Паранойя

- Убери их! Убери! – Нечеловеческий крик застал врачей еще на пороге, когда Фугаку Учиха открывал дверь. Главу семьи сильно удивило появление старого знакомого в лице Орочимару. - Орочимару-сан, не ожидал вас увидеть. Мы так и не смогли попасть к вам на прием. – Оправдывался Фугаку, не желая обидеть именитого врача, он сильно помог им в прошлом, но Фугаку сомневался в легальности его методов, поэтому решил сменить врача для своего сына. - Я больше не даю консультаций, так что это не удивительно. – Пожал плечами Орочимару, улыбнувшись на виноватый тон Учиха. - Нет! Не надо! Не трогай меня! – Голос Саске слышался так отчетливо, что казалось он находиться рядом. Микото не могла выносить этого. Ее мальчика раздирали демоны, а мать ничем не могла помочь, это убивало любящее сердце, и женщина просто рыдала, поспешив скрыться на кухне. - Думаю, нам стоит заняться пациентом. – Недовольно фыркнул Якуши, поднимаясь на второй этаж. Саске забился в угол кровати, прижимая подушку к груди, его агатовые глаза пылали страхом, а по щекам текли слезы. Ему и самому было противно от своей слабости, но он не мог с этим ничего поделать. Их было много, очень много, и они все хотели разорвать его. Саске видел, как они поглотили брата, вынудив того исчезнуть и оставить перепуганного парня в полном одиночестве перед лицом невидимой посторонним глазам угрозы. А теперь они обступили его плотным кольцом лишая возможности сбежать, что он непременно бы сделал. - Саске. Саске! – Фигура Кабуто расплывчато появилась перед глазами, а сильные руки сжали плечи, встряхнув брюнета. – Саске здесь ничего нет, это только у тебя в голове. Просто не думай об этом! Отличный совет, ничего не скажешь! Когда синюшные рожи скалятся, обнажая гнилые зубы, от которых ужасно смердит. Саске закрыл глаза, просто пытаясь успокоиться, присутствие кого-то рядом, кого-то живого, помогало чувствовать себя защищенным, но не решало проблему. Они никуда не делись, даже после того, как Саске сотню раз повторил: «Это только в моей голове»! Они продолжали тянуть к нему свои скрюченные руки, цепляться за одежду, прикасаться холодными пальцами к лицу. Орочимару недовольно хмыкнул, отмечая, что его коллега совершенно не прав. - Саске, ты меня помнишь? – Наконец подал он голос, когда ему надоело смотреть на мучения парня. И только сейчас Учиха младший заметил знакомую фигуру, но больше всего его поразило видение брата, который оказался рядом с ним и положил руку на плечо. - Орочимару? – Саске не мог поверить, переводя взгляд на старого врача, словно впервые в жизни его видел. - Ты помнишь, чему я тебя учил? Не нужно бояться, мертвые не причинят тебе вреда. – Орочимару говорил с такой уверенностью, что даже Якуши удивился. А вот Саске ощетинился. Его сформировавшийся характер не позволял полагаться только на веру, ему всегда требовались доказательства. - Тогда, пусть уберут от меня руки! – Фугаку закатил глаза. Чего еще он ожидал? Это не поможет! Но Саске видел, что они расступились, давая возможность вздохнуть свободно, и словно воздуха стало больше. Они не хотят причинить ему вреда, дали это понять. Саске удивленно смотрел по сторонам, чувствуя опору и поддержку брата, все еще державшего руку на его плече. Но, что самое удивительное, так это глаза Орочимару, которые, казалось, видели то же, что и Саске, и врач смотрел на Итачи, а тот на него, неотрывно, даже не моргая. *** На первом этаже собрали экстренный совет, по причине дальнейших действий относительно Саске. Сам парень успокоился и, под действием препаратов, был оставлен спать и набираться сил. Микото сидела за столиком, переплетя пальцы и внимательно оглядывала двоих врачей, которые не могли прийти к общему знаменателю. Фугаку тоже был здесь, изредка вставляя реплики, отвергая то или иное предложение. И как бы Кабуто не настаивал и какие доводы не приводил бы, семейство Учиха не желала отправлять ребенка на лечение в клинику, расстаться с сыном для них было смерти подобно. - Поймите, - продолжал упорствовать Кабуто, поправляя очки, - смена обстановки пойдет Саске только на пользу, к тому же там будут люди способные оказать немедленную помощь! - Держать моего сына в состоянии овоща! – Нахмурился Фугаку, явно желая покалечить Якуши за такое предложение. – Нет, уж! Никогда я не позволю этому случиться! Только через мой труп! - Давайте успокоимся. – Наконец подал голос Орочимару, до этого не проронивший ни слова с интересом наблюдавший за разыгравшимся концертом. – Фугаку-сан, вы же помните, как все было в прошлый раз, сколько проблем с его лечением было связано, и не стоит отрицать, что у вас опускались руки. Я согласен со своим коллегой, смена обстановки пойдет Саске на пользу, но я не стал бы упекать его в клинику, в маленькую комнату с шизофрениками, где на окнах стальные решетки, я дал бы ему свободу. - Простите, - Фугаку оперся рукой на столешницу, поправляя волосы по старой привычке, сверкнув на врача хмурым взглядом. – Я не понимаю, о чем вы говорите? - Я сейчас объясню. – Поспешил заверить Орочимару, расплываясь в хищной усмешке, но Учиха хорошо его знали и не придавали значения мышечным спазмам его лица. – Мы обсуждали эту версию с Кабуто-саном, но он считает, что я провожу какие-то незаконные опыты, так что мы не пришли к согласию в этом вопросе. У меня есть группа подростков с психическими отклонениями, в ней сейчас четверо человек, три девушки и парень, они поселены вместе в большом доме за городом с прекрасным видом и большим парком, в котором можно замечательно провести время. Отклонюсь немного от темы и скажу, что я не применяю к ним каких-либо лекарственных методов, кроме успокоительного, чтобы обеспечить им полноценный сон. Так вот, за три месяца, что эти четверо обитают вместе, общаясь и проводя время так, как им того заблагорассудиться, наметился значительный прогресс. Приведу пример, одна из девушек страдает диссоциативным расстройством, попросту раздвоение личности. Раньше она не могла контролировать себя, что причиняло массу неудобств, но теперь ее вторая сущность вырывается крайне редко, и я могу заверить, что в случай и дальнейшей положительной динамики, она через несколько месяцев вернется домой, где сможет вернуться к прежней жизни. Закончив свою речь, Орочимару ждал реакции, но семейство Учиха молчало. Фугаку опасался, слишком красочно все было разрисовано и просто с трудом походило на правду, а Микото просто не решалась озвучить свои мысли в присутствии мужа. Наконец, Фугаку принял решение, единственное, на его взгляд, верное. - Думаю, стоит дать Саске право решать. Это его жизнь, он сам хочет вылечиться и сможет выбрать верное направление для себя. Если захочет в клинику, так и будет, если примет ваше предложение, Орочимару-сан, я не стану этому противиться. - Я понимаю. – Снисходительно кивнул головой Орочимару, поднимаясь со своего места. – Будем ждать вашего ответа, вот моя карточка, позвоните. Оставив на столе кусок картона, Орочимару поспешил покинуть дом, даже не утруждая себя прощанием, словно знал, что еще встретятся. Якуши удивленно смотрел ему в след, но ему больше нечего было добавить, как бы он не старался, решать приходилось не ему, а Кабуто был уверен, что только в медицинском учреждении, Саске окажут должный уход и помощь. Распрощавшись с хозяевами, молодой врач поспешил последовать примеру коллеги, покинув дом. *** - Саске. – Дверь поспешно отворилась, и затуманенному препаратами взгляду Учиха предстал его отец. Микото не решилась говорить с сыном сама, она опасалась, что снова не сможет сдержать слез, столь убедительно говорил Саске, словно Итачи и в самом деле находился рядом. Бедной матери даже казалось, что она в состоянии почувствовать его. Обсудив все детали, родители парня пришли к выводу, что им будет гораздо лучше, если он окажется под надзором, слишком тяжело было морально, и Микото сомневалась, что сможет вынести весь период болезни. В этом муж ее охотно поддержал, но все же оставил права выбора Саске, они ни за что не бросят сына, если он посчитает, что дома ему лучше. Саске не спал, даже намека на сон не было, но голова соображала туго. Он лежал на постели, укутавшись одеялом, поскольку осенний воздух заполнял небольшую комнату, наполняя ее промозглой сыростью, но закрывать его парень не спешил, ему всюду мерещился тошнотворный запах падали, словно кто-то сдох под кроватью и только приток свежего воздуха помогал бороться с рвотными позывами, пристально смотря на брата, и все пытался понять, что так привлекло Итачи в книгах? Может, Саске было интересно, чем увлекался его брат и эти мысли, совсем потаенные, не давали ему покоя, поэтому галлюцинация не отходит от книжных полок. - Саске. – Фугаку снова подал голос, заметив взгляд сына, однако остающегося молчаливым. – Мы поговорили с мамой и решили, что тебе нужна помощь специалиста не только в виде консультаций, но и постоянного присмотра. - Хотите избавиться от меня? – Саске не удивился, более того, он был готов к такому раскладу. В любом случае, он не чувствовал себя одиноким, с тех пор, как привык к Итачи. - Нет, что ты! – Всплеснул руками Фугаку, подходя ближе и присаживаясь на край кровати. – Если хочешь, можешь остаться дома, с нами, мы никогда не пойдем против твоего решения. Просто, мы понимаем, что не можем помочь тебе, так как помогут врачи. Мы хотим, чтобы ты сам выбирал, как тебе жить и лечиться. Саске тяжело вздохнул, отвернувшись к стене, смотря на брата. Итачи, словно раздумывал над словами отца, будто они касались его лично, что лишний раз подтверждало, что у Саске проблемы с головой. Фугаку протянул руку, погладив сына по взъерошенным волосам, а от долгого лежания они еще и спутались, так что теперь представляли собой осиное гнездо. - Если не хочешь в клинику, Орочимару-сан предложил свой вариант. – Продолжал говорить Учиха-отец, не получив от сына никакой реакции в ответ. Зато Саске было о чем поразмыслить, особенно когда при упоминании Орочимару глаза Итачи расширились и, кажется, он улыбнулся, но так быстро, что Саске мог решить, что ошибся. Это было странно и необычно. – У него есть группа пациентов, они живут вместе в загородном доме. Если хочешь, можешь присоединиться. - Я подумаю. – Буркнул в ответ Саске, так и не повернувшись. - Конечно, подумай. – Фугаку встал с постели, больше ничего не говоря, и поспешил покинуть его. Даже отцу не хватало силы духа долго находиться с ним рядом и видеть насколько ему плохо. Оставшись один, Саске продолжал смотреть на брата, наконец оторвавшегося от книг и обратившего на него все свое внимание. Тяжело вздохнув, Учиха младший подложил руки под голову. - И как мне поступить? – Итачи молчал, чему Саске не удивился, но раз он плод его воображения, значит должен разделить ту идею, которая придется по душе самому Саске. Мысль о клинике его не радовала, но Саске на самом деле хотел вылечиться и не доставлять лишних хлопот родителям. Ему уже не пять лет и он сам в состоянии справиться. – Хоть намекни. Итачи продолжал молчать, но его длинные пальцы потянулись к старому снимку в простой деревянной рамке, что стояла на полке с тех самых пор, как его сделали. Саске, наконец, выполз из своего кокона, пошатываясь от слабости и головокружения. Снимая рамку, он так привык к присутствию этого фото в своей комнате, что не считал нужным утруждать себя его пристальным рассматриванием, а ведь уже и забыть успел, что там изображено. Милая картина изображала его самого, в пятилетнем возрасте, совсем незадолго до того, как Саске накрыло впервые, на коленях у Итачи. Саске совершенно не помнил тот день, но все, что связано с этой фотографией мгновенно всплыло в памяти. Саске не мог усидеть на месте, он постоянно ерзал и дергал Итачи за волосы, щипал, даже укусил пару раз. Родители долго пытались усмирить его, но Саске вошел в азарт, снимок вышел случайно, Саске неожиданно почувствовал острую боль в бедре и повернулся проверить, что случилось, именно тогда искранула вспышка, а потом Итачи признался, что ущипнул его в отместку. У Саске еще две недели не проходил синяк. - Знаешь, я помню тот день. – Снова заговорил Саске, отрывая взгляд от своей недоумевающей физиономии с большущими от удивления глазами, даже смешно стало. – Ты меня ущипнул, чтобы я сидел смирно. Было больно. Но взгляд Итачи не выражал ностальгии, он просто проводил пальцами по стеклу, словно не это хотел показать, а что-то совершенно иное. Саске покрутил в руках рамку, не замети в ней ничего необычно, но внезапная догадка осенила заторможенную голову. Учиха вытащил фото, перевернув обратной стороной, и теперь смотрел на ровные буквы красивого почерка брата. «Когда становиться грустно и нет сил бороться, простой порыв свежего воздуха способен вдохнуть новые силы». Саске посмотрел на брата, пытаясь понять, откуда его галлюцинация знала о записке, если сам Саске даже понятия не имел, но больше всего его беспокоил смысл написанного. Он упорно не понимал, что это значит. Однако, его голова решила вновь порадовать осмыслением. Саске вспомнил слова отца, что дом, в котором живет группа Орочимару за городом, а там свежий воздух. Это оказалось столь шокирующим открытием, что Саске даже страшно стало. - Только не говори, что ты настоящий!