Новая жизнь

— Когда же ты придешь в себя? — Кали сидела рядом с кроватью омеги, сжимая ее холодную руку. Прошло почти два месяца с момента аварии, но девушка не приходила в себя, часть ран зажили. Большинство переломов срослось, а последствий спленэктомии не наблюдалось. Однако, несмотря на быстрое выздоровление, девушка по прежнему находилась в бессознательном состоянии. Каждый день Кали приходила в палату и проводила какое-то время с девушкой, рассказывая, как прошел день, разные истории из своей жизни и неизменно просила ту очнуться. Дверь в палату тихо приоткрылась, внутрь вошел Генри с Адамом. Мальчик был необычайно тихим. Он прошел к альфе и дернул ее за руку. Мальчик подлез под ее руку и сел на колени. Кали уже привыкла, если они сталкивались здесь, Адам всегда устраивался у нее на коленях, молча наблюдая за тетей. Кали повернулась к Генри и кивнула. Мужчина ответил тем же. Они тихо наблюдали за омегой, никто не говорил — это было лишним. Генри мог говорить с сестрой только оставаясь один, впрочем, как и Кали, а маленький альфа просто не знал что сказать. Обычно они проводили время в тишине, но в этот раз сценарий немного изменился. — Ее состояние намного улучшилось, какие прогнозы? — Я не знаю, — Кали закрыла глаза, стараясь не думать о худшем. Кома невероятно коварное состояние, одни просыпаются сразу, другие годами не способны побороть сон. Адам чувствовал напряженность между взрослыми, ему не хотелось тут находиться. Все, чего хотел мальчик, чтобы Тори поскорее проснулась и сходила с ним на бейсбол. Он поелозил на коленях альфы и соскользнул с них. — Я пойду в коридор, — Генри не успел ничего сказать, как мальчик прошел мимо него и закрыл дверь. Генри переступал с ноги на ногу, не зная о чем говорить, а Кали не желала ему помогать. Ей хотелось остаться одной с омегой и продолжить говорить с ней в надежде, что она очнется. У нее и так было мало времени, поэтому она предпочитала приходить по окончанию часов посещений, но иногда, прямо как сегодня, у нее выдавалась свободная минута только в это время, принуждая ее встречаться с другими друзьями и знакомыми Тори. — Она всегда была засоней. Наш отец каждое утро с большим трудом будил ее, — мужчина подошел ближе, — хех, однажды отец снял на камеру как она просыпается. Она говорила, что ее глазки еще не проснулись, и поэтому она не может встать. Кали обернулась к нему, ей было интересно, что еще мужчина может ей рассказать о девушке. Увидев ее интерес, он испытал облегчение. Их последняя встреча до происшествия прошла неудачно, и мужчина был зол какое-то время, но, увидев состояние альфы, а так же узнав, что она лично проводила операцию, его сердце оттаяло. Он не знал что именно между ними произошло, только то, что Кали стала причиной расстройства его сестры. — А еще как-то раз отец наказал ее и поставил в угол, но Тори отказывалась признавать вину, и родители решили оставить ее там, пока не извинится, — его лицо наполнила ностальгия, а на лице появилась ухмылка, — но она не стала делать этого и заснула, стоя в углу. После этого родители ее никогда не наказывали, а читали долгие лекции, в то время как я отхватывал ремнем. — Наверное, ты это заслужил? — в голосе девушки слышалась насмешка. — Ну, может, иногда… — мужчина почесал затылок и смущенно посмотрел на девушку, — спасибо, что спасла ее… Кали молча смотрела на него, а потом развернулась и нежно коснулась лица омеги. — Я бы отдала все, чтобы оказаться на ее месте. За то время, что девушка провела возле кровати омеги, она о многом думала. Долго анализировала собственные чувства, постоянно сравнивая с прошлым. Сейчас, после двух месяцев постоянной рефлексии, она была готова признать, что влюбилась в эту скромную милую девушку, которая могла стать бочкой с порохом, разнося все на своем пути. В девушку, что была иногда нежной, иногда властной, но в действиях которой была неоспоримая забота, что бы она ни делала. — Если бы она слышала тебя, ты получила бы затрещину, и она была бы права. Тебе не стоит думать о подобном, я уверен, что она скоро очнется. Все, что ты должна сделать — это подождать. Мужчина сжал плечо девушки и направился к выходу. Кали осталась на своем месте. — Так на чем мы остановились? Точно! Причина, по которой я не доверяла омегам, в том, что у меня было неудачное расставание. Наверное, ты назвала бы меня закомплексованной личностью, страдающей проецированием собственной проблемы и видения на других, — девушка иронично улыбнулась. Сейчас самоирония была как нельзя кстати, альфа, отчасти, винила себя в произошедшем, — мы встречались несколько лет. Знаешь, я даже сделала ей предложение, а она согласилась, но мы даже не успели объявить друзьям. Я застала ее в постели с другой, - было неприятно вспоминать, но альфа напомнила себе, что это в прошлом, - Диана не испытывала даже смущения, она сказала что ей было интересно, как долго она сможет дурить меня. Она рассчитывала получить жену-хирурга, что гарантировало бы ей определенный престиж. Ха! Единственная хорошая вещь, полученная от нее, — это возможность спасти жизнь Цезаря. Девушка замолчала на несколько минут, ее тело пробила дрожь, а голос надломился. — Прости меня, — слезы текли по лицу хирурга, — я должна была смотреть на тебя, а не видеть тень Дианы, прости… Ты нужна мне, очнись, пожалуйста — альфа поцеловала тыльную сторону ладони. Легкая реакция руки заставила девушку резко поднять голову. — Я п-прощаю…

***

Тьма была повсюду, иногда Тори слышала знакомые голоса, зовущие кого-то, но каждый раз при попытке откликнуться ее останавливала боль, раздирающая ее сознание, стоило ей сделать шаг навстречу голосам. Среди этих голосов особенно отчетливым был мягкий хрипловатый альт, обволакивающий ее теплом. Стоило ему появиться, она чувствовала тепло и силы сделать шаг навстречу миру боли, но этих сил не хватало надолго. Каждый раз, когда голос исчезал, ее откидывало во тьму, столь тихую и комфортную, но столь одинокую. Желание увидеть владельца голоса было первобытным, только он мог заставить тьму расступиться. Время шло, а голос становился все более отчетливым и знакомым. Иногда она вспоминала что-то, но это было подобно вспышкам молнии. Ты знаешь что это, но не способен понять суть. Гранича между сном и реальностью, Тори назвала владельца альта просто Голос. Когда Голос приходил, она слышала истории. Он рассказывал о себе. Каждая история вызывала чувство нежности у Тори, но она не могла понять причины этого. С каждым словом Голоса девушка подбиралась к границе собственного сознания, но стоило ей подойти слишком близко, ее откидывало назад. Когти боли впивались в нее и утаскивали глубже в темноту. Не способная что-либо сделать, маленькими шажками она приближалась к границе и прислушивалась к Голосу, оставаясь рядом с ней. На границе он был сильным и отчетливым, а ощущение тепла и чего-то знакомого усиливалось. Каждая история, рассказанная Голосом, вызывала различные эмоции у Тори. Иногда ей хотелось смеяться, иногда поругать Голос, но почему, она не понимала. Однако всегда, прежде чем исчезнуть, Голос плакал. Каждый раз он извинялся и просил прощения перед кем-то. Он умолял вернуться и обещал никогда не покидать и не предавать, и ей хотелось плакать вместе с ним. Радость Голоса вытеснялась всеобъемлющей грустью, Тори не могла больше слушать этот плач. Она решилась пройти сквозь границу и утешить его. В один рывок она преодолела ее. Ее глаза тут же закрылись от яркого света. Она почувствовала головокружение и тошноту. Она не могла сфокусироваться ни на чем, уцепившись за альт, звучавший поблизости, она выхватывала короткие фразы, а ее сознание прояснялось. Поняв, кто является Голосом, она снова попыталась открыть глаза, но в этот раз медленно. Перед ней оказался белый потолок. Тело, казалось, одеревенело и плохо слушалось. Девушка собиралась привлечь внимание альфы, но ее остановила фраза: «… Точно! Причина, по которой я не доверяла омегам, в том, что у меня было неудачное расставание. Наверное…». Дослушав ее, омега испытывала чувство ненависти к этой девушке. Она смогла сломать Кали, сделав ее грубой и развив комплекс измены у девушки. Однако следующие слова шокировали и обрадовали омегу. Когда губы коснулись ее руки, она неосознанно привлекла внимание альфы, когда ее рука вздрогнула. Во рту пересохло и говорить было невероятно сложно. — Я п-прощаю… Кали вскочила и собиралась кинуться к девушке, но резко остановилась и вцепилась руками в поручни кровати. Она внимательно осмотрела омегу, робкая улыбка на лице альфы была непривычной. Кали перегнулась через кровать и нажала кнопку вызова. Потом она наклонилась к лицу омеги и легко поцеловала ее в лоб. — Ты наконец проснулась, спящая красавица, — казалось, альфа над чем-то раздумывает, она наклонилась к губам омеги и прошептала, — кажется, я влюбилась в тебя, и тебе не отделаться от меня. — Я рада, — омега почувствовала навалившуюся усталость, но держалась из последних сил, — я тоже… Врач зашел в тот самый момент, когда Кали наклонилась и аккуратно поцеловала девушку в губы, это был даже не поцелуй, а скорее легкое касание, но он был слаще всего существующего на свете для этих двоих. Он скреплял обещание, данное только что. Доктор не показал виду, что застал девушек в компрометирующем положении. Он быстро зафиксировал состояние омеги до того, как она заснула. На этот раз просто сон.