Проклятый рай

Нью-Йорк – город, который никогда не спит. За последние несколько лет он нисколько не изменился. Все тот же переизбыток людей, сияние неоновых витрин. Все как и всегда. А впрочем в этом городе можно делать все и даже больше, чем все. Наверно поэтому Майклсон выбрал именно это место, что развеяться и снова вкусить полную чашу этой жизни, взять от этого города все и даже больше, чем все. Клаус проходил по шумным улицам, уголки губ чуть приподняты в улыбке, лёгкие с полной силой вдыхают воздух, а в голове целый поток мыслей и воспоминаний, связанных с этим местом. Первородный зашел в один из баров. Воздух в помещение был пропитан табаком и алкоголем, не обращая особого внимания на присутствующих, он прошел к барной стойке. Устроившись на стуле, он подозвал бармена и заказал самое дорогое виски, с каплей крови. Естественно он сделал это не без внушения, ну а к чему себя ограничивать. Как только заказ был готов, гибрид не думая сделал большой глоток, наслаждаясь своеобразным коктейлем. Позднее время суток. Удивительно, как вообще Катерина вышла из дома. Всё-таки у неё врагов не единицы, а значит нужно быть всё время начеку. Иначе - смерть. Жизнь, для Кэтрин Пирс,всегда была игрой. Посудите сами, у неё уже ушло несколько жизней. Она умирает и возвращается, вновь умирает, и снова пробуждается... Может потому что она так и не выполнила своё предназначение? И высшие силы дают ей постоянно шансы осуществить его? Кто ж знает. Наверняка, только сама Катерина. А она не любит болтать по-понапрасну о себе. Недолго думая, Пирс для ночного времяпрепровождения выбрала ближайший бар. Кэтрин плюхнулась на свободный кожаный диванчик, с сарказмом устремляя взгляд на посетителей. Закинув ногу на ногу, девушка еле заметным жестом пальцев подозвала к себе официанта, заказывая бутылку виски. Получив свой заказ, девушка отпила небольшой глоток. слегка морщась. Может она и переборщила ночью с виски, ну что уж тут, не пропадать же такому добру, как алкоголь. Продолжая пить, брюнетка оглядела всех присутствующих карими глазами, в которых читалась насмешка. Постукивая ноготками по столу, отбивая ритм в такт музыке, которая раздалась в баре, взгляд девушки упёрся в профиль молодого мужчины. Конечно, Пирс узнала его. Она узнает его из тысячи, миллионов. Поперхнувшись, девушка еле слышно прошептала: - Клаус... "Что он здесь, чёрт возьми,делает?" подумала Петрова, стараясь по-быстрому собраться и смотаться куда подальше. Как и подобает всем девушкам, она замешкалась, доставая из сумочки деньги. Всё летело из рук, а хмурый взгляд Катерины упирался в спину Майклсона. Как же все таки полезно уходить от всех проблем и податься соблазну. Ну а когда ты бессмертен, то этому и вовсе нет помех. Ведь для тебя открыты все двери. Клаус так же беззаботно сидел в баре, не обращая никакого внимания на присутствующих. Вот кто-кто, а люди его мало волновали, точнее и вовсе не волновали. Осушил один стакан, после чего заказ еще один, который ему беспрекословно подали. Как же приятно осознавать свое величие и власть над людьми, хотя б при помощи внушения, но все же. Майклсон сделал еще несколько глотков. Он ощутил взгляд в свою спину, на который вначале не обратил внимания. Но потом интерес взял вверх, а если учесть, что его буквально просверливали взглядом, то тут и вовсе говорить не о чем. Не сложно догадаться, что за спиной стоит персона, которая знает Клауса. Гибрид сделал большой глоток, осушая емкость, после чего поставил стакан на стойку. Он резко повернул голову и столкнулся взглядом с, до боли знакомыми, шоколадными глазами. Катерина. Сложно не узнать эту девушку, после того, что было между ними м пятисот лет преследования. Всё-таки какую встречу подготовил Майклсону этот город. Не долго думая первородный поднялся со стула и направился к девушке быстрым шагом. Вот сейчас он точно не собирался ее упускать, после стольких лет поиска, он просто не может взять и отпустить эту девушку, просто так… Он вдоволь повеселиться в этом городе. Гибрид быстрым шагом сократил расстояние между собой и девушкой, не обращая внимания на присутствующих, он резко схватил ее за руку, крепко удерживая и притягивая к себе, при этом говоря, с усмешкой в голосу и полуулыбкой на лице: - Здравствуй, Катерина. Какая неожиданная встреча. Брюнетка успела только кинуть деньги на стол , расплачиваясь за бутылку виски. Стоило Майклсону подняться со стула, девушка поняла,что в данный момент ей придётся несладко. Да и те 500 лет он наверняка ей до сих пор не простил, впрочем и никогда не простит. Это же Клаус. Всё было бы ничего, это встречу можно было бы пережить, если бы не одно "но" : Кэтрин - человек, а не вампир. А значит нужно помалкивать, не лезть под горячую круку, не язвить и т.д. Но, чёрт, вы смеётесь? Чтобы сама Кэтрин Пирс молчала и не ввернула в разговор колкого комментария? Нет, такого чуда не будет. Она лишь успела отшвырнуть сумочку обратно перед тем, как Никлаус притянул ей к себе, больно держа за запястья. - Дьявол. Негромко выругалась Пирс, зная,что Майклсон всё равно её услышит. - Какого чёрта ты здесь делаешь? Катерина, не сдерживая себя, шла напролом. Даже не поздоровавшись, не съязвить по поводу " неожиданной " встречи. Ничего. "Что он здесь делает?" Петрова злобно посмотрела на гибрида, сжимая челюсти и издавая нечто подобное на рык, обессиленного дикого зверя. - Тебя старший брат манерам совсем не учил? Скептически приподняв одну бровь, спросила Катерина, бросая гневные взгляды на первородного. Она знала и понимала,что от этих взглядом ей лучше не станет, но продолжала целеустремлённо злить Клауса. "Ты человек" напомнил ей разум,и Пирс приуменьшила свой пыл. Сердцебиение участилось, а девушка смолкла. Проблемы с Клаусом, именно сейчас, ей были не нужны. Но пересилить себя она не могла никак, поэтому совсем тихо, с паузами, промолвила: - Что тебе от меня нужно? Брюнетка заглянула Майклсону в глаза, пытаясь хоть что-нибудь понять в них. Хотя бы намёк. Но там для неё была пустота. А значит, Никлаус Майклсон так и оставался для Кэтрин загадкой. И нет разницы, человек она или вампир. Клаус выслушал девушку, его губы искривились в усмешке от ее слов. Первородный знал о том, что она человек, слухи все таки распространяться очень быстро. Хотя он и не верил в это, но вот ее сердце биение, слабость, которую он не мог не почувствовать, только подтверждали ее человечность. Ее ругательство, которое он не мог не услышать, заставило гибрида плотоядно улыбнуться. На словах о Элайдже, гибрид усмехнулся, ну конечно, она просто не могла не приплести его сюда, учитывая то, как она запудрила ему мозги. Ее злобный взгляд, но в то же время полная беспомощность, только подзадоривали первородного. Эта девушка нисколько не изменилась, даже утратив свое бессмертие, она по прежнему осталась той же стервозной и язвительной собой. Когда Петрова закончила свои язвительные высказывания, он проговорил, чуть крепче сжимая ее запястье: - Кто бы говорил о манерах, Катерина, ты даже не удосужилась проявить банальную вежливость. Так что если чьим-то воспитанием мой брат занимался плохо, дак это твоим, но я исправлю эту ошибку. Всегда знал, что его гуманность и желание посидеть у тебя под каблуком не доведет до добра. Клаус сделал небольшую паузу, на его лице вновь появляется коварная улыбка. Как же он давно ждал этой встречи, а сейчас, когда никто даже не подозревает о том, что Петрова находиться в его компании, он здорово повеселиться и никакой Элайджа не помешает ему сполна отыграться на этой девушке. - Еще минут пять назад я хотел просто поубивать пару десяткой людей в этом городе и спокойной уехать, но ты изменила мои планы. Майклсон посмотрел в глаза девушке, слыша ее учащенное сердцебиение. То что она решила смерить свой пыл вновь заставило его улыбнуться. - Ну что-то, милая, нас с тобой столько связывает, а ты еще спрашиваешь, что мне от тебя нужно? Проговорил Клаус в ответ на размеренный вопрос брюнетки, он чуть ближе притянул ее к себе и смотря в глаза улыбнулся, приподняв брови и добавляя: - Пришло время платить по счетам, только вот я не знаю, что мне с такой тебя брать учитывая твое нынешнее положение… Пока она ждала ответа Никлауса, все нервы уже были ни к чёрту. Сопротивление ослабло, и брюнетка лишь косо посматривала на свои покрасневшие запястья, тихо скуля от боли. - Прости,что? Ахнула от возмущения Петрова, свободно рукой давая Майклсону звонкую пощёчину. Видимо, выпитое виски только усугубляло ситуацию. - С какой это стати он должен меня воспитывать? Я свободная девушка, между прочим. А вот ты - его брат, а значит должен был перенимать правила приличия и те же манеры у него... Кэтрин злобно выдохнула. Внутри был просто вулкан, и девушка каждую секунду могла сорваться и взорваться. Это же Кэтрин Пирс. Её характер порой напоминает хлопушку - бааах, и всё. Как только Клаус вновь сжал запястье, боль вновь отдалась в руке лёгким покалыванием. Как же жаль,что она не послушалась Стефана и не осталась жить в Мистик- Фоллс. И теперь она здесь, с Клаусом, одна. Петрова уже поняла,что у неё будет "весёлая" ночка, но пока по этому поводу отпускать язвительные комментарии не решалась, ибо всему нужно знать меру. - Да неужели? Стервозно хмыкнула Пирс, прикусывая нижнюю губу. "Молчи же ты, молчи." говорила себе Кэтрин, но её уже было не остановить. - Может ты ещё раз изменишь свои планы и оставишь меня в покое? Смерть пары десятков людей звучит соблазнительней, чем провести время со мной, ты так не считаешь? Кэтрин грозно сверкнула глазами, продолжая: - Нас ничего с тобой не связывает. Быстро проговорила Катерина, прижимаясь к гибриду. Взглянув в его глаза, она прошептала: - Чего ты хочешь от меня? Насчёт крови - даже не мечтай. Я не дам тебе её. Прищурившись, сказала, как отрезала брюнетка, гадая,что же всё-таки первородному от неё нужно. О том,что в ближайшее время он её отпустит, Петрова даже не мечтала. Стоит признать, что пощечина, которую первородный получил, только разожгла в нем азарт. Майклсон прищурил глаза, он провел ладонью по щеке, не отводя взгляда от девушки. Он проигнорировал ее слова, насчет брата и того, что он якобы должен перенимать его манеры. Тут стоит начинать с того, что манеры и образ жизни Элайджи никогда не устраивали Клауса, он хоть и мудрый старший брат, но иногда ведет себя, как идиот. Но думать о нем, Майклсону сейчас не хотелось, особенно когда в его руки попала такая птичка. Гибрид снова выслушал ее, так же сжимая ее руку. Он обратил внимание на то, как она кусает свои губы, а ее язвительность и пылкий взгляд, только подливали масла в огонь. - Я так не думаю. В конце-концов убить пару десятков людей я смогу в любой другой день, а вот ты… Ты правда думаешь, что я упущу эту возможность потребовать от тебя возмещение нанесенного ущерба, так сказать.. Протяжно проговорил первородный смотря в глаза девушки. Он улыбнулся, когда она подалась его действию и прижалась к нему. Гибрид чуть прищурил глаза, его губы снова приподнялись в плотоядной улыбке и он проговорил: - Серьезно, ничего не связывает? А ты уже забыла про твое бегство длинной в пять веков, про то, что было до этого? Не притворяйся, якобы у тебя проблемы с памятью, я могу напомнить, как ты стонала подо мной, будучи человеком, всего-то каких-то пятьсот лет назад. История повторяется, вот только благородного Элайджи не хватает и твоей наивности, но в этот раз обойдемся без этого. Только ты и я, а еще твоя расплата за все то, что ты сделал за эти столетия. Ты и сама знаешь, что список не маленький и так просто я тебя в покое не оставлю. Майклсон усмехнулся последним словам брюнетки, второй рукой он провел по ее шее, вдоль артерии, при этом говоря, так же смотря ей в глаза: - Ты правда думаешь, что я буду спрашивать, если захочу твоей крови? Майклсон сделал небольшую паузу, которая продлилась пару секунд, и продолжил, спуская руку вниз по шее брюнетки: - Не будь такой наивной, ты не в том положение, что б диктовать условия. Сегодня все будет так, как я захочу и увы, тебе придется с этим смириться. Ты ответишь за каждый год бегства и за каждую мысль о том, как от меня избавиться. Катерина заметила,что мимика лица Клауса изменилась. Брюнетка глубоко и тяжело вздохнула, начав уже жалеть о том, что замахнулась на него. Далее послышался прерывистый рваный выдох . Ну почему? Почему ей всегда так "везёт"? Её запястье вновь было сжато, Пирс зашипела и попробовала отнять руку, однако, сил не хватило - Майклсон держал её в стальной хватке. Кэтрин уже просто прожигала взглядом первородного. Наверняка, если бы такое было возможным, брюнетка бы убила его, меча сие гневные взоры. Но, это повторюсь, было невозможным. При упоминании о том, что оно стонала под 500 лет назад, девушка вспыхнула. Да, было дело... - Никаких проблем с памятью у меня нет. Спасибо, что напомнил. Съязвила Петрова, искривляя губы в саркастичной усмешке.... Которая постепенно гасла , стоило Клаусу лишь продолжить свой монолог. "Где же,чёрт возьми, Элайджа?" гадала Катерина,"Неужели на этот раз Никлаус путешествует один? Вот же ж засада. " Кэтрин яростно искусывала свои губы до крови от безнадёжности. Пирс потянулась за свой сумкой, чтобы достать телефон и позвонить Элайдже, но как назло свободной рукой её было не достать, а гибрид её, понятное дело, не отпустит. А наоборот накажет. Поэтому, Пирс обратно оказалась прижатой к первородному, перед этим ослабив сопротивление. Чувствуя присутствие его руки на своей шее, девушка понимала,что в общественном месте он вряд ли будет раскрываться и кусать её, хотя это же Клаус, кто его знает,что у него на уме. - Нет, я так не думаю. Но всё равно я буду делать всё,чтобы ты её не получил. Грубо произнесла брюнетка, косо следя взглядом за перемещение руки Майклсона. Она обошлась без ответов на все угрозы сказанные в её адрес, однако отлично запомнила их содержание. Кэтрин хитро улыбнулась. - Знаешь что? Мне почему то кажется,что ты хочешь повторить события одной ночи, которая была 500 лет назад. Ну, прям жаждешь... Ох уж эти яростные взгляды. Неужели Катерина не понимает, что только сильней заводит первородного разбрасываясь ими. Точно так же на него действует ее язвительность, которой он не предал особого значения. От того, что брюнетка находилась слишком близко к гибриду, он видел как она кусает свои губы в кровь, но помимо этого он чувствовал запах крови, которая мелкими каплями проступала на ее губах. Он шумно вдохнул воздух, втягивая этот запах, Что касается тщетной попытки дотянуться до сумочки, то это выглядело смешно и жалко, но еще это здорово подзадорило Майклсона. В ответ на ее грубость, он лишь усмехнулся и проговорил, чуть крепче сжимая ее запястье: - Ты правда думаешь, что сможешь меня остановить. Видимо тебе нравиться, чувствовать свою слабость и беззащитность, если ты начинаешь так открыто бросать мне вызов. Первородный видел, как девушка меняется в лице, ее хитрая улыбка сразу дает понять, что именно она имеет ввиду. Провести еще одну ночь в компании Катерины, воспользоваться ее беспомощностью. А почему нет? Когда-то они неплохо находили общий язык, правда тогда между ними не стоял пяти вековой барьер взаимной ненависти к друг-другу. Майклсон хищно улыбнулся, он молча завел руку брюнетки за спину, прижимая ее к спине, Клаус крепче прижал Петрову к себе. Второй рукой, он быстро собрал ее волосы в пучок на затылке и потянул их назад, заставляя Кэтрин запрокинуть голову. Его глаза чуть потемнели от нахлынувшего азарта и чувства своего превосходства. Как же все таки гибрид удачно заехал в этот город. Здесь никто не сможет остановить его и он сделает с этой девушкой, все, что пожелает и что придет в его голову. - Не ужели ты думаешь, что если мы переспим, то я оставлю тебя в покое? Ну же, Катерина, не заставляй меня разочаровываться в тебе. Первородный чуть сильней потянул волосы брюнетки, от отвел взгляд от ее глаза и провел им вниз по ее шее. Он видел, как под кожей пульсирует артерия. Это снова вызывает хищную улыбку. Майклсон поднимает взгляд, останавливая его на губах Петровой, на которых по прежнему оставалась кровь, улыбка становиться маниакальной, гибрид полностью отдается желанию взять от этой девушки все, что только возможно. Он сухо сглатывает и добавляет, хрипловатым голосом: - Если только ты не предлагаешь свое тело в качестве платы. Хотя по сути, на данный период твоей жизни, с тебя больше и брать-то нечего. Клаус чуть наклоняет голову, приближаясь к лицу Катерины. Он крепче прижимает ее к себе, так же держа одну ее руку за спиной. Первородный проводит кончиком языка по нижней губе девушки, убирая с нее несколько капель крови. Почувствовав ее привкус, он снова улыбается, его взгляд становиться еще темнее и Майклсон хрипло говорит, посмотрев в карие глаза своей пленницы: - И к чему были слова о том, что ты не позволишь мне испробовать своей крови? Катерина ,отчаявшись, облизывала алым язычком пересохшие губки, без всякий эмоций глядя в глаза первородного. Ну вот зачем она пришла сюда? Зачем? Новый город, новые сюрпризы... Да, кто ж знал,что здесь будет ждать её именно такой сюрприз. Почему именно сейчас? Когда она человек? Когда она полностью беспомощна? Быть человеком более чем унизительно. И Пирс уже убедилась в этом. Предостаточно,спасибо. Она ясно понимала, что злобные взгляды первородного не напугают и не заставят оставить её в покое. Так же было понятно то,что это лишь забавляет Майклсона. Быть его новой игрушкой не хотелось. Посудите сами, кому захочется,чтобы тобой крутили и вертели, как попало, использовали? Естественно, никому. А Кэтрин... Она ведь сама за долгие 500 лет привыкла манипулировать всеми, а тот факт,что теперь играют с нею, был новым для неё. - Ты играешь с огнём... Прошептала брюнетка, обжигая губы Майклсона своим горячим дыханием. Почему в баре так мало посетителей? Ах,да, сейчас же стоит глубокая ночь, и все нормальные люди мирно спят своих постелях. Только не Катерина Петрова. Захотелось погулять- пускай гуляет в обществе первородного гибрида, которые спит и видит, как ей отомстить ей за все пять столетий. Столетий бешеной погони. Она всегда была рядом с ним, но никогда вместе. 1920 год... Она была у него под носом.В день облавы на ресторан, где он был с сестрой - барби Бекс и Стефаном, Пирс была там. Но... Клаус не заметил её, так а почему сейчас так "повезло"? Он пришёл именно в этот бар, именно в это время. Судьба? ...В баре остались лишь официанты, Клаус и Катерина. Вот же подстава... Петрова решила покосить под Гилберт, сделав выражение лица, типа "я не знаю,что я чувствую". Энергия и пыл Клауса удивляли. Почти не сопротивляясь, Катерина убрала руки за спину, наклоняясь головой назад. Простонав от боли, когда Клаус тянул её за волосы, брюнетка не сдержалась и мстительно проронила: - Руки прочь, мистер... Глупый, я про то,что ты первым вспомнил то,что мы спали... Послушай- ка меня, тогда я была наивной девочкой, которая сглупила и прыгнула к тебе в постель. И ,да, тогда я не знала,что ты древний вампир, желающий принести меня в жертву. Но всё обошлось... Я сбежала, а тебе пришлось ждать ещё 500 лет, чтобы совершить ритуал. Глупая, наивная Елена попалась в руки злого и кровожадного гибрида... Петрова нагло ухмыльнулась,однако улыбка сразу же исчезла, стоило Никлаусу сильнее потянуть её за волосы. Брюнетка откинулась ещё дальше, хотя сил выдерживать это не было, поэтому через некоторое время голова начала кружиться. Чуть приподнявшись, девушка постаралась восстановить дыхание. Слова первородного её чуть ли не поразили. - Стоп. Я не предлагаю своё тело в качестве платы. Ну а если ты про то,что если я буду спать с тобой, ты отпустишь мне все грехи в отношении тебя? Я конечно же здесь ничего не решаю, - язвительно проговорила Пирс, - Но мне тогда придётся очень долго "стонать под тобой", учитывая... эммм... все наши отношения. Пирс наблюдала за приближением лица Никлауса к своему. Касание его языка её губ, породила в Петровой похоть, но она быстро усмирила её. Приоткрыв губы, она глубоко дышала, сверкая глазами. - Это нестрашно, - хмыкнула Петрова, - Переживу, никуда не денусь. Заявление девушки о том, что Майклсон играет со огнем, заставило его улыбнуться. Конечно, даже после приобретения человечности и обретения своей слабости, беспомощности, Катерина не утратила своего пыла. Ее слабость только подбавляла остроты. Первородный понимает, что если он хоть на каплю переборщит с силой, приложенной к Петровой, то он может навсегда с ней попрощаться, или же не слабо покалечить девушку. Поэтому, ему придется быть более осторожным. Ведь он хочет вдоволь насладиться ее бессилием и полной беспомощностью. Столько лет он мечтал, о том что отплатит Катерине за каждый год ее бегства, за каждую подлость, которую она ему совершила и когда предоставляется такая возможность, он ее не упустит. Если Клаус может стать последним и единственным существом, которое отплатит этой девушке, до того как неминуемая старость и смерть ее настигнут, то он ни за что на свете не упустит этого шанса. Он даже отложит все свои дела, проблемы, затаиться в этом городе, в компании Кэтрин естественно, и заставит ее почувствовать девять кругов ада на своей шкуре. Ну или он просто сполна повеселиться с ней. Так или иначе, Петрова компенсирует ему нанесенный ущерб, не зависимо от того, хочет она этого или нет. Клаус так же прижимал девушку одной рукой к себе, а второй держал ее за волосы. Ее возражения, вызвали лишь усмешку, как будто он действительно уберет свои руки от таких яростный слов. С маниакальной улыбкой на лице он выслушал каждое слово девушки, все еще чувствуя легкий привкус ее крови у себя во рту. Ее горячее и глубокое дыхание только сильней заводили гибрида, а еще ее сердцебиение. Одновременно в нем разжигалась похоть и желание отыграться на Катерине. Вроде бы два почти несовместимых желания, но с другой стороны, в этом мире нет ничего несовместимого. Майклсон облизнул свои губы, когда девушка закончила и с хрипотой в голосе проговорил: - В отличии от тебя Елена приняла разумное решение, но если б не твоя стервозность, последние пять веков моей жизни были бы менее насыщенными и кто знает, возможно более скучными. Но за все приходиться платить. Радуйся, что я нашел тебя первым, кто знает, что бы с тобой было, если б в этом баре ты столкнулась с каким ни будь другим врагом, у тебя ведь их не мало. Тебя бы с легкостью пустили в расход, я же буду пользоваться тобой в одиночку и никто другой до тебя не доберется. Своей расправой я еще и оказываю тебе услугу. Что касается ее язвительности, то тут первородный снова улыбнулся. Он отвел взгляд от девушки, в баре почти никого не было и в любом случае их скоро попросят удалиться, да и вообще это не самое лучшее место для отмщения. В данный момент, на них никто не обращал внимания и гибрид решил этим воспользоваться. Он отпустил волосы брюнетки и чуть ослабил хватку. Клаус резко развернул Катерину, спиной к себе. Одной рукой он взялся за ее горло, прижимая ее голову к своему плечу, а вторую положил на ее животик, так же прижимая ее тело к своему. Наклонившись к ушку Петровой, он чуть тише проговорил: - Если я захочу, то ты будешь стонать подо мной столько, сколько будет нужно. Я заставлю тебя ни то что стонать, ты у меня будешь кричать. Если твое тело это все, что я могу использовать, то я воспользуюсь им сполна. Майклсон провел ладонью вдоль тела брюнетки, поднимаясь от животика к груди. Сжимая ее грудь, он добавил: - И знаешь, твоя язвительность только заводит меня, поэтому продолжай в том же духе, Катерина. В любом случае я заставлю тебя играть по моим правилам. Продолжая буравить Майклсона взглядом, девушка лениво рассуждала о том, когда же он её отпустит. На уме крутился лишь один ответ : никогда. Девушка понимала, что должна прекратить язвить, ведь этим она не делает себе лучше, всё наоборот - намного хуже. Зря она упомянула Елену. Брюнетка никогда не любила своего двойника, и с превращением в человека ничего не изменилось, ненависть даже усилилась. Ведь это она так нахально запихнула это лекарство в рот Катерине. Ну, ничего. Пирс поговорит с Элайджей, а тот , несомненно, отомстит Гилберт за её ещё одну смерть. - Ах, злой и страшный Никлаус Майклсон позаботился о таком человеке, как я. - девушка натянула улыбочку, - Что ж, жизнь прожита не зря. Брюнетка вздохнула, углубляясь в себя. Возможно, Клаус и прав. Только насчёт одной вещи. Это то, что если бы не он, она могла бы запросто встретить своего врага. А у Кэтрин их хоть отбавляй. За все 500 лет путешествий и побегов она успела насолить половине мира, поэтому то, что она стала человеком может стать для них типа "зелёный свет". Так может общество Майклсона всё-таки лучше , чем остальных? Катерина с этим без проблем соглашалась, поэтому лишь растянула губки в саркастичной усмешке, показывая свою неприязнь к гибриду. Всего лишь неприязнь. Пока. Пирс только надумала пустить в ход ещё одну колкую фразу, как почувствовала , что хватка первородного ослабела. Как оказалось, ненадолго. Вновь прижавшись телом к Клаусу, брюнетка тихо простонала, не зная, что ей творить. То ли поддаться искушению, то ли строить из себя недотрогу и всё в таком роде. Первое больше подходило девушке по характеру, но не стоит забывать, что перед ней - её главный враг в жизни. Но когда выбора нет, нужно решаться и на такое. - Тебя послушать, то такое чувство,что ты хочешь,чтобы я лежала только под тобой и ни на шаг не отходила. Так вот, этого не будет,и не тешь себя напрасными надеждами. Не упустила шанс съязвить брюнетка. Как только рука гибрида переместилась на грудь, сердце Катерины ухнуло куда-то вниз. - Играть по твоим правилам? А больше ты ничего не хочешь, Клаус? Совсем тихо сказала Петрова, которая уже горела от желания. С губ вновь слетел тихий стон, и Пирс прошептала: - Чего ты тогда ждёшь? Всё равно никто тебе здесь не помешает. Петрова безнадёжно осматривала пустое помещения, понимая,что на этот раз сбежать не удастся. Эта саркастичность и язвительность Катерины только больше заводили гибрида. Все его чувства и желания смешивались. Он уже перестал обращать внимание на ее язвительность и все эти резкие слова. Клаус страстно желал эту девушку, и тут дело не только в мести и стремление наказать ее, но еще и жуткое плотское желание начинало овладевать гибрид. Видимо Майклсон слишком много выпил, если вместо того, что б подвергнуть Петрову пыткам, решил вспомнить прошлое и насладиться ее телом. Только если в прошлый раз он учел ее неопытность, человечность и тот факт, что она скоро умрет, то сейчас он не будет к ней так же нежен и трепетен. Все таки это она от него бегала последние пять веков, нарушила его планы, а не наоборот. Помещение уже опустело, что только порадовало первородного. Услышав тихий стон девушки, он улыбнулся, чуть сильнее сжимая ее грудь. Все таки кем бы Катерина не была, прежде всего она сексуальная и привлекательная девушка и как ни странно, но Клауса влечет к ней. Потому что не смотря на свою сущность, свою жажду мести он мужчина и не воспользоваться данной ситуацией, не удовлетворить свое плотское желание, будет слишком глупо с его стороны. - Катерина-Катерина, как ты не понимаешь, что если я захочу, то остаток своих дней ты будешь лежать только подо мной. Ты сейчас не в том положение, что б говорить о своих желаниях, теперь все будет так, как захочу я. Ни Элайджа, ни твой ненаглядный Стефан, ни Деймон, никто, даже не узнает, что ты со мной и как следствие никто не спасет тебя. Поверь, я умею прятать так, что никто не найдет. Полушепотом проговорил первородный с хрипотой в голосе. Ее язвительность снова подбавила жару, а последние слова, которая Петрова прошептала, заставили гибрида самодовольно улыбнуться. - Вот чего-чего, а времени у меня предостаточно, но в одном ты права. Пора занять твой язвительный ротик чем ни будь более полезным, а не пустыми разговорами и некому не нужными угрозами. Ты ведь сама прекрасно понимаешь, что если попала ко мне в руки, то уже никуда не денешься. И в любом случае ты сделаешь так, как хочу я, или по своей воле или я тебя заставлю. Клаус снова резко разворачивает девушку к себе лицом. Первородный так же резко прижимает ее к противоположной стене своим телом. Руками он быстро стягивает с нее куртку, бросая ее на пол, после этого берется за края кофты, резко дернув, разрывает тонкую материю, обнажая тело брюнетки. Майклсон положил руки на груди Катерины, вновь сжимая ее. Первородный наклонил голову, припадая губами к шее, он поднялся страстным поцелуем по ней, оставляя следы от засосов на ее коже. Гибрид поднялся поцелуем к ее подбородку, а затем накрыл ее губы своими, в настойчивом поцелую. Он разомкнул ее губы языком, проникая им в ее ротик. Руками он сорвал бретельки бюстгальтера, спустив его вниз, первородный обнажил грудь Катерины и снова обхватил ее руками, зажимая соски между своих пальцев. Впрочем Катерине сложно было признаться даже самой себе,что похоть овладевает ею , и она хочет Клауса прямо здесь и сейчас. Кто бы мог подумать,что заклятые враги решат тряхнуть стариной и повторить события одной ночи. Кэтрин в свои бывшие года, когда она была ещё наивной девушкой, провела единственную ночь в постели гибрида, всего лишь единственную. Потому что после, она узнала : кто он настоящий и что собирается с ней сделать. Понятное дело, после такого Пирс не то чтобы спать с ним, а и видеться , и разговаривать не могла. Вот тогда и сбежала, ибо хотела жить. Что, увы, не получилось. Хотя, впрочем, смотря с какой стороны посмотреть. "Хочешь повторить ошибки прошлого?" спросили Катерину внутренний голос, но брюнетка не знала,что ответить. Быть может недостаток секса так проявляется, кто ж знает. - Отлично, значит моё мнение ничего не значит,да?- парировала Петрова, приподнимая идеально выщипанные брови, - Значит так под тобой лежать вечно я не буду и не собираюсь. И ты недооцениваешь Элайджу и братьев Сальваторе. Они не глупы и смогут сложить дважды два. Они спасут меня, а тебя убьют. С презрением проговорила девушка, изредка прерываясь на стоны. "Чёртов Майклсон" зло подумала Катерина, закусывая губу. Только Пирс поняла,что пора заткнуться, молчать в тряпочку,чтобы избежать проблем, как оказалась прижатой к стене, а Майклсон наваливался на неё своим массивным телом. Всё произошло в один момент:жакет выброшен, а кофточка разорвана и отправлена куда-то за их спины. - Сколько страсти, смотри не переусердствуй... Едко, не сдержавшись, прокомментировала Катерина. Это можно было считать победой. Всё-таки секс лучше,чем пытки, так или иначе. А значит гордость переживёт. Кэтрин шумно выдохнула, полностью прислоняясь к стене. Громко простонав что-то неразборчивое, брюнетка ответила на поцелуй, проникая языком к нему глубоко в рот и переплетая их языки в бешено страстном поцелуе. Язык Пирс проворно и целеустремлённо исследовал самые дальние глубины рта Майклсона, а руки предательски снимали с первородного верхнюю одежду. - Чёрт, чёрт... Шептала Кэт, на секунду прекратив поцелуй. Всё было не так, как она задумала, совсем не так. Хотя ещё можно было попытаться прекратить это. - Тебя ведь потом не будет мучить совесть,что ты изменил своей обожаемой блондиночке, правда, Клаус? Как только Майклсон коснулся сосков девушки, из груди вырвался прерывистый стон,а самой Пирс было уже глубоко наплевать на задетые чувства Форбс. Клаус был и её любовником, и её врагом. Идеальное сочетание. Спустя 500 лет судьба свела их вновь для продолжения той первой совместной ночи. Но Петрова отчётливо понимала, что вряд ли теперь Майклсон будет церемониться с ней в постели. Хочет она половой близости или нет, она будет. Если без её согласия, то это будет считаться изнасилованием. Так лучше смириться и получать удовольствие, чем после корить тебя за случайные связи. Кстати о связях... Катерина ахнула и довольно-таки громко проговорила: - Кстати говоря, тебе не хватает беременной волчицы? Ты уж учти тот факт,что я человек, а значит могу залететь от тебя. Уж прошу, не устраивай мне таких сюрпризов... Глаза брюнетки шаловливо сверкнули и, прижав Ника к себе, Пирс начала массировать ему спину, оставляя острыми коготками небольшие царапины. К несчастью, они очень быстро заживали. Первородный прекрасно помнил ту ночь, которую он провел вместе с Катериной. Как ни странно, но в начале у него и в мыслях не было тащить ее к себе в постель. Единственное, что он хотел, это совершить ритуал и наконец-то снять заклятие. Но в один прекрасный вечер он немного нарушил свои планы и все же подался соблазну завладеть телом еще юной, человечной и наивной Катерины Петровой. Гибрид прекрасно помнить ее робкие поцелуи и страстное желание, помнить ее стон, как она извивалась под его телом, как ее коготочки впивались в его спину. Одна ночь и столько воспоминаний. Если б гибрид тогда не выдал свою сущность, то возможно ничего бы не случилось, девушка бы не сбежала, он бы спокойной снял заклятие и мир бы не узнал Кэтрин Пирс… Хотя по тому что происходит сейчас, он наоборот рад, что тогда все произошло именно так. Стон девушки действовал получше любого гормонального средства, возбуждение тут же овладело первородным. Все его мышцы напряглись, дыхание сбилось с нормального ритма, сердцебиение начало учащаться, а пару минут назад просторные брюки становились тесными. Гибрид улыбнулся в поцелуе, чувствуя как девушка снимает с него одежду. Он страстно и жадно целовал ее губы, вторгаясь языком в ее рот, изучая его и сталкиваясь в борьбе с ее языком. Ее восклицания, заставляли Маёклсона крепче сжимать ее грудь. Он видел, как Кэтрин хочет и это его возбуждало еще сильней. Когда она заговорила о Кэролайн, а потом еще и о беременной Хейли, гибрид посмотрел ей в глаза. Тяжело дыша, он проговорил, еще более хриплым голосом: - Я никому не давал обещание верности, по сути я свободный человек и буду спать с кем захочу, когда захочу и где захочу. Поэтому можешь не переживать за мою совесть, лучше подумай о своей. Интересно, что скажет Элайджа, когда узнает о том, что в то время когда ты с ним вела душераздирающие беседы, подо мной ты звонко стонала. Пусть это и бала одна ночь, но сути не меняет, а как приятно будет узнать Стефану, что не смотря на свою ненависть, ты сама же отдалась мне. Только не говори, что не хочешь меня. Губы Клаус изогнулись в улыбке. Первородный спустил свои руки по ее телу и быстро расстегнул ремень на ее брюках, а затем то же самое проделал с пуговицей и молнией. Майклсон приспустил брюки, оголяя попу брюнетки. Одну руку он просунул между ее ног, проводя пальцами между половых губ и прикасаясь ими к клитору, массируя его круговыми движениями. - Ну если я устрою тебе такой сюрприз, то я же сделаю все, что б твоя беременность не продлилась долго. У меня на тебя немного другие планы, нежели смотреть, как ты вынашиваешь моего ребенка. Да и к тому же брат меня не поймет, если я еще и тебя приведу беременной и сброшу на его плечи. Гибрид подавался девушке, крепче прижимаясь к ней. Он чувствовал, как ее коготки вонзаются в его спину, оставляя незначительные царапину. Надо же, а ведь Клаус не думал, что снова почувствует эти коготки на своей шкуре. Он просто хотел отомстить, но вместо этого подался искушению, снова. А жизнь видимо его несколько не учит, ибо он снова и снова совершает одну и ту же ошибку, как бы там не было, а пол дела уже сделано, останавливаться или отступать Клаус не намерен. Просто секс, в качестве неплохого напоминания о прошлом, ничего не изменит. Все таки когда-то эта девушка была более, чем хороша в постели и за это время не должно ничего измениться. В любом случае тратить время на воспоминания и разговоры ему совсем не хотелось, тем более когда возбуждение и желание так рьяно дают о себе знать. Пальцы Майклсона так же массируют клитор девушки, вторую руку он кладёт на ее попу, сжимая ее. Первородный снова целует губы Петровой, но поцелуй длиться не долго, гибрид прикусывает нижнюю губу брюнетки, немного оттягивает ее от отстраняется. Он целует ее шею, затем плавно переходит на грудь, проводя языком вокруг одного соска он обхватывает его губами. Кто бы мог подумать,что ситуация 500 летней давности повториться. Конечно, теперь Кэтрин не та наивная и робкая девушка, но и Клаус теперь гибрид, а не просто вампир, плюс ко всему гибрид, жаждующий мести. Правда Петрова считала, что методы отмщения у молодого мужчины весьма необычны. Их первая совместная ночь... За все прошедшие века брюнетка старалась вообще не вспоминать об этом, ведь после побега её "ласковый и нежный любовник" хладнокровно и жестоко перерезал всю её семью. Она помнила его голос в тот вечер, который сладко шептал что-то о любви. Разве ж Катерина могла тогда знать,что всё это -ложь? Она должна была знать, должна. За своё незнание девушка поплатилась жизнью, 500 летним преследованием и теперешними муками. Из-за какого-то несостоявшегося жертвоприношения. Глупости, да и только. Прижавшись к Майклсону, Пирс продолжила отвечать на поцелуи, мастерски орудуя языком у него во рту. Хитро прищурившись, Петрова тоже прервала поцелуй и с интересом поглядывала на первородного. - Судя по тому,что ты мне говорит до этого,то я буду именно той, с кем ты будешь спать когда и где захочешь. - Кэтрин поджала алые губки, выражая своё недовольство, - Они ничего не скажут, потому что ничего не узнают. - довольно-таки грубо произнесла Пирс, продолжая, - Вот именно это была лишь одна единственная но, и она ничего не значит. Элайджа как и не знал, так и не будет знать. Ни к чему это. - Катерина закатила глаза, вдыхая воздух, - Ну почему же скажу : я не хочу тебя, Клаус. Соврала Петрова, убирая непослушные локоны с лица. - И,да, я могу запросто рассказать твоей ненаглядной Форбс о том,что она отойдёт на второй план. Представляешь, как сильно рухнет психика бедной девушки? - Пирс уже не просто язвила, а открыто дразнила и злила первородного, - Вряд ли она смирится с мыслью,что ты спишь со мной. Она прервала свой монолог, выбираясь из брюк и провожая и хмурым взглядом. Чтобы Кэтрин сама себе не внушала, но то, что сейчас происходило, Катерина приравнила в пыткам и казне. Простым смертным не понять каково это, чувствовать,что ваш самый заклятый враг получает власть и над телом, и над душой. Это скорее и ни больно, и ни обидно, это просто унизительно. Раздвинув стройные ножки и пробормотав что-то непонятное, девушка потёрлось влажной плотью об руку Никлауса. Притянув гибрида за волосы к себе поближе, Катерина прикусила его губы, кончиком языка слизывая капельки крови. Через пару минут брюнетка недовольно посмотрела на Клауса, ожидая вовсе не пальцы. Закрыв глаза, девушка чуть ли не мурлыкала от удовольствия. - Обрадовал, - съязвила Катерина, прищуривая выразительные глаза, - Не просвятишь, какие у тебя на меня планы? Уж очень меня интересует вопрос о моей судьбе. Пирс уже просто повисла на древнем, постанывая ему прямо на ухо. - Ты сексуален до безумия. Томно промолвила Петрова, прикусывая мочку уха Ника, начиная всасывать её в свой рот. Через некоторое время она прекратила сие занятие и провела языком по его шее, оставляя позади мокрую длинную дорожку. Стоны стали ещё громче, Кэтрин практически перешла на хриплый крик, недоумевая, как такое возможно, что никто из официантов не выглядывает к ним. Вот чего-чего а сейчас Майклсон совсем не хотел вспоминать о той ночи с Катериной, хотя за последние пять веков его воспоминания нисколько не угасли. Сейчас же совсем другое время, да и они уже не те, кем были в то время. Если сущность первородного изменилась не значительно, то с Петровой все иначе, прожить столько столетий, а теперь так глупо умирать от рук своего же двойка. А впрочем и эта деталь сейчас совсем не заботила гибрида. Выслушав девушку, он улыбнулся. Что касается ее слов о Кэролайн, тут возникают разносторонние желания. В первую очередь Клаус хочет заткнуть рот брюнетке. Блондинка симпатична первородному, но у них не те отношения, что б он хранил ей верность. Хотя если Петрова расскажет ей о их близости и вызовет тем самым ревность в глазах Форбс, то гибрид признает ее поражение. Но даже о своей так называемой пассии, сейчас ему абсолютно не хотелось думать, единственным предметом его мыслей стала Кэтрин, ненависть к ней и жуткое желание заняться с ней сексом, продолжая события пяти вековой давности. - Ты думаешь я не могу выставит на показ нашу с тобой связь? Только мне, в отличает от тебя, это совершенно не нужно. Если я захочу позлить своего брата, то поинтересуюсь у него, как ты стонала под ним, так же энергично, как подо мной или нет. С улыбкой проговорил первородный, все тем же хриплым голосом. Грубые слова девушки и ее рассуждения он решил просто проигнорировать, да и продолжать эту тему ему не хотелось. - Это ты, наверно, от своего нежелания так рьяно стонешь, что даже на улице слышно. И снова ее язвительность, интересно существует ли такая ситуация, в который бы Катерина не вставила парочку своих едких слов. А впрочем единственное, на что влияют ее язвительные и колкие высказывания, это на эрекцию гибрида, которая постоянно нарастала. Когда брюнетка заговорила о сексуальности первородного, его губы тут же изогнулись в самодовольной улыбке. Рука гибрида по прежнему хозяйничала между ног брюнетки. Он хрипло простонал, почувствовав, как девушка, буквально, засасывает мочку его уха, чуть более тихий стон срывается с его губ , когда она проводит своим языком по его шее. Гибрид чуть отстраняется от тела девушки и убирает руку от ее промежности. Он кладёт руки на ее поясницу и притягивает Петрову к себе. Майклсон снова накрывает ее губы страстным и настойчивым поцелуем, вновь вторгаясь своим языком в ее ротик. Он чуть прикусывает губы Катерина, чувствуя привкус ее крови, которая еще сильней его заводит. Не прекращая поцелуя первородный чуть отходит от стены, ведя за собой брюнетку. Ему понадобилась пара мгновений, что б подвести девушку к барной стойке и уложить ее на холодную поверхность широкой столешницы. Первородный быстро расстегивает ремень на своих брюках и спускает их со своего тела, высвобождая возбужденную плоть. Гибрид нависает над телом девушки, вжимаясь между ее бедер, подводя головку члена к промежности. Резки движением он вводит его во влагалище, прижимая Катерину к столешнице своим телом. Тот факт, что сейчас глубокая ночь, они находятся, пусть и в опустившем, но все же общественном месте мало его волновал, ведь тот, кто решит нарушить эту противоестественную близость найдет свою смерти в руках Клауса. Ведь по сути этой близости и вовсе не должно быть, единственное, чего хотел гибрид пять веков своей жизни – заставить Катерину страдать, а вместо это удовлетворяет их общее желание, подавшись похоти и страсти. Кэтрин с лёгкой неприязнью выслушивала всё, что говорил ей Майклсон. Он выставит напоказ Элайдже их связь? Катерина хитро прищурилась, уж не понты ли это. А вообще знает ли вообще Клаус о том, что она не спала с Элайджей? Вообще, ни разу. Наверняка, нет. Это к Клаусу она запрыгнула в постель по детской наивности, в то время как с его братом разговаривала о любви. Чувствуя себя противно, ибо совесть уже начинала издеваться, девушка с ненавистью во взгляде посмотрела на первородного. - Всё это конечно очень интересно, но ты уж учти, что под твои братом я не стонала ни 500 лет назад, ни сейчас. И , да, я сомневаюсь, что ты всё-таки расскажешь ему всё, он убьёт тебя. Петрова злорадно ухмыльнулась, а в глазах чертыхнулись чёртики. Как же давно она мечтала о смерти Никлауса. А точнее с того самого момента, как подслушала его разговор с братом о предстоящем жертвоприношении. После смерти своих родителей она совсем возненавидела первородного. Что ж, он отвечал ей тем же, преследуя её, желая отомстить ей сполна за сорванный ритуал... А что теперь? Теперь она вынуждена проводить всё своё время с Никлаусом за все свои грехи, которые сотворила в его адрес. Первородный был прав, список этих самых грехов был более чем большой. - Да, да, всё именно так. Хитро улыбнувшись, съязвила брюнетка. В её глазах блеснула желание, что собственно она и показала, притянув мужчину для очередного поцелуя. Прижавшись к гибриду ещё ближе, девушка почувствовала его нарастующую эрекцию и хищно улыбнулась. Брюнетка продолжала поцелуй, слегка прошипев от боли когда он прикусил её губу, снова. Однако эта боль была в некоторой мере приятной. Она обвила ручками его шею, прижимая к себе и ещё углубляя поцелуй, целеустремлённо скользнув языком к нему в рот. Не сопротивляясь, Пирс позволила положить себя на холодную столешницу, слегка поёживаясь. С лёгкой улыбкой Кэтрин смотрела на гибрида, облизывая свои губки, тем самым слизывая остатки крови. Ещё одна минута , и девушка уже не сдерживая громких стонов, чувствуя, как его плоть заполняет всю её. Удовольствие волной разлилось по телу, и брюнетка прижалась к себе первородного, проводя по его шее своими прохладными пальчиками. Сердце меняло темп биение , то ускоряясь, то замирая. Каждая дрожь, как электрический разряд, который проходил между их телами. Её горячие ладони коснулись его голых ягодиц , а в душе бушевали странные чувства и эмоции, которые ранее девушка никогда не чувствовала. Тело приятно ныло от возбуждения, словно Кэтрин только что закончила танцевать джайв. Кровь бурлила. В глазах играли дикие огоньки страсти. Вряд ли Петрова могла даже предвидеть такое развитие событий хотя бы час назад, когда мирно собиралась сходить в бар и просто выпить. Поход получился отличным, ничего не скажешь. Хотя, чтобы сейчас Пирс не чувствовала, она не хотела, чтобы это заканчивалось, а значит косо следила взглядом за тем, чтобы никто из персонала этого бара не помешал им в такой важный момент.Сама мысль о том, что Катерина не спала с Элайджей, заставила самолюбие первородного прокрутить двойное сальто. Все таки ошибочное мнение старшего брата, о том что девушке нужна только любовь и томные разговоры о ней, дало масштабную трещину. Все таки представительницы прекрасного пола предпочитают заниматься этой самой любовью, во всех ее извращенных формах. Может девушки и любят ушами, но по большей части все они хотят, что б кто-то просто встряхнул их перышки и заставил стонать от страсти. Если уж Катерина, не смотря на свою неопытность и тогдашнюю наивность, предпочла разговоры Элайджи, действию Клауса, то тут и говорить-то особо не о чем. Ладно если б только тогда, но ведь даже сейчас, не смотря на эту вражду, взаимную ненависть, она снова отдается ему. Ведь любому понятно, что этот секс по обоюдному согласию, а эти ненавистные взгляды и сценическое отрицания со стороны девушки, только усиливали желание гибрида. И что то ему подсказывает, что Петрова прекрасно это понимала и делал все, что б завести его еще больше. А что касается ее угроз о том, что брат убьет Майклсона, если узнает что он спит с той, ради которой Элайджа мог сделать если не все, то многое, то это скорее всего ошибочное мнение. Почему-то древний был уверен, что брат не будет разрушать семью из-за девушки. Все таки однажды они уже сталкивались с подобной ситуацией и если тогда все обошлось мирно, то и сейчас должно произойти так же, но это уже совсем другая история. На данный момент Майклсону было абсолютно все равно на то, что Катерина должна была получить его ненависть, она должна была страдать от его рук, а не снова стонать от наслаждения. Но кем бы она не была, она прежде всего сексуальная и привлекательная девушка, да и к тому же у гибрида особое отношение ко всем из рода Петровых, корни этих отношений уходят далеко в древность, еще в человеческую жизнь первородного, но отголоски этого до сих пор живы, как собственно и сам Клаус. В любом случае от никогда не откажется от удовольствия податься страсти с девушкой из данного рода. Да и к тому же секс по вражде имеет кучу положительных сторон и не налагает никаких обязательств, если конечно не перестараться, как с некоторыми случайными связями. Резкими и сильными толчками, гибрид полностью вводил член влагалище, растягивая и наполняя его так, что головка ударялась о матку, что вызывало просто неописуемые и непередаваемые ощущения. Затем он так же резко двигался обратно, фактически покидая ее тело. Страсть и похоть полностью овладели Майклсоном, бороться с этим было бессмысленно, да и не хотелось этого делать. Да уж, не так Клаусу представлялась эта встреча, да и вообще сама месть. Но что уже сделано, то сделано. Да и к тому же он сам не против такого бонуса и так скажем своеобразного возмещения морального вреда. Катерина не дурна собой, единственный минус – ее дерзкий характер, но его можно считать наоборот плюсом, потому что ее дерзость только возбуждает первородного. Толчки становились более резкими и сильными, сердце колотилось с бешенной скоростью, а дыхание уже давно сбилось. С уст гибрида срываются хриплые стоны, которые больше напоминают рык наслаждения. Первородному глубоко плевать, что сейчас он заниматься сексом на барной стойке, в одном из ночных заведений Нью-Йорка, с девушкой, которую стоило бы убить, а не удовлетворять. Тут все дело в выпитом алкоголе и в похоти, вместе они составляют гремучую смесь и полностью затмевают нормальную деятельность мозга, давая волю инстинкту. Хотя тут глупо искать оправдание, ведь если б Майкслон не захотел, то ничего бы этого не было, а том что его толкнуло на это можно только догадываться, да и навряд ли он сам сможет дать нормальное объяснение этому желанию. В любом случае эта близость доставляет первородному просто восхитительное наслаждение. Через его руки прошло не мало женщин, сейчас будет сложно вспомнить каждую, за тысячу-то лет. Но среди всех была только она, которая смогла пробудить в нем жуткую ненависть, желание убить и в то же время разжечь в нем огромное пламя неутолимой страсти. Не сложно догадаться, что речь сейчас идет именно о Катерине, девушке о мести которой мечтают многие, но когда шанс ей отомстить выпадает Клаусу он просто срывает с нее одежду и совокупляется с ее шикарным телом на первой попавшейся поверхности. - Ты даже не представляешь, как сильно я тебе…ненавижу. Хрипло проговаривает гибрид, переходя к еще более резким движениям. Он припадает к ее губам страстным поцелуем, сразу же проникая языком глубоко в ее ротик и тщательно изучая его. Его руки проскальзывают по ее телу, он обхватывает ладонями ее попу и крепко сжимает ее ягодицы. Он действительно питает ненависть к Катерине, но помимо этого он хочет ее и с этим, увы, невозможно что либо поделать. Катерина извивалась под телом Никлауса с громкими стонами, которые шумно раздавались в большом помещении бара. Чем больше она оказывала сопротивление, тем более резкими и сильными толчками награждал её Клаус. Вскоре ,конечно же, Кэтрин устала от бесплодной борьбы, понимая,что ничего уже всё равно нельзя изменить, и замерла, чувствуя себя побеждённой. Чтобы хоть как -то вернуть свою гордость в тонус, Петрова скривилась в едкой усмешке, решая хоть своей речью испортить первородному вечер, а точнее ночь. - Убьёт тебя Элайджа, убьёт, Клаус. Вспомни события 500 летней давности, он предал тебя ради меня, ради того,чтобы спасти меня. Он помог мне сбежать. С ядом в голосе шипела Петрова, продолжая стонать от удовольствия. Прижавшись ртом к его губам страстным и пламенным поцелуем , в который девушка вложила любовь и ненависть, которые вот уже столько веков покоились в сердце. Конечно, ненависть была намного сильнее любви. Да и какая там любовь, просто глупая влюблённость, которая осталась после того несчастного и неудачного опыта, Быть может она бы не так сильно ненавидела гибрида, если бы он не убил её родных и близких. Но он сделал это, а значит никакой влюблённости и быть не может. Ускорившийся темп движений Майклсона заставил брюнетку ахнуть от нахлынувшего наслаждения. С каждым мгновением жаркая волна уносила девушку неизвестно куда, поэтому она не сразу заметила перемену в его ласках. Толчки стали более резкими, впрочем и поцелуи тоже. Теперь ласки стали безжалостными и жестокими. Что-то в них было слишком нехорошее и порочное. Хотя, чего ещё ожидала Пирс от секса с собственником? Стоило признаться себе,что Петрова скучала по ласкам Клауса. По его улыбке, голосу и запаху тела. Только старалась никогда не думать об этом, ибо вслед этим воспоминанием приходили те, где гибрид причинял ей боль, только жгучую и невыносимую боль. И неважно, моральную или физическую. Боль, она всегда боль. Покорно раскрыв рот для очередного поцелуя, Кэтрин застонала, погружаясь в сладость его рта. Практически невыносимая радость пронзила её, радость, что она вновь ощущает Клауса в своих объятиях , упиваться вкусом его губ, которые прильнулись к её губам... Катерина посмотрела древнему в глаза, пытаясь унять безумный стук сердца. Её глаза уже давно потемнели от бешеной похоти. Продолжая целовать мужчину со всей жадностью, брюнетка почти задыхалась от такой чарующей страсти. - Ну почему же, - хитро хмыкнула девушка, слегка поворачивая голову в сторону, - Очень даже представляю. Особенно сейчас ты так меня ненавидишь, что мне уже страшно... С сарказмом проговорила брюнетка. Через несколько секунд раздумий, она лукаво улыбнулась и томно прошептала: - Что ж, Клаус, твоя ненависть взаимна. Решив ещё подразнить гибрида, глаза девушки блеснули и, закусив губу, Пирс шлёпнула первородного по заду. А ударила она знатно, зная,что всё равно особенной боли он не почувствует, так хоть сама Катерина хоть на секунду почувствует власть над ним. Кэтрин начала вздрагивать от блаженства, всё теснее прижимаясь к горячему мужскому телу,а также выгибаться навстречу глубоко проникающим толчкам. - Пожалуйста... Шёпотом произнесла Пирс, зная, что именно просит. Удивительно, но первородный быстро понял,что она просила.Девушка, забившись в конвульсиях экстаза, излилась в тёплую плоть Клауса. Прикрыв глаза, та улыбнулась улыбкой сиамского кота. Тем не менее открывать глаза не хотелось, иначе придётся вновь подвергнуться взгляду Майклсона. Закусив губу, на которой ещё остались засохшие капельки крови, Пирс залилась лёгким румянцем, припоминая события этой ночи. Теперь гибрид будет корить её за эту связь до конца её дней, а значит всячески стараться стыдить, унижать и заставлять страдать. Язвительность девушки только сильней заводила первородного, ее желание разозлить его, которое так смешивалась с ее стоном наслаждения. Да от такого же просто с ума сойти можно. Видимо Катерина хочет получить неплохую порцию злость Маклсона, раз так отчаянно пытается вывести его из себя, что вообщем-то сделать не сложно. Ничего не стоит Клаусу просто взять разозлиться и выместить всю свою агрессию на Петрово. Но тогда она проживет несколько секунд, а как же месть и те страдания, унижение, которое он ей обещал? Ну уж нет с этой девушкой стоит быть более изощрённым. И без того похотливые мысли о сексуальном теле брюнетки, ее стоны и эта близость, подтолкнули первородного на неплохую мысль. Он не стал сейчас реагировать на ее слова насчет Элайджи, может она и права и его старший брат полностью потерял голову от этой девушки, мечтая завоевать ее сердце любовными разговорами. Наивный. Если на что и купиться Катерина, дак это на страстный секс, в чем первородный убеждается уже во второй раз и что-то ему подсказывает, что далеко не последний. Клаус продолжает двигаться, последующие слова девушки вызывают на его лице улыбку, а что касается ее шлепка по его ягодице, то это только сильней подтолкнуло его к тому, что он уже задумал насчет Кэтрин. Очевидно же, что девушка сама жаждит грубости, что ж она ее получит, а гибрид неплохо позабавиться, умерит свой пыл и отыграется на ее теле. Просьба же Петровой заставила, и без того возвышенное самолюбие первородного, самодовольно улыбнуться. Сложно не понять это просьбы, не исполнить ее Майклсон не мог. Он делает еще несколько резких поступательных движений и чувствует, как содрогается тело Катерины в экстазе, как теплая жидкость обволакивает его плоть в теле брюнетки. Глухой и хриплый стон срывается с его губ, но гибрид не останавливается. Он смог доставить удовольствие Катерине, что видно по ее румянцу и улыбке, но не стоит забывать и про себя, ведь прежде всего он хотел удовлетворить свое плотское желание. Похоть полностью завладела первородным, его желание возрастало от каждого прикосновения, стона, слова, а особенно от дерзости Кэтрин, а то как ее тело содрогнулось в экстазе, заставило гибрида желать большего. Толчки становились более плавными, вскоре гибрид и вовсе остановился, но его возбужденная плоть жаждала удовлетворения, чем собственно и занимался, а так же собирался продолжить заниматься Клаус. Древний убрал руки от попы Катерины, одной он оперся о столешницу, чуть приподнимаясь над ее телом, а второй взялся за подбородок девушки, поворачивая ее голову к себе. - Тебя стоит убить лишь за твою дерзость. Наивный Элайджа, глупый старший брат, так отчаянно пытался завоевать твое расположение, даже пошел против меня, лишь бы ты ответила ему взаимностью, но даже будучи молодой и неопытной девушкой, ты предпочла похоть, разговорам о любви. Как только ты ему в глаза собираешься смотреть после того, как я поимею тебя как захочу и где захочу, я знаю ты этого хочешь, а не трепетных разговоров моего брата. Не думаю, что мой брат будет убивать меня из-за того что любовь большей части его жизни, предпочитает лечь под своего врага, а не составить ему компанию. Ты слишком сильно заигралась, Катерина. Ну ничего, я умерю твой пыл. Резким и хриплым, от возбуждения, голосом проговаривает первородный. Он наклонять голову и страстно целует ее губы, после делает пару резких и сильных толчков, после чего покидает ее тело. Но это не значит, что он закончил, напротив, для Катерины все только начинается. Гибрид встает со столешницы, взявшись за ножки Пирс, он притягивает ее к себе, протаскивая девушку по гладкой поверхности. Майклсон обхватывает руками ее талию, резким движением, он заставляет ее перевернуться на животик. Одну руку гибрид кладёт между ее лопаток, прижимая брюнетку к столешнице, он становиться боком к ее попе и проговаривает, проводя по ней ладонью второй руки: - Знаешь, я найду достойное занятие, для твоего дерзкого ротика, к сожалению мы не в том месте, где я смогу позволить себе все, ну ничего, мы наверстаем упущенное, ну а пока будем довольствоваться тем, что есть. Ты слишком много дерзишь, за это стоит тебя наказать, как маленькую, непослушную девочку. На лице первородного появляется похотливая улыбка, он отстраняет руку от попы, замахивается и резко ударяет ладонью по ягодице, от чего в помещение раздается звонкий шлепок. - Надо же, столько лет, а такая упругость. Все таки у вампиров есть свои преимущества, печально, что ты их потеряла и через пару тройку лет твоя попа уже не будет такой изящной. Гибрид снова плавно провел ладонью по гладкой коже и снова отстранил руку и замахнувшись шлепнул по ней, добавляя: - Я думаю, что для начала отделаешься десятью шлепками, а дальше посмотрим. И снова нежное поглаживание и тут же резкий шлепок. Не знаю как насчет Катерине, а гибриду это доставляет неописуемое удовольствие. Продолжая лежать на этой холодной столешнице с фальшивой улыбкой на миловидном личике, Кэтрин задумалась над всем происходящим и над словами Клауса. А ведь правда, с какой стати она прыгнула тогда в постель к Никлаусу? Ведь нравился Элайджа, именно Элайджа. Она любила проводить с ним вечера, рассуждая о любви. Любовь не может быть настоящей, если она не взаимна, кажется именно так сказала Катерина в один вечер. Так же и есть. Но зачем она согласилась тогда переспать с Ником? Ведь до того, как это случилось, брюнетка уже начала подозревать, что с ним что-то нечисто, а значит парень опасен. Дёрнул же её чёрт согласиться провести с ним ночь, мол, типа как секс без обязательств. Все довольны, всем спасибо. А потом девушка узнала правду, побег, несостоявшийся ритуал, смерть семьи... Да, тогда Майклсон жестоко и беспощадно разбил гордость и сердце Пирс. Из-за какого-то сорванного ритуала потерять близких, очень глупо. Но таков Никлаус, и с этим ничего поделать нельзя. С губ вновь сорвался прерывистый и громкий стон. Кэтрин безрезультатно попыталась приподняться, но эта попытка не увенчалась успехом, разве что Клаус вновь навис над ней, начиная свою тираду. - Послушай меня. Мои отношения с Элайджей тебя нисколько не касаются. Зачем ты снова напоминаешь мне о нашей связи? Хочешь,чтобы я сейчас, лёжа вновь под тобой, раскаялась,что ,ах, я такая мразь, которая променяла настоящую искреннюю любовь на похоть и секс? Мечтать не вредно, - слегка скривившись, добавляла масла в огонь Петрова, - Таак, а вот это уже интересно. Ты будешь иметь меня как захочешь и где захочешь? - здесь уж как Кэтрин не старалась сдержать себя, но её брови стремительно полетели вверх, показывая удивление девушки, - Знаешь, Клаус, я конечно не хочу тебя огорчать и всё такое, но этого не будет. Два раза хватит, Майклсон. Я не какая-нибудь там шлюха, хотя мне иногда кажется,что именно так ты и думаешь. Я не хочу, не хочу,чтобы ты имел меня, когда тебе заблагорассудиться. Всё-таки во мне есть чувства собственного достоинства. И ты настолько наивен,что думаешь,что я хочу тебя. Если даже это и так, то всё равно эти псевдоотношения я продолжать не намерена. Унижать меня нашим сексом - это конечно лёгкий вариант, который приносит результат, но это низко, Клаус, низ-ко. Катерина выдохнула, устав говорить, однако молчать она не могла, возмущения и злость душили её изнутри. - Клаус, серьёзно? Как будто сейчас у меня был выбор, поддаться тебе,отдав своё тело, или же отказаться от половой близости. У меня выбора не было. По - моему уж лучше ты меня имеешь, чем пытки и всё этому подобное, что ты так любишь. Но поверь мне, наш очередной секс жёстко подломал мою гордость. Так что трудился ты не зря. Съязвила Петрова, вновь показывая свою ненависть к первородному. Раз уж не действиями, так хоть словами. Не сопротивляясь, Катерина перевернулась на живот,поглядывая на гибрида из-под опущенных ресниц. Странно, но первоначально она не могла понять,что он задумал. Когда поняла - было уже поздно что-либо изменить, а также благоразумно заткнуться. Петрова просто упустила свой шанс, он ведь предупреждал. Да, только теперь Кэтрин поняла, к чему привела её дерзость. Однако не комментировать Никлауса брюнетка не могла, такова уж её природная сущность. Вот такое развитие событий, Петровой не понравилось совсем. Боль от шлепка, перемешивалось с наслаждением , а девушка захлёбывалась новыми для себя чувствами. То унижение, которое испытывала сейчас Катерина, неописуемо. - Чёрт, - зашипела брюнетка после очередного шлепка. На глазах появились слёзы, уж слишком это было унизительно. Не столько физическая боль, сколько моральный ущерб. - Прекрати, Клаус, прекрати, мне больно... - Тело Кэтрин вновь дёрнулось в конвульсиях, а сама Кэт с замиранием сердца считала про себя шлепки, моля о том,чтобы это поскорее закончилось. Ну, конечно, с её то счастьем. - Чёртов извращенец, гори в Аду. - выдала Кэтрин, со всем сарказмом, на который вообще была способна. Конечно, она умоляла саму себя хотя бы сейчас закрыть рот и промолчать, чтобы не сделать хуже. Но это же смешно, чтобы Кэтрин Пирс да и не вставила какую-нибудь колкую фразочку, а также девушка не знает доступной границы в колкости и дерзости, за что собственно сейчас и расплачивалась. Удовольствие от этого было бесспорно, но унижение оказалось сильнее, а поэтому брюнетка чуть ли не заливала столешницу слезами. - Гори в Аду. Повторила Петрова, уже начиная вскрикивать от ударов, а на крик мог сбежаться весь персонал сего заведения. Поэтому Катерина зарыдала ещё громче, начала кричать ещё звонче. Всё специально, всё наиграно, всё фальшиво. Только бы кто-нибудь пришёл... Разговор о связи Катерины с Элайджей, о их отношениях, о том что с ним она разговаривает о любви, а спит с Клаусом, уже порядком надоел первородному. Ее слова о том, что не было выбора, что она больше не позволит ему заняться с собой сексом, все это вызывало лишь усмешку. Такое чувство, что он будет спрашивать об этом. Вскрикивания Петровой доставляли Майклсону удовольствие, он наслаждался этим. Похоть полностью поглотила его, он злился и желал одновременно. Злость со стороны девушки только сильней его возбуждала, ее слеза, заставляли ликовать его самолюбие. У него не плохо получается добиваться желаемого, помимо победного ликования, он получает еще и неописуемое удовольствие. Как же давно он хотел отыграться на брюнетке за все пять веков ее бегства и наконец-то он получил эту заветную возможность. Ему все равно на то, что сейчас он находиться в общественном месте и что могут зайти, в конце-концов внушение никто не отменял, как и убийство. Так что по сути у девушки просто нет шансов на спасение. Последовал еще один шлепок, теперь уже по другой ягодице и последующее поглаживание. Попа девушки наливалась краской и становилась похожей на попу непоседливого ребенка. - Знаешь, мне нравиться твоя дерзость, она меня заводит, так что кричи громче, дорогая. Гибрид снова шлепает по попе Катерины, чуть сильней и снова гладит. О, да он правда получает от этого удовольствие, о чем свидетельствует его эрекция, на которую нисколько не подействовали колкости девушки, разве что как еще один стимулятор. - Может это и низко, но я далеко не святой и за мной не мало грешков, одним больше, одним меньше, мне как-то все равно. И снова шлепок, это уже шестой, еще четыре и можно будет перейти на другую стадию. Да уж, теперь девушке придется не сладко, если конечно она не получает удовольствие от боли и унижений. - Я с радостью отправлюсь в этот ад, только после тебя, милая. Гибрид снова шлепает и гладит ее ягодицу. Эти звуки, как и ее крик, звон раздаются в пустом помещении. Да уж не плохо так Майклсон заехал в этот город, кто бы мог подумать, что именно здесь он воплотит давнюю мечту в реальность. Первородный вновь шлепает по попе, которая уже алеет от его ладони. - Ну вот и седьмой, начинай обратный отсчет. И запомни, чем больше ты дерзишь, тем больше страдает твоя попа. И вновь в помещении раздался звонкий шлепок, после Клаус мягко проводит по упругой округлости и снова удар, этот чуть сильнее предыдущего. - Ну вот и восемь… В слух считает гибрид, его голос звучит хрипло, властно. На лице сияет самодовольная похотливая улыбка, он снова ударяет и продолжает счет, плавно проводя ладонью по пылающей и нежной коже - Девять, ну и последний. Вот он, последний шлепок, который звучит звонче предыдущих. Майклсон снова нежно проводит ладонью по попе. Ведь любая боль должна хоть немного, но компенсироваться нежностью, иначе она может стать совсем невыносимой. Рука Клауса проскальзывает между ягодиц вниз, он касается пальцами промежности, пальцы проскальзывают между половых губ, нащупывая клитор и массируя его. - Это только начало, Катерина. Ты ведь знала, что я потребую плату за твои деяния, ну что поделать, если сейчас ты мне ничем не пригодишься. А вот твое, еще не постаревшее тело, может здорово мне послужить. Не все же тебе манипулировать и доминировать над людьми, побудь хоть раз на противоположном месте. И снова первородный похотливо улыбается. Он отстраняет руку от промежности, обхватив обоими руками талию девушки, Клаус притягивает ее к себе, и встает позади брюнетки. Одну руку он кладёт ей на поясницу, заставляя чуть прогнуться в спине и выпятить попу. Второй рукой Клаус берется за свой член, направляя его к промежности девушки, своими ногами, он раздвигает ее стройные ножки, как только головка соприкасается с плотью, он снова резко вводит член во влагалище, плотно прижимаясь к телу Петровой. Майклсон наклонятся, прижимаясь своей грудью к спине девушки, он просовывает руки между ее телом и столешницей, обхватывает ее груди и сжимает их, при этом хрипло проговаривая, на ушко Катерине: - Я же сказал, что буду делать это когда захочу, где и вне зависимости от твоего желания. Клаус начал двигаться. Толчки были резкими и сильными, впрочем он не собирался осторожничать и нежничать с Пирс. Его руки так же сжимали ее груди, а самообладание полностью исчезло, осталась только похоть, злость и смешанная с ней нескончаемая страсть. Счёт Клауса звенел в ушах девушки. Она так и слышала его "восемь, девять"… Катерина вдруг почувствовала ужасную усталость, которая растеклась по всему телу. Хотелось закрыть глаза и просто отключиться, исчезнуть из этого мира и никогда не возвращаться, зная,что не сможет больше смотреть в глаза семье Майклсонов. Попа ссаднила конкретно. Пирс поняла, что вряд ли сможет сесть в ближайшие дни. Всё - таки Клаус постарался на славу, впрочем, как и всегда. Петрова уже ясно поняла,что весь её сарказм и дерзость вызывает в первородном совсем другую реакцию, а именно вновь возникновение эрекции и взбудораживания похоти. Поэтому исходя из этого, Катерина клятвенно заверила себе,что будет молчать и вообще никогда не заговорит с гибридом. Но, вряд ли такие "угрозы" придут в действие, хотя бы потому,что дерзкий язык Кэтрин редко когда замолкает и находиться не при деле. Боль сменяется удовольствием, когда он просто начинает гладить её ягодицы, так нежно и заботливо. Обманчивые движения... Такие понятия, как "нежность" и "забота" с Никлаусом совсем несовместимы. Да и он вообще вряд ли знает,что это такое. И вот пальцы Майклсона уже на клиторе брюнетки и начинают делать круговые движения. Пирс, как ни старалась, но сладкий стон сдержать всё же не могла. Петрова шумно выдохнула, терясь возбуждённой плотью о руку молодого мужчины. - Ты меня пугаешь. А я не хочу пробовать выживать на противоположной месте. Вряд ли я рождена для того,чтобы повиноваться и быть твой сабой. Выдавила из себя Катерина, еле шевеля пересохшими губами. Хотелось пить, а ещё больше - спать. Девушка протяжно зевнула. Быть может если она заснёт, то весь этот кошмар покажется ей просто плохим сном, а не ужасающей реальностью. Однако заснуть не получилось. Майклсон вновь притягивает её к себе, входит в неё грубо и вожделённо. Первородный наваливается на хрупкое тело Пирс с такой силой,что брюнетка начинает задыхаться. Хватая ртом такой нужный воздух, девушка старалась выровнять уже сбившиеся к чёрту дыхание, но и эти попытки не увенчались должным успехом. Обессилев полностью, девушка решила пустить всё на самотёк, бесприкословно раздвигая пошире свои стройные ножки. Правда, первоначально, Петрова инстинктивно сжала их, однако быстро вспомнила,что за такое "неповиновение" ей опять может влететь. Повторять такой опыт девушке совсем не хотелось, поэтому снова и снова принимала гибрида в себе, нисколько не препятствуя сие власти. - Ты невыносим. Да и это уже похоже на изнасилование, не считаешь? Слабым голосом бормочет Кэтрин, слыша горячий шёпот гибрида ей на ушко. Не было ни то,что желания, но и не сил продолжать совокупление, поэтому всё управление брюнетка отдала давно в руки первородного. Мол, пускай, что хочет,то и делает. Если он затрахает её до потери сознания - это будет только его вина и больше ничья. Как же сейчас она мечтать вновь со всей оставшейся силы вмазать ему звонкую пощёчину, но, увы, тот кладёт её в такие позы, что такое действие может привести к вывиху руки. А этого,ох, как не хотелось. Тем не менее, стон Петровой вновь слышится в помещении. За такую несдержанность, Кэтрин уже корила себя, почти зная,что эти стоны заводят Майклсона ещё больше, а этого не хотелось. И,да, стоит ли говорить,что всхлипы Пирс исчезли сразу же,когда она полностью потеряла надежду на то, что сюда кто-нибудь зайдёт и спасёт её. Также исчезла надежда на прощение Элайджи... С такими стараниями Клауса, он вообще убьёт её первой за многочисленные измены и предыдущее враньё, а потом уже своего ненасытного брата. Хоть они и не были со старшим Майклсоном вместе, брюнетка чувствовала большую привязанность к нему, да и он вроде отвечал ей взаимностью... до этого времени. Гибрид наверняка и преследует такую цель,чтобы все её "кавалеры" отвернулись от неё, тем самым завладев ею и доставить ещё одну порцию боли. Надежда на понимание Стефана угасала также быстро, как и силы девушки. Она ведь рассказывала Сальваторе о далёких свои человечных годах, о своей безумной ненависти к Клаусу, и что теперь? Теперь она вновь лежит под ним, не оказывая ни капли сопротивления. Стефан не поймёт, не сможет понять. Первородный начал двигаться, быстро ускоряя темп вхождений и выходов. С губ снова срывается хриплый стон, который Катерина не в силах сдержать в себе. Грубость и злость даже в этих движениях поражает девушку и , сделав большой вдох, она тихо проговорила: - Не мог бы ты быть чуть поласковее и понежнее, как 500 лет назад? Тело брюнетки пронзила лёгкая дрожь, и та тихо простонала, желая,чтобы Майклсон не услышал этого звука. Пускай думает,что это приносит ей боль,боль, и ничего кроме боли. Что здесь нет места удовольствию и наслаждению. Хотя, впрочем, немного было, но разве стоит об этом знать самому Никлаусу? Она уже и так достаточно потешила его самолюбие. Хватит. Первородный продолжал свое дело, он такими же резкими и сильным толчками проникал в тело девушки, удовлетворяя свое желание. Он снова наслаждался стоном Катерины, который только возбуждал его. На слова девушки, о том что она не для того рождена, что б становиться его сабой. На них гибрид никак не отреагировал. Конечно, ее предназначение не в этом, но однако Майклсона это мало волнует, точнее совсем не волнует. Его бы вообще не волновала ее судьба, если б однажды она не сбежала и не нарушила его планы, если б она не хотела его смерти и не устраивала ему подлости. Что поделать, если у первородного такой характер – он не умеет прощать. Он предпочтет отомстить, чем просто простить. Гибрид слишком долго таил злость на Петрову и теперь он выместит ее на шикарном и соблазнительном теле брюнетки. Раз уж она человек и от такой нее пользы мало, то тогда Клаус даст волю своей похоти, вдоволь повеселиться, а заодно и удовлетворит свое желание. В конце-концов он мужчина, а еще гибрид, хоть его гормоны, сейчас, и не настолько сильно бурлят, как несколько веков назад, но это не меняет сути. - Можешь называть это изнасилованием, если хочешь. Так или иначе, меня не будет мучить совесть по поводу того, что я воспользовался слабостью Катерины Петровой и использовал ее, как только можно. Ты же знаешь, пока я не выжму с тебя все, я не отстану, так что смирись с этим. Ну или сопротивляйся, так даже интересней. Все равно ты сделаешь так, как захочу я, может по своей воле, а может по принуждению. Тут уж все от тебя зависит. Хрипло проговаривает первородный, чуть замедляя свои движения. Толчки становятся, чуть более мягкими и плавными. Голос девушки звучал как то слабо, такое чувство что она вот-вот умрет, прям под Майклсоном. Это, наверное, нормально ведь теперь Катерина человек, о чем гибрид невольно начал забывать. Он уже отвык от того, что Петрова может быть слабой. Но он просто не мог позволить ей умереть сейчас. Нет. Он слишком мало позабавился. - Неужели тебе не хватает нежности, милая? Я думаю, что за твои пять веков, нежность тебе подарил не один десяток, а может и сотня мужчин. Даже я, когда то совершил эту ошибку, которую больше не повторю. Хотя, если ты будешь хорошей девочкой, то я буду к тебе чуть более чуток. Так же хрипло говорит Клаус, в ответ на просьбу девушки. Хотя сам он понимает, что с грубостью лучше не перебарщивать, а то последствия могут быть печальными. Но Сейчас древним руководя только его инстинкты и желание. Он чувствует, как ело девушки отдает в дрожь, от чего на его лице вновь появляется самодовольная улыбка. Так же Майклсон расслышал тихий стон брюнетки, от чего улыбка стала ещё шире, но он не стал это комментировать. Первородный понимает, что стоит сделать перерыв и дать Катерине отдохнуть, а потом взяться за нее с новыми силами. Гибрид выпрямляется и кладёт руки на талию брюнетки, крепко ее обхватывая. Он снова начинает переходит к резким движениям, сильными толчками вводя член во влагалище девушки. С губ снова срывается хрипловатый стон, который еле различим, на фоне тяжелого дыхания. Еще несколько движений и первородный резко покидает тело Катерины, изливаясь ей на поясницу. Похоть-похотью, а визит к ведьмам или в гинекологическую клинику, на данный момент, гибриду совсем не нужен и не входит в его планы на ближайшее будущее. Несколько секунд первородный молча стоит позади девушки, так же держа ее за талию. Его дыхание стало более менее нормальным, сердцебиение успокоилось. Гибрид надел свою брюки, застегнув их. Он поднял Катерину со стойки, усаживая ее на гладкую поверхность. Одной рукой он взял ее подбородок и смотря ей в глаза проговорил: - Ладно, пока с тебя хватит, а то умрешь еще ненароком, а этого я допустить не могу, слишком просто для тебя. У нас с тобой впереди еще много чего интересного, уверен, тебе это понравиться. Хотя, меня это мало волнует. На лице гибрида вновь появилась похотливая улыбка, он наклонился и прикоснулся своими губами к губам брюнетки. Но он быстро отстранился и быстро проговорил, отпуская подбородок девушки. - Пока с тебя хватит, а то еще немного и ты потеряешь сознание, а откачивать тебя мне не особо хочется. Оденься, если не хочешь оказаться на улице голой. Пора уже оставить это заведение и переместиться в более приятную и уединенную атмосферу. И давай без глупостей, в этот раз я не позволю тебе убежать, ну а если попробуешь, то познаешь истинную грубость. Майклсон немного отошел от девушки, он взял со стойки бутылку виски, открыв ее, гибрид сделал несколько больших глотков, не отводя взгляда от Катерины. С такими сильными и резкими толчками, которым награждал девушку Майклсон, все мысли в голове давным давно уже перемешались. Хотя, нет, ещё одна была. Брюнетка думала о том, что если гибрид сейчас не не прекратит, то она просто умрёт от изнеможения прямо на этой чёртовой барной стойке. Мысль о том,что не стоило сюда приходить, если бы не пришла - ничего бы не было, давно покинула голову Петровой хотя бы потому,что дело уже сделано, и этого не изменить. Не исчезнет она же сейчас отсюда, в самом деле. Ну почему он так и не смог простить её за столько-то лет? Впрочем, как говорится, умение прощать - свойство сильных, слабые же никогда не прощают. Значит, получалось,что Клаус слабый, а это несомненно радовало Пирс. Хотя, если вдуматься, Кэтрин Пирс тоже никого и никогда не прощала, а соответственно, она такая же как и первородный - слабая. Морально они слабые. Ведь , например, физическая сила Майклсона порой заставляет удивляться. Всё-таки его сила и власть не знают границ. - Хорошо, - слабым голосом, но таким ядовитым тоном, проговорила брюнетка, - Я буду считать это изнасилованием. Но так и знай, всё это не сойдёт тебе просто так с рук. Ты тоже будешь платить за это всё, рано или поздно. Я же тебе не какая-нибудь бесплатная шлюха, что ты тут так заигрываешься... Расплата за всё придёт к тебе, хочешь ты этого или нет. На одном дыхании бормочет Катерина, тут же прикрывая глаза. "Ну зачем я, зачем?" Первородный же ясно намекнул,что будет в том случае, если она снова начнёт дерзить. Новую порцию боли от шлепков не хотелось, поэтому девушка уже давала себе слово молчать. Но,это же смешно. Она же Кэтрин Пирс, а Кэтрин Пирс никогда не молчит и ,тем более, никогда не откажется от своей дерзости. Ещё пара минут ада, и Петрова чувствует, как движения первородного становятся более медленными и плавными. Первоначально Катерина не поверила такому счастью, но прислушавшись к свои ощущениям, вынуждена была подтвердить,что это действительно так. - В данный момент,да, не хватает. Насчёт мужчин я как-то не считала, а впрочем, это не твоё дело Клаус. А ты повтори свою так называемую ошибку, но разве тебе не понравилось тогда? Здесь даже я вынуждена признать, что та ночь принесла мне только удовольствие, удовольствие и ничего кроме удовольствия. Тебе же тоже понравилось. Просто признай это. - Катерина судорожно выдохнула, возмущению не было предела , и она снова не сдержалась. Ну, как всегда. - Хорошей девочкой? После всего,что ты мне сделал? - Петрова выдержала пауза, язвительно фыркая, - Нет. Немного погодя, брюнетка понимает,что темп движений Клауса вновь усилился и ускорился. Простонав что-то неразборчивое, девушка дёрнулась в конвульсиях и излилась в древнего до того, как он из неё вышел. Как только это произошло, лёгкость поселилась в теле двойника. Катерина почувствовала, как гибрид излился ей на поясницу. Слабая, как будто ленивая, хищная ухмылка показалась на бледном лице красавицы. Она знала,что это всего лишь перерыв, пауза, и всё самое интересное впереди. Только знать,что он будет с ней делать особо не хотелось. Хотя одно брюнетка знала точно: это будет не лучше, всё будет только хуже, хуже и ещё раз хуже. С пеленой в глазах, Кэтрин наблюдала за тем, как одевается Клаус, закрывая нижнюю половину своего тела. Как только он начал поднимать её, брюнетка с огромным усилием воли заставила себя сесть на столешницу и посмотреть в глаза Никлаусу. Взгляд девушки сейчас выражал полное презрение и ненависть. Жгучую ненависть, которая представлялась огнём в карих глазах красавицы. - Неужели злой и страшный Никлаус Майклсон решил проявить снисхождение к такому жалкому человеку, как я? Как благородно, значит моя жизнь прожита не зря. - вновь повторила брюнетка. Всё-таки она снова и снова не в состоянии сдерживать свой дерзкий язык, который вечно портит всю картину. Несмотря на всю свою нынешнюю слабость и беспомощность, брюнетка нашла в себе силы спрыгнуть с барной стойки. И вот она стоит перед ним, а он снова целует её, грубо и вожделённо. Удивительно конечно, но на этот раз Катерина даже не ответила на поцелуй, глядя прямо в глаза первородному, как в пустоту. Без слов, Петрова отошла от гибрида, пускаясь в поиски своей одежды. Насколько она помнила,то её кофточка благополучно разорвана на кусочку, значит можно сразу же выбрасывать в мусор. Натянув на себя ажурные трусики и застегнув бюстгальтер, брюнетка одела брюки,а затем последнюю деталь сего гардероба- кожаный жакет. Всё это время, Кэтрин чувствовала, как ей в спину упирается пристальный взгляд Клауса. Не доверяет ей, что уж тут. Девушка бросила хмурый взгляд на дверь запасного выхода и в голове прикинула, как скоро она окажется там. Какие бы маршруты она ни прокладывала - всё равно гибрид намного быстрее её. Пришлось оставить и эту надежду, на время, естественно. - Ненавижу... Яростно прошептала Пирс, отводя взор от запасной двери. Взяв в руки свою кофту,и точнее то, что от неё осталось, брюнетка выбросила в мусор. Посмотрев на древнего, Петрова мстительно пробурчала: - Алкоголик. Не стоит в сотый раз говорить о том, что вызывает в первородном дерзость и язвительность девушки. Майклсон спокойной наблюдал за тем, как она одевалась, большими глотками опустошая емкость. Его губ были изогнуты самодовольной улыбке, сейчас он как никогда раньше чувствовал свое превосходство, свою власть, ну еще удовлетворенность после хорошего секса, куда без нее, правда это временное явление,которое продлиться до тех пор,пока девушка восстановится и отдохнет. Гибрид хоть и хладнокровен, но доводить девушку до смерти своим насилием не собирается, потому что еще мало позабавился, даже слишком мало. У него большие длительные планы на Петрову и пока он вдоволь не насытиться,ее в покое не оставит.Гибрид сделал еще пару больших глотков, слова Катерины, о том как она его ненавидит, заставили Майклсона еще шире улыбнуться. Надо же,даже ее ненависть его заводит,но ничего, как только брюнетка отойдет после этого раза, точнее её тело, она ответит за свою грубость и язвительность, снова. Гибрид сделал еще один глотки поставил бутылку на стойку.Клаус поднял с пола свою одежду, быстро одевшись, он подошел к Катерине и спокойно проговорил: - Ну почему же, мне было хорошо той ночью, только вот ты сбежала, сразу же после нее.А ведь у нас все так хорошо могло получиться, я б подарил тебе несколько таких ночей, а потом совершил свой ритуал и ничего бы этого не было. Твоя семья бы не пострадала, тебе не пришлось бы бегать пять веков,ты бы не оказалась в этом баре и не стала бы моей…хмм пленницей. Каждый сам создает свое будущее, если б не твой эгоизм тогда, ничего бы не было.Уже тогда ты ни капли не думала о близких, ты просто сделал все, что б спасти свою собственную шкуру. В своей жизни я делал вещи и похуже унижения и оскорбления женского достоинства,возможно когда ни будь я и отвечу за свои злодеяния, но только сделаю я это не перед тобой. Майклсон прекрасно помнил ту ночь, тогда было не просто хорошо, а восхитительно.Катерина просто превосходная любовница, что глупо отрицать.Что, возможно когда ни будь он снова повторит, так названную ошибку, хотя по сути он не считал их связь таковой, и снова подарит этой девушке нежную и трепетную ночь. Возможно, ноне факт. Тут все зависит от нее самой, на что она будет подталкивать Клауса, то он и будет делать. Пока что ее дерзость подталкивает его только на похотливую грубость и желание совокупления,смешанное с ненавистью. Лицо гибрида озарила саркастическая улыбка, он выдержал небольшую паузу, после чего добавил, улыбнувшись чуть шире и более похотливо. - Знаешь, меня заводит твоя дерзость и твоя ненависть. Так что давай, продолжай в том же духе. Чем больше ты дерзишь, тем чаще тебе придется стонать подо мной, ну и конечно через недельку такого общения, ты даже прикоснуться не сможешь к своей попе.Первородный взял со стола сумку девушки, что б не оставлять лишних следов своего пребывания в этом заведении.Гибрид подошел еще ближе к девушке, он обвил одной рукой ее талию и плотно прижал Кэтрин к себе. Ему не хотелось тратить время на длительное перемещение из этого бара в другое, более уединенное место.Где Петрова сможет отдохнуть, а Клаус тем временем определиться что делать дальше. Возвращаться домой он не собирался, тем более сейчас,гибрид насладиться Катериной,только для этого нужно где-то затихариться, что б никто ему не помешал. Сделать это в Нью-Йорке не сложно, тем более кое-какие идеи уже появились.Первородный посмотрел в глаза брюнетки и спокойно проговорил: - Я просто не хочу, что б ты умерла прямо подо мной, так что забочусь я, скорее о себе, а не о тебе, Катерина. Впрочем не будем тратить время на пустые разговоры. Держись крепче,дорогая, это будет быстро.Гибрид не стал ждать ответа девушки и крепче прижав ее к себе, в долю секунды исчез из этого помещения вместе с Петровой, предварительно окинув помещение взглядом,что б избежать лишних свидетелей.