Привыкание

      На улице шел дождь и Тсунаеши подловил себя на мысли, что не знает ни одной истории, которая начиналась бы описанием дождя и при этом, имела бы счастливый конец. Под ногами шуршала листва, а где-то высоко редко раздавались птичьи песни, на поясе чувствовалась тяжесть нового кинжала. Чтобы привыкнуть к новому оружию требовалось время, но у парня его было не так много, чтобы достигать того состояния, когда согласно знаменитому клише – меч становится продолжением руки.       Пару дней он провел в деревне, в относительной безопасности. Каждый вечер он проверял все засовы на крепость, дергая несколько раз за замки и цепи. Мысли о том, что вампир может решить добить его ночью не покидали парня, а потому к этой процедуре он подходил очень тщательно. Также на протяжении того времени, что он провел дома, Савада пичкал себя разнообразными отварами и лекарствами, которые действовали вкупе с охотничьим иммунитетом, и в итоге, через некоторое время парень был полон сил и готов к новым подвигам. Физически, не морально.       В этот раз он подготовился лучше. В конце концов, от этого захода многое зависит. В этот раз парень натер открытые участки кожи чесночным маслом, а на груди висело серебряное распятие. Лезвие кинжала было смазано особым ядом, так что раны, нанесенные им, не заживут так быстро. В этот раз, шатен обещал себе быть более внимательным и сосредоточенным, чтобы не пропустить ни одного удара, или что еще хуже, позволить ему одурачить себя как в прошлый раз. Этого больше не повторится.       Руины окутаны полумраком. Все также пахнет сырым камнем и землей, все также тихо. Тсунаеши тормозит у люка и делает глубокий вдох. Ноги даже несколько трясутся. Ему страшно. Несмотря на все козыри на своей стороне. А что если все будет как в прошлый раз, или еще раньше? Что если его опять приподнимут за шкирку как беспомощного котенка и в шею снова вопьются острые клыки? Что если его снова одурачат? Может ли быть, чтобы он уже почувствовал его присутствие и готовился принять его? Ведь в прошлый раз так и произошло…       Тсунаеши резко хлопнул себя ладонью по щеке. У него нет права на страх и сомнения, таковым всегда был девиз его семьи. Уничтожать монстров быстро и без жалости. Они ее не заслуживают, раз ступили на эту темную тропу.        Сжав в руке рукоятку кинжала, Савада легко приподнял люк, прислушиваясь. Он просидел наверху несколько минут, давая глазам привыкнуть к темноте, царствовавшей внизу, а потом, едва шевеля ногами, бесшумно спустился по трухлявой лестнице.       В прошлый раз это место казалось меньше, теперь же коридор словно стал шире и длиннее. Первым делом Тсуна обернулся и внимательно осмотрел стену за собой на предмет каких-либо тайников, из-за которых вампир смог обмануть его в прошлый раз. Пусто. Следуя точно той же тактике, что и в момент прошлого посещения, он стал двигаться вдоль стены вперед, бесшумно, лишь шевеля губами, читая молитву. Он остановился у первой двери, обтянутой паутиной. Нужно как следует тут осмотреться и найти револьвер. Вампиру же не обязательно носить его рядом с собой все время? К тому же, в состав герба входило и серебро, что должно вызвать у него некоторые затруднения с хранением. Если фамильное оружие будет найдено до того момента, как парня обнаружат, то оно очень сильно облегчит сражение.       Еле слышно парень накрыл ладонью дверную ручку и толкнул дверь от себя. Взгляду открылась пустая комнатка, больше похожая на чулан. В темноте слабо виднелись очертания стола. Пахло пылью, причем так сильно, словно ты с лицом ушел в одну большую кучу этой самой пыли. На стене висел пустой канделябр со свечей, сгоревшей до середины, на столе было пусто, валялись лишь какие-то скомканные бумажки, да маленькие железки. Что это, парень так и не разобрал, было слишком темно. Одно было ясно – револьвера здесь нет.       Переведя дыхание, парень привалился к стене и прислушался. Ни звука. Все же, вампир наверняка спит. Возможно, он даже ждал его несколько дней до этого, думая, что охотник придет за своим орудием. Это могло бы его вымотать, наверное потому он сейчас и спит так крепко, что не почувствовал присутствия чужака. Может быть это идеальный шанс? Если он так крепко спит, почему бы и не вогнать серебро кинжала до самого сердца, наблюдая, как бессмертный умирает? Тсуна на мгновение представил, как снимает крышку гроба и заносит лезвие над неподвижной грудью вампира. Представляет его лицо на тот момент. Оно почему-то очень спокойное, каменное, словно высеченное из мрамора. В голову приходят обрывки далекого сна. Грустные серые глаза, словно пустые, бессмысленно устремленные вдаль. Порыв, который он тогда испытал, холод его кожи, и так и не сорвавшееся с губ «Нас больше ничто не потревожит».       Сердце неожиданно кольнуло, вырывая парня из омута воспоминаний. Невольно он накрыл ладонью две крохотные точки на шее. Что это? Почему ему так неудобно? Что еще за странное чувство вины, это разве правильно? На мгновение парень прислушался к себе и своим желаниям и понял, что совершенно точно хочет уйти отсюда и больше не возвращаться, оставить его в покое, чтобы не мешать ему. И только одна мысль билась в голове, мысль совершенно обычная, когда речь идет о человеке, но в данном контексте совершенно неприемлемая. «А не будет ли ему одиноко?»       Парень резко вскакивает на ноги. С этим надо покончить и как можно быстрее, но почему-то его гложет совесть и на душе неспокойно. Словно он нашкодивший ребенок, а о шалости кто-то вот-вот расскажет матери.       Шатен быстро пересек коридор, кинув быстрый взгляд в пустоту, в самом его конце. Никого. Вторая дверь оказалась попросторнее предыдущей. Здесь наблюдалось и гораздо больше мебели. В углу стояло двое шкафов, дальше стол, несколько стульев, картины на стенах, кресло в противоположном углу, маленькая тумбочка и несколько полок. Парень стал торопливо искать повсюду, но куда бы он ни заглянул, везде его ждала неудача. Неужели он и вправду забрал его? Сердце стало колотиться быстрее, нарастала паника. Меньше всего на свете шатен сейчас хотел встретиться с этим созданием. Не от страха, а от чувства неопределенности. После всех этих воспоминаний, вызывая дикий страх, в голове время от времени проносилась мысль «А смогу ли я вообще поднять оружие против него? Смогу ли я навредить ему в здравом уме?»       Казалось бы, еще чуть-чуть и парень сойдет с ума. Нужно было бежать, бежать далеко и быстро. Поменять дом, скрыться ото всех, бросить охоту, покончить совсем этим! Тогда бы ему не пришлось стоять в пыльном подземелье, терзаясь муками выбора. Замотав головой, парень вышел из комнаты. Его дыхание сбилось, он готов был закричать. Что это за странное чувство? Почему оно, вызванное непонятно откуда возникшими противоречиями терзает и гложет его, словно каленая сталь? Что теперь делать?!       Он прекратил контролировать себя и уже скитался между комнатами в бессознательном состоянии. Он раскрывал двери, не заботясь о том, скрипят они или нет, шагал вперед, не обращая внимания на маленькие камушки, которые после пинков скребли пол и гремели о стенки, врезаясь в них. Он бродил по этому коридору словно лунатик, погруженный в свои мысли. Расслабленный тогда, когда ключом к выживанию является концентрация. Бродил до тех пор, пока сердце не пропустило удар. Всему виной был, конечно, он. Сидел на собственном гробу, в самом конце коридора, там, где он сужался. Закинув ногу на ногу, он провожал внимательным взглядом парня. На лице уже даже не было злорадной ухмылки. Неужели он так давно там сидит?       Савада замер как вкопанный. Сейчас он должен был разбежавшись, пронзить этого монстра кинжалом в самое его сердце, увидеть как заблудшая душа, наконец, обретает покой. Заглянуть в серые глаза, в которых постепенно угасает жизнь. Вместо этого он просто сделал два шага вперед, оказавшись от брюнета в паре метров и невольно опустил руки. - Я знал, что ты придешь, - скучающе сказал он, - Ты ведь за этим вернулся, верно? – спросил он, доставая из-под черной мантии предмет поисков шатена. Тсунаеши посмотрел на револьвер с толикой грусти и тоски. Почему-то ничего другого образ этого предмета больше не вызывал. - В чем дело, охотник? – вампир выделил последнее слова с какой-то высмеивающей интонацией, - Даже не попытаешься забрать его? – поинтересовался он и подкинул оружие в воздух. Тсунаеши проводил его печальным взглядом. Теперь отступать некуда. Он должен завершить то, что начал, иначе будет мертв. Сделав глубокий вдох, он принял боевую стойку, готовясь к атаке. Руки в этот момент стали словно свинцовые. Тело двигалось никудышно, словно не слушалось. Ноги налились тяжестью и парень понял, что резко увернуться от внезапной атаки он тоже сможет с большим трудом. Что с ним? - Вот как? Хорошо, зверек, можем и поиграть, но так или иначе, все закончится как в прошлый раз. – сказал он и мгновенно растворился в тени. Савада резко обернулся, взмахивая лезвием, но противник ловко увернулся. На плечах знакомая мертвая хватка. Вампир уже склонился над ним, раскрыв рот, глаза почти поалели, но быстро втянув воздух носом, он отстраняется, нахмурившись и прижав ладонь к лицу. - Не все так просто, – нервно улыбается Савада, наблюдая за реакцией врага. Сейчас, удивленный, он выглядел забавно. - Напрасная трата времени, - шипит брюнет и вновь приближается. Взгляд серых глаз пересекается со взором карих. Заглянув в них на секунду, шатен понимает, что тело отказывается двигаться. Гипнотический взгляд вампира почти полностью поработил все его тело, и Савада ему больше не хозяин. - Я размышлял о тебе, после того, как ты ушел в прошлый раз. Я пришел к выводу, что твое убийство станет проявлением расточительности. Не могу себе такого позволить. – Взгляд ощущался почти что кожей. Он медленно приближался, а голос его становился все громче. Глубокий, чарующий, подчиняющий… - Поэтому не бойся. Масло легко смоется, а кровь останется той же. В глазах начинало медленно темнеть, а земля словно ушла из-под ног. Последним, что запомнил Савада, была улыбка монстра и чувство странного удовлетворения, переполнявшее все его существо. После все это исчезло и растворилось в кромешной тьме.