Bound

Впервые о Сириусе Блэке Гарри услышал, когда ему было примерно лет десять. В тот злополучный день он каким-то непостижимым образом «приклеил» руку Дадли к стене. Без клея… Просто «драгоценный» кузен намеревался в очередной раз безнаказанно поиздеваться над ним, прикидывая, куда бы побольнее ударить. На вопрос, как это могло произойти, Гарри не смог дать ответа. Просто что-то удивительно приятное и слегка покалывающее волной прокатилось по его телу, и на кончиках пальцев едва сверкнули золотистые искорки, когда Гарри в защитном жесте резко вытянул перед собой руку, уклоняясь от нападения. Когда об этом узнали тетя Петунья и дядя Вернон, то они впервые за всю его недолгую жизнь усадили перед собой ничего не понимающего племянника, решив рассказать ему пусть не всю, но хотя бы частичную правду о нем самом и его родителях. - Ты урод, - рычал мальчику прямо в лицо дядя Вернон, брызгая слюной. - Точно такой же ненормальный, как твои полоумные родители! Его толстое лицо, подергивающееся в приступе ярости, медленно покрывалось алыми пятнами. Маленькие поросячьи глазки от презрения сузились в узкие щелочки. Руки сжимались-разжимались в кулаки так сильно, что от напряжения побелели костяшки пальцев. Петунья ласково положила свою ладонь на сжатую в кулак руку супруга и успокаивающе погладила. Мужчина отвернулся, стараясь взять себя в руки. Она повернулась к перепуганному племяннику, сидящему напротив нее на высоком стуле, сжавшемуся в комочек от страха. - Есть кое-что, Гарри, о чем мы никогда тебе не рассказывали. Однажды, когда моей сестре Лили, твоей матери, исполнилось одиннадцать лет, к нам пришло необычное письмо со странным обратным адресом. Это было уведомление из Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс о том, что она зачислена на первый курс, и ей настоятельно рекомендовали прибыть в школу не позднее первого сентября на поезде Хогвардс-Экспресс. В Хогвартсе она и познакомилась Джеймсом Поттером, за которого, впоследствии вышла замуж. Все остальное, что мы тебе когда-то рассказали – правда. - Значит, Она действительно умерла после того, как родила меня? – Гарри никогда не называл своих родителей по имени. – А Он не смог жить без нее и покончил с собой? В ответ Петунья утвердительно кивнула. - Джеймс Поттер, в случае его смерти, назначил твоим опекуном своего лучшего друга Сириуса Блэка. Но тот, по каким-то до сих пор непонятным нам причинам, не смог взять на себя опекунство после гибели Поттеров и отдал тебя в нашу семью. - Подбросил, чертов богатый ублюдок, - чуть слышно проворчал Вернон, выглядев при этом смущенным. - Вот уже в течение десяти лет он ежемесячно присылает нам некоторую сумму для твоего содержания, Гарри. И еще уведомил, что он, как только ты получишь приглашение из Хогвартса, возьмет на себя оплату за твои обучение и содержание на протяжении всех семи лет обучения. Лично я считаю, что это правильное решение. В конце концов, это его долг перед тобой как опекуна и крестного отца. Вернон, услышав это, громко фыркнул, но промолчал. - Да? – Гарри удивленно посмотрел на тетку, размышляя о наличии таинственного крестного, заботившегося о нем все это время. – Как интересно… А почему он ни разу не навестил меня? Не приехал. Даже письма не прислал? Петунья удрученно покачала головой: - Он не хочет видеть тебя, Гарри. Ты – живое напоминание о его погибшем друге. Лучшем друге. Фактически, он твой опекун только лишь на бумаге. Настоящие опекуны – мы. Хоть и не официально. Мистер Блэк дал нам понять, что возьмет на себя опеку над тобой, но только издалека. Гарри прикрыл глаза, стараясь удержать неожиданные слезы. Все его чувства разом обострились и ледяной волной одиночества окатили сверху донизу. Мысли в голове перепутались. - Значит, он не хочет видеть меня? – прошептал мальчик. Вернон посмотрел на жену и зло сузив глаза, перевел взгляд на племянника: - Да, не хочет. И мы - тоже. От этих слов Гарри вздрогнул, как от удара. Петунья протянула было в его сторону руку, стараясь утешить, но тут же под пристальным взглядом мужа отдернула ее. - Вернон, - пробормотала она тихо, - мне кажется, что ты выбрал не совсем подходящий момент… - Нет. Уж лучше пусть он узнает об этом сейчас, - громко сказал он, вновь обращаясь к мальчику. – Когда мы взяли тебя в наш дом, то я сказал: «Этот ребенок останется в моем доме только до того момента, пока не придет его время уехать в эту идиотскую школу. Я не хочу никаких аномальных происшествий в своем доме!» Вернон, сложив руки на груди, демонстративно откинулся спиной на широкую спинку кресла. - Но я ничего не хотел сделать с рукой Дадли. Оно само получилось… - Меня совершенно не интересует, что ты тут лепечешь. В конце концов, это твое волшебство будет проявляться в тебе с каждым днем все больше и больше. Ты становишься опасным. И я не желаю подвергать необоснованному риску свою семью, - Вернон замолчал, нервно покусывая свои толстые губы. Вдруг его глаза недобро сверкнули, и он криво ухмыльнулся, от чего у Гарри подступил комок к горлу, и стало трудно дышать. - Вот что, ты можешь остаться в моем доме до того, как получишь свое дурацкое письмо. Но только до этого дня. Все. Вопрос решен и обсуждению не подлежит.

***

После того разговора Гарри, не смотря на предостережения тетки о возможных неприятных последствиях, попросил адрес Сириуса Блэка. Он написал ему три письма, рассказывая о своей учебе в школе, жизни у Дурслей и прочих событиях, происходящих в его маленькой жизни. Но загадочный крестный так ни разу не ответил ни на одно из них, вызвав у мальчика сначала удивление, потом разочарование, постепенно переходящее в гнев, поскольку недели проходили за неделями, превращаясь в месяцы, полные ожидания. Он все еще робко надеялся на чудо. Но чуда не произошло. И Гарри перестал ждать. Он написал свое последнее письмо, позволив гневу и раздражению взять над собой верх, и выплеснул это все на бумагу. Неровным детским почерком Гарри как смог, изложил крестному, что отказывается от всевозможной финансовой помощи мужчины с момента поступления в Хогвартс, и просил больше никогда не принимать участия в его жизни, тем самым оставив в покое. В ответ он получил небольшой сверток, в котором находился маленький бронзовый ключ, с небольшой припиской, написанной на лощеной гербовой бумаге: «Ваши родители оставили это для вас. Обратитесь в банк Гринготтс». Гарри тут же отнес письмо тете Петунье. Женщина, ознакомившись с его содержанием, взяла с Гарри обещание пока все держать в секрете, особенно от дяди Вернона.

***

Наступил день, когда пришло долгожданное письмо из Хогвартса. Петунья, не дожидаясь, когда Гарри прочтет его до конца, принялась упаковать все его немногочисленные пожитки в старый чемодан. И спустя некоторое время увезла его в Лондон. Шагая по длинной улице, она заставила Гарри читать вслух все вывески магазинов и кафе по правой стороне дороги, сама в это время рассматривала вывески по левой. Остановились они лишь тогда, когда Гарри громко произнес: «Дырявый Котел». Услышав название, тетушка крепко взяла племянника за руку, и они перешли через дорогу на противоположную сторону улицы. Когда они остановились напротив старой потемневшей двери, рука Петунии невольно сжалась, ощутимо сдавив ладошку мальчика, и Гарри удивленно поднял голову вверх, размышляя, отчего вдруг так побледнела тетя? Войдя внутрь под скрип несмазанных дверных петель и звон колокольчика, Петунья на мгновение замялась. Затем уверенно подошла к бармену, представившемуся, как Том, и спросила, как пройти к одной из улиц магического мира. Волшебных проходов, связанных между собой, было несколько. Немного поразмыслив, Том ответил, что ближайшей и наиболее известной является Диагон-Аллея, где располагался банк Гринготтс. Аллея была известна в основном тем, что именно там можно было приобрести все для обучения в Хогвартсе, начиная от школьной мантии и заканчивая учебниками. Особенно для первокурсников. Другие улицы были ничуть не хуже, но частенько имели своеобразную репутацию и соответствующую клиентуру. Один Лютный переулок чего стоил… Гарри с любопытством осматривался по сторонам. Однако у него совершенно не было времени для изучения нового, такого непонятного и загадочного мира, открывшего перед ним свои двери. Петунья, спешно поблагодарив Тома за предоставленную возможность, подтолкнула Гарри к проходу в кирпичной стене, который открылся перед удивленным взглядом мальчика, едва бармен коснулся неприметного кирпича длинной гладко отшлифованной палочкой. Пройдя немного вперед, Гарри невольно обернулся назад, и его рот приоткрылся от удивления. За его спиной вместо проёма, в который он только что вошел, находилась неровная толстая каменная стена, разделявшая собой два небольших магазинчика. Он едва успел бросить взгляд на странные рекламные вывески, как Петунья, схватив его за руку, вложила в его ладонь ключ. Затем развернула в сторону несуразного высокого здания и, указывая на него рукой, сказала: - Сейчас ты войдешь в эту дверь. Там просто назовешь свою фамилию и отдашь свой ключ. Я думаю, они знают, что делать дальше. - А разве вы не пойдете со мной? – Гарри постарался спросить спокойно, чтобы тетка не услышала в его голосе испуганно-просящие нотки. Петунья неловко отвела взгляд. - Извини, Гарри, но я не выношу гоблинов, - ее плечи брезгливо передернулись. - Один их вид у меня вызывает отвращение. Когда-то, очень давно, я согласилась пойти с Лили сюда, чтобы она смогла обменять деньги для оплаты своего первого года обучения в Хогвартсе. Все закончилось тем, что меня терзали кошмары на протяжении последующих нескольких недель. И я поклялась, что больше никогда не вернусь сюда. От страха сердце Гарри учащенно забилось. Но он, крепко сжав в ладони заветный ключ, толкнул перед собой дверь и прошел внутрь. Вздрогнув от неожиданно громко хлопнувшей за его спиной дверью, мальчик несколько раз моргнул, чтобы глаза, слезившиеся после яркого солнечного света, привыкли к полумраку. Затем стал осматриваться вокруг. Мимо него сновали необычные существа маленького роста. Гарри отметил про себя, что у них неестественно длинные пальцы, заостренные уши и аккуратные короткие бородки. Казалось, они были везде, игнорируя мужчин и женщин, находящихся вместе с ними в помещении. Гарри еще раз осмотрелся, пытаясь найти хотя бы одного гоблина, выглядевшего немного дружелюбным. В конце концов, он направился к одному, находящемуся за большой стойкой. Все остальные существа казались чересчур занятыми. Мальчик шел вперед, неловко улыбаясь, когда поймал на себе подозрительно пристальный взгляд этого странного создания. Гарри положил перед ним ключ и тихо прошептал свое имя. Гоблин внимательно осмотрел ключ со всех сторон, едва ли не обнюхав его, и жестом позвал к себе другого гоблина, находившегося тут же за длинной стойкой. Гарри проводили к монорельсовому пути, на котором уже находились две небольшие тележки, соединенные между собой. Гарри сел во вторую тележку, и его пальцы судорожно вцепились за бортики, когда та, резко дернувшись, покатилась вниз прямо вглубь огромных пещер. Гоблин сидел в первой и совершенно не обращал внимания на клиента даже тогда, когда Гарри громко вскрикивал, лишь только движение вниз начинало увеличиваться с невероятной быстротой. Когда они, наконец, приехали, Гарри чувствовал себя не совсем хорошо. Короче говоря, хуже некуда… Остановившись перед огромными дверьми с двумя крошечными замочными скважинами, расположенными прямо по центру, гоблин вставил оба ключа - свой и Гарри - и повернул их одновременно. Дверь стала таять прямо на глазах у изумленного мальчика, и вскоре окончательно исчезла. Возвратив один из ключей Гарри, гоблин нетерпеливым жестом указал ему на открытый дверной проем. Перед его взором предстали груды золотых, серебряных и бронзовых монет, расположенных по одну сторону хранилища, словно горные цепи. С другой стороны стояли большие запечатанные коробки. У двери лежало несколько пустых сумок, словно в ожидании, когда их, наконец, наполнят. Гарри беспомощно повернулся к гоблину: - Простите, сэр, сколько мне нужно взять наличных, чтобы всё оплатить? Существо пренебрежительно окинуло его взглядом снизу вверх. - Первый год в Хогвартсе? Гарри кивнул. - Я даже не знаю, сколько стоит моё обучение. Гоблин вынул свернутый пергамент из рюкзачка Гарри и принялся читать. - Согласно вашему документу, оплата за обучение будет автоматически сниматься с вашего счета ежегодно во время всего обучения первого сентября, начиная с момента поступления. Он продолжил подсчитывать стоимость всех предметов, указанных в списке, предоставляемом каждому студенту-первокурснику, тем самым вызвав у мальчика панику от общей суммы. Гарри вежливо поблагодарил его и принялся наполнять один из мешочков деньгами, добавив для себя лично сверх нужной суммы небольшую горсть золотых монет – «Галеон. Еще двадцать один сикль - галеон, семнадцать кантов - галеон…» - только для того, чтобы быть уверенным… Прежде чем покинуть хранилище, он не смог устоять перед соблазном посмотреть, что еще находилось в сейфе. К своей радости, обнаружил две книги, находившиеся в списке учебников: «История магии» Батильды Багшот и «Теория магии» Адальберта Ваффлинга. Первая принадлежала Джеймсу Поттеру, о чем было написано на форзаце учебника. Вторая – Лили Эванс, подписанная аккуратным почерком на титульном листе книги. Гарри, прижимая к груди бесценное сокровище, чуть слышно всхлипнул, и по его щеке скатилась маленькая слезинка. Так же тут находилась старая мебель, сундуки, полные одежды, и несколько запечатанных коробок. Он попытался было открыть одну, но оставил это занятие до лучших времен, вспомнив, что наверху его ждет тетя Петунья. Обреченно он поплелся обратно, усаживаясь в неудобную повозку, которая должна была доставить его вверх, с тоской окинув взглядом то, что осталось ему в наследство от его родителей.

***

Следующим этапом был поход по магазинам. Тетя Петунья сопровождала его из одной лавки в другую, помогая нести многочисленные покупки. На самом деле, она просто стояла у входа и терпеливо ждала, когда Гарри сам купит все, что нужно по списку. Затем заставила его купить личные вещи, предоставив право выбора на собственный вкус, и внести за них оплату из тех денег, что Гарри взял в банке. И все было относительно благополучно до того момента, пока они не направили свои стопы в сторону магазина волшебных палочек «Олливандер», на котором гласила вывеска: «Семейство Олливандер – производители волшебных палочек с 382 года до нашей эры». Вот тут она занервничала по-настоящему. - Делай только то, что будет тебе говорить хозяин магазина, - сказала она, утопая в слезах. – Я подожду снаружи. И будь предельно осторожным, размахивая этой… вещью. Ты слышишь меня? Это очень опасно. Гарри купил себе палочку: остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов…

***

К исходу долгого утомительного дня у Петуньи поднялось настроение. Она выглядела более веселой и жизнерадостной, глаза блестели, а улыбка не сходила с лица. Женщина привела Гарри обратно в «Дырявый Котел» и обратилась к бармену: - Мой племянник собирается остаться здесь до первого сентября, - сообщила она Тому, который, лениво помахивая волшебной палочкой, протирал тряпкой оконные стекла. - Вы хотите снять комнату, я правильно вас понял? Петунья утвердительно кивнула головой. Гарри почувствовал, как его сердце забилось глухими тяжелыми ударами. Теперь все стало понятно. Дядя Вернон четко сказал, что он не сможет остаться в его доме после того, как племянник получит письмо. Вот почему тетя упаковала все его вещи. - Эй, но до сентября еще почти месяц! – воскликнул Том, пристально рассматривая маленького мальчика с темными грязными волосами, обрамлявшими худенькую мордашку, и круглыми очками на носу. – Вы ведь не хотите оставить его одного так надолго?! Петунья слегка похлопала Гарри по плечу. - Это единственное, что я могу для него сделать. Поверьте, так будет лучше. В конце концов, этот мальчик должен жить среди себе подобных. Я оставляю его под вашу опеку, сэр, если вы, конечно, не будете против. Том хотел было возразить, что мальчик слишком юн, чтобы оставлять его без присмотра, но пристально вглядевшись в несчастное лицо Гарри, согласился. - Не беспокойтесь, мадам. С мальчиком будет все в полном порядке, если он, конечно, не станет слишком далеко уходить от таверны. У Петуньи вырвался вздох облегчения. Она достала из сумочки кошелек и вынула из него несколько банкнот. - Этого будет достаточно, чтобы снять комнату? - Вы не должны платить за меня, тетя Петунья, - тихо сказал Гарри. – У меня еще осталось несколько галеонов. - Ну, что ты, дорогой. Это то, немногое, что я могу сделать для тебя лично, – ответила Петунья. Её лицо зарделось предательским румянцем, и она нервно закусила губу, стараясь сдержать подступающие слезы. Том, потрясенный увиденным, безропотно взял маггловские деньги, даже не потрудившись пересчитать их. - Считайте это авансом, мадам. Он грустно покачал головой, видя, как женщина крепко прижимает к себе мальчика. - Мне очень жаль, Гарри, что все так получилось. Но это действительно самый лучший выход для тебя, - сказала она, наклонившись к племяннику, ласково погладив его по голове. – Что бы ни случилось, обещай, что обязательно напишешь мне, хорошо? Вместо почты они здесь используют сов. Я обязательно отвечу, если ты попросишь ее немного подождать. Гарри в ответ только кивнул. Еще никогда за всю свою жизнь тетя не проявляла к нему столько любви и заботы, как сейчас. Он не знал, как на это ответить. - Позаботься о себе, - произнесла Петунья, поцеловав мальчика в макушку. – Береги себя. Затем поспешила покинуть трактир, вернувшись в маггловский Лондон.

***

Это был последний раз, когда Гарри видел свою тетю. Хотя он исполнил свое обещание и периодически писал ей. Вот и сейчас он приехал в «Дырявый Котел» к Тому. Здесь он провел свой первый месяц перед школой. А затем и все летние каникулы на протяжении шести лет. Том продолжал присматривать и заботиться о нем, всем своим видом выражая сироте свое беспокойство и жалость, которые, в процессе их общения, постепенно в их отношениях сошли на нет. Эти чувства были взаимны: Гарри всегда с любовью относился к этому человеку, который так много сделал для него. Ничего не изменилось между ними даже после того, когда Гарри стал известен как самый юный победитель Турнира Трех Волшебников в истории магического мира. Том просто отправил ему сову, поздравив нового чемпиона. Когда Гарри приехал на летние каникулы в «Дырявый Котел», бармен в знак приветствия отвесил ему легкий подзатыльник, тем самым вызвав у подростка веселую улыбку, и все пошло как обычно. Тем не менее, сейчас он ничего не рассказал старому другу о том, что произошло с ним за последнее время. Том просто не смог бы этого пережить. Собственно говоря, Гарри не знал, кому он мог довериться. Хотя, нет… Были, по крайней мере, двое, которые смогут выслушать его историю без лишних охов-вздохов. И ни одного из них не звали Сириус Блэк…