Обреченные на счастье

      Над землей поднимается густой туман, окутывая заклятых врагов. Всё происходит будто бы в замедленном времени. Кристина видит, как шпага Рауля пронзает кожу Эрика. Как тонкая струйка крови сбегает по коже её любимого мужа. Как он стойко стискивает зубы, не позволяя себе проявить и капли слабости пред лицом соперника. Щемящая боль пронзает сердце Кристины — Эрик сопротивляется, борется до последнего, но Рауль оказывается сильнее, его питает животная ненависть.

***

      Антонен стоит у окна, наблюдая за происходящим. Каждый раз, когда он приходил в этот пропитанный любовью особняк, он мечтал, что однажды у него тоже будет настоящая семья, которую он будет лелеять. Когда-нибудь он будет петь для своих детей вечерами. Когда-нибудь будь он будет боготворить жену. Когда-нибудь он будет ровняться на лучшего, будет ровняться на Эрика.       В один прекрасный день, он даже поведает сказочную историю о Призраке Оперы, который до последнего вздоха боролся за своё счастье. Но что же дальше? Пришел сумасшедший дух из их с Кристиной прошлого и разрушил ту нежную идиллию, что они кропотливо вдвоем создавали? Антонен все более тяжелым взглядом всматривается в происходящее. Сейчас Рауль сильнее, юноша ясно видит это. Кристина же задыхается от душащих рыданий, вздымая руки к небу в мольбе о чуде. Юноша вздыхает и отходит от окна, чтобы присесть затем рядом с малышами. Они будто чувствуют надвигающуюся беду: Нетта громко плачет, а Густав необычайно хмур и неспокоен. Антонен обнимает их и обнадеживающе шепчет: — Всё будет хорошо.       Твердой походкой он выходит из дома — безжалостный ветер тотчас бьет в лицо. Юноша видит, что ещё немного и Рауль нанесет Эрику смертоносное ранение. Он удерживает виконта на вытянутых руках, тщетно стараясь скинуть с себя, а тот лишь замахивается шпагой для последнего удара.

***

      Кристине хочется, чтобы это было сном. Пускай самым ужасным кошмаром, но все-таки сном. Вот сейчас она откроет глаза и всё будет по-прежнему, она вновь увидит ласковый взгляд глаз цвета малахита, ощутит нежный поцелуй любимого. Но, распахнув глаза, она видит лишь все ту же леденящую душу картину.       Она обязана что-то сделать, остановить это безумие. Резко поднявшись с усыпанной снегом земли, она обводит хаотичным взглядом двор в поиске хоть какого-то оружия и замечает брошенный кем-то револьвер. Быстро подняв его из снега, она решительно шагает к сцепившимся в дуэли врагам.       Когда шпага Рауля оказывается вознесенной над Эриком, она твердо жмет на курок, целясь точно в виконта, но… Выстрел не раздается — барабан оказывается пуст. Острие шпаги тем временем стремительно приближается к шее бывшего Призрака и Даае пронзительно кричит, кидаясь на Рауля безоружной. Вот только ее опережает Антонен.       Юноша стремительными шагами пересекает весь двор и со всей силы отталкивает опьяненного жаждой крови виконта от и без того израненного Эрика. Но не успевает Даае обрадоваться, как Антонен болезненно вскрикивает, и лишь тогда она замечает, как кровь стремительно расползается по светлой рубашке мальчика.       Эрик и Кристина кидаются к нему — ошарашенный виконт на ватных ногах отступает от юного тела. Он не понимает, как это произошло. Не понимает, как мальчишка оказался прямо под его рассекающей воздух шпагой.       Наплевав на собственные ранения, Эрик подхватывает Антонена на руки и крепко зажимает кровоточащую рану ладонью. Юноша натянуто улыбается из последних сил. — Виконт де Шаньи, — к удивлению всех присутствующих обращается Антонен к Раулю, — Я знаю, что Ваши чувства к Кристине сильны, мне говорили, но… Найдите же в себе силы и отпустите её. Каждый раз, когда я приходил сюда, я видел беспредельную любовь и, поверьте, она обоюдна. Не рушьте счастье своей возлюбленной, — договаривает Антонен, судорожно вдыхая морозный воздух. — И, Эрик, я ни о чём не жалею… — шепчет из последних сил мальчик и закрывает глаза.