом переехали в город из деревни, названия которой уже не помнят, долго осваивались на новом месте, а как привыкли - сразу решили устроиться на работу. Точнее, Ал лишь на стажировку, с головой ушел в медицину, а вот Эд действительно работает. Механиком. Почему-то первого я вполне мог представить на его рабочем месте, а златовласку в машинном масле и с гаечным ключом не особо получалось. Мысль не стыковалась с какой-то смутной картинкой красного плаща и важно поднятой головы. О себе говорить много не пришлось, а после фразы про обучение в институте меня вообще спрашивать о чем-либо перестали. Забавное чувство, словно тебя все время подозревали в убийстве, но после того, как ты сказал о своей любви к кроликам, все подозрения были сняты... Глупое сравнение. И ощущение такое же глупое. - Ты и правда не умеешь врать, фасолька, - я расплылся в неровной улыбке. Губы начинали к ней привыкать, да и не только они, я сам словно только-только осознал, что так ухмыляться гораздо проще, чем показывать другие эмоции. - Да не вру я, все так и было! Ал лучше рассказывает, если что, спрашивай у него. И не называй меня так. Не такой уж я и мелкий, серьезно, - Эд снова разозлился. Но то, как он хмурился, даже мило. Не в том ключе, как видят парни обиды своих девушек. Он скорее... похож на большого пса, которому не дали косточку после классного трюка или не погладили, подозвав к себе. И погладить хотелось до зуда в ладони. - Правда? Почему тогда ты меньше своего младшего брата? - улыбка, пожалуй, окончательно вошла в список привычек. Когда мне стало совсем стыдно за свой, не иначе, настоящий оскал, я чуть прикрыл рот рукой. - Ну и что, что Ал выше? Мой рост от этого не перестает быть нормальным! И вообще заткнись, Пальма. - Так наигранно скрестил руки и надулся. Даже здесь врешь, мелкий. Тебя ведь не задевают эти... да что же за чувство? Ты тоже испытываешь эту странную ностальгию? Никогда не спрошу такую глупость, словно из мелодрамы вырезанную. В ответ я всего лишь хихикнул. Даже эти твои слова про пальму. Они меня не задели, хотя слышать подобное от однокурсников довольно обидно. От тебя вообще ничего не звучит обидно, интересно, это правильно? И в груди тепло. Темно-зеленые, острые, мои волосы и правда отличаются от понятия "нормально". Пальма, да? Ты прав. Только ты в этом случае тот крохотный кустик, который растет рядом. Эд еще долго бы высказывал мне нотации, но к счастью или нет, Альфонс закончил с яичницей. Привлекательно и вкусно, при возможности можно бы у него поучиться. Завтрак прошел почти в тишине, но при этом, как дети малые, мы порой пинались под столом. На удивление, веселое и занятное дело. Касаться кого-то... с каких пор это стало действительно приятно? На кухне снова стало шумно от разговоров только тогда, когда каждый из нас отскреб последние кусочки яиц от своей тарелки. Звуки голосов перекрывали даже шум воды и лязг посуды. Примерно сразу Элрик-младший предложил сходить в океанариум, который недавно открылся недалеко от их дома. Повода отказываться не было. Выходной, возможность продолжить общение на прогулке и... одной из причин можно назвать даже такую нелепость как то, что я ни разу не видел рыб. На рынках, мертвую - всегда пожалуйста. А чтобы живая и двигалась... не было возможности. И эта затея с океанариум внезапно показалась мне интересной гораздо сильнее, чем я предлагал. "Хочу посмотреть на рыб" - это кажется такой детской фразой, но для меня вполне серьезная мысль. Родителей нет, запрещать куда-либо ходить и что-либо делать мне некому. Да ведь? Эгоистичное и грубое заявление даже для мысли в собственной голове, но совсем чуть-чуть меня порадовало, что и у Элриков никого нет. Это не бесчувственность, но родственные чувства к братьям по несчастью. Чертов парень, боящийся дождя, спасибо, что не забрал свой чертов судьбоносный башмак с дороги! К слову о дожде. Оказывается, и у него есть разные стороны. Последствия: моя одежда все еще была мокрой и грязной. И плюсы: Эд дал мне свою одежду. Как ни странно, она пришлась в пору, разве что футболка задралась до того уровня, когда мне стоило бы постесняться своей лысины ниже живота. Да, разница в росте была и играла значение. А вот стыда почему-то не было. Даже появилось ощущение, что чем короче одежда, тем мне же и лучше. (Только не понимаю, почему майка, в которой я спал, была вполне нужного размера?) Впрочем, сейчас со стороны я выглядел почти как чудик, сбежавший из цирка уродцев: парень с дикой прической, в черных брюках, в каких-то шлёпках и в футболке по пузо. С разрешения ошеломленного Эда, которого долго уламывать не пришлось, я сделал из надоевшей футболки топ. Выглядеть стало гораздо лучше и, можно сказать, роднее - никогда раньше подобного не носил, а сейчас словно в топике и родился. Сами же братья были в обычных шортах по колено, сандалиях и майках. Златовласке шла открытая одежда. И, похоже, он привык оголять свою искусственную руку. Отчего-то меня это радовало. Теплело, где-то здесь, за легким. Наконец, вышли на улицу, пожалев об этом меньше, чем через минуту. Солнце жутко пекло, но странных метафор, как утром, на ум больше не приходило. Я только пожалел, что не сделал с брюками того же, что и с футболкой. Под влиянием жары или все тех же привычек, снова обнаружил себя что-то сделавшим, когда уже было поздно: купили в дорогу воду, и моей в один миг не стало. Порадовал факт, что Эд поступил ровно настолько же глупо. Только Ал оставил на потом, умный парень. Когда на горизонте начало виднеться большое, прямоугольное здание, что-то в голове почти слышно щелкнуло. Обнаружил я себя уже в помещении, с чересчур радостным видом. Народу тут было не много, даже смущающе мало. Либо еще немногие знали об этом океанариуме, а здешние ребята не умеют в саморекламу, либо люди в это воскресенье вымерли. Слюна от предвкушения стала вязче. Я даже не успел понять, от предвкушения чего конкретно, рыб или прогулки с крохой, задорно машущим в мою сторону двумя билетами. Разве что пятки мои ярко сверкали, когда я так глупо попрыгал к этим бумажкам, словно то были не пропуски в океанариум, а счастливые лотерейные билеты. Я не видел, как Эд их покупал, но в его магических способностях сомневаться не посмел. Пара секунд - он с билетами, а те четверо людей в очереди, которые стояли там еще до нашего прихода, никуда не делись. Я поклонился, когда мы почти столкнулись при сближении, и назвал его величайшим учителем. Под общий смех мы зашли в слабо освещенный туннель, где по разные стороны не было ничего, окромя сплошной воды. Морские создания огибали посетителей с разных сторон, и невозможно было найти ракурс, с которого бы не было видно рыб. От удивления я раскрыл глаза слишком широко - понял по смешку этого странного пшеничного парня. Обернулся, чтобы, едко ответить, но замер без дыхания раньше. С довольным прищуром, с этим голубым оттенком на медовой радужке, не смотри ты так. Тьфу, фасолина. На неописуемую красоту смотри. Иди к следующим резервуарам. Столько ж рыб со всех сторон, пузыри, скаты, морские коньки, огромное количество тварей, названия которых я просто не знаю, но что это за взгляд... Энви, мать твою, почему ты на него смотришь. Пожалуйста, хватит, это... душит.

***

Ужасно стыдно мне стало минут через пять. А еще через пять я обнаружил, что прошло два часа. Мы ходили от тоннеля к тоннелю, а вся моя деятельность только и сводилась к тому, чтобы почти агрессивно смотреть на рыб, отводить взгляд при каждом случайном переглядывании. Даже прижиматься к стеклу от неожиданного появления "морских красавцев" было не так стремно, как осознавать, что тебя от каждого случайного взгляда малознакомого парня в дрожь бросает. Ей-богу, девчонка перед идолом. Радовало лишь то, что Эд с Альфонсом нормально восприняли моё поведение и отмазка "это моя первая прогулка с друзьями, стесняюсь" серьезно сработала. Ложь мне начала даваться на удивление просто и звучала порой пугающе естественно. Эд, ты правда не видишь, что мне не рыбы интересны? Однако, время посещения заканчивалось. Как только Ал побежал в последний раз посмотреть на морских ежей, мы с Эдом довольно быстро направились к выходу. Минута и тоннеля вокруг не оказалось, а в глаза ударило яркое освещение зала. Меня словно отпустили из огромных и крепких тисков. И столкнуться взглядами вдруг снова стало не таким уж сложным занятием. Пропало чувство стыда, пропала и та странная мания. - Что, замкнутых пространств боишься? На рыб смотрел так сосредоточенно, отвлекался так, что ль? - почему-то спросил златовласка. Так вот, как ты понял мое наваждение. - Не боюсь. На тебя смотреть не хотел, чтоб ты про деньги за билет не вспоминал. - Снова ложь. Противно, но отчего-то мне так просто удается говорить ее тебе. - Ну ты и дурак, Енви. Забудь, прогулка за мой счет. В другой раз сочтемся. - Улыбаешься. Может и сочтемся. Я был бы этому рад этому, еще одной встрече. Больше, чем одной. - Заглянем, пока Ал не вернулся? Никогда не испытывал симпатии к магазинам с безделушками, но меня потянуло за Эдом словно на поводке. Что-то блестело - продавали стеклянные подвески. И мой взгляд так не к месту упал на морского конька. Он был меньше остальных и откровенно напоминал Эда своим злым выражением мордахи, которой у коньков и нет вовсе. Думать о злых коньках весело, как бы парадоксально это не звучало. - Держите, - голос вклинился в мысли не сразу. Мне что-то подали, а конька не оказалось на своем месте, когда я вышел из мыслительного транса. Эд зачем-то протянул продавцу деньги, а в моей руке уютно устроилась маленькая фигурка. - Он ведь дорогой, - произнес я, не отворачивая голову от подвески. И почему-то ничего больше произнести не смог. Даже "спасибо". Так ни разу и не сказал ведь. - Ничего, это мой подарок в честь знакомства, - Эд говорил тихо, почти шепотом, а у меня так и не хватило духу поднять голову и поблагодарить так, как подобает. Но что толку от слов, когда ты прекрасно видишь мои пылающие уши. - Братик, Энви, я вернулся! Идем домой? - голос Ала помог мне отмереть, а вот на способность говорить, пока мы не дошли до самого дома Элриков, так ничего и не повлияло.