Новая жизнь

- Черт! Черт! Черт! — данное слово уже стало маленькой привычкой доктора Сильвер. В больнице на это бормотание, которое в последнее время зачастую переходило в крик, уже не обращали внимания, а пациенты, находящиеся на постоянном обследовании, частенько подшучивали над доктором и пародировали ее. Кали неслась по коридорам на встречу с очередным пациентом, ее нервировали подобные встречи. Одно дело общаться с детьми и чувствовать их непосредственность, другое дело общаться с ними в присутствии их родителей. Дети такие создания, которые копируют тех, кто их окружает, а любой родитель в данном случае ставится в приоритет. Если родитель раздражен или напуган, ребенок обычно начинает капризничать, чем затрудняет ей работу. Добежав до нужного кабинета, она ворвалась в него как вихрь, не обращая внимания на присутствующих в кабинете людей, сразу подошла к столу и взяла заранее подготовленную карту. Пробежав быстро глазами по истории болезни, она только тогда посмотрела на присутствующих в кабинете людей. На единственном стуле сидела молодая женщина-омега со светлыми волосами, а рядом с ней стоял темноволосый мальчик-альфа, абсолютно на нее не похожий. Хотя нет, кое-что было, цвет глаз у обоих был серым. Хотя даже не так, это были глаза-хамелеоны, меняющие свой оттенок в зависимости от освещения. Женщина была слегка взволнована, но этого почти ничто не выдавало, разве что слегка подрагивающие пальцы. Мальчишка же стоял ровно, можно сказать, гордо, высоко подняв подбородок. Он был немного угрюм и чем-то недоволен, но Кали предположила, что в данном случае это ей не помешает. - Так значит, тебя зовут Адам? — она внимательно посмотрела на паренька. Парнишка посмотрел на женщину, потом перевел взгляд на доктора и кивнул. - Что ж, рада с тобой познакомиться, меня зовут Кали, я буду твоим врачом на ближайшее время, пока доктор Валери не вернется, — она протянула ему ладонь для рукопожатия. Адам, не долго думая, повторил жест доктора. — Насколько я понимаю, это твоя мама? — Кали вновь посмотрела на омегу, примечая неплохую фигуру, а так же то, что она не собирается вмешиваться, пока к ней не обратятся. — Нет, Тори не моя мама, она просто приглядывает за мной, пока папы нет в городе. — Хм… Понятно. Что ж, ну давай рассказывай, почему ты пришел ко мне сегодня? Если верить твоей карте, ты уже должен быть абсолютно здоров и играть где-нибудь в футбол, а не ходить по больницам. — Я не знаю, Тори сказала, что сегодня нужно сходить в больницу, и я не смог сходить на игру по бейсболу, — Адам угрюмо посмотрел на свою сопровождающую, в то время как Кали вопросительно. Заметив взгляд доктора, женщина слегка улыбнулась, проигнорировав взгляд мальчика. — Сегодня был назначен плановый осмотр у доктора Вей. Нас никто не предупреждал о том, что она будет отсутствовать. — Ясно-ясно, ну в этом вы не единственные. Тори внимательно посмотрела на доктора, а ее удивление выдавала изящно выгнувшаяся бровь. - Вас тоже не предупредили? - Да, сразу после операции ко мне ворвался один из стажёров доктора Вей и сказал, что ее пациентов передали мне на время, пока она будет отсутствовать. — С чем связано такое внезапное отсутствие? — Понятия не имею, в любом случае, вы сегодня единственные на прием, так что давайте закончим с этим, а то я не смогу добраться до дома сама. После этих слов Тори внимательно осмотрела доктора, она была немного бледной, под глазами залегли тени, по-видимому, у доктора был сегодня тяжелый день. От нее пахло хвоей, очень сильный и притягательный аромат. Отвлекшись на запах, Тори не заметила, как врач к ней обратилась. Когда же она почувствовала пристальный взгляд на своем лице, она посмотрела на альфу и густо покраснела. — Прошу прощения, я отвлеклась, — теперь в глазах врача проскользнуло легкое презрение, ну или так показалось Тори. — Я спрашивала, были ли какие-то проблемы после того, как Адама выписали? — О. Нет, никаких проблем, он очень активный и перестал жаловаться на боли, да и одышки больше нет, когда бегает. — Тогда давайте проверим. Адам, сядь сюда, пожалуйста. Кали указала на кушетку, стоящую на другом конце комнаты. Мальчик прошлепал к кушетке и, подпрыгнув и встав на коленку, смог сесть. Выражение лица маленького альфы было невероятно серьезным, и таким милым, что доктор не смогла удержаться от улыбки. — Адам, я уверена, что ты знаешь всю процедуру, не так ли? — малыш кивнул и задрал футболку, — Отлично, сначала я послушаю твое сердце через стетоскоп, и если все в порядке, ты сможешь отправиться домой, — и вновь кивок. Аккуратно приложив инструмент к груди мальчика, Кали прислушалась, пытаясь уловить малейшие колебания в ритме. Однако сердечко мальчика билось ровно и сильно, как будто и не было никакой операции всего полмесяца назад. Адам же с такой же внимательностью наблюдал за лицом доктора, пытаясь уловить любые изменения. Ведь он знал, если врач нахмурится, его шансы наконец сыграть в бейсбол исчезнут. Когда Кали убрала стетоскоп и посмотрела на лицо малыша, ей были ясны его переживания. Чтобы не мучить бедного ребенка, она посмотрела на него с улыбкой и слегка кивнула. Тори же, что наблюдала за всей этой сценой, отметила, что доктор прекрасно понимает своих маленьких пациентов. А ее сосредоточенный вид заставляет сердце девушки пропускать удар, да еще и запах этой альфы невероятно приятный и создает чувство безопасности и желание довериться. Она продолжала разглядывать врача до тех пор, пока Кали не развернулась. Заметив столь пристальное наблюдение со стороны омеги, глаза врача похолодели и наградили молодую омегу презрительным взглядом. — У Адама нет никаких проблем, сводите его на бейсбол, мальчику необходимо быть на улице. Все это прозвучало с таким упреком, будто Адам всегда сидит дома, и выходить ему запрещено. Тори разозлилась на подобное отношение, она ведь ничего не сделала этому врачу, а она так относится к ней. Негодование и злость прямо-таки лучились из ее глаз, когда она встала со стула и подошла к Адаму, чтобы взять его на руки. — Я сам справлюсь, со мной все хорошо. — Послушайте мальчика и не таскайте его как игрушку. — резкость, с которой были сказаны слова, довела омегу окончательно. — Не Вам меня учить, — опустив мальчика на пол, девушка направилась к выходу, где дождалась ребенка. Выйдя из больницы, омега поймала себя на том, что единственная мысль, которая крутилась у неё в голове, была: «Что эта чертова альфа о себе возомнила! Она меня не знает!»