Дом

Чип бежал. Торопливо, уткнувшись носом в землю. Топ-топ-топ — маленькие лапки быстро перебирали по мерзлой осенней земле. Опавшие листья разлетались за ним, повинуясь взмахам пушистого хвоста. Он искал знакомый запах, то и дело останавливаясь, вскидывал аккуратную ушастую головку и осматривался вокруг. Затем снова утыкался острой мордочкой в землю и бежал дальше. Чип не преследовал, но напал на след. Едва уловимый, такой родной запах манил его, сводил с ума. Он знал — там, куда он так спешит, — его любят и ждут. Там больше никогда не будет голодно. Там уютно и тепло. Там — Дом. Его Дом. Осенний утренний воздух был чист и свеж. Между стволами деревьев обрывками тонкой ткани висел туман. Стояла тишина. Лес засыпал, готовился к долгой зиме. Было холодно. Кое-где ещё зелёная трава заиндевела и казалась стеклянной. Тронешь такую — и она рассыпется миллионом мелких осколков. Пахло можжевельником, прелыми листьями. И дымом. Где-то далеко он белой струйкой тянулся из печной трубы. Дом ждал. Дом был готов принять своего блудного маленького хозяина. Хруст. Совсем рядом в небо взмыла стайка птиц. С громким чириканьем она пронеслась над верхушками деревьев. Чип остановился. Большие уши на его рыжей голове искали источник звука. Он с недоумением посмотрел по сторонам. Тихо. Будто ничего и не было. И вдруг снова. Хруст. Треск. Сломалась ветка. Кто-то шёл навстречу. Кто-то большой. Тяжелой походкой. Чип напрягся. Шерсть на загривке стала топорщиться гребнем. Он прижал уши, пригнулся к земле и тихонько зарычал. Чип знал, что лес полон странных существ. С одними он встречался и с удовольствием играл, других предпочитал обходить стороной. Особенно тех полосатых, кто ужасно пахнет. После них приходилось долго-долго сидеть в мыльной воде. И тех, у кого на спине колючки вместо шерсти. Ни поиграть, ни понюхать толком. Они только ворчат и так и норовят ткнуть в нос побольнее. Но это был кто-то незнакомый. От него пахло совсем иначе. Чип не знал этот запах. Все, что он чувствовал — страх перед неизвестным. Он всё ниже и ниже припадал к земле. Все плотнее и плотнее прижимал уши к голове. Все тише и тише становилось рычание. Взгляд его был устремлён за холм, откуда доносились звуки и запах. Он слышал: движение большого зверя. И снова треск ломающейся ветки. Тяжелое дыхание. Пар, валящий клубами из крупных ноздрей. Массивные рога на огромной голове. Суровый вид. Длинные ноги делали неторопливые уверенные шаги. Во всем своём величии перед Чипом предстал сам хозяин леса. Чип замер, боясь шевельнуться. Лось остановился в полуметре от него. Без особого интереса он наклонил свою косматую голову, фыркнул на Чипа. Белый пар дыхания окутал его от носа до хвоста. Чип чихнул. И ещё раз. И ещё. Лось окинул его печальным взглядом своих чёрных глаз. Поднял голову, огляделся и, перешагнув через перепуганного Чипа, медленно побрел по своим делам. Он продвигался сквозь заросли так изящно и незаметно, что не осталось никаких следов его пребывания в этом месте. Лес будто расступился перед своим хозяином, а потом замкнулся за ним. Чип поднялся. Его немного потряхивало от ещё не ушедшего испуга. И всё же дважды, для верности, он тявкнул зверю вслед. Затем сел и почесал шею короткой задней лапкой. Он наклонил голову, пытаясь вспомнить, что же он хотел сделать. И вдруг подскочил, уткнулся острой мордочкой в землю и побежал. Запах Дома не покидал его. Он нашёл его среди тысяч других. Топ-топ-топ, перебирал он короткими лапками. Мимо проносился недавний след лося, след полосатого, колючего, беличий след, лягушачий, мышиный. Но они не интересовали Чипа. Его манил только запах Дома. С каждым метром он слышал его все сильнее. Он шёл по следу. Он знал, что идёт правильно.