Вольная жизнь

***

- "Я влип! Меня пустят на фарш! Нет, испепелят! А я так надеялся на счастливую жизнь. За что мне такое? Вот, накаркал я на свою голову, не надо было так радоваться преждевременно!" Тихо проскользнув в дом, Феликс попридержал входную дверь, пытаясь прикрыть её с минимальной толикой шума. Замок на двери тихо щёлкнул, оповещая вошедшего, что назад пути нет. Из холла было видно лишь яркое пятно света, падающего на гладкие доски паркета. Периодически желтый луч на полу перекрывался тенью разъярённого отца. Крик становился всё громче и громче, грозя разорвать барабанные перепонки парня. Разувшись, Феликс на носочках попытался пробраться к лестнице. Его шаги были практически не слышны. Вот он уже преодолел коридор, остановился перевести дыхание, так как сейчас было крайне важно, чтобы его не услышали родители. Отца он не боялся и всегда с пониманием принимал выговоры, но то были мелкие шалости, а это – куда серьёзней. Еще пара шагов, и он прошёл в чуть приоткрытую дверь гостиной, откуда доносился крайне неприятный шум. Спустя несколько секунд он дошёл до лестницы, которая вела его к единственному месту спасения - в комнату. "Пронесло", - облегчённо выдохнул Феликс и ступил на первую ступеньку. Деревянная, старая, она не менялась с тех времён, как они въехали в этот дом. Парню всегда нравилась эта резная лестница, еще в детстве он прыгал со ступеньки на ступеньку, пытаясь быстрее прийти к брату в комнату, расположенную на первом этаже, а его собственная комната находилась на втором, так как родители не хотели, чтобы братья ютились в одной комнатушке, обосновывая всё это разницей в возрасте, и на любимое занятие старшего брата: по вечерам и до глубокой ночи Клим читал книги, фантастические приключения захватывали его. Он был то прекрасным эльфом, страдающим о неразделённой любви, то отважным рыцарем круглого стола, то великим охотником на драконов. У Клима была исключительно развитая фантазия, поэтому благодаря чтению фэнтези у них с братом никогда не бывало дефицита в играх: каждый раз братик брал историю из книги и ставил на место главных героев себя и Феликса. Воспоминания накатили на Феликса, в районе груди что-то тяжко заныло. Да, отсутствие общения с братом была сильным стрессом для молодого организма. С трудом вернувшись в реальность, он услышал истерический крик отца. Феликс зажмурился и медленно посчитал с десяти до одного, сейчас ему как никогда раньше нужно было ясное мышление. Медленно развернувшись, он со вздохом открыл дверь комнаты. Но тут парень услышал странный шум из-за двери, и в мыслях он уже готовился к самому худшему. Так оно и было: родители устроили разборку не в гостиной, как думал Феликс, а в его комнате! Размахивая руками, крича что-то нечленораздельное, отец нарезал круги по комнате, а на столе стоял виновник сего торжества – ноутбук. Мелькнула такая верная мысль: "Что отцу понадобилось в его компьютере?" Каждый член семьи имел свой личный ноутбук, и любому другому строго воспрещалось залезать в чужой – это было негласное правило в семье, но в крайнем случае можно было попросить на время, а владелец обязан был дать согласие, это было что-то типа личного пространства. Сейчас же Феликс с удивлением наблюдал, как его компьютер наглым образом был установлен по центру стола, причем во включенном состоянии. На диване сидела заплаканная мать. Как и в ту ночь, её глаза припухли и покраснели, она судорожно промакивала их платочком. Бросив взгляд на вошедшего в комнату сына, она вновь начала редко всхлипывать. Не прошло и секунды как разъяренный отец заметил парня. На его виске бешено пульсировала венка, ноздри раздувались не хуже, чем у быка, перед чьими глазами помахивали красной тряпкой. Нижняя челюсть слегка подрагивала, выдавая крайнюю степень злости и гнева. «М-да... Точная копия быка, страстно желающего убить тореадора. Интересно, он долго вживался в эту роль?» - шальные мысли роем кружились в голове паренька. Пока у него есть время на такие раздумья, но очень скоро времени уже не будет ни на что. Схватив включённый ноутбук, отец с яростным воплем подлетел к сыну и, схватив того рукой за волосы, притянул к экрану. - Что это?!! Я тебя спрашиваю! Что это тут такое?!! Как это понимать??!!- ревел он, словно дикий зверь, пронзённый навылет пулей. Феликс поморщился: да, так спалиться только надо уметь. На экране компьютера совсем недвусмысленно красовались фотографии обнаженных парней, среди которых преобладающим большинством пользовались блондины – парни лет семнадцати–восемнадцати. Один - соблазнительно стягивал футболку, другой - вызывающе водил руками по обнажённому торсу, третий – полностью нагой, прикрывал своё интимное место. Судорожно сглотнув, Феликс скосил взгляд на отца, а тот с налитыми кровью глазами следил за эмоциями на лице юноши. - Так что ты говоришь, а?! - шипел отец, бросая ноутбук на пол, который с грохотом приземлился на доски паркета. Феликс негодующе подумал: «Мой вообще-то компьютер, незачем так с чужими вещами обращаться», - парень всячески пытался отвлечься от назревающего конфликта. Не дожидаясь ответа от сына, отец принялся отчаянно жестикулировать и метаться по комнате. Его глаза пылали огнем. - Ты!!! Блядь этакая, гондонский пропердок!!! - только разогревался отец. Да, тогда братик отгрёб неслабо, но в этот раз всё будет серьёзнее: у отца больше не оставалось сыновей, на которых он смог бы возложить свои надежды по продолжению рода. Феликс скользил взглядом по комнате, стараясь не обращать внимания на отца, запоминал каждую трещинку паркета, каждую мелочь, которой в повседневной жизни не интересовался вовсе. - Да как ты мог вообще так поступить?! Ты выебучий трипиздодрочун! Пердомудоватый задрочепидер! - разорался мужчина, сопровождая каждый свой громкий выкрик бешеным взглядом. Обернувшись к сыну, его лицо окрасилось в тёмно-бордовый цвет от прилившей к нему крови. - Где мы с матерью так провинились, что два сына педиками стали?! - вопрошал отец, возведя свои очи к потолку. До этого умело игнорируя разговор, Феликс слегка вздрогнул от мерзкого слова. Ледяным взглядом парень стал изучать отца. "Да, от такого человека добра не жди - вполне может загнать нож в спину..." - некстати промелькнула мысль в многострадальной голове. Отец не оставил реакцию парня незамеченной. Сухие, потрескавшиеся губы мужчины растянулись в злорадной усмешке. - Ну, педик, как ты объяснять всё это будешь?! - елейным голосом пропел отец, вновь оказавшись рядом с сыном. Феликс принюхался: от отца несло конкретным перегаром. Когда он выпить-то успел? Хотя, кто его знает, в котором часу отец вышел на эти картинки. Выжидая ответа, отец, брызжа слюной, бормотал что-то непонятное. Вскоре у отца кончилось терпение. Резкий удар в скулу заставил Феликса даже отступить на пару шагов назад. Его глаза недоумённо распахнулись: никогда отец ещё не поднимал на сына руку. Щека горела, словно огнём, кожа была содрана - что-что, а силы у отца не занимать. Мать вскрикнула от неожиданности, но тут же зажала себе рот ладонью. Присмотревшись, Феликс увидел и пару синяков на руках матери. Он с ненавистью глянул на отца. Наверняка женщина попыталась защитить его, а в результате получила сама. - Ну и как же, наш дорогой пидорас, любит, чтоб его ебали?!! – разошелся не на шутку отец. Его глаза озверели, видимо, алкоголь наконец достиг своей конечной точки – коры больших полушарий головного мозга. У Феликса кончилось терпение: ладно, ругательства, но удар и избитая мать добавили в его кровь конкретное количество адреналина. Приблизившись к отцу, он прямо в лицо прошипел ему: - Такой, как ты, не заслушивает ни одного слова от меня! Уж с кем-с кем , а с тобой я в последнюю очередь стал бы разговаривать о своей личной жизни! – высказался Феликс и тут же пожалел о содеянном. Отец просто бушевал. - Значит, у тебя есть личная жизнь, гомосек хренов! Педрило ебанное, блядь недотраханная. Вали отсюда! Чтобы ноги твоей в доме я больше не видел!!! - орал отец, бегая по комнате. Феликс равнодушно смотрел на него. За одну секунду он принял то, что у него больше нет дома, а из семьи у него остается лишь старший брат, которого ещё предстоит найти. Маска равнодушия трескалась, слезы подкатывали, комок в горле мешал сделать вдох, но он не мог позволить себе такую роскошь, как показные слезы. - Тогда мне придётся откланяться. - тихо сказал Феликс и вышел в прихожую. Обувшись и накинув лёгкую куртку, молодой человек покинул родной дом, в котором провёл семнадцать лет своей жизни, где так часто играл с братом, отдыхал в тени деревьев их тихого сада... Теперь он никогда не переступит этот порог вновь.

***

Погода вновь разбушевалась. Это лето выдалось на редкость промозглым: частые дожди и сильный ветер, создавалось впечатление, что сейчас никакой не июль, а, по крайней мере, дождливый сентябрь. Денег у Феликса было достаточно, чтобы доехать до города, в который так давно перебрался его брат. Но вот на проживание в нем денег у парня не было вовсе. Феликс не думал, что придётся так быстро покидать дом. Все его основные сбережения хранились в ящике из-под конфет в чулане на чердаке. Брат всегда его подкалывал, говорил, что не слишком-то надёжное это место и неудобное просто жуть. От мыслей про Клима на душе полегчало, и парень подумал, что всё ещё впереди, а то, что только что произошло в доме - уже пройденный аспект его жизни. Придя на вокзал, он первым делом прошествовал к кассам. За столом сидела молодая девушка, чётким голосом она оповестила парня о времени отправления поезда и стоимости билета. Отсчитав нужную суму, а остальное спрятав в карман черных джинсов, Феликс стал счастливым обладателем одного билета до нового мегаполиса. Пройдя по подземному тоннелю, он вышел на платформу. Такими темпами парень доберётся до места к следующему утру. Наконец-то заняв своё место в вагоне скоростной электрички, Феликс с удовольствием откинулся в кресле. Но вскоре юноша, вымотанный за день, уснул под мерный стук колес отправляющегося со станции поезда.