Паранойя

В квартире Орочимару освещения почти не было, только несколько тусклых ночников наполняли помещение мрачным светом. В камине потрескивали поленья, даря чувство уюта и тепла, которого прославленному врачу так не хватало последнее время. Тихо бормотал диктор новостей, наполняя комнату дополнительным шумом, от чего казалось, что врач здесь не один, но сам он новости не слушал, прекрасно зная, о чем там может идти речь, куда больше его интересовали лиричные мелодии композиций Моцарта. В непомерно длинных обледенелых пальцах психиатр сжимал широкий стакан, лишь на треть наполненный янтарной жидкостью восемнадцатилетнего виски, но опьяняющий напиток совершенно не помогал снять нервное напряжение. Тень мелькала по стенам, где-то проступая более отчетливо, где-то совсем смешиваясь с темнотой комнаты. От нее было не куда деться, она всегда преследует его, даже на работе, хотя нет, там особенно, пристально следит, периодически пытаясь его придушить, но Орочимару научился находить на нее управу. Вот и сегодня он в очередной раз откупился, позволив забрать жизнь ребенка, в обмен на свою собственную. Может и грязно, и подло, но психиатр был уверен, что поступает правильно, у него еще столько дел впереди, и он не имеет права оборвать свое существование, не достигнув поставленной цели. А тень, с каждым годом, становилась все более требовательной и кровожадной, будто желая извести всех, кто мог помешать, пока эта страшная истина не всплыла. Что сделал Дейдара, этот охотник, Орочимару не знал, но тех троих он обезопасил, а теперь и Саске. Ох уж этот Учиха, еще тогда, когда он встретил его впервые, мужчину просто в жар бросило от этих невероятных глаз, которым дано видеть то, что скрыто от остальных. Орочимару просто влюбился в него, сгорал от желания заполучить столь редкий экземпляр, но он еще был ребенком, и пришлось умерить пыл. Как он был похож на него, самого первого, которого Орочимару неистово использовал в своих экспериментах, и ведь почти добился результата, но организм тринадцатилетнего подростка не выдержал всех процедур, а жаль. Такой силы, как была у него, Орочимару не встречал. Были похожие, сильные и талантливые, взять хотя бы старшего брата Саске, Итачи. Психиатр готов был молиться на него, столько пользы ему не доводилось получать от одного человека, причем он согласился добровольно, совершенно осознанно, не приходилось прибегать к запретным методикам. Толковый парень, жаль, что больше с него ничего получить не удастся, но ведь есть Саске, и когда его дар раскроется полностью, расцветет подобно бутону розы, окутав всех вокруг своим неповторимым ароматом, Орочимару будет рядом, и уже ничто не сможет помешать ему закончить начатое, даже он. Залпом осушив стакан, мужчина вперил взгляд своих желтых глаз в стену, словно готовый выслушать все, что ему скажут, но прекрасно знал, что ни единого звука не будет произнесено. Однако, только по холоду, который тень распространяла вокруг себя, психиатр понимал, что она не довольна. Ей мало, она требует большего, слишком многого, чтобы это и дальше оставалось незамеченным, вскоре вопросов не избежать, и ему стоило заранее продумать, как отвести от себя подозрение. И все же, оно того стоило. Стоило прожить всю жизнь, отмеренную им самим, чтобы в конце получить заветный результат. Орочимару станет кормить его с рук, безжалостно истребляя таланты, только бы сдержать ненависть, которая поглотила душу, но он своего добьется. И какая разница, скольких еще придется убить и к каким уловкам прибегнуть, чтобы добраться до них, он пойдет на все, и не перед чем не остановится. *** Холодные капли неистово падали на лицо, почти не давая возможности открыть глаза. Серое небо, затянутое сплошными тучами, через которые даже не думало проглядывать солнце – таким предстало это утро. Кабуто кутался в пальто, поднимая воротник как можно выше и пытаясь удержать зонт, который шквалистые порывы ветра норовили унести в неизвестные дали. Он промок до нитки, хотя находился на улице не больше пяти минут, погода не располагала к прогулкам, да и вообще, следовало бы отлеживаться дома, особенно в выходной, но Якуши был настроен решительно. Вчерашние новости заставили молодого специалиста нервничать, так что непременно нужно было выяснить все обстоятельства. Слишком часто, в последнее время в клинике для душевнобольных случались несчастные случаи, унося жизни пациентов. Кабуто и сам понимал, что все его подозрения вилами по воде писаны, но было одно весомое оправдание его неуемного порыва – Орочимару. Этот титулованный специалист с самого первого взгляда ему не понравился, ухудшилось же его отношение после того, как старший коллега впутался в его план лечения. Не верил Якуши ни единому его слову, что-то скребло на душе, противно так, словно ногтями по стеклу, от этого звука даже зубы сводит, а у Кабуто и подавно все внутренности скрючивало, а уж последние известия совершенно подорвали любое доверие этому человеку. Восьмой случай, за последние три месяца, когда в клинике под патронажем Орочимару допускали серьезные ошибки, приводившие к гибели пациентов. Помнится, еще года три назад, когда Кабуто заканчивал аспирантуру, горя новыми идеями и прогрессивными методиками, доводилась ему читать интервью этого светилы психиатрии. Ох, и расхваливали его тогда журналисты, даже нобелевскую премию за гуманность выписали, ведь никто больше не давал пациентам такой свободы, как Орочимару. Но к чему это приводит – ответ на лицо. Не способные о себе позаботиться пациенты умирали от удара током, когда влазили в щиток проводки, кто-то сварился под душем, и еще куча нарушений техники безопасности, приведших не к единственной смерти, но что больше всего поражало, так это отсутствие интереса органов охраны здравоохранения. Им совершенно не было дела, до больных людей, которые гибли, случись это в любом другом отделении, уже бы подняли скандал и завели уголовное дело, с Орочимару такого не случалось. Но куда интересней, с точки зрения медицины, становились те случаи, когда врач допускал ошибку, слишком много вводя психотропных веществ, угнетая ЦНС и дыхательные функции. Поразмыслив об этом на досуге, и решив во что бы то ни стало, оказать любую помощь своему пациенту, пусть и отказавшемуся от его услуг, Кабуто и направился в офис своего коллеги. Благо выходной и по всем предположениям Орочимару не должно быть на месте, а уж как выкрутиться дальше, Якуши придумает по ходу дела. *** Ровно в девять черный автомобиль Орочимару, больше напоминающий катафалк, нежели средство передвижения рядового горожанина, въехал на подъездную дорожку, устремляя свое движение прямиком к деревянному дому. Язу потерла запястье, поправляя растянутые рукава теплой серой кофты, отводя взгляд от окна и сталкиваясь с пронзительными чернильными глаза брюнета. Она нервничала, нервничал и Саске, но свои собственные вопросы были куда важнее всего, что могло последовать за кражу ключа. План был разработан и продуман до мелочей, так что в нем не оставалось места для случайностей. Язу отвлекает внимание психиатра, Саске шарит по карманам пальто. Ни у одного из заговорщиков даже мысли не возникало, что Орочимару припрячет ключ в машине или брюках, в случай этого обстоятельства Учиха был готов на все. Ему отчаянно требовалось выяснить, каким образом во всей этой истории оказался замешан его брат. Мог ли подумать Саске, когда упаковывал вещи, что уже на второй день пребывания в стенах пансиона для душевно больных, а по другому это место назвать язык не поворачивался, будет готовиться к нарушению закона, да еще и не один, а в компании – нет, не думал. У него даже мысли подобной не возникало, но Учиха слишком долго ненавидел брата за его смерть, чтобы суметь признать, что просто не верит в стечение обстоятельств. За последние сутки слишком много всплыло, чтобы думать о совпадении и Саске намеревался выяснить всю правду, неважно каким путем. - Ты иди. – Едва различимо проговорила Язу, обращаясь к парню. Девушку слишком тяготило отсутствие каких-либо сновидений. Раньше она, несомненно, обрадовалась бы этому, но не тогда, когда взялся играть в шпионов с Орочимару. Хотелось бы знать варианты, просчитать тактику, однако приходилось работать, опираясь на случай. Если судьбе будет угодно – у них все выгорит. Зачем она связалась с Саске, и что хотела доказать? Что она не врет? Ну, так каждый решает, во что верить. – Я закрою Артура и приду. - Не дрейфь, - успокаивал Саске, хоть и у самого поджилки потряхивали, - если что, то вина полностью моя! С этими словами парень покинул комнату девушки, даже не задумавшись о том стечение обстоятельств, которые стали причинной их знакомства. Может судьба растасовала карты подобным образом, а может это чья-то воля, которой Саске следует слепо, не до конца разобравшись в ситуации, но одно можно было сказать с полной уверенностью, с этого момента они оба оказались втянуты в общую игру и только сообща их ждал успех. В гостиной уже сидели девушки. Ино заплетала волосы в привычный хвост и находилась в прекрасном настроении, в отличие от Сакуры, казалось, что она даже глаз не сомкнула прошедшей ночью и теперь всклокоченная дремала над кружкой кофе, недовольно бурча. Саске присел на свободный стул. - Доброе утро, Саске-кун. – Лучезарно улыбнулась блондинка, и парень кивнул головой ей в ответ, Сакура нахмурила брови. - Если оно доброе, то я птеродактиль! - Ой, ну хватит тебе! – Возмутилась Ино, отбрасывая волосы за спину. – Можно подумать, кто-то виноват, что ты не выспалась. - Виноват! Где Наруто черти носят? - Тут я. – С лестницы раздался голос парня, столь же солнечного, как и погода в июньский день. Вот у кого не бывает плохого настроения. – Ну, Саске, как первая ночь прошла? А была ли она? Саске и спать-то лег уже ближе к рассвету. Сначала говорил с Язу, пытался что-то понять, а потом просто бездумно смотрел в потолок, в тайне надеясь, что брат раздобреет и скажет ему истину. Но Итачи оставался молчалив, просто потому, что он галлюцинация, ведь так? Неопределенно пожав плечами, что само по себе ничего выражать не могло, Саске отвел взгляд, смотря в лицо своего аники. Появившись снова, образ брата не собирался исчезать, преследуя парня буквально по пятам. Вот и сейчас, он стоял возле стены, чуть поодаль, словно не хотел кого-то смущать своим присутствием. Наконец дверь хлопнула, впуская промозглый воздух с улицы и Орочимару, мило улыбающегося своим подопечным. Было в этой улыбке что-то тошнотворно противное и пугающее, Саске даже передернуло, но подобное чувство поселилось только в недрах его сознания, поскольку остальные оказались весьма рады видеть психиатра. Простая практика, которой следовал врач, заключалась в часовых консультациях с каждым в отдельности пациентом, докапываясь до сути проблемы, которая и стала причиной заточения в этом доме того или иного лица. Говорили, что помогает. Саске в это уже не верилось. - Доброе утро, детишки. – Протянул певуче мужчина, присаживаясь за стол, а Ино уже спешила приготовить ему травяной чай, столь любимый врачом. – Надеюсь, никто не станет возражать, если сегодняшний сеанс мы сделаем групповым? На секунду Учихе показалось, что этот скользкий, во всех смыслах, тип, знает, что они задумали, и теперь обрубает все концы. Но Саске обещал себе, что получит этот чертов ключ любыми путями, так что он сможет найти способ. Когда Язу спустилась, присаживаясь рядом с брюнетом, Орочимару сразу заметил этот невербальный жест, свидетельствующий о большом доверии. - Вижу, вы уже нашли общий язык, это похвально. – Желтые глаза психиатра искрились неподдельным счастьем, но от него веяло холодом. А потому Саске постарался не сталкиваться с ним глазами, но больше всего его поражала реакция галлюцинации, которая рисовала в больном мозгу образ брата. Итачи улыбался, успокаивающе, словно обещал, что все будет хорошо. И парень готов был поверить ему. – Давайте начнем! Сакура, как поживает Цубаки? - Спасибо, хорошо. С прошлого раза ничего не изменилось. – Буркнула девушка, запустив пальцы в свои розовые волосы, взъерошив их еще больше. Орочимару казался приятно удивлен такими словами. - Прекрасно, прекрасно! Такими темпами, вы, моя милая, скоро окажитесь дома. Еще пару недель и можете быть свободны. Ну, а ты Ино? – Девушка тяжело пожала плечами, да она уже, и забыть успела, по какой такой причине оказалась здесь. - Все хорошо, грех жаловаться. – Губы Орочимару растянула приторная усмешка. - То есть совершенно никаких проблем? Сакура благотворно на тебя влияет. Думаю, ты тоже скоро сможешь оказаться дома. Наруто? – Блондин даже подпрыгнул, когда его имя назвали, но взглядом с Орочимару сталкиваться не желал. - Все хорошо. – Едва слышно буркнул он. - Хорошо? Сдается мне, Наруто-кун, что ты меня пытаешься обмануть. Как поживает Курама? – Понимая, что врача не провести, Наруто обреченно пожал плечами. Саске почувствовал, что это тот самый момент, когда есть возможность слинять. Он даже с места подняться не успел. – Подожди, Саске-кун, сейчас дойдем и до тебя. Словно пригвожденный, Саске опустился на место, просчитывая дальнейшие варианты и возможности, Язу смотрела на него виновато, из-под сени пушистых ресниц, но парень и не собирался обвинять ее. Напряженное ожидание затянулось, особенно когда Наруто пустился в описание поведение своего демона, которым он столько лет одержим. Что-то дернуло Саске за холошину брюк, и парень потянул руку, проверить, по которой тут же на колени ему взобрался Артур. Капуцин весьма увлеченно рассматривал его лицо, ковырялся в волосах, по лицу своей новой подруги, если можно так выразиться, Саске понял, что девушка никакого понятия не имеет о том, каким образом животное выбралось из клетки. Саске лениво провел пальцами по жесткой шерсти капуцина, обезьянка подпрыгнула, забираясь ему на плечо и играя со шнурками горловины толстовки, а потом Учиха почувствовал, как что-то холодное проскользнуло за шиворот, по голой груди. Осознание пришло не сразу, но когда парень понял все, что произошло, брюнет вперил глаза на брата, который подпирал спиной стену, скрестив руки на груди. Единственный вопрос, который Саске хотел задать, так и остался у него в голове. «Это ты сделал, нии-сан»? - Саске-кун, - голос Орочимару слишком резко ворвался в его сознание, и Саске дернул плечом, - а как твои успехи? - Все хорошо, мне значительно лучше. Смена обстановки пошла на пользу. – Сухо отчеканил Учиха. - И призраки тебя больше не беспокоят? – Полюбопытствовал врач, облизывая пересохшие губы длинным языком. - Не в таких количествах, как было раньше. – Орочимару скрестил длинные пальцы, кивая головой, после чего перевел взгляд на Язу. Девушка казалась потерянной, это даже Саске заметил. - Ну, а ты, красавица, что скажешь? – Девушка только отрицательно помотала головой. На лице врача застыло шоковое выражение. – Что, совсем ничего? - Нет. Я больше ничего не вижу. – Подтвердила его опасения Язу. - Печально, у тебя был сильный дар. Но, раз так, не вижу смысла тебе тут оставаться. Собирай вещи, завтра тебя забирут!