Созвездие "Мы"

"Космос. С раннего детства эта необъятная громада манила, звала меня, пока не поглотила полностью, без остатка". Из воспоминаний Алики.

      Было туманно. Вы спросите у меня, как в космосе, где всю жизнь властвует лишь тьма, мог находиться туман? Что же, тогда это был, кажется, конец жизни, корабль обездвиженным телом висел в пространстве; крики, шум, гам, вой сирен — всё это не касалось меня, проходя будто бы мимо. Словно всё это происходит не со мной, а там, далеко. Туман рос. Он ширился, стараясь заглотнуть поверженный корабль и исчезнуть вместе с ним.       — Внимание, повреждение двигательной системы девяносто процентов. Повреждение внешней брони пятьдесят семь процентов. Повреждение целостности обшивки восемьдесят два процента. Примите меры! — бортовой компьютер приводил всё новые и новые цифры, вынуждая капитана сделать хоть что-нибудь, но... капитана уже нет. Остался лишь зам, но что я могу сделать?       — Капитан Вейс! Ответьте! Вас вызывает Жун Врайт, мы поймали ваш сигнал SOS!       О, значит, этот старикан всё же позвал подмогу! Но что толку? Фулукация принялась за наш корабль и уже ничего, кроме набора молекул, тут вскоре не останется. Жаль, хорошая была яхта: быстрая, манёвренная, с отличным вооружением. "Комета" — так назвал её старик-капитан, будь ему Космос новым домом.       — Исполняющая обязанности капитана Алика Ёнз, слушаю! — да, что-что, а Устав ещё никто не отменял. И если уж в этом заброшенном уголке Вселенной кто-то чудом поймал наш сигнал, то отзываться, словно бы ты уже погиб, не принято. — Что у вас происходит?       — Фулукация, — вот и всё. Одно слово и динамик замолкает. Думаю, на том корабле уже стоят все, сняв шапки. Поминают.       — Каковы повреждения? — неожиданно раздаётся спасительный голос из динамика.       — Мы не дееспособны. Задние отсеки повреждены, обшивка, защита доживают последние мгновения, — ещё несколько томительных минут ожидания и тишины. — Ну же, поговорите со мною. Дайте почувствовать, хоть на мгновение, что всё в порядке. Хорошо, спокойно. Скажите, что всё будет отлично и...       — Мне жаль, — два слова, как клинки — холодные и беспощадные. Они вгрызаются в самое сердце, сжимают его, разрывая на куски. Слова — убийцы, но именно они заставляют, наконец, поднять заплаканные глаза и взглянуть на умоляющий о спасении монитор. Верно, не я умираю сейчас, умирает тридцать членов экипажа, четыре искусственных аппарата и Комета. Наша Комета. Живая.       — Лучевые пушки наизготовку! Приготовить шлюпки, ребята, мы валим домой!