Bound

- Что ж, мистер Поттер, с этой минуты вы исключены из Хогвартса. От изумления Гарри невольно приоткрыл рот, но стоило ему всего лишь раз взглянуть на мужчину, сидящего за большим письменным столом, он его тут же закрыл. - Да, директор Снейп, сэр, - чуть слышно пробормотал он. – Это все? - Я позволил себе проинформировать Вашего опекуна о вашем затруднительном положении, - Снейп выглядел так, словно проглотил одно из своих самых отвратительных зелий. - Вы должны покинуть школу сегодня вечером на поезде Хогвартс-Экспресс сразу после ужина. Можете идти собирать свои вещи. Гарри покорно кивнул, его сердце на мгновение сжалось, а затем, пропустив удар, болью отозвалось в груди, словно ухнуло в бездонную пропасть. Он даже представить себе не мог, как отреагирует на эту новость Сириус Блэк. Северус Снейп, не произнеся больше ни слова, жестом отпустил его. Мальчик, понуро свесив голову, покинул директорский кабинет, размышляя, что же ему делать дальше? В первую очередь, нужно было написать тетушке письмо, как можно туманнее изложив события последних дней. Не стоило ее беспокоить.

***

Гарри наблюдал за Роном и Гермионой, сидя напротив них за огромным обеденным столом в Большом зале. Ему так хотелось все им рассказать. Но Рон после летних каникул как-то постепенно отдалился от него. Через некоторое время примеру рыжего последовала и Гермиона. Эти двое даже не смотрели в его сторону. Они были слишком увлечены друг другом. Гарри вздохнул. Ему не хотелось уезжать из школы так... неожиданно. Но тогда директор Снейп будет вынужден всем всё рассказать. И дьявол вырвется наружу. И самому Гарри не хотелось просто так взять и исчезнуть, словно призрак. Он поймал взглядом взгляд Невилла и, призывно махнув тому рукой, пригласил пройти за собой следом. - Что, Гарри? – спросил Невилл в коридоре, дожевывая кусок хлеба. Гарри улыбнулся, нервно поправляя высокий ворот своей водолазки. - Мне просто нужно сказать хоть кому-то… - он заколебался, - что я уезжаю. - Что случилось? – обеспокоенно спросил Невилл. Гарри пожал плечами и тихо произнес: - Меня отчислили… От удивления глаза гриффиндорца широко распахнулись, а рот невольно приоткрылся. - Да ты что?! – выдохнул он. - Разве такое возможно? Я, конечно, понимаю, что Снейп терпеть тебя не может, но это все как-то… неправильно. - Мне кажется, никто не знает, о чем на самом деле думает эта старая слизеринская летучая мышь, - усмехнулся Гарри. – Я могу только предполагать, но не уверен в своих выводах. Невилл, я не хочу уезжать из школы, никому не сказав об этом. Словно… - он пожал плечами, - ну, как будто я сбежал. Невилл неуклюже обнял однокурсника. - О, черт, - тихо сказал он. – Удачи тебе, друг. Пришлешь мне как-нибудь сову, ладно? Обещаю, сегодня вечером я расскажу всем в Гриффиндорской башне о твоем отъезде. Гарри хлопнул друга по плечу. Он был благодарен Невиллу за то, что тот не задавал лишних вопросов, на которые Гарри не мог дать ответа - Спасибо, Нев. Передай Рону, что… - он пытался придумать, как сообщить рыжему о своем отъезде, чтобы умерить его праведный гнев. – Неважно. Просто скажи ему, что со мной все будет в порядке.

***

Вагон поезда, в котором ехал Гарри, был практически пуст. Парень сел напротив старухи, окруженной многочисленными мешками и сумками. Маленький мальчик примерно лет восьми сладко спал, уютно устроившись у нее на коленях. Старая колдунья с увлечением читала «Ежедневный Пророк». Гарри украдкой посмотрел на первую полосу передовицы. Там ничего не говорилось ни о вампирах, ни об отчисленных студентах. Парень облегченно вздохнул. Пока, слава Мерлину, все было тихо. Он расстегнул свой рюкзак и вытащил из него письмо Комиссии, которое, перед тем, как Гарри покинул школу, ему любезно передала профессор МакГонагалл. Не было никаких слезливых прощаний, хотя напоследок он получил краткое объятие мадам Помфри и корзинку, доверху наполненную едой от домовых эльфов. Директора Хогвартса Северуса Снейпа при этом не было… Гарри осторожно провел пальцем по магической печати Хогвартса и вскрыл конверт. Достал из него пергамент, развернул и пробежался по нему взглядом. Оно гласило: «Уважаемый мистер Гарри Джеймс Поттер. С сожалением сообщаем Вам, что Попечительский Совет Школы принял решение отказать Вам в просьбе о Вашем дальнейшем пребывании и обучении в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс на оставшуюся часть срока до получения Вами диплома о полном образовании. Учитывая недавние события, мы беспокоимся как о Вашей безопасности, так и о безопасности других студентов. Мы надеемся, что Вы понимаете наше затруднительное положение. Однако мы признаем, что данный инцидент произошел без Вашего на то согласия. И подтверждаем нашу некомпетентность в предотвращении такого рода явлений, ежели таковые имеют место быть. Поэтому мы обратились к вышестоящим инстанциям в Министерстве Магии и получили разрешение для Вас, чтобы Вы могли использовать магию за пределами школы, как только Вами будет достигнуто совершеннолетие, а затем, по Вашему усмотрению, и в мире магглов. Кроме того, директор С.Т.Снейп любезно согласился позволить Вам сдать ТРИТОНы через год, если Вы того пожелаете, или в любое другое удобное для Вас время, когда Вы посчитаете, что готовы к сдаче экзаменов. Мы полагаем, что Ваши энтузиазм и любознательность помогут Вам в изучении предметов даже за пределами нашего учебного заведения. Мы желаем Вам всего наилучшего. С уважением, Джером Х. МакТавиш. Председатель Попечительского Совета школы Чародейства и Волшебства Хогвартс». Гарри усмехнулся. Вся ирония заключалась в том, что он действительно понимал всю необходимость принятия такого важного решения, ни на секунду не обвиняя Министерство и Попечительский Совет в этом. Так или иначе, но все, что случилось с ним, произошло исключительно по его вине. Он понимал, что рано или поздно его сомнительная «дружба» с профессором будет иметь немало последствий. Но о чем он понятия не имел, так это о том, что следствием их общения станут его заостренные клыки и зарождение между ними кровных уз. Он провел пальцами по своей шее, скрытой высоким воротом водолазки, и вздрогнул. Может директор не заметил, что он… Раздался свисток поезда. Гарри, очнувшись от своих мыслей, увидел, что скамья напротив пустует. Его спутники вышли на станции Кинг-Кросс, а он даже не заметил. Когда Гарри вышел за пределы вокзала, большинство магазинов было уже закрыто. К счастью для юноши, «Дырявый Котел» работал до позднего вечера. Последний поезд на Кинг-Кросс приходил глубокой ночью, поэтому большинство клиентов гостиницы были ночными гостями. Он оплатил номер на несколько дней вперед и попросил Тома, хозяина и по совместительству бармена этого заведения, чтобы тот принес ему ужин прямо в комнату. Гарри очень боялся, что кто-нибудь из постояльцев гостиницы сможет узнать его, так как его имя с некоторых пор было довольно известно в волшебном мире. Особенно после его участия в Турнире Трех Волшебников, когда он учился в школе на четвертом курсе. А до этого был жуткий скандал, связанный с именем его отца… Но это все было в прошлом и сейчас не заслуживало даже толики внимания. Но Гарри прекрасно осознавал, как только все тайное, что он так тщательно скрывает, станет явным, яркий виток очередного скандала наберет обороты, и все магические газеты и журналы начнут ворошить прошлое, перетирая на своих страницах всевозможные небылицы о Джеймсе Потере – его отце. И вот тогда Сириус Блэк точно его убьёт. Том собственноручно принес ужин в комнату нового постояльца. Гарри улыбнулся веселому бармену, наблюдая, как подрагивает серебряный поднос в его руках. - Привет, Гарри! Мальчик кивнул в ответ, помахав рукой. - Рассказывай, парень, что случилось. Гарри, не вдаваясь в подробности, с большой неохотой поведал о своем исключении из школы. Услыхав такую новость, Том пришел в ужас: - Но ведь ты еще шестикурсник, Гарри. Что ты теперь будешь делать? Гарри неопределенно пожал плечами. - Ну, наверно, буду изучать предметы самостоятельно, чтобы сдать экзамены. Том покачал головой: - Самостоятельно… Это, конечно, можно. Но это так несправедливо - не дать возможности закончить учебный год. Что, Снейп не смог переступить через свою гордость и пойти на уступки, чтобы сделать для тебя исключение? Гарри вздохнул. - Естественно, нет. Ты же знаешь, какой он… - парень попытался успокоить мужчину, вспыхнувшего от негодования при одном только имени нового директора Хогвартса. – Не так это и важно. Дело-то пустяковое, Том. И вообще, я давно сам хотел бросить школу. Тем более, что и друзей у меня больше нет. Там меня уже давно ничего не держит. «Лжец», - сам себе сказал Гарри. Но Том в ответ согласно кивнул головой. После скромного ужина, что принес ему бармен, Гарри, не потрудившись даже раздеться, улегся на скрипучую кровать и принялся рассматривать паутину трещин на потолке, погрузившись в свои мысли. Может, конечно, Том и поверил во всю чушь, что он ему наплел, уверяя мужчину, что ничего сверхъестественного не произошло, но, по правде говоря, самому Гарри было реально страшно. Он впервые остался один на один с собой и своими проблемами. Дороги назад в дом тетки ему не было. Вернон Дурсль не признавал его с тех пор, как Гарри исполнилось одиннадцать лет. Больше не было вездесущих профессоров и директора Хогвартса, контролировавших каждый его шаг. И друзей тоже не было… По правде говоря, такая безграничная свобода многим молодым волшебникам и юным ведьмам показалась бы весьма привлекательной, но Гарри по собственному опыту знал, что свобода и одиночество всегда идут рядом рука об руку. Он, как и многие вокруг, нуждался в опеке, внимании и понимании. Особенно сейчас. Сейчас, когда последствия после укуса вампира, отравившего его кровь, бегущую по венам, могли проявиться в любой момент. Гарри забылся тревожным сном… ...Первым признаком стало головокружение. Гарри ошибочно принял его за легкую слабость и недомогание. Беспричинная смена настроения: то беззаботное и жизнерадостное, то угрюмое и раздражительное. Такие перепады обычно бывают, когда человек влюблен. Они – извечные спутники новых отношений. И парень был твердо уверен, что все происходит из-за их тайных свиданий, долгих взглядов, украдкой брошенных через весь Большой зал, и бессонных ночей, полных неги и страсти. Все, что угодно. Только не изменение сущности. У него даже в мыслях не было… Профессор Квиррелл был невысок, но хорош собой. Его густые черные волосы шелковистой волной струились по плечам. Их было так приятно пропускать через пальцы. А эти сумасшедшие, чуть полноватые мягкие губы. Гарри любил их целовать, слегка покусывая. Бесподобно... И еще: у него были самые потрясающие в мире бездонные черные глаза. Когда он в первый раз посмотрел на Гарри, парню показалось, что все вокруг исчезло. Перестало существовать. Никто и никогда не смотрел на него с такой неприкрытой страстью. Это было словно гипноз. Наваждение… Хотя… Было еще кое-что, хотя Гарри и убеждал себя в обратном. Директор Снейп тоже смотрел на него так. За исключением того, что вместо страсти и вожделения взгляд Снейпа источал ненависть и презрение, обещавший все круги ада. Но почему этот взгляд так вводил в искушение? Гарри не знал ответа.