Судьба прокладывает путь

На простой деревянной лавке уместились пять человек. Они, толкаясь и переругиваясь, с трудом заняли единственный свободный стол в таверне и теперь громогласно требовали выпивки, да побыстрее. — Пять кружек пива сэрам в северном углу! — крикнул своему помощнику бородатый толстяк в замызганном фартуке — хозяин таверны. Борода у него висела клочьями, на макушке виднелась приличного размера плешь. Поговаривали, в молодости он был настоящим рыцарем, смелым и благородным, но любовь к выпивке и игре в кости привела его к концу жизни вовсе не в собственный замок к любимой супруге, а в таверну, названную им «Роза ветров» из-за ее расположения на обдуваемом всеми ветрами перекрестке дорог. В северном углу расположилась компания не то обедневших рыцарей, не то бандитов, обрядившихся в ворованные доспехи, — Мерлин плохо разбирался в людях, чтобы судить наверняка. Он шмыгнул в подсобку, отыскал за ящиками с вяленой рыбой новый бочонок пива, с трудом оттащил его в зал и водрузил на стойку. Затем разлил пиво в деревянные кружки, — до краев, чтобы пена стекала по стенкам, — плеснул на пол и на стол, но решил вытереть как-нибудь потом, составил кружки на поднос и направился в северный угол, успешно маневрируя между столами и пьяными мужиками. Последних следовало опасаться больше всего, потому что один черт знает, куда их шатнет в следующее мгновение и не решат ли они пощупать юного помощника хозяина таверны. По мнению Мерлина, щупать там было решительно нечего, не то что у его предшественницы — пышнотелой девицы, надувшей хозяина с деньгами и сбежавшей в компании чьего-то оруженосца. Мерлин расставил кружки перед мужиками, улыбнулся, ответил на вполне безобидные вопросы о том, сколько ему платят в таверне, много ли работы и не желает ли он стать слугой одного из рыцарей (все-таки это оказались не бандиты). Платят прилично, работы хватает и нет, он не желает: дал обещание родителям, что никогда этого не сделает. Сколько ему лет? Семнадцать… почти. И ему совсем не хочется увидеть Камелот и короля. «Насмотрелся уже», — мысленно добавил Мерлин и поспешил уйти от слишком любопытных рыцарей. По пути обратно он кинул взгляд в дальний угол — убедиться, что странный мужчина в сером дорожном плаще с надвинутым на лицо капюшоном все еще наблюдает за ним. Незнакомец явился в таверну засветло, заказал выпивки и подробно расспросил хозяина о Камелоте, о короле и принцессе, о рыцарских турнирах (Мерлин решил, что путник не из этих мест, даже не с дальних границ королевства). Тот походил на людей с большой земли, с севера; по слухам, там было много светловолосых мощных мужчин. Разговор незнакомца с хозяином Мерлин слушал вполуха, возясь с пойманными вчера кроликами, которых следовало освежевать и приготовить (ранним вечером горячая еда еще пользовалась спросом, к ночи же все будут заказывать только выпивку). Путник, наверняка почуяв аппетитный запах, попросил мяса, и Мерлин в порыве внезапной щедрости налил ему полную чашку дымящейся похлебки, а затем вышел из подсобки. Незнакомец, едва заметив его, уставился во все глаза и даже раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но натужно закашлялся, выдавая сильную простуду. Мерлин невозмутимо поставил перед ним чашку, спросил, нужно ли что-нибудь еще, и получил хриплый, вымученный ответ, что этого достаточно. Он даже постоял около стола еще немного, вежливо разглядывая незнакомца, — видел, что тот колеблется с вопросом. Путник почему-то промолчал. Но с тех пор не отводил от Мерлина взгляда. На стражника незнакомец похож не был. Да и не заходят в таверну стражники, и Мерлина вряд ли ищут, он не успел настолько насолить королю. Мужчина, несмотря на одеяние простолюдина, был то ли рыцарем, то ли благородным господином, но не простым крестьянином — его выдавали мозоли от меча на крепких руках и манера держаться, хоть тот и старался сгорбиться и пониже пригнуть голову к столу. Мерлин понятия не имел, что мужчине могло быть нужно, и только понадеялся, что тот не из числа извращенцев, которые любят насиловать мальчиков в темных закоулках. Мерлин, конечно, справится с ним, но тогда придется очень постараться, чтобы не раскрыть свой секрет. Через три часа Мерлин едва на ногах держался от пробежек с тяжелыми подносами и попыток не налететь на кого-нибудь из посетителей. Он был неуклюж от рождения, а другим только повод дай — развяжется драка, и кто-нибудь обязательно укажет, что по его вине. Незнакомец в углу все еще смотрел. Мерлин, поежившись, зашел в подсобку и обессилено опустился на пустой деревянный ящик, прислонившись лбом к стене. Если бы не необходимость прятаться, если бы он смог прижиться в Камелоте и не навлечь на себя гнев короля, если бы он так не боялся, что его секрет раскроют… Тогда, возможно, живы были бы его родители, не разорена и не сожжена деревня, а лучший друг отца не отправился на костер из-за его, Мерлина, неосторожного колдовства. Удивительно, как он еще не решил свести счеты с жизнью. Задумавшись, Мерлин не сразу услышал тяжелые шаги, совсем не похожие на ленивое шарканье хозяина. — Устал? — сипло спросил незнакомец и вполне доброжелательно улыбнулся. Мерлин утвердительно качнул головой, вяло удивляясь, как такой верзила проскользнул мимо хозяина незамеченным. — Тебе налить еще пива или эля? — фамильярно спросил Мерлин, не находя другой причины, зачем незнакомцу являться в подсобку. Разве что пришел объяснить, почему пялился на него весь вечер. — Нет, выпил я уже достаточно. — Тогда извини. Если ты пришел за едой, то она кончилась. Если ищешь компании, иди в северный угол, там весело и, кажется, затевается игра в карты. Если… — Что ты здесь делаешь, в этой таверне? — перебил его незнакомец, пропустив мимо ушей всю болтовню. — Работаю, — буркнул Мерлин. — Разве не видно? — Зачем? — Исполняю общественный долг, я вообще всегда мечтал таскать подносы и терпеть оскорбления от пьяных как свиньи, но очень благородных рыцарей, — Мерлин хмыкнул, надеясь, что после его пламенной речи незнакомец отстанет и, оскорбленный, уйдет восвояси. Но тот легко проигнорировал остроту Мерлинова языка. Словно успел привыкнуть. — Почему ты не в Камелоте? А это был уже очень опасный вопрос. Мерлин поднял голову, чтобы посмотреть на незнакомца. Тот глядел строго, чуть прищурившись, изучая его лицо, и сложно было сказать, что мужчина предпримет в следующее мгновение. — Чего я там не видел? — осторожно поинтересовался Мерлин, надеясь, что незнакомец поведется и выложит свои планы. Ага, как же! Выпивка, видать, разъела тому еще не все мозги. — Там можно найти более подходящую работу. От которой ты не кривился бы в отвращении и не дрожал всем телом, когда кто-нибудь рядом слишком сильно махнет рукой. Незнакомец чуть наклонил голову и улыбнулся, снова разглядывая Мерлина. Будто давно утраченного сына, ей-богу! Еще не хватало, чтобы этот извращенец решил взять его под опеку. Мерлин, конечно, не выглядел даже на свои шестнадцать, но в деревнях его ровесники давно жили своими семьями. — И какую? — М-м… например, помощника лекаря. В этот момент из зала послышались грохот, звук падения, ругань, затем хохот и невнятное бормотание хозяина таверны. Мерлин, припомнив лужу от пива на полу, быстро сообразил в чем дело, подскочил на своем ящике и рванул к маленькой дверке в конце подсобки, ведущей на задний двор. Но незнакомец оказался быстрее. В два прыжка он очутился рядом с Мерлином, схватил его в охапку и прижал к себе, зажимая рукой рот. — Тише, — незнакомец зашипел от боли, когда Мерлин укусил его за ладонь. — Не дергайся, я пытаюсь помочь. Или предпочитаешь, чтобы эти пьяные идиоты надрали тебе твои замечательные уши? Мерлин притих. Следовало смываться, и быстро, а лучше и вовсе больше не показываться в этом трактире (все равно это была паршивая работенка). Жаль денег, которые ему не выплатят за отработанный день, но здоровье куда дороже. Незнакомец, толкнув маленькую дверку, выбрался на задний двор, не выпуская Мерлина из объятий. Вообще, поодиночке идти было бы проще, да и нужно им совершенно в другую сторону — точно не за раскидистый куст, скрывший их от любопытных взглядов. — Скажи хоть, как тебя зовут, — попросил Мерлин, вырвавшись и оцарапавшись о тонкую ветку (выколол бы себе глаз, если бы его вовремя не закрыла большая ладонь). — А ты не знаешь? — со странной надеждой в голосе спросил его похититель. Мерлин отрицательно покачал головой. Откуда бы? Если впервые в жизни увидел его несколько часов назад. — Меня зовут Артур, — сказал незнакомец. — И для тебя этого достаточно. Пока. — Отлично! Я еще и не могу рассчитывать на откровенность, — Мерлин скривился и вознамерился уйти. — Спасибо за помощь! — Стой, — Артур схватил его локоть и развернул к себе. — Тебе нельзя просто так уходить. — Ты меня похитил? — уточнил Мерлин, прикидывая, начать колдовать сейчас или подождать немного. — Они схватят тебя, едва ты вылезешь из кустов, — Артур кивнул в сторону входа в таверну. — Уже готовятся. Кажется, тот, кто упал, поскользнувшись в луже разлитого пива, сильно пострадал, — ушиб свою гордость — и его друзья намерены хорошенько отомстить. — А пусть смотрят под ноги… — Мерлин чуть раздвинул ветки, цеплявшиеся за рукава рубашки и за шейный платок, и выглянул наружу. Действительно, кучка головорезов активно озиралась по сторонам. Впрочем, Мерлин научился бегать и не от таких. — Я справлюсь с ними, — авторитетно заявил он. — Пусти. — Не сомневаюсь. Но давай обойдемся без твоих фокусов, — Артур посмотрел так, что вмиг похолодевший Мерлин понял: он знает. — Почему это? — чисто из духа противоречия возразил он. — Потому что ты немного младше, чем я привык, и явно намного глупее, — загадочно ответил Артур, а затем, не дав Мерлину и слова вставить, снял с себя плащ и накинул на него, закрыв капюшоном лицо. — Если постараешься идти плавно, сойдешь за подвыпившую девицу, — шепнул Артур и, обняв его за плечи, крепко прижал к своему боку. — Уверен, у тебя получится. Мерлин сопротивляться не стал. А вскоре понял, что тело Артура слишком горячее для здорового человека. Поддавшись неясному порыву, он вытянул руку и пощупал его лоб, отмечая сильный жар, и поймал взгляд лихорадочно блестевших глаз. — Ты болен, — констатировал он. — Не важно, — Артур шагнул из кустов, пряча лицо в складках плаща у виска Мерлина, — создавалось впечатление, будто он пьяно шепчет что-то девушке на ушко. — Меня тоже ищут, — тихо признался Артур, — люди короля. — Ты беглый преступник? — Что-то вроде того. Мерлин зажмурился, когда они проходили мимо головорезов, и почувствовал, как напрягся Артур. Еще немного, и магия вырвется из-под контроля. Как она себя поведет, Мерлин понятия не имел. Вспышки волшебства происходили произвольно, когда он испытывал сильные эмоции, и всякий раз по-иному. До конца контролировать свою магию Мерлин так и не научился. Гаюс обещал помочь, но Гаюса больше нет. — Где ты живешь? — спросил Артур, когда они отошли на достаточное расстояние от таверны. — В сарае на окраине деревни, у старой грымзы Мэри. — Там найдется место для меня? — Ты всегда такой наглый? — Я спас твою шкуру, мне положено. Мерлин закатил глаза и направил Артура к ближайшей деревне. Большую часть дороги они так и шли — обнявшись и прижавшись друг к другу. Объятия странно успокаивали, дарили тепло и уют, и Мерлин старался не думать, почему ему так приятно ощущать рядом с собой почти незнакомого человека.

* * *

Мэри привычно раскричалась и потребовала деньги за еще одного постояльца. Мерлин вообще не рассчитывал попадаться ей на глаза, но у грымзы будто нюх был на дополнительную прибыль. — У вас в деревне люди короля? — поинтересовался Артур, будто из простого любопытства, но на самом деле (Мерлин видел это, словно знал Артура очень давно) скрывая сильное волнение. — Обосновались в доме старосты два дня назад. Говорят, охотятся на зверя в окрестных лесах по королевскому приказу. Зверь — настоящий монстр, уже задрал пять наших деревенских мужиков. И трех рыцарей тоже погубил, — Мэри вздохнула. — Раньше мы по лесу как по своей деревне ходили, а теперь боимся; одна надежда на помощь короля. Артур коротко поблагодарил ее и попросил описать зверя. — Огромный! Морда как у ящерицы, лапы когтистые, хвост длинный… Укус ядовит, за три дня человек угасает. — Магическая тварь? — уточнил Артур. — Не говорите таких слов! — всполошилась старуха. — Не здесь. В Камелоте нет места магии. Артур усмехнулся и, распрощавшись с ней, пошел в сарай. Мерлин поплелся за ним, пытаясь осмыслить только что услышанное. Зверь его нового знакомого заинтересовал больше, чем тот показал, и, кажется, знал о монстре побольше королевских рыцарей. Мэри, внимательно оглядев Артура, предложила ему одну из комнат в своем доме и кое-какие травки, могущие сбить жар. За дополнительную плату, конечно. Артур отказался, заверив, что ему и в сарае будет неплохо, а его простуду с успехом вылечит Мерлин. Тот не стал говорить при Мэри, что лекарь из него не лучше, чем рыцарь или разносчик стаканов в таверне. — Я не умею лечить! — выдохнул он, когда за старухой закрылась дверь. — Уверен? — Артур устроился на соломе и устало прикрыл глаза. На лбу у него выступила испарина, а лицо казалось бледным, почти белым. — Тебя не учила мать? Или… кхм, кто-нибудь в Камелоте? — Немного, — признался Мерлин, уже устав удивляться, откуда Артур столько всего про него знает. — Но я не был прилежным учеником. — Сойдет. Названия трав знаешь? — Некоторых… — Отлично. Соберешь то, что я назову, а потом приготовишь отвар. И достань чистых тряпок, сделаешь мне перевязку. Артур задрал рубашку и приподнял пропитавшуюся кровью повязку. Под ней оказалась глубокая рана, уже немного поджившая, но вновь воспалившаяся из-за простуды. — Как ты вообще еще ходишь? — воскликнул Мерлин. Поддавшись неясному порыву, он дотронулся до кожи около раны и слегка надавил. Артур застонал и перехватил его руку. — Кто тебя так? — Враг. А может, просто сама судьба, — Артур закрыл рану и опустил край рубахи. — Так не бывает! — горячо возразил Мерлин. — Судьбы не бывает! Разве что в детских сказках. — А как же предсказания провидцев? — Кто это такие? Мерлин действительно не знал. Артур говорил загадками, и Мерлин подумал, что это может быть действием сильного жара. А значит, лучше поторопиться и сходить за травами и тряпками. Кто знает, сколько еще протянет Артур, не потеряв сознания? Даже не подумав о страшном звере, Мерлин побежал в лес. Он перебирал пальцами тонкие ростки, принюхивался и старался различить клевер, росянку, болиголов и еще несколько названных Артуром трав. Хорошо, что тот додумался описать их. Половину названий Мерлин и не слышал никогда, а о других знал, но вряд ли бы распознал самостоятельно. На обратном пути Мерлин снял с веревки чистую простыню и решил, что если Мэри вздумается стрясти за нее деньги, то пусть обращается к Артуру. Котелок нашелся около кухни, Мерлин спешно помыл его и прихватил с собой. Артур спал, завалившись на бок. Мерлин разделил травы, порвал на длинные полоски простыню и тронул его за плечо, чтобы разбудить. Артур вскинулся и в следующий момент прижал Мерлина к земле, навалившись сверху и приставив к горлу нож. Несколько долгих мгновений он смотрел Мерлину в глаза. Во взгляде Артура кроме физической боли было еще что-то… глубокая тоска, которая мучила его сильнее, чем рана. Потом Артур опомнился, молча убрал оружие и откатился в сторону. Мерлин выдохнул. Если что-то и испугало его, так это не меч у горла, а затаенные чувства Артура. — Принес? — спросил тот. — Да. Все, что ты просил. — Тогда разведи огонь в очаге и поставь котелок, травы будешь кидать в строгом порядке и мешать ровно столько времени, сколько я скажу. В следующие несколько минут Мерлин чувствовал себя настоящим лекарем, когда крошил в котелок тонкие ростки, отделял листья и мешал отвар небольшой палкой, найденной в сарае. С каждым добавленным ингредиентом запах неуловимо менялся, а пар над котелком клубился как-то по-особому: то собираясь в один плотный ком, то рассеиваясь, то почти исчезая. Словно это была настоящая магия, но Мерлин знал, что ничего волшебного в травах нет. Когда все травы оказались в котелке, а рука Мерлина онемела от постоянного помешивания, Артур сказал, что теперь отвар должен настояться и за это время Мерлин успеет перевязать его. Удалив старые, уже начавшие пахнуть повязки, Мерлин, стараясь скрыть восхищение, оглядел сильное крепкое тело, замечательные мускулы и развитые плечи. Артуру было, наверное, чуть больше тридцати, и он пришел в ту физическую форму, когда мальчишеская красота сменяется мощной мужской. — Тебя же не зверь укусил? — озвучил Мерлин мысль, которая мучила его с самого первого взгляда на рану. — Ты и впрямь паршивый лекарь, — улыбнулся Артур. — Это колотая рана. От меча, нанесенная тем, кого я когда-то считал своим другом. — Близким? — Не совсем. Совсем не таким, как... — Артур осекся, облизнул губы и отвел взгляд от лица Мерлина. Его голос прозвучал жестче, когда он, наконец, продолжил: — Возьми тряпки и туго — но не перестарайся — обмотай меня. И приложи последний лист к ране. — Совсем не таким, как кто? — Мерлин не мог перестать любопытствовать, даже бережно обматывая повязкой тело Артура. Тяжелых взглядов он не боялся. — Не важно. Один очень преданный мне человек, которого я никогда не ценил по достоинству. Затягивай сильнее и не говори, что это все, на что ты способен. — А почему он не с тобой? Он умер? Артур странно посмотрел на Мерлина, а затем улыбнулся и отрицательно покачал головой. И накрыл его руку своей. — Нет, он жив. Просто я не могу… добраться до него. Да, он слишком далеко. — Я думаю, он тоже скучает по тебе. — Сомневаюсь. Больше Артур не проронил ни слова, как бы Мерлин ни пытался выведать у него что-нибудь еще, заходя то с одной стороны, то с другой. Когда отвар настоялся, Артур выпил половину, вторую велел накрыть чем-нибудь и провалился в сон. Мерлин примостился рядом и, сжавшись в комок, мгновенно уснул.

* * *

Мерлин проснулся от ощущения чужого взгляда. Он покрутился, устраиваясь поудобнее на колкой соломе, вдохнул смутно знакомый приятный травянистый запах и разлепил сонные глаза. Рядом, подперев щеку рукой, лежал Артур и рассматривал его с беззастенчивой откровенностью. Мерлин тут же почувствовал себя голым, попытался прикрыться, но потом опомнился и потянулся, разминая затекшие после сна мышцы. — Почему ты постоянно смотришь на меня? — спросил он у Артура, поднимаясь на ноги и вытаскивая солому из волос. Работы у него теперь не было, поэтому можно не спешить. Разве что поесть бы не помешало. С утра он обычно ходил на небольшой рынок на площади, где покупал хлеб, молоко и кое-какие овощи. — Ты похож на дорогого мне человека, — Артур пристально всмотрелся ему в глаза и тепло улыбнулся. — Очень похож. — Ты на него тоже всегда так пялился? — непосредственно поинтересовался Мерлин. Артур расхохотался, запрокинув голову и едва заметно морщась от боли в ране. — В каком-то смысле, — пояснил он. — Да, в определенном смысле… Оказалось, что проспали они всего шесть часов. День уже был в самом разгаре. Проверив повязки и напоив Артура остатками отвара, Мерлин отправился к Мэри и попросил у нее собрать завтрак для него и его э-э… соседа, обещавшись щедро заплатить. Оставалось надеяться, что у Артура деньги тоже были; нехитрых накоплений Мерлина могло хватить только на два-три дня экономной жизни. В таверне платили не очень-то щедро. Мэри, кряхтя и бормоча проклятья, покидала в небольшой белый платок вчерашнего хлеба, немного мятых овощей и, подумав, кусок масла, такой маленький, что его и на один ломоть не намажешь. При этом старуха заломила цену до небес, и Мерлин, скрепя сердце, выложил монеты на стол, удивляясь только одному — почему он ради совершенно незнакомого рыцаря готов тратить последние деньги? Когда Мерлин вернулся в сарай, Артур стоял, прислонившись к двери плечом, и прислушивался к разговору двух крестьян, шедших мимо по небольшой тропинке. Мерлин решил не мешать, зашел внутрь и устроил подобие стола прямо на сухой земле. Намазал кусок хлеба маслом, слизнул его с пальцев, чуть-чуть откусил с одного края бутерброд и решительно положил его на сторону Артура: тому нужны силы, чтобы поправляться, а потом, возможно, он сможет охотиться, обеспечивая их обоих пропитанием. Артур молча съел свою половину и даже спасибо не сказал. Мерлин, все еще полуголодный, собрал последние крошки и решил, что этой скотине больше ни соломинки не принесет. Но, как только Артур начал развязывать повязку, чтобы посмотреть на рану, Мерлин присел рядом. И не сдержал удивленного вздоха: отвратительная на вид, глубокая рана теперь почти затянулась, а на ее месте остался рубец, который, вероятно, тоже исчезнет через несколько часов. — Почему никто больше не знает о твоем отваре? — спросил Мерлин и храбро провел пальцем по животу Артура. — Когда я варил его сам, он помогал не больше обычной воды, — Артур хмыкнул. — Чтобы получилось как надо, его должен был приготовить маг, но подобного эффекта даже я не ожидал. Никогда прежде отвар так не действовал. Мерлин вздрогнул и отдернул руку. Неужели это была проверка его способностей? Что-то вроде «детектора мага»? Он попытался отползти, но Артур удержал его за руку, наверняка оставив синяки. Мерлин задергался, стараясь вырваться, но только взъерошил солому, на которой сидел, и ничего не добился (хватка оказалась железная). — И что теперь? — он дерзко вскинул подбородок и поймал насмешливый взгляд Артура. — Сдашь меня людям короля, получишь выкуп и напьешься в ближайшем трактире уже по-настоящему, а потом купишь корову, ферму, будешь пахать землю, пока снова не потянет на приключения? Артур смотрел на Мерлина, вытаращив глаза, а потом не выдержал и расхохотался, запрокинув голову. — Боже, я успел забыть, каким ты был болваном, — сказал Артур, немного успокоившись. Мерлин все не оставлял попыток вырваться, сосредоточенно дергался и обиженно дулся, поэтому пропустил мимо ушей половину фразы. — Не волнуйся, королю я тебя не сдам даже за самое щедрое вознаграждение. — Почему? — тут же поинтересовался Мерлин. — Потому что, — отрезал Артур, но, заметив обиженный взгляд и поникшие плечи, пояснил: — Хоть из тебя и никудышный маг, твоя сила велика, она пригодится мне самому. — Откуда ты вообще знаешь о моей силе? Это был самый большой секрет Мерлина, самый охраняемый и самый опасный. В королевстве нельзя было колдовать. Никому. Никогда. За это казнили не разбираясь. Исключение делалось только для Морганы — первой леди Камелота, дочери короля, единственной наследницы престола, великой волшебницы. Она не терпела конкурентов и оплела королевство магической сетью, которая защищала от врагов и сообщала ей о каждом случае колдовства на мили вокруг. Так нечаянный выброс магии Мерлина погубил Гаюса — тот взял всю вину на себя. А Мерлин бежал из замка, из города, все дальше и дальше к границе, за которую надеялся выбраться, но не смог. И виной тому были не кордоны стражников, а магия Морганы, не выпускающая и не впускающая в королевство никого. Поэтому Мерлин, первые несколько лет своей жизни активно пользующийся магией, потом мучительно, в строгости, учился ее скрывать. Он до сих пор помнил испуганные лица родителей, когда они объясняли ему, шестилетнему малышу, что теперь ни в коем случае нельзя колдовать, ведь от этого зависят их жизни. Мерлин не слишком проникся тогда словами, но почувствовал душевное состояние родителей. С тех пор он боялся своих вспышек магии и изо всех сил старался быть нормальным. И, хотя здесь, далеко от замка, Моргана вряд ли почувствовала бы колдовство, Мерлин ни за что на свете не решился бы проверить. — Просто знаю, — помедлив, ответил Артур. — Мерлин, давай договоримся, что ты не будешь задавать мне вопросы, а я, когда придет время, расскажу тебе все начистоту. Мерлин поморщился. Если Артур знает о нем едва ли не больше, чем он сам, то отчего не доверяет? — Почему не сейчас? — Я и сам еще не привык к твоей хм-м… сущности. И не решил, что делать дальше, — Артур окинул тоскливым взглядом сарай, скользнул по соломе и мятому белому платку с масляными пятнами, а затем посмотрел на свою руку, все еще сжимавшую локоть Мерлина. Погладил большим пальцем выступающую косточку, пощекотал шершавую, огрубевшую кожу и отпустил. Мерлин тут же отпрыгнул в сторону. Он мог бы сбежать и никогда больше не встретиться с Артуром, мог бы вырубить его ударом по голове, подняв с помощью магии большую дубинку, прислоненную к стене у него за спиной, мог бы вовсе нажаловаться на него людям короля и получить заслуженную награду, мог бы… Но Мерлин завороженно дотронулся до своего локтя, до тех местечек, где Артур просто и незавуалированно ласкал его, словно забывшись на мгновение. И решил, что человека, который имеет над тобой такую огромную власть, чьи прикосновения, кажется, заставляют плавиться кожу, за которым хочется идти, не обернувшись ни разу... его не стоит от себя отпускать. А если смотреть проще, то Артур был единственным, кто разговаривал с Мерлином по-человечески, не пытался обдурить его и не требовал обслужить в постели. Его до сих пор передергивало, стоило вспомнить огромные потные руки и похотливые взгляды двух извращенцев, подкарауливших его несколько месяцев назад на краю деревни, в которой он тогда жил. Снаружи раздались громкие крики, к ним присоединились женский плач, торопливые разговоры и топот ног. Артур и Мерлин, не сговариваясь, выбежали наружу и вслед за толпой добрались до деревенской площади, находящейся неподалеку. Кое-как протолкнувшись в первые ряды (Артур прокладывал дорогу, таща за собой Мерлина), они застыли, в ужасе разглядывая окровавленное тело, лежащее посреди площади. Это был, несомненно, человек, но кожа висела на нем жуткими красными лохмотьями, один глаз свешивался из глазницы на тонкой ниточке из нервов и жил, рук не было вовсе, кожа на ногах была распорота так, что виднелась кость. Мерлин зажмурился, машинально сделал шаг назад и уперся спиной в кого-то. Теплая тяжелая рука обняла его за талию и легко прижала к сильному телу. Со стороны казалось, что Мерлин споткнулся, и Артур галантно не дал ему упасть. — Не смотри, — ухо обожгло горячее дыхание. — Мне не… — Мерлин хотел расхрабриться и сказать, что ему не страшно, но тут же захлопнул рот, подавляя рвотные позывы. Понадобилось несколько минут, чтобы окончательно справиться с собой. — Кто это сделал? Кто вообще мог сделать такое с человеком? Артур не спешил с ответом. Мерлин кожей чувствовал, как он разглядывает тело, не упуская ни мельчайшей детали, дыша глубоко и размеренно, будто его не пугает вид отвратительной смерти. Люди вокруг постепенно замолкли, были слышны только женский плач, всхлипывания и судорожные мужские вздохи. — Я видел такое, — наконец сказал Артур. — Много лет назад в моем королевстве объявился зверь. Его описывали как огромную тварь с львиным телом, головой ящерицы и ядовитыми клыками. Я победил его, но был ранен. До сих пор не знаю правды о своем выздоровлении, но уверен, этому как-то поспособствовал т… то есть мой друг. — Как ты убил зверя? — Мерлин извернулся, чтобы посмотреть на него. Сколько же Артур успел пережить за свою жизнь? И кто он? — Обычно, мечом. Но это то, что видел и помню я, на самом деле может оказаться, что без магии не обошлось. — У тебя было собственное королевство? — Мерлин завозился в его руках, устраиваясь поудобнее. Тепло Артурова тела успокаивало, Мерлину стало уютно, словно его оберегали от всех возможных бед, которые только могут случиться. Артур тихо рассмеялся. — Да, было. И надеюсь, оно продолжает существовать где-то… — Так ты король… — Мерлин шумно выдохнул. Он легко мог представить Артура на троне, с самого начала чувствовалось в нем что-то такое… величественное. — А что значит «продолжает существовать где-то»? Кто-то напал на твои земли и сверг тебя? И ты, раненый, вынужден был бежать в Камелот? — Слышал одну поговорку? — задевая губами Мерлиново ухо, спросил Артур. — М? — Много будешь знать — скоро состаришься. Эта простая фраза вызвала у Артура такую волну неуместного веселья, что он зарылся лицом в макушку Мерлина и постарался не расхохотаться в голос. На них и так косились недовольные деревенские мужики, недоумевая, чему можно веселиться над телом зверски убитого человека. Мерлин и сам не до конца понимал, но это его мало волновало. Он открыл в себе новую странную реакцию на близость Артура, немного покраснел и снова зажмурился, стараясь дышать глубоко. Ему всего шестнадцать, последние два года он провел в бегах и не успел еще побыть ни с женщиной, ни тем более с мужчиной, и тяжесть в паху, наверное, объяснялась именно этим… Толпа немного разошлась. У колодца кучкой собрались самые молодые и крепкие на вид мужики. Артур поспешил присоединиться к ним, потянув за собой Мерлина. — Завтра мы возьмем копья, вилы, дедовские мечи — все, что сумеем найти, и отправимся в лес, — говорил сын старосты деревни — самый здоровенный и тупой на вид. — И умрете так же, как ваш товарищ, — громко возразил Артур. — Эту тварь не могут убить лучшие рыцари короля, неужели справитесь вы — кучка деревенских мужиков с граблями в руках? — Да рыцарям плевать на нас! — взревел похожий на медведя, рыжий, словно обмазанный морковью, детина. — Они постоянное жалование получают и близко к зверю не подходят, нет им резона рисковать жизнями. — Как же тогда загрызли троих людей короля? — вкрадчиво поинтересовался Артур. — А может, сами подрались друг с другом. Или девки гулящие им горло перерезали, — рыжий рубанул ладонью по воздуху. Его ноздри трепетали, а на лбу залегла морщина. Он сдерживался из последних сил, чтобы не наброситься с кулаками на посмевшего ему перечить. — Нет, — Артур остановил поток его фантазий жестом. — Рыцари сражались со зверем, но не смогли победить, им не хватило мастерства. Утром они послали весть в Камелот, и скоро сюда прибудет новый отряд, но я сомневаюсь, что справится даже он. Зверь слишком просто уничтожает любое численное преимущество. — Откуда тебе знать? — крикнул кто-то. — Я сражался с таким и сумел убить, — спокойно ответил Артур. — Так, может, он пришел за тобой? Пока тебя здесь не видели, и зверя не было! — снова выкрикнул тот же голос. Артур не обратил на него внимания, но Мерлин видел, как у него заиграли желваки, словно крикун повторил опасения самого Артура. — Мне об этом ничего неизвестно. — Тогда ты, может, сам пойдешь в лес на зверя? — Пойду, — легко согласился Артур. — Но один. Мерлин, все это время молча наблюдавший за разговором, вздрогнул, решительно помотал головой, скидывая оцепенение, и встал рядом с Артуром. — Я пойду с тобой, — тихо, но твердо сказал он. — Не забудь взять его за ручку, — скривился сын старосты, по толпе прокатились смешки. — Тебе может понадобиться моя помощь, — не обращая внимания на мужиков, добавил Мерлин. — Хорошо, — нехотя согласился Артур. Он бы запер его в сарае, но зверя вряд ли можно убить без помощи магии. — Паренек даже на приманку не сгодится: слишком тощ, — хохотнул сын старосты. — Но это твоя воля. А мы пойдем следом. Может, убьем тварь, когда она будет вгрызаться в твои внутренности. Артур не стал спорить. Он развернулся и тяжело зашагал прочь. Мерлин поспешил за ним, кидая через плечо опасливые взгляды на разъяренных мужиков. — Вот уж не думал, что снова пойду на Зверя Рыкающего, — доверительно сообщил Артур, когда площадь скрылась из виду. — Ты его боишься? — Мерлин едва поспевал следом и бежал вприпрыжку. — Немного, — Артур вздохнул и резко остановился. Мерлин едва не уткнулся носом ему в плечо. — Ты совсем не обязан идти со мной на верную смерть. Мы знакомы меньше суток, и ты ничем мне не обязан, ты… — Артур, — Мерлин остановил поток слов, положив руку ему на грудь, и… замешкался. Объяснить, почему готов лезть в пасть Зверю Рыкающему ради него, Мерлин не мог. Сам не понимал, откуда в нем взялись вся эта смелость и желание защитить. Он никогда не отличался ни храбростью, ни безрассудством, ни тягой к подвигам — только прятался и старался жить как можно тише и незаметнее, и если получалось плохо, то это не его вина. А теперь мир перевернулся с ног на голову; и вся магия Мерлина трепетала внутри и золотилась на радужке глаз, стоило Артуру появиться рядом. — Хорошо, — Артур усмехнулся, прочитав что-то во взгляде молчащего Мерлина. — Но впредь не высовывайся и колдовать без необходимости не пытайся. И вообще, застынь на месте и изображай дерево (у тебя хорошо получится) или бревно — так даже лучше.

* * *

За два часа, которые Мерлин провел в сарае, бессмысленно суетясь и собирая нехитрые пожитки, Артур успел раздобыть себе неплохой меч и доспехи. Двигаться в таких, по мнению Мерлина, будет не совсем удобно, о чем он прямо и заявил. Но Артур только посмеялся над ним и обозвал идиотом. Доспехи — это первая защита рыцаря и шанс, что большинство ударов не отправят тебя на тот свет. Хотя эти действительно были не слишком удобные, но грех жаловаться: даже такие в этой глуши редкость. — У меня есть доспехи, подогнанные под мое тело, но они далеко, — пояснил Артур и усмехнулся. — И с дыркой от меча на боку. Пришлось закопать их, уж слишком приметный выкован на них герб. — Чей? — Не важно. — Ты ведь не шпион из другого королевства, так? Артур не ответил. А Мерлин поймал себя на мысли, что ему все равно, пусть даже Артур задумал убить короля. Обидно было только одно — явное недоверие с его стороны, но и это Мерлин мог исправить со временем. Вопреки договоренности, толпа, вооружившись вилами и, реже, мечами, выступила в лес первой. Все мужики, способные держать в руках оружие, отправились на облаву, женщины провожали их кто улыбками, а кто слезами. Последние, видимо, были из тех, кто поумнее. Мерлин сидел на срубленном пне около сарая и наблюдал за гордой процессией. Никакого желания присоединиться к ним не возникло, но что-то вроде восхищения их поступком зашевелилось в душе. Не вина этих людей, что Зверь Рыкающий был опаснее, чем они предполагали. Они шли на защиту своего дома. Сколько из них вернутся живыми? Скольких принесут на руках и положат к ногам убитых горем родных? А кто сгинет в пасти чудовища? И как потом будет справляться деревня, если потеряет столько рабочих рук? Зима на севере сурова, и люди живут только тем, что успеют вырастить за лето. Но если некому станет убирать урожай? Угрожай опасность родной деревне Мерлина, он бы ринулся в бой не задумываясь. Но его дом был далеко. Был… Теперь Мерлин ощущал себя неприкаянным бродяжкой, брошенным всеми сиротой. Если бы в этом мире до сих пор существовало такое понятие, как судьба, Мерлин ответил бы, что она обошлась с ним слишком жестоко. Но вот уже много лет судьбы в Камелоте не было ни у кого. Артур проводил процессию неодобрительным взглядом и вернулся к прерванному занятию — заточке меча. Сначала он пытался заставить Мерлина, но, после того как тот порезался и едва не заколол себя, взялся за работу сам, пробормотав, что удивлен, как Мерлин вообще выжил в этом мире. В лес двинулись через полчаса после процессии. Артур объяснил, что мужики наделают шуму по всему лесу, и это может как привлечь зверя, так и отпугнуть. Но последнее — только в случае если он явился за кем-то конкретным. — Ты думаешь, что за тобой? — спросил Мерлин. Он тащил за собой узел с пожитками: теплым покрывалом, сменными рубахой и штанами, котелком. Артур отправился налегке, кроме дорожного плаща, у него вещей не было. — Не уверен. Это может быть простым совпадением, но я не очень-то в них верю. — И кто послал его за тобой? — Не имею понятия. Я… плохо знаю ваше королевство. — А как ты вообще смог перебраться через границу? Рядом треснула ветка, и Мерлин отпрыгнул в сторону, едва не сшибив Артура с ног. Вообще-то Мерлин любил лес, но теперь за каждым кустом ожидал увидеть Зверя Рыкающего. Артур поймал его и успокаивающе сжал плечо. — Это всего лишь птица, — пояснил он. — Зверя ты услышишь гораздо раньше, чем он успеет подкрасться к тебе. — Почему же другие не убегали, стоило раздаться громкому звуку? — Убегали, но зверь оказывался быстрее. Постепенно деревья становились больше и росли плотнее друг к другу, заманивая в чащу шорохом листвы и переплетением корней, о которые то и дело спотыкался Мерлин. Как могла огромная зверюга свободно передвигаться среди стволов? Мерлин представил мощное львиное тело, гибкую шею и маленькую голову змеи (так описывали зверя выжившие после встречи с ним). Природа создала такую тварь или магия, о которой запрещено даже думать в Камелоте? И если так, то не леди ли Моргана заслала монстра на окраину королевства, чтобы убить Артура? И кто такой тогда Артур? Его появление начало что-то менять в Камелоте, в самых основах его устройства, в магическом полотне, что соткала Моргана при помощи Нимуэ. Первый мертвый крестьянин попался им около уродливого скрюченного дерева. От некогда могучего мужчины мало что осталось. Мерлин вздрогнул всем телом и вцепился в руку Артура. Лицо того окаменело, когда он осматривал тело и изучал следы, ведущие дальше в чащу. Второй крестьянин был еще жив, но бился в агонии, держа в руках собственные внутренности. Артур добил его, воткнув меч в сердце. В следующий раз их оказалось трое, — кричащих, молящих о помощи и пощаде — а над ними огромной тенью нависал Зверь Рыкающий. Артур отпихнул Мерлина себе за спину, достал меч и неспешно пошел вперед, словно собирался сразиться с деревянным манекеном, а не с ужасным монстром. Мерлин застыл на месте, не в силах пошевелиться, и только таращился на два сочащихся ядом клыка. Если хоть один дотронется до Артура, вспорет ему кожу… даже царапины будет достаточно, чтобы яд попал в кровь, и тогда ничто не сможет помочь. Вряд ли в мире существует противоядие от яда Зверя Рыкающего. Мерлин вскрикнул, когда Артур, увернувшись от гибкого хвоста, ушел в сторону и рубанул мечом. Лезвие не пробило плотную чешую, отскочило, Артура повело в сторону. Зверь, наконец, обратил на него все свое внимание и пошел в атаку. Артур крутился, рубил, пригибался, пытался уколоть, вертелся на месте — неутомимый воин. Мерлин, хоть и дрожал от страха при каждом действии зверя, не уставал восхищаться. Такого мастерства он не видел никогда. Но даже лучших рыцарей иногда подводит случайность. При очередном прыжке Артур споткнулся о корень дерева и тяжело повалился на землю. Зверь навис над ним, обнажая пожелтевшие от времени клыки, капля слюны попала на ворот кольчуги, всего в дюйме от обнаженной кожи горла. Артур постарался откатиться, но зверь заблокировал ему путь ударом мощной лапы. Мерлин закричал и рванулся вперед. Он не мог допустить смерть Артура… снова. В голове смешались обрывки образов, мыслей, чужой жизни, в которой он, Мерлин, то плыл на хлипкой лодке по озеру, то молил спасти дорогих ему людей, а потом… потом обретал силу, неведомую в этих краях, силу, о которой много сотен лет никто не слышал. Мерлин бежал вперед, видя перед внутренним взором мечущегося в лихорадке Артура, Гаюса рядом с ним, склонившегося над ложем, убитого горем короля… и одновременно — зеленую траву и корни деревьев, светлую шевелюру Артура, виднеющуюся из-за толстой лапы зверя. В двух шагах от него Мерлин остановился, вытянул руку и зашептал древние слова, которых никогда не слышал и не подозревал, что память о них сохранилась в его голове. Они складывались в певучие фразы, — плавные или резкие, грубые, быстрые или тягучие — смысл которых ускользал от сознания шестнадцатилетнего мальчишки и отзывался глубже, где жил кто-то гораздо более мудрый и сильный, полный жизненного опыта… Из руки Мерлина вырвался золотой луч и ударил в зверя, отбросив его от Артура и швырнув в дерево. Тонкий ствол погнулся, огромная туша осела на землю только оглушенная, но непобежденная. — Артур! — закричал Мерлин. — Целься в шею, там его слабое место! Артур поднялся на ноги; неясно, слышал ли он Мерлина, слышал ли вообще что-нибудь. Светлые волосы на затылке были перепачканы кровью (при падении Артур ударился головой о камень). Мерлин снова вытянул руку, отбрасывая зверя дальше, сдерживая его. Артур рванулся вперед и воткнул меч точно в горло. Зверь захрипел, отшвырнул обессиленного Артура хвостом и упал навзничь, уткнувшись мертвой мордой в мягкий подлесок. Мерлин выдохнул и подбежал к Артуру, падая перед ним на колени. — Артур? — позвал он, гладя мягкие светлые волосы и пытаясь стереть кровь с его лица. — Только не умирай, только не сейчас… не оставляй меня одного снова… Мерлин шептал что-то еще — мольбы, переходящие в заклинания, — и стирал собственные слезы со щек и лба Артура. Он больше не чувствовал себя взрослым или мудрым, сила ушла, оставив только испуганного мальчишку и страх потерять самое дорогое, что у него было. Неискоренимый, вечный страх, с которым Мерлин жил всю жизнь. — Так и знал, что ты настоящая девчонка, — прохрипел Артур и осторожно повернул голову. — Он укусил тебя? — пропустив мимо ушей обидное замечание, спросил Мерлин и принялся ощупывать Артура. — Эй, перестань, — тот попытался отбиться от его рук. — Со мной все в порядке. Он не задел меня. Просто голова не выдержала знакомства с местной флорой. Дважды. — Она у тебя больное место, да? — Мерлин прекратил бесцеремонно трогать Артура и улыбнулся. — Что ты там нес про то, что не можешь потерять меня снова? — Артур устроился поудобнее, положив руку на колено Мерлину. — Не знаю, — тот нахмурился, борясь с желанием запустить пальцы в светлую шевелюру. — Не помню. — Зато я теперь, кажется, знаю. Понимаю, что за чертовщина здесь происходит. — Ты про зверя? — уточнил Мерлин все еще с опаской поглядывая на распростертое на земле чудовище. — Нет, — отмахнулся Артур и нехотя сел. — Я про себя, про то, как я оказался здесь и почему. И про весь этот ненормальный мир. — Обычный мир, — возразил Мерлин, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны от мелких палочек и еловых игл. На руке у него красовалась длинная царапина от ветки дерева, а одна штанина оказалась разодрана почти до бедра. Свой узелок с пожитками он где-то потерял. И чего ему вообще взбрело в голову брать с собой вещи? Мэри, конечно, уже косилась на них, как на свою собственность, уверенная, что уж кто-кто, а Мерлин точно не вернется с охоты на зверя, но теперь у него нет даже штанов взамен подранных. Артур странно посмотрел на него, но спорить не стал, прошелся по поляне, подобрал меч, нашел между корней деревьев Мерлинов узелок и, прицелившись, кинул его, угодив точно в черноволосую макушку. Пока Мерлин тер ухо и переодевал штаны (старые он бережно сложил в узелок: кто знает, что ждет его впереди, а подраны они не так уж сильно, любая девка зашьет за умеренную плату или пару улыбок), Артур отрубил голову зверю и засунул в заготовленный для этого мешок, выудив его из узелка Мерлина. Тот и не заметил, когда Артур успел его туда положить. — Нужно принести доказательство, что монстр повержен, — пояснил он. — Иначе паломничество в лес не прекратится, а здесь полно и других диких зверей, которые запросто разорвут человека. — А еще деревенские могут заплатить нам за убийство зверя, — предположил Мерлин, с отвращением разглядывая голову. — Ну и гадость! — Тебе так нужны деньги? — удивился Артур. — Мне так нужно есть. Я мог бы красть еду, даже пару раз пробовал, но постоянно попадался. — А заработать? — Посмотри на меня. Никто не хочет брать на работу хилого мальчишку. Даже в уборщики или помощники трактирщика. Однажды, правда, звали в какой-то публичный дом, но я сбежал от них, даже не дослушав. Обратная дорога показалась Мерлину тяжелее и длиннее, чем путь в лес. Он еле волочил ноги, еще чаще спотыкался и с тревогой поглядывал на темные деревья. Ни радости, ни облегчения он не испытывал, только опустошение после схватки. Солнце почти зашло, и длинные тени теперь казались еще одним монстром, тянущим к путникам свои узловатые пальцы. Артур шагал как ни в чем не бывало, иногда останавливаясь, чтобы подождать отставшего Мерлина или рывком поставить его на ноги. А когда надоели постоянные задержки, то ухватил его за руку и потащил за собой, удерживая от новых падений. — Не переживу, если потеряю тебя в этом лесу, — тихо проговорил он, и Мерлин сделал вид, что не услышал. Люди в деревне встретили их вовсе не как победителей и освободителей, не предложили денег и не назвали Артура своим героем (что, по мнению Мерлина, непременно должны были сделать). Хмурые взгляды, которые женщины бросали им вслед, могли, казалось, прожечь дыры в рубахах. Артур и Мерлин в полной тишине дошли до дома старосты и вывалили к подножию лестницы голову монстра. — Он никогда больше не потревожит вас, — сказал Артур, даже не подумав склонить голову перед старостой. — Как ты победил его? — спросил тот, и Мерлин похолодел. В его голосе прозвучали вызов и презрение, и все сомнения отпали — он знает про магию, он сдаст их людям короля. — Мечом, — коротко пояснил Артур, — и своим мастерством. — Ложь! — выплюнул староста. Люди начали собираться плотным кольцом, преграждая путь к отступлению. Артур словно невзначай пристроил руку на рукояти меча. Мерлин в страхе огляделся, ловя новые враждебные взгляды. — Ты не веришь моему слову? — спокойно произнес Артур. — С чего бы это мне верить слову бродяжки? Твой мальчонка колдун, может, и ты тоже? Наверное, кто-то видел их в лесу. Конечно, ведь там столько народу собралось! Может, кто и спрятался, заметив, как монстр кромсает тех троих. А потом стал свидетелем магии Мерлина, такой сильной, что тот и сам от себя не ожидал. И теперь им не жить: ни Мерлину, ни Артуру — даже несмотря на то, что они спасли деревню от нападений зверя. — Люди короля недалеко, — староста осклабился. — За вас нам дадут неплохое вознаграждение. — Ты уверен? — храбро выкрикнул Мерлин. — Я слышал про камелотских рыцарей — и ты обрадуешься, если они не заподозрят тебя в пособничестве колдуну и не вздернут на веревке рядом с нами. Толпа зашумела, но Мерлин смотрел дерзко, не отводя взгляда. За два года он научился выпутываться и не из таких передряг. Его ловили, неоднократно, а он ускользал из-под носа стражников. Никогда — с помощью магии, даже если находился далеко от замка; каждый раз он умудрялся убедить людей помочь. — Что ты несешь, мальчишка? — взъярился староста. — Вспомните, — перебил его Мерлин, — в соседней деревне поймали колдуна. Вместе с ним на главной площади казнили и тех, кто предоставлял ему кров, не зная о его сущности, кто продавал ему еду, разговаривал с ним на улице и не догадывался о том, что перед ним колдун, — последние слова он произнес громче, внятно выговаривая каждый звук. — И ты думаешь, тебя пощадят? Они скажут, что ты специально не выдал нас раньше, чтобы мы убили зверя и защитили вашу деревню! Наступила тишина, будто резко пропал звук или Мерлин внезапно оглох. Даже мухи, слетевшиеся к облитому кровью Артуру, перестали жужжать, а собаки, которые только что разорялись на толпу, замолчали, поджав хвосты. Мерлин упрямо сверлил взглядом старосту, показывая уверенность в собственных словах. Хотя ни о какой другой деревне он не слышал, да и не хватали люди короля каждого встречного, но нужно было, чтобы в это поверил староста. — Заприте их в подвале, — не очень уверенно распорядился тот. — Я подумаю, что с ними делать. Мужики подхватили Артура и Мерлина под руки и повели в деревенскую «тюрьму» — подвал в доме местного исправника. Помещение использовалось редко, исправник хранил там картошку и зерно и с опаской оставил пленников наедине со своими запасами. Мерлин плюхнулся на мешок и тут же вскочил, потирая задницу: мешок оказался с твердой картошкой. Артур с улыбкой наблюдал за ним — ждал, пока тот устроится и расслабленно растянется на зерне. Мерлин прикрыл глаза, собираясь немного вздремнуть, подложил под голову узелок с одеждой, расслабленно вздохнул и… дернулся от ощутимой оплеухи. — За что? — возмутился Мерлин. — Как ты дожил до своих лет? — Артур нисколько не раскаивался, напротив, выглядел слишком довольным. — И шагу сделать не можешь, чтобы тебя не поймали на колдовстве или не попытались пришибить из-за твоей неуклюжести. — Пока тебя рядом не было, меня не ловили. Почти. Артур хмыкнул, перетащил второй мешок с зерном поближе к Мерлину и сел, наклонившись вперед и упершись локтями в колени. — Расскажи мне, — попросил он. — Что? Сказку на ночь? — Расскажи мне об устройстве этого мира. Все, что знаешь о короле и принцессе, о запрете на магию и каких-то колдовских барьерах. Начни с тех времен, когда король был молод. У него нет других детей кроме Морганы? — У короля был сын когда-то, — Мерлин начал с ответа на последний вопрос, чувствуя, что именно он интересует Артура больше всего. — Но он родился мертвым. Тогда же умерла и жена короля. Он остался один и впал в уныние, пока не взял под опеку дочь своего друга, Моргану. То, что ее настоящий отец — сам Утер, стало известно гораздо позже. Нимуэ — колдунья, которая была тогда при дворе, как-то сумела убедить его оставить себя в живых и исчезла. Объявилась она, когда стало ясно, что единственная дочь короля, которая тогда еще считалась только его воспитанницей, обладает магической силой. И поутихшая к тому времени травля магов началась с новой силой. Утер слишком любил дочь и боялся, что колдуны попытаются использовать ее в своих целях. Моргана с тех пор стала единственной, кому позволено колдовать в Камелоте. А ее наставницей вскоре стала Нимуэ. Моргана с детства была умна и хитра, быстро научилась манипулировать отцом, и теперь ни один королевский указ не обходится без ее участия. — Утер так просто разрешил ей колдовать? — удивился Артур. — Не похоже на него. — Моргана — его единственный ребенок и наследница престола. Ну и уже тогда она хорошо владела своей силой. — То есть она околдовала короля? — Думаю, да, — Мерлин много размышлял об этом и чем больше узнавал о собственной магии, тем лучше понимал, что такое вполне возможно. — Тогда почему она сама не займет трон? — Не знаю, — Мерлин почесал нос и оглушительно чихнул. — Разве что престол от нее никуда не денется, — задумчиво протянул Артур. — Быть теневым правителем куда проще. Всегда можно подставить под удар недовольных людей отца, а самой якобы остаться в стороне… Моргана теперь сильная колдунья? — Очень! Никого нет сильнее ее. — И Камелот полностью в ее руках? — Точно. Даже Нимуэ в последнее время не видно. — Сбылась заветная мечта Морганы, — Артур грустно улыбнулся. — А что творится с другими магами в Камелоте? — Отлавливают, как скот, сжигают на кострах, не разбираясь особо, ведьма это или обычная травница. — А ты? — Артур подался вперед. — Что стало с тобой? — Ничего не стало! — немного обиделся Мерлин. — Мне было шесть, когда запретили магию, и пришлось учиться обходиться без нее. До четырнадцати лет я жил с родителями, и это было самое счастливое время в моей жизни! — С родителями, — перебил Артур. — С обоими? — Ну да, с отцом и матерью. Знаешь, обычно у человека бывает два родителя, по-другому не получается. Артур отмахнулся от него и жестом велел продолжать рассказ. — В четырнадцать, взяв клятвенное обещание, что я никогда не буду пользоваться магией, меня отправили в Камелот к Гаюсу — хорошему другу моего отца, чтобы я учился у него лекарскому делу. В деревне настало голодное время, и родители решили, что так будет лучше. Я не знал тогда, что через неделю после моего ухода их не станет, как и всей деревни, — Мерлин горько усмехнулся. — А в столице… там было так много всего: и огромный замок, и король с принцессой, которым служил Гаюс, и рыцари, и турниры… Столько впечатлений, что однажды я просто не смог сдержать свою магию. К несчастью, это увидели стражники. И Гаюс — он в этот момент находился рядом со мной — взял всю вину на себя. Я бежал из замка раньше, чем его сожгли на костре, но не сомневаюсь, что король сделал это. Взгляд Артура, смягчившийся поначалу, теперь выражал гнев, и Мерлин съежился на своем мешке. Он считал себя виновным в гибели Гаюса и часто просыпался по ночам в холодном поту и привкусом гари на языке. Он не простил себе этого и поначалу даже возненавидел свою силу всей душой, но потом все же понял, что виновата вовсе не магия, виноват он сам, что не смог сдержать ее. — Я два года скитался по королевству. Переходил из одной деревни в другую, старался держаться как можно дальше от столицы, где меня точно никто не мог узнать, пока восемь дней назад не оказался здесь. На удивление быстро устроился в трактир помощником хозяина и даже начал думать, что жизнь налаживается. Я мечтал обосноваться где-нибудь, подзаработать денег, пожить хоть немного спокойно… Но вчера, благодаря тебе, меня уволили, а сегодня готовятся сжечь на костре. Артур не сказал ни слова. Молча уставился в одну точку и мял пальцы на руках. Мерлин подумал, что он пытается нащупать кольцо, которого там больше не было, — только полоска незагорелой кожи. Наверное, Артур был женат и теперь скучает по своей леди. — Кто ты, — нарушил тишину Мерлин. — Откуда ты? — Не из этого мира, — после долгой паузы ответил Артур и грустно улыбнулся. — Не знаю точно, как я оказался здесь, но догадываюсь, кто в этом виноват и кто может все исправить. Остается лишь ее уговорить. — Кого? — поинтересовался Мерлин, глядя на Артура во все глаза. Не из этого мира… Нет. Артур называл так не соседнее королевство, он имел в виду что-то совсем мифическое. Магию. Артура забросило в Камелот магией. Это многое объясняло. — Моргану, — нехотя пояснил Артур. — Мою сестру. — Что-что? — Мерлин едва не поперхнулся воздухом. — Меня зовут Артур Пендрагон, Мерлин. И в своем мире я был сыном Утера Пендрагона и королем Камелота после его смерти. Но потом я умер на руках своего друга по пути в загадочное место, где меня должны были спасти, и попал сюда. Рану, которая здесь почему-то не убила меня, ты успешно залечил отваром. — О, — все, что мог выговорить Мерлин в ответ на такое заявление. — Да, и ты был тем самым другом, — быстро добавил Артур и поднялся на ноги. — А теперь нам пора выбираться отсюда и спешить в королевский замок.