Биолог

'Фрэнки', — пронеслось в моей голове. 'Я люблю тебя', — снова голос, который я пытался заглушить. Обида, злоба, ненависть… 'Все, что мне нужно — твои глаза', — я снова посмотрел ему в глаза. Они любимые мною до сих пор… — Фрэнки, — еле слышно шепчу, садясь на подоконник больничной палаты. Он опустил взгляд, закусив губу. Нет, я не хотел, чтобы ему было больно, я готов терпеть всю боль в одиночку. Оставаясь по вечерам один в палате, я часто думал о том, чтобы я сказал ему, увидев; я перекручивал кучу млов в своей голове, я думал, что врежу ему, накричу… Но сейчас… Я сижу, не в силах даже подойти к нему, к моему Фрэнку. — Оставьте нас, — еще тише прошептав, я посмотрел на ребят, которые тут же покинули белую комнату. Дождавшись, пока дверь захлопнется, Фрэнк посмотрел на меня и нерешительно сделал шаг в мою сторону, затем еще один, и еще, пока не оказался напротив меня. Я наблюдал за ним, за его движениями; наблюдал за тем, как он дышал и как закусывал губу. — Прости меня, Джи. — Слова давались ему нелегко, я видел, как он выдавливал их из себя. Такие, как он, очень редко извиняются, и я четко знал это. Прощу ли я его? Да, без сомнения. Но когда? Ведь боль при виде учителя будет только расти. — Прощаю, уходи. — Я кивнул в сторону двери, и он тоже посмотрел на деревяшку в тон стенам. Фрэнк улыбнулся, отрицательно покачав головой. — Ты пойдешь со мной. — Это не было вопросом, это было указание, которое я не намерен выполнять. Не хочу наступать на те же грабли. Хотя о чем я? Я на них танцую. — Нет, я не пойду с тобой. Я не пойду с тобой больше никогда. Убирайся из этой палаты и из моей жизни. Я прощаю тебя, но умоляю, уходи. Видишь эти руки? — Я вытянул их вперед, показывая белые бинты. — Больше я не хочу чувствовать эту боль. Больше я не хочу быть марионеткой в руках кукловода. Больше не хочу быть игрушкой для секса. Я больше не хочу быть с тем, кто не ценит и не уважает меня. Я не могу смотреть тебе в глаза и не вспоминать те твои слова. Мне противно смотреть на себя в зеркало, зная, что я никому не нужен. Я не могу сделать вид, что мне не больно больше. Поэтому прошу, убирайся! — Я крикнул и показал пальцем на дверь. — Я знаю, что тебе больно. Я знаю, что ты не хочешь меня видеть, но я порошу всего лишь последний шанс… — Последний шанс, который может окончательно меня убить! — Прервав его, я снова крикнул. — Я хочу жить нормально. Прости, нам больше не по пути, ищи себе другую куклу, я больше не твоя игрушка. — Ты никогда не был для меня игрушкой, Джерард! Я люблю тебя, понимаешь? Я не могу себя простить за те слова, что я сказал тогда, не могу! Я пытался все забыть, но каждое маленькое действие мне напоминает о тебе и о том, как нам было хорошо вместе. Я не отпущу тебя, не позволю уйти. Я жалею, что не ценил тебя раньше. Я жалею, что ты сейчас лежишь в этой палате… Я люблю тебя, люблю… — Он замолчал. В комнате повисла тишина, которая прерывалась нашим дыханием. — Просто уходи. Дай мне время. — Я встал с подоконника и повернулся спиной к Фрэнку. Он громко вздохнул и пошел к двери, оставив на прикроватной тумбочке какой-то конверт…