The ice in your eyes

Ступени под его ногами быстро сменяли одна другую, и вряд ли теперь он упомнил бы им счет. Потому что он и не считал вовсе. Голова была забита сотней мыслей и тысячью вопросов, на которые Хантер хотел найти ответ прямо за дверью, к которой только что подошел. Он остановился, тяжело дыша через рот, перевел дыхание, после чего осторожно шагнул вперед. Дверь в квартиру была приоткрыта, и это заставило сердце Хантера пропустить удар. Что-то действительно было не так, и теперь он почувствовал жуткое волнение, ураганной дрожью пробежавшее по телу. На этот раз оно не было безосновательным, Хантер почти уверился в этом, но предстояло войти, чтобы выяснить точно. Кларингтон потянулся к металлической ручке, но не прикоснулся к ней, быстро отдёрнув руку, словно что-то вспомнил за эти пару секунд или же о чем-то забыл. Трогать ее он не стал. Хантер толкнул дверь плечом и протиснулся внутрь, оказавшись в тесной прихожей. В первую очередь он огляделся, прислушиваясь. В квартире стояла тишина, ни единого звука. Тогда Хантер прошел дальше, боясь заглянуть за угол, словно там могло быть что-то ужасное, чего он так опасался. Мысли не оставляли в покое. Теперь они представлялись теми самыми ступенями, потому что так же быстро сменялись, но лишь одна из них крутилась в голове постоянно: «только бы с Себастианом всё было хорошо». Хантер сделал еще один шаг, покинув прихожую и очутившись в гостиной. Его взгляд тут же упал на спинку дивана, и только потом он заметил разбросанные перед ним вещи, сломанный телефон и опрокинутую бутылку вина. Хантер вздохнул, сам не понимая отчего: от досады или же от облегчения. Он смелее прошел дальше по комнате, обошел диван и наконец увидел самого Себастиана. Тот, свернувшись и поджав под себя ноги, беспокойно спал. Скорее всего, уснул под утро, сделал вывод Хантер, и не стал его будить. Он отошел, снял с себя пальто и положил его на кресло, после чего осмотрел учиненный Смайтом беспорядок. Других звуков в квартире не было, поэтому Хантер решил, что, скорее всего, Блейна здесь нет и, скорее всего, это всё из-за него. Если это действительно так, то после того как Себастиан проснется, их будет ждать неприятный разговор. Неприятный в первую очередь для Хантера, который боялся говорить с ним, о чем-либо, связанном с... Он даже думать об этом не хотел. Чтобы отвлечься от дурных мыслей, Хантер закатил рукава и начал прибираться. Он поднял с пола вещи, сложил их и отложил на кресло, потом собрал по частям мобильный Себастиана, взял бутылку и поставил на стеклянный журнальный столик. Лёгкий звук от прикосновения к стеклу послужил тому, что Смайт сначала зажмурился, затем потёр глаза и наконец проснулся, неясным взглядом посмотрев на Хантера. Себастиан даже улыбнулся, видимо, не сразу поняв, что перед ним далеко не Блейн. Поэтому улыбка быстро покинуло его лицо. — Как ты вошел? — осипшим ото сна голосом спросил Себастиан. Хантер оставил уборку и подошел к дивану. — Дверь была открыта, — объяснил он. — А ты?.. Хочешь, я приготовлю завтрак? В ответ Себастиан лишь отрицательно помотал головой, перевернувшись на спину и бездумно уставившись в потолок. — Я беспокоился, — признался Хантер. — Ты не звонил и не отвечал мне. Я подумал... Что-то случилось? Он старался как можно мягче подвести Смайта к разговору, которого им всё равно не избежать. Пусть Кларингтон и так отчаянно не желал его заводить. Но Себастиану было больно, он видел его таким разбитым, и это было невыносимо. — Ты не хочешь говорить со мной? — Случилось, — выдохнул Себастиан, не обращая взгляд на Хантера. Тот немного замялся, перед тем как задать следующий вопрос: — С чем это связано? — в ушах зазвенело после сказанного, он так не хотел слышать ответ. — С Блейном! Ты же знаешь! — раздраженно выпалил Смайт, в этот раз повернув голову и посмотрев на Хантера. — Откуда мне знать? — он наклонился за забытой под ногами вещью и поднял её. — Ты живешь с ним, а не я. Они несколько секунд сверлили друг друга тяжёлыми взглядами, до тех пор пока Себастиан не сдался. Он отвел глаза и беспомощно обтер лицо ладонями. — Прости, я... Я не хотел срываться на тебе. Прости. — Не страшно, — тише ответил Хантер. Он отбросил вещь на кресло, а сам присел на край дивана, с сочувствием посмотрев на Себастиана, который явно не находил себе место из-за случившегося. И частично Хантер понимал, что же все-таки случилось, ведь Смайт рассказывал ему о своих опасениях, но... Неужели они действительно оправдались? Неужели Блейн и правда нашел в себе силы, чтобы признаться в этом? — Так... — Он ушел, — коротко перебил Себастиан, его голос был наполнен горечью. — Он просто бросил меня. — Уверен, что всё не так... — Ты же ничего не знаешь, черт возьми! — А ты? — встречный вопрос вырвался у Хантера так бесконтрольно и необдуманно, что он тут же прикусил язык, поймав на себе недоуменный взгляд Себастиана. — Что ты... — Ничего, — отмахнулся он. — Ты прав, я ничего не знаю. Хантер виновато опустил глаза, когда Себастиан стал подниматься с дивана. Тот встал на ноги, сначала неловко пытаясь удержать равновесие, а потом уже делая уверенные шаги по комнате. Видимо, Смайт сам не знал, что именно собирался сделать дальше, он был растерян, и это читалось в каждом его движении. Себастиан остановился, обернулся, затем подошел к журнальному столику, взял бутылку, после чего сразу поставил ее на место. Хантер наблюдал за этим боковым зрением из-под опущенных ресниц, пока не осмелился перевести на Себастиана тоскливый взгляд. — Я говорил тебе... Тогда... — О Блейне? — поддержал Хантер, когда Себастиан попробовал начать. На это Смайт кивнул. — Вчера он подтвердил всё то, чего не должно было быть, — разбито произнес он, подняв грустный взгляд на Хантера. — Я до сих пор не могу поверить. — Он сказал, что не сможет? — неуверенно поинтересовался Кларингтон. — Он сказал больше, чем надо было, — зло процедил Себастиан, его челюсть задрожала. — Больше, чем я готов был вынести. Хантер решил ничего не говорить, но его пальцы нервно сжимались каждый раз, как Смайт вздыхал, чтобы суметь продолжить. — Блейн теперь на его стороне. Он сказал, что любит его, представляешь? — Себастиан горько усмехнулся и развел руками. — Любит мутанта! Это чудовище! Он сказал, что... Себастиан замолчал, опустив глаза и уставившись в одну точку на полу. Он молчал, будто осмысливая то, что только что сказал, и что сказал Блейн прошлым вечером. Это ведь не просто слова. Возможно, это правда, которую Себастиан никак не хотел допускать до своих мыслей. Ему легче было думать, что это помешательство. Что это недуг, болезнь, психическое расстройство. Да что угодно, черт возьми, только не настоящие чувства! Хантер еле дышал. Он сидел неподвижно, не отводя глаз от Себастиана и так же сжимая пальцы. — Я всё пытался понять, — задумчиво продолжил Смайт, будто размышляя сам с собой, — нужна ли ему моя помощь... Он посмотрел на Хантера, сердце которого болезненно сжалось в этот момент. — Я спрашивал его, но он не отвечал. И... Всё ли я сделал правильно? Я же отпустил его. Может, не стоило этого делать? Может, нужно было остановить его. Нужно было... Пока Себастиан вслух перечислял всё то, что он якобы должен был Блейну, Хантер поднялся со своего места и подошел к нему. А Смайт словно заметил его только тогда, когда поднял взгляд и столкнулся им с Хантером, который стоял уже вплотную. — Как ты считаешь? — тяжело сглотнув, спросил Себастиан. Он заискивающе смотрел в глаза Хантера, пока тот молчал. Он пытался в них найти ответ: одобрение, осуждение, непонимание. Хоть что-нибудь, но они не давали ответа. Вместо этого в них было что-то другое. То, чего Себастиан никак не мог понять. Взгляд Хантера был мягким, любящим, но таким отчаянным, что невольно Смайт почувствовал необъяснимый укол совести. — Хантер, ты?.. Всё в порядке? Себастиан чуть наклонился вперед и осторожно коснулся его щеки холодными пальцами. — Да, я... Я всё же приготовлю нам завтрак, — он слабо улыбнулся Смайту, убрал его руку и направился в кухню, провожаемый растерянным взглядом в спину.

* * *

Курт собрал букет из ярких тюльпанов, завернул его в бумажную упаковку, обвязал лентой и вручил покупателю. Полученные деньги он припрятал в кассе, после чего поднял глаза на дверь, зазвеневший колокольчик над которой дал знать, что в магазин пришел следующий покупатель. Но на этот раз Курт прогадал, потому что на пороге стояла Рейчел. — Что ты здесь делаешь? — осведомился Хаммел, легко улыбнувшись подруге. Он закрыл кассовый аппарат, перед тем как заметить, что Рейчел перевернула табличку на двери с «открыто» на «закрыто». — Рейчел? — вкрадчиво спросил Курт, и та наконец повернулась к нему. Только вот ее пристальный взгляд совсем ничего не объяснял. — Нам нужно поговорить, — не сразу сказала она и прошла к Курту, остановившись у стойки напротив него. Тот начинал заметно нервничать. Он вытер ладони о свои брюки, сначала хотел опустить руки, но потом положил их поверх деревянной поверхности. Рейчел внимательно изучала черты его лица, будто пытаясь с их помощью что-то предугадать, и это начинало беспокоить Курта еще больше. — Может, присядем? — робко предложил он, на что Берри тут же замотала головой. — Нет, я... — она обернулась и посмотрела на дверь, когда какой-то прохожий просто прошел мимо, после чего снова вернулась к Курту. — Я должна сказать это. — Сказать? — Курт недоверчиво сощурил глаза, чувствуя странную вибрацию в области сердца, оно стало биться в разы быстрее, словно предчувствуя что-то плохое. — Что сказать? Рейчел закусила нижнюю губу и опустила ресницы, судорожно перебирая пальцами по твердой поверхности стойки, за которой стоял Курт. Тот хранил молчание, не сводя глаз с подруги, которая в данный момент вела себя очень странно, ведь еще утром ничего не предвещало вот такого внезапного визита и не менее неожиданного разговора. Суть которого еще предстояло понять. — Рейчел, ты меня пугаешь, — когда выносить тишину стало невозможно, признался Курт. — Все в порядке? — Нет! — быстро ответила девушка, опустив раскрытые ладони на стойку. Курт насторожено на нее покосился. — Надеюсь, это... — Это касается Блейна, — перебила Рейчел так молниеносно, словно только что вспомнила причину, по которой сюда заявилась. — Б-Блейна? — переспросил Курт и, получив в ответ утвердительный кивок Берри, закатил глаза, после чего развернулся и прошел к полке с хризантемами. — Я еще не закончила! — оскорбившись, крикнула ему в спину Рейчел, но Курт не собирался оборачиваться. Он взял с подоконника вытянутую пластмассовую бутылку с водой и стал брызгать цветы. — Ты дашь мне продолжить? — раздраженно спросила Рейчел. — Что на этот раз? — устало выдохнул Курт. Ему уже порядком надоели подозрения Берри и ее попытки оградить его от Блейна. Это не работало, и пора бы ей уже смириться. Но нет. Настойчивости Рейчел хватило бы еще на пару лет вперед, наверное. Тогда бы у них с Блейном уже были крепкие отношения, но Берри все равно искала бы против него улики. — На этот раз все серьезнее, чем ты можешь себе представить, — строго ответила Рейчел. Это заставило Курта остановиться. Он недолго постоял в этом положении, размышляя над тем, стоило ли придавать этому значение, но вскоре развернулся лицом к подруге. Берри выглядела напряженной. — Говори, — потребовал Курт. — Блейн ─ один из них, — быстро произнесла Рейчел, словно боясь передумать или же быть прерванной очередным вздохом Курта. — Я так и думал! — обреченно сказал тот, беспомощно опустив руки. — Теперь я уверена! — не уступала Берри. Она слегка наклонилась вперед, навалившись на стойку с кассой. — Послушай... — Я не хочу ничего слышать! — перебил ее Курт, снова подняв руки на уровень груди и выставив их перед собой, будто в попытке оградиться от Рейчел. — Это важно! — Довольно! — он повысил тон голоса. — Я уже достаточно знаю о твоей неприязни к Блейну! Хватит постоянно напоминать мне об этом, ладно? — Дело не в этом, — тише ответила Рейчел, чуть отклонившись назад. — Теперь нет? — тяжело дыша от возмущения, переспросил Курт, на что Рейчел мотнула головой. — Я же предупреждала, что все серьезнее. Она подняла сочувствующий взгляд на Курта, который не хотел видеть в нем именно то, что видел. Только не сочувствие. Неужели что-то действительно пошло не так? Курт почувствовал, как полупустая бутылка в его руках начала дрожать. — Можем мы поговорить об этом после... — Разговор будет коротким, — с этими словами Рейчел полезла в карман и через секунду перед ней уже лежала какая-то небольшая пластиковая карточка. Курт посмотрел на нее с опаской, боясь разглядеть то, о чем так отчаянно не желал думать. Только его сердце уже сжалось и приготовилось принять удар. Удар, который оно не сможет отразить. — Что это?.. — с выступившими на глазах слезами спросил Курт, хотя это не было похоже на вопрос. Скорее на просьбу. — То, о чем я тебя предупреждала, — с сожалением ответила Рейчел, после чего она коснулась двумя пальцами карточки и придвинула ее на противоположный край стола, ближе к Курту. Тот тяжело сглотнул ком в горле и приоткрыл рот, чтобы не всхлипывать. Он сделал несколько шагов к стойке и не сразу опустил затуманенный влажной пеленой взгляд ниже. То, что он увидел, не укладывалось в голове. Это было удостоверение Блейна. Пластиковый прямоугольник, на котором имелись маленькое фото Блейна, его данные, роспись, дата вступления в службу, а также и то, что прямо сейчас убивало в Курте последнюю надежду на лучшее. Это был конец. Прежде всего, конец вере Курта во что-то хорошее и светлое. Конец его мечтам, планам, чувствам. Конец всему, что было так важно и ценно. Тому, что еще недавно было между ним и Блейном... Или не было? Губы Курта задрожали, и он поднял полные слез глаза на Рейчел. — Это неправда, — только и сумел произнести Курт, а Рейчел лишь посмотрела на него с глубоким сожалением. — Этого не может быть... — Курт, я понимаю... — Оно не настоящее, так? — Хаммел сам не понимал, как это пришло ему в голову, но почему-то желал ухватиться за эту возможность изо всех сил. — Ты ведь это специально, чтобы оградить меня от Блейна? — Ты спятил?! — не выдержав, вспылила Рейчел. — Ты всегда была против и придумала это, чтобы... — Я была против, — призналась она. — Но я никогда бы не стала лгать тебе. Курт замолк, смотря на Рейчел, которая в ответ грозно смотрела на него. На его щеках блестели дорожки от слез, а глаза болезненно покраснели. Внутри отчаянно билось сердце, словно вот-вот грозясь остановиться. — Послушай, — мягче начала Рейчел, тряхнув головой, будто пытаясь собрать мысли в кучу. — Блейн... — Он лгал мне, — продолжил Курт за нее. Он тяжело сглотнул, опустил мокрый взгляд на удостоверение, лежавшее на стойке, а потом снова поднял его на Рейчел. Та согласно кивнула, поджав губы. — Он предал меня? — с ресниц сорвалась еще одна слеза. — Мне так жаль... — Но как он мог так притворяться? После этого вопроса между ними возникла тишина. Курт и не ждал ответа от Рейчел, он спрашивал самого себя. Неужели он на самом деле был таким слепым или же просто слишком увлеченным Блейном, что не заметил фальши в его улыбках, словах, взглядах, обещаниях? Курт сам виноват в этом. Он отвернулся от Рейчел, зажмурился и сжал плечи, замечая, что вода в бутылке, которую он до сих пор держал в руке, превратилась в обжигающий ладони лед.

* * *

Он помнил, как приходил сюда впервые. Тогда это огромное здание казалось таким впечатляющим и величественным. Тогда казалось, что люди в нем заняты чем-то очень важным и значимым. Он думал, что всё, что делается ими внутри, делается на благо обществу, ради его нужды и ради его спасения. В тот первый раз Блейн смотрел и видел перед собой совсем другое, отличное от того, что он видел теперь. Теперь лаборатория, которая включала в себя один из многочисленных штабов специальной службы по отслеживанию мутантов, предстала перед Блейном в совершенно ином свете. Здание было серым, люди, входившие и выходившие из парадных дверей, угрюмыми и вечно спешащими, даже небо над ним словно стало темнее, чем над остальной частью города. И воздух здесь был тяжелым, приторным и пахнущим отчуждением. Блейну нелегко было решиться и прийти сюда вновь, но он сделал это. Теперь Андерсон стоял у подножия каменной лестницы, собираясь сделать шаг и подняться. Он был уверен в своих намерениях, считал их правильными и так жалел о том, что однажды пришел сюда вместе с Себастианом, чтобы вписать свое имя в список с другими именами. Именами людей, которые стали участниками чего-то неправильного. Ужасного и бесчеловечного. Блейн помнил, как тогда посмотрел на Себастиана. С надеждой. Он хотел его одобрения, поддержки и получил их, но почему-то тогда все равно не был так уверен, как сейчас. Блейн сделал глубокий вдох и по ступеням направился прямо к дверям здания. Он вошел, сразу принимаясь осматриваться. Здесь мало что изменилось с тех пор, как Блейн перестал посещать это место. Помнилось, он заглядывал сюда всего пару раз вместе с Себастианом, когда тому нужно было решить какие-то вопросы. Тогда Блейн не вдавался в подробности и не интересовался тем, что именно нужно было Смайту, а теперь даже представлять не хотелось. — Извините! Блейн быстро оглянулся через плечо и взглядом наткнулся на молодого парня в костюме с блокнотом в руках, который стал приближаться к нему. — Сэр? Могу я вам чем-то помочь? — он участливо уставился на Блейна, и тот немного растерялся, не сразу сообразив, о чем именно собирался спросить. — Да, я... Я могу?.. — Для начала мне потребуется ваше удостоверение, — деловито перебил парень, вынув из кармана пиджака ручку и для чего-то приготовив блокнот, после чего он вернулся к Блейну. — Разумеется, оно имеется у вас. Нахмурившись, Блейн сначала не понял, о чем его просят, но потом спохватился и полез в карман пальто, чтобы найти эту злополучную карточку. — Должно быть где-то здесь, — словно самому себе произнес Блейн, пошарив в одном кармане, после чего он полез в другой, но не успел сунуть руку внутрь, как откуда-то сбоку его окликнули по имени. Андерсон поднял голову и повернулся в ту сторону, с которой к нему приближался старик в длинном белом халате. Тот приветливо улыбался, и Блейн смутно припоминал эту неприятную улыбку. — Вы ведь Блейн Андерсон, верно? — остановившись рядом, спросил старик, на что Блейн неуверенно кивнул. — Доктор Мейсон. Он пожал Блейну руку, после чего повернул голову в сторону молодого человека с блокнотом и ручкой, который, казалось, уже понял, что его помощи больше не требуется. — Вы можете идти, мистер Кларсон, — учтиво обратился к нему доктор Мейсон, и тот послушно удалился. — А вы... То есть мы, — начал говорить Блейн, когда старик снова вернулся к нему, — знакомы? — Я видел вас с мистером Смайтом, так? — Точно, — подтвердил Андерсон. — Тогда всё верно, — доктор Мейсон снова улыбнулся, обнажая кривые зубы. Он похлопал Блейна по спине и подтолкнул вперед. Теперь они вместе не спеша пересекали холл и шли по направлению к одному из многочисленных коридоров. — Себастиан говорил, что возлагает на вас большие надежды, — продолжил доктор, и у Блейна невольно скрипнули зубы от упоминания его имени. — Отличный парень! В прошлом году помог нам заполучить два ценных образца! Очень выдающийся сотрудник, я сразу разглядел в нем потенциал. Старик посмотрел на Блейна, скорее всего, ожидая от него каких-то слов, которые могли бы выразить его согласие в этом вопросе. Но Блейн молчал. Он ощущал во рту неприятную горечь от услышанного, и меньше всего сейчас ему хотелось продолжать обсуждать сомнительные заслуги Себастиана. Поняв это, доктор Мейсон решил продолжить: — Как и в вас. — Что? — не сообразил Блейн, ранее постаравшись быстрее забыть предыдущий монолог доктора, и, видимо, сумев это сделать. — В вас я тоже разглядел нечто особенное, — пояснил старик, сворачивая за угол и направляя туда же Андерсона. — Пусть в вас и не было столько же уверенности вступить в нашу службу, как в Смайте, однако... — Куда мы идем? — не выдержал Блейн. Ему было ненавистно каждое слово, которое срывалось с губ доктора и разносилось по пустому помещению коридора. Эти слова были так же пусты, льстивы и явно говорились с какой-то целью. И Блейн понимал, с какой именно. — Хочу вам кое-что показать, — добродушно ответил доктор Мейсон. — Сюда. Он указал на дверь, возникшую впереди, возле которой они и остановились. Старик приложил к световому индикатору свой пропуск, который все время висел у него на шее. Когда кнопка на двери загорелась зеленым, металлическая дверь с небольшим шумом отъехала в сторону, пропуская их внутрь. Доктор вошел первым, а Блейн проследовал за ним. Прежде чем спуститься по лестнице вниз, Андерсон заозирался по сторонам, рассматривая это необычное помещение. Оно было большим, но словно и маленьким в то же время. Блейн начинал чувствовать себя неуютно от каждой попавшейся на глаза детали. Здесь находились столы, расставленные вдоль стен, на них стояли различные колбы, наполненные какими-то странными жидкостями и растворами, а также лежали шприцы и баночки с таблетками. Скорее всего, это и было сердцем лаборатории. Неким главным механизмом, в котором всё разрабатывалось, а потом применялось на беззащитных людях, угодивших в это страшное место. И Блейну нелегко было думать об этом, потому что в мыслях тут же всплывал образ Курта. Курта, который мог оказаться одним из них. — Спускайтесь сюда! Скрипящий голос доктора заставил Блейна оставить свои размышления и последовать его совету. Он быстро оказался на твёрдом полу и медленно стал подходить к одному из столов, возле которого стоял доктор Мейсон, опасливо на него поглядывая. — Не бойтесь, — улыбнувшись, попросил старик и взял со стола один из наполненных шприцев. — Я не боюсь, — твердо ответил Блейн, поймав взгляд доктора. Они несколько секунд неотрывно смотрели друг на друга, словно теперь взглянув по-новому. Или же поняв, что у каждого из них на уме. Наконец, доктор Мейсон улыбнулся, как будто пытаясь разрядить атмосферу, которую они оба ощущали. — Это сыворотка, — он встряхнул полупрозрачную жидкость внутри шприца и продемонстрировал Блейну. — Вызывает помутнение рассудка, парализует на час или чуть больше. А также стимулирует некоторые рецепторы мутантов. — То есть? — Те, которые отвечают за выброс энергии. Тем самым нам удается получить мощный энергетический поток, который способствует проявлению их силы. — И как же вы их стимулируете? — Блейн заранее знал, что ответ ему не понравится. — Боль, — не колеблясь ни секунды, ответил доктор и подушечкой пальца потрогал острый кончик иглы. — Сыворотка причиняет мутанту страшную боль, но он становится не в силах с этим бороться, так как совершенно обездвижен. Мы заметили, что их сила проявляется более мощно под воздействием болевых ощущений, либо страха. Блейн старался контролировать себя, хотя это и было слишком сложно. Он не показывал свою злость, удерживая все чувства глубоко внутри. Здесь нельзя было давать себе волю. На этой территории он явно находился не в самом выгодном положении. К тому же, Блейн заметил множество камер, расположенных во всех уголках здания. — Интересно, — задумчиво протянул Блейн, обратив свое внимание на другие шприцы, лежащие на столе, — как это всё работает на практике. — Это очень... Доктор умолк, когда Блейн вернул на него взгляд. Старик больше не мог ничего произнести и только словно завороженный смотрел в глаза Андерсона. Они как будто гипнотизировали его, но Блейн ничего не делал. Просто продолжал стоять и продолжал пристально смотреть в водянистые глаза напротив. — ...просто, — наконец, закончил свою мысль доктор Мейсон, выдохнув это с таким трудом, словно это было самым сложно произносимым словом на свете. — Не покажите? — с интересом спросил Блейн, и доктор медленно кивнул несколько раз, прежде чем правильно взять шприц между пальцев и поднести его к своей руке. — Нужно ввести всё содержимое прямо в вену, — объяснил доктор, и Андерсон одобрительно кивнул на это, призывая его показать побыстрее. Старик, продолжая неотрывно смотреть в глаза Блейна, кончиком иглы вслепую нашел выпуклую вену на своей руке. Сжал шприц, но потом отчего-то дрогнул. Игла отскочила от вены. — Это ведь просто, — чуть усмехнулся Блейн. — Вы сами так сказали. Давайте. — Это просто, — повторил доктор. Он снова стал подносить шприц к своей руке. Медленно. Всё ближе и ближе. Рука, сжимающая шприц, дрожала, словно борясь с самой собой. Однако игла уже коснулась тонкой морщинистой кожи. Она уже проникла под тонкую ткань и тронула вену. Ещё немного усилий и... — Доктор? Старик дёрнулся и заморгал. Он пораженно уставился сначала на шприц в своей руке, а потом они вместе с Блейном обернулись на голос. Разочарованию Андерсона не было предела, потому что наверху лестницы стоял Себастиан. Он был откровенно удивлен, когда заметил, кто стоял рядом с доктором. — Мистер Смайт! — окликнул его старик голосом полным растерянности. — Спускайтесь к нам. — Мне нужно идти, — быстро произнес Блейн и, недослушав возражений старика, сорвался с места. Он чувствовал в себе упадок сил и легкое головокружение. Всё вокруг теперь давило на него с новой силой. Более мощной, чем до этого. Блейн взобрался вверх по лестнице и пулей пролетел мимо Себастиана. Он рассчитывал на то, что Смайт не желает его видеть теперь, но, похоже ошибался, потому что тот выбежал в коридор следом за ним. — Блейн! Андерсон замер на месте, слыша то, как стихли звуки шагов за спиной. Себастиан тоже остановился, и его взгляд на себе Блейн ощущал, даже не оборачиваясь. — Блейн? — в этот раз его имя с уст Себастиана прозвучало более мягко и словно с неким раскаянием. Хотя вполне возможно, Блейн сам себе это вообразил. Он развернулся, устремив взгляд на Смайта. — Ты... То есть я... — Себастиан стал подходить ближе, с искренним сожалением смотря на друга. — Мне так жаль. Он остановился напротив Блейна. Он стал перебирать собственные пальцы — верный признак того, что нервничает. Блейн знал это, как и знал то, что этот разговор не принесет им ни капли облегчения. Поэтому не имело смысла задерживаться и пытаться исправить то, что уже нельзя было исправить. — Мне тоже, — честно ответил Блейн. Он еще раз с грустью заглянул в глаза Себастиана и собрался уйти, но длинные пальцы крепко ухватились за рукав его пальто. — Я понимаю, — торопливо произнес Себастиан, когда взгляд Блейна вновь устремился на него. — Понимаешь? — Да... — заметив недоверие в глазах друга, Смайт поспешил исправиться. — Нет, но я... — Нам нужно время, — спокойно ответил Блейн, на что Себастиан отрицательно замотал головой. — Я не могу. Мне тяжело, Блейн. Мне тяжело знать, что тебя больше нет... Со мной. — Мне тоже, — признался Блейн, — но исправить это не в моей власти. — Если бы я только мог... — Ты можешь, — перебил Андерсон, тут же уловив на себе отчаянный взгляд друга. — Нет, Блейн, — разбито произнес он. — Я не смогу, если ты не откажешься от своих слов. Блейн обреченно вздохнул, сжав губы и отведя взгляд. — Пожалуйста? — Нет, прости, — без сожаления ответил Андерсон и освободился от пальцев Смайта. — Не надо, Блейн. — Это не имеет смысла. Нам не стоило встречаться сейчас. — Тогда что ты здесь делаешь? — тон голоса Себастиана сменился с отчаянного на дерзкий. — Я пришел покончить с этим. Блейн выразительно посмотрел на Себастиана, который, похоже, не понимал, о чем идет речь. Тогда Андерсон полез в карман пальто, который не успел обшарить по приходе сюда. — Хотел отдать тебе это. Себастиан внимательно следил за его действиями, а Блейн нахмурил брови, не найдя внутри того, что искал. Он полез в другой карман, потом судорожно обыскал внутренние, и наконец, с испугом в глазах посмотрел на Себастиана.