Паранойя

Многочисленные вещи шуршащим ворохом ссыпались в одну кучу посреди комнаты, стремительно покидая свои насиженные места в шкафу. Саске уже битый час наблюдал за этими сборами, разместившись на постели с ногами, словно турецкий султан, ковыряя пилочкой под ногтями, от отсутствия какого-либо дельного занятия. Что заставляло его сидеть именно здесь, когда остальная часть их сумасшедшего коллектива оккупировала столовую, попивая чай с плюшками, Учиха понятия не имел, просто нравилось, смотреть за тем, как Язу старательно готовится к отправке домой. Должно быть это здорово, впервые за столько лет оказаться рядом с родными, однако реакция блондинки оказалась далеко от тех радужных картин, которые старательно вырисовывал в своей голове Саске. Язу не то, что поражена была, она оказалась в полном шоке, точно ее на части разобрали. - Вот, не пойму я, чего ты психуешь, когда радоваться надо? – Буркнул Саске, так и не отрываясь от своего занятия. Язу тяжело вздохнула, опускаясь на пол и отбросив в сторону очередную кофточку. Что особенно поражало Саске, так это гардероб блондинки, в нем было столько вещей, что хватило бы на всех жителей небольшой страны, однако носила она всего несколько вещей, неизменно растянутых и мешковатых. Учиха смог обнаружить в ворохе барахла и милое платье, в котором бы девушка смотрелась просто восхитительно, но, увы, не довелось увидеть такой картины. - Не понимаешь ты ничего, Саске. Твердолобый ты! – От подобного заявления брюнета передернуло, и он вперил чернющие глаза на нахалку. - Я твердолобый?! – Не поверил Саске, что расслышал правильно. Отложив пилочку в сторону, парень подполз к краю кровати. Язу кивнула головой в ответ, отправляя прядь длинных волос за ухо. - Вот сколько я тебе говорю, ты же даже слушать не желаешь! Ладно Ино, она считает, что все это игра, Сакура так вообще не застала, но ты-то понимать должен! Каждый, кто покидал стены этого дома, теперь обитает на кладбище, думаешь, у меня есть желание оказаться там же? – Саске саркастично хмыкнул, устраиваясь поудобней, развалившись на животе и свесив руку с кровати. – Не веришь, да? - Нет. – Честно признался Учиха, которому даже смешно стало. – Я всегда считал, что в приметы верят только дураки. - Спасибо на добром слове. Вот, воистину, можешь поддержать в трудную минуту. – Язвительно протянула девушка, растягиваясь на полу, на манер Учиха. – Я вообще не понимаю, чего ты делаешь в моей комнате? - Понятия не имею. Мне просто скучно. – Ответил Саске, сладко зевнув, бессонная ночь не прошла даром. - Так, с братом поговори. – Учиха приподнял голову, чтобы лучше видеть ее лицо, намереваясь высказать за такие подколы, но девушка была совершенно серьезна. - Очень смешно. – Буркнул Саске, а вот Язу опять вздохнула. - Говорю же, дурак ты твердолобый. – Поднявшись на ноги, она продолжила вытаскивать вещи из шкафа. – Ты никогда не задумывался, что не только ты видишь свои галлюцинации? Она кожей почувствовала его пристальный взгляд на своей спине, так и не рискнув повернуться к парню лицом. Саске не понимал ее, просто верить не желал, но ведь Язу прекрасно знала, о чем говорит. Сейчас он думал, что она злобно над ним издевается, но это было не так. Учиха должен был понимать свою уникальность и научиться принимать ее, а не отказываться, тогда его жизнь станет намного проще. - Я видела его. – Вновь заговорила Язу, опуская взгляд в пол, перебирая пальцами ткань кофточки. – Нет, не так. Я не видела его, но видела что он там. - Чего?! – Казалось, весь словарный запас Саске улетучился в один момент. Он просто хлопал глазами, раздумывая, свихнулся он или Язу зря отпустили домой, поскольку ей еще лечиться и лечиться. - Он листал книгу, так ведь? Вчера ночью у тебя в комнате. – Саске застыл на месте, так и не решив, как отнестись к услышанному, но она была права. Итачи, правда, пролистывал книгу, но тогда куда он опять делся? – Хочешь, я оставлю тебе Артура? Чтобы скучно не было? Эта фраза дала Учиха понять, что продолжать разговор девушка не намерена, а он был только за, иначе опять не сможет уснуть, ломая голову над очередной загадкой природы. - Нет. Я забуду за него, и он сдохнет от голода в своей клетке. – Честно ответил парень, прикрывая глаза. Он не один такой, со странностями. Как-то страшно было это признавать даже самому себе, не то, что произнести вслух. *** Ближе к полуночи вещи были упакованы, пришлось потрудиться и Саске, прыгая на чемодане, в который никак не желало влезать тщательно уложенной барахло, но и с этой непростой задачей успешно справились. Теперь было подходящее время, чтобы поделиться с Язу полученным подарком. До сего момента девушка понятия не имела, что заветный ключ оказался у Саске, но не особенно расстраивалась по этому поводу. - Ну, так что, устроим вскрытие кладовки? – Полюбопытствовал Саске, направляясь к двери. Блондинка осталась на месте, непонимающе смотря на него. - И как ты собираешься открыть дверь? Или ты умеешь вскрывать замки? – Саске скривился в улыбке, вынимая из кармана ключ, повертев его в пальцах. - Как? – Только и смогла спросить девушка, не находя больше слов, чтобы высказать свое удивление. - Я начинаю верить, что призраки реальны. – Пожал плечами Учиха, скрываясь за дверью комнаты в темном и пустынном коридоре. Язу догнала его только на лестнице, хватая за руку. От чего Учиха повернулся к ней, вперив в лицо девушки крайне удивленный взгляд. - Может, все-таки объяснишь? Я же видела, что ты никуда не отлучался. – Свободной рукой Саске потер переносицу, даже не думая вырываться из ее пальцев. Они слишком быстро нашли общий язык, не испытывая дискомфорта в общении, может потому, что никто из них раньше не имел друзей, а может потому, что оба оказались втянуты в странную историю. А в том, что она действительно темная, Учиха уже не сомневался, достаточно было вспомнить о записке, оставленной Язу. Итачи, каким бы образом он не был замешан в этом, имел непосредственное отношение к тому, что эти двое встретились, а Саске привык доверять решениям брата. Внезапно Саске вспомнилась старая игра, он был совсем маленьким, только читать научился, и то, по слогам, а аники уже ходил в школы и казался мальчику самым умным человеком в мире. Тогда Саске закатывал истерики, когда его нии-сан уходил из дома, бросив его одного на произвол судьбы. Итачи придумал для него игру, суть была такова, что в поисках клада, спрятанного аники, Саске проводил весь день. Итачи оставлял ему подсказки, в виде записок, из которых следовало вывести анаграммы, или ребусов, иногда картинок. Каждая разгаданная подсказка приводила к другой и так далее, пока, выбившись из сил, Саске просто не валился с ног. Саске нашел клад только один раз, это была шоколадка, и то, как он предполагал, только потому, что аники не захотел, чтобы угощение растаяло, пока мальчик ее ищет. Но теперь Саске вырос, и, если это очередная головоломка брата, будет готов ее решить. - Я не знаю, как тебе объяснить. Ключ мне принес твой питомец. – Наконец ответил Саске, возвращаясь к реальности. Не дожидаясь дальнейших ее слов, Саске потянул девушку вниз. Азарт вспыхнул в его сознании, и остановить его было уже не возможно. *** Кипяток в чашке парил, распространяя вокруг себя обжигающее тепло, пока ложечка тщательно перемешивала воду. Аромат растворимого кофе заполнил небольшую комнату кухни скромного однокомнатного жилья Якуши. Молодой психотерапевт с интересом рассматривал медицинские карты пациентов своего коллеги, все еще не понимая во что верить, толи в провидение, толи в чрезмерную удачливость. За окном уже давно стемнело, но мужчина все еще пребывал в некой отрешенности. Сложно было представить, что ему с такой легкостью удастся заполучить желаемый материал, но все обернулось более чем положительно для него. В приемной Орочимару, самого врача, как и ожидалось, не оказалось, зато попался его секретарь. Милый парень, весьма улыбчивый, с длинной копной пшеничных волос, которые назойливыми прядями лезли в его лицо. Парнишка оказался весьма молод, но взгляд его голубых глаз поверг Кабуто в шок. Казалось, что глаза ему не принадлежали, он, словно прожил сотню жизней и видел такое, о чем Кабуто даже представить не мог. Рядом с ним, даже он чувствовал себя неоперившимся юнцом, совершенно не понимающим, что происходит в жизни. Однако, парень с радостью предоставил ему все документы, стоило Кабуто сказать, что он из министерства здравоохранения. На секунду показалось, что пронзительный взгляд голубых глаз невозможно обмануть и парень ему не поверил, да и сам Якуши изрядно нервничал при этом, но дальнейших расспросов не последовало. Так что теперь Кабуто мог спокойно ознакомиться с методиками лечения пациентов, которые погибли в стенах клиники Орочимару по тем или иным причинам. Тусклый взгляд из-под очков лениво скользил по строкам, пока разум пытался принять прочитанное. Коллега до сих пор применял электрошок, как самое надежное средство лечения, хотя его давно запретили, что само по себе наводило на мысли. Толстая папка легла в сторону, и взгляд Кабуто устремился к следующей, но тут врача ждал сюрприз, которого тот явно не ожидал. В толстой папке, с прикрепленными дисками, оказалась фотография весьма милого ребенка, на вид не больше десяти лет, с пронзительным взглядом черных глаз, словно они пытались заглянуть в душу, и очень похожего на его пациента внешне. А вот прочитанное имя, заставило Кабуто, и без того шокированного, поперхнуться кофе – Учиха Итачи. Кабуто показалось даже, что воздух в комнате перестал существовать, заменяясь тягучим звенящим вакуумом. Психотерапевт долго пытался прийти в себя, сверяясь с записями, сделанными им лично, перед встречей с Саске, но тогда его родные уверяли, что больше никто в семье не имел психических расстройств. Якуши все пытался решить для себя, зачем столь положительному во всех смыслах семейству утаивать важную информацию? Однако, как ни крути, теперь перед его глазами лежала карта ныне покойного старшего сына четы Учиха. Кабуто совершенно забыл о кофе, охваченный зарождающейся паникой, а была ли это случайность с летальным исходом? Могло ли быть вмешательство Орочимару причиной гибели молодого парня, подававшего весьма внушительные надежды на будущее, да и от чего Орочимару пытался его лечить? Из записей ничего не разобрать, словно Кабуто и не врач вовсе, и совершенно не понимает, что читает: неизвестные ему препараты, которые точно никогда не использовались в психиатрии, странные процедуры – для чего все это нужно? Кофе благополучно был забыт на столе, а сам Якуши стремительно перебрался в комнату, вставив диск в дисковод, точно прилип к экрану монитора, ожидая ответов на свои вопросы. Изображение ожило не сразу, потратив нервы врача потрескивающим в динамиках белым шумом, а потом глазам предстал парень, совсем ребенок, с холодным решительным взглядом. - Итачи-кун, - голос Орочимару просто невозможно спутать, эти шипящие согласные и приторный тон, раздражает, - ты хочешь мне все рассказать? Мальчик задумался, склонив голову на бок. Нет, он был старше своего биологического возраста, это не десятилетний ребенок, а совершенно взрослый человек, такой же взгляд Кабуто видел у того блондина в офисе Орочимару, полный боли и терзающих душу переживаний, но откуда такой взгляд у ребенка? - Я не удивлю тебя, если скажу, что знаю, как ты умрешь. – Голос парнишки просто сносит голову. Глубокий, чувственный, у Кабуто даже мурашки по спине побежали, а плечи передернуло. - Ты его видишь? – По голосу Орочимару понятно, что он удивлен, Итачи криво усмехается. - Зачем ты спрашиваешь, разве не за этим я тебе нужен? – Орочимару хмыкает за кадром, несколько секунд решая, что сказать дальше. - Мне нравится с тобой работать, Итачи-кун, тебе не приходится объяснять. - Понять твои намеренья не сложная задача. – Отвечает ребенок, и Кабуто в очередной раз пробирает дрожь от его голоса и той твердости, с которой он смотрит в объектив камеры. - Так, может, ты знаешь, кто будет моим палачом? – На губах Итачи расплывается презрительная усмешка, но он молчит, ничего не отвечая. Однако по одному только взгляду можно понять его ответ. Это он, этот ребенок, еще совсем юный, палач. Снова белый шум, и дальше диск оказывается девственно чист. Кабуто окончательно уверовал, что связь с Орочимару самое страшное, что может случиться с его пациентом. Он просто обязан убедить Фугаку Учиха забрать ребенка. Но куда больше интересовала его реакция, когда Якуши продемонстрирует ему запись. *** Замок щелкнул, и дверь кладовки открылась с сухим скрипом, ударяя в нос спертым воздухом и пылью. Казалось, что ее не открывали долгие годы, хотя, как уверяла Язу, охотник погиб всего несколько месяцев назад. Сделав шаг вперед, Саске тут же запутался в гирляндах паутины, свисающих с потолка. Выругавшись и, наконец, нащупав выключатель на стене, глазам кладоискателей предстал полный разгром. Все вещи охотника, аккуратно сложенные, были перевернуты, словно в них что-то искали. Язу застыла на месте, но Саске был куда собраннее. - Давай поищем, что могло остаться, иначе, зачем мы здесь. – Девушка согласно кивнула, она даже говорить боялась, такое неизгладимое впечатление на нее произвела представшая перед глазами картина, но Язу не робкого десятка. С уверенностью и упорством она взялась за работу, чем даже Саске удивила. Странно, но он будет по ней скучать, ведь больше в этом доме не было людей, к которым бы он тянулся. «Итачи, ты знал, что так будет»? Задавался вопросом Саске, но ему никто не ответит, что само по себе становилось привычным, однако Учиха хотел бы поговорить с братом и узнать смысл всего этого мероприятия. Если нии-сан чего-то хотел от него, то уж обязан объяснить, в какую игру втянул своего братишку. В ворохе разбросанных личных вещей покойного, оказалось множество статуэток и прочих поделок, парень увлекался этим, но не было ничего, хоть отдаленно говорившего о его знакомстве с Итачи, и все же Саске не сомневался в этом. И только под утро на глаза попался блокнот, спрятанный от посторонних глаз, содержание которого выдавало тяжелую депрессию владельца, но не это было главным, а письмо, которое случайно выпало. Больше не приходилось ломать голову, они затеяли эту игру вдвоем, и обоих уже нет. Почерк брата Саске распознал безошибочно, слишком много последнее время смотрел на него. Текст письма остался далек от понимая, только одно обстоятельство проливало частично свет на всю темную историю. Итачи не обращался к парню по имени, но писал «мой друг», что само по себе наводило на мысли, и благодарил за оказанную помощь и те подсказки, которые он оставил Саске. Но вот младший брат их не находил, а значит еще немало времени будет потрачено, прежде, чем он во всем разберется. Больше ничего осмотр вещей охотника не дал. Дальше все зависело от умственных способностей Саске. Когда-то давно, один человек, близко знающий Итачи, сказал Саске, что он гораздо тупей своего брата, теперь парень был с ним полностью согласен.