Вольная жизнь

***

Так приятно нежится в крепких объятиях брата, ощущать его руки, его тепло. Всё как в детстве: объятия брата пронизаны таким спокойствием и умиротворением, что ощущаешь себя в полной безопасности.

***

- Братик! Клим! – кричал маленький мальчик, забегая в дом. Промчавшись в комнату брата, мальчонка распахнул дверь в комнату. Остановившись у дверного проёма, он попытался выровнять дыхание, сбитое за время бега. Ещё час назад он гулял в парке вместе со своими друзьями, а, вернее, единственным лучшим другом. Раньше стоило им только увидать друг друга, как начиналась драка. В ход шло всё - от травы и песка до увесистых кулаков. Со временем они перестали драться, доказывая, кто сильнее. На самом-то деле всё дело было в милой девчушке, в которую оба парня влюбились до беспамятства. Но потом Феликс понял, что детская влюбленность прошла, и в девушке нет ничего привлекательного. Зато друг был в полном восторге: он наконец-то смог добиться её внимания, и, если память ему не изменяет, то они уже месяц встречаются. Слегка кольнуло в груди. Как там Ники? Знает ли он, что парень уехал из города? - Нужно будет как-то позвонить! - спохватился юноша. Так вот, гуляя, как обычно, с Ники в парке, они не заметили, как с шутками и играми дошли до детской площадки. Там гуляла местная банда сорванцов. Феликс, конечно же, не был пай-мальчиком, но в их группу он бы точно не желал попасть. Они нападали на слабых, ну, то есть, как нападали: они обманом заставляли отдавать деньги, использовали шантаж, да и просто издевались. Сейчас их жертвой был паренёк из их школы, весёлый сорвиголова - Лео. Может, он и любил устраивать шалости, но вот пакостником паренёк никаким не был: просто любил весёлые шуточки и часто разыгрывал друзей. Может, они бы и прошли мимо, не решаясь связываться с отморозками, но на этот раз всё было по-другому: те издевались над парнем. Ещё в детстве его отправили в детдом, он даже лиц родителей не знал, и это было для него огромной раной на сердце. А теперь на эту рану сыпали соль: парни издевались, как могли; некоторые улюлюкали, другие вкрадчиво шептались. Мальчик был недалеко от нервного срыва. На его глазах уже стали наворачиваться слёзы. Ники никогда бы не смог пройти мимо, если слабого обижали или же кто-то был неправ. Высказав всё, что он думает о гадах, он стал успокаивать Лео. Да только парни оказались не пальцем деланными: сообразив, что словами они не добились положенного результата - не удовлетворили свои садистки наклонности - они с кулаками набросились на Ники и Лео. Феликс, который до этого стоял в стороне, встал на защиту своих товарищей. Пытаясь ударить по болевым точкам так, как его учил брат, он пытался защититься. Но если бы он был чуть-чуть сильнее, его действия, возможно, и произвели бы хоть какой-нибудь эффект, а так эти удары были как комариные укусы для таких громил. С тех пор Феликс всегда обходил такие компании стороной, а к шкафообразным громилам относился прохладно. Вырвавшись из-под ударов громил, Феликс, что было мочи, побежал к брату. Брат ведь сильный, он сможет накостылять им от всей души. Но удары давали о себе знать, поэтому мальчик бежал по странной траектории, которая в народе называлась «как бык пописал». Наконец, дойдя до комнаты брата, он без сил облокотился на дверной косяк, выравнивая дыхание. Перед глазами плавали «чёрные мошки». Брат как всегда сидел за столом и работал в своём ноутбуке, выискивая недостающую информацию. Но едва он увидел, в каком состоянии пришёл его младший брат, то мигом подбежал к нему и придержал, когда юноша стал медленно съезжать по стене на пол. Вот тогда Феликс и смог дать волю эмоциям: он расплакался, гладил его по спине и шептал успокаивающие слова: - Всё хорошо... Я рядом, всё уже позади...

***

Теперь Феликс тоже не выдержал: тонкие струйки слёз потекли из уголков глаз. Он пытался успокоиться, но чувства от объятий брата только нарастали, поэтому парень лишь уткнулся лицом в грудь Клима; его плечи легонько вздрагивали от вырывавшихся наружу эмоций. - Тихо-тихо, я ведь рядом, - слова из детства и вправду успокоили Феликса, который был близок к нервному срыву: слишком много переживаний, слишком много чувств за один день. Он слишком устал. Они бы еще долго простояли в объятиях, вспоминая прошлое, если бы их наглым образом не прервали: дверь кабинета директора с оглушающим треском распахнулась. Клим недовольно поморщился, уже собираясь сказать, что он занят важным делом и вообще нечего портить имущество заведения, как заметил позже его. Все слова сразу же пропали стоило парню взглянуть в лицо любимого. В таком ситуации, которая образовалась между братьями и вошедшим, лучше было молчать в тряпочку, ну так, на всякий случай. Бойфренд Клима представлял из себя довольно-таки миловидного парня, если бы не его внушительный рост под два метра, из-за чего юноша почувствовал себя маленьким и слабым. Лицо парня было искаженно злостью. Голубые глаза яростно сверкали. - Это ещё кто?! – вскрикнул он, злобно указывая на окаменевшего от страха Феликса - юноша уж точно не ожидал таких-то разборок. Из-за плеча парня Клима выглядывал ни кто иной, как Мит. Он извиняющее улыбался, типа "ну что взять с дурного?". Лицо брата потемнело, ноздри стали сильнее раздуваться, выдавая приступ гнева. - Мит?! – взревел весь красный от гнева Клим так, что юноша едва не оглох на правое ухо. Освобождаясь от объятий, Клим подошёл на пару шагов ближе к своему любовнику. -Что Мит? Почему сразу Мит? Это не я! – в последних попытках избежать наказания воскликнул бедный бармен, но, к сожалению, его отговорки не помогли, парень надвигался, темные волосы казалось растрепались, и теперь он выглядел, как сама смерть, косы только не хватает. - Я еще молод, чтобы умирать!! – заорал парень, как раненый калека, и метнулся обратно по коридору за спасительную барную стойку, где его спасут официанты и остальные… - Стоять, бочка смеха!! – через истерический хохот пытался остановить парня Клим. - Стой, чупакабра! - Так что тут происходит, а? Это еще что за малявка? – парень уже стоял рядом с юношей и легонько его встряхнул за грудки, отсмеявшись, Клим с серьезным видом повернулся к своему бойфренду. В его глазах плясали смешинки, неужели его это все забавляет? - Тебя что? Снова на молодых потянуло? – было видно, что брат еле сдерживается, чтобы снова не захохотать. - Харе ржать, я же серьезно! – было очень мило наблюдать, как молодой человек обиженно надувает губки. - Я тебе еще все припомню, припомню и баб каких-то, и клубы, и травку, все припомню, - ну совершенно обиженным голосом протянул парень, но руки при этом не разжал, а так и продолжал сжимать воротник кофты Феликса. - Ох, - наконец справившись с приступом, проговорил брат, - Цукате, только ты мне и нужен, ну зачем мне кто-то еще, - брат медленно подошел к своему парню и легонько поцеловал, сразу же отстранившись, кто бы мог подумать, что на парня это подействует, как успокоительное? Он размяк и тут же отпустил Феликса, все-таки спорить с любимым не хотелось, особенно если за радушной улыбкой, скрывался злобный оскал. - Цукате, это мой брат - Феликс. Феликс, это мой парень - Цукате, - познакомил брат Феликса со своим парнем. - Приятно познакомиться, - Феликс улыбнулся и протянул молодому человеку руку. В ответ её пожали, да так, что у юноши чуть слезы из глаз не пошли: хватка была железной. -Так я надеюсь, что вы сдружитесь, а теперь айда за Митом! Проучим засранца.

***

      Мит бежал со скоростью звука, хотя нет, со скоростью света, если звука, то догонят и порвут на мелкие кусочки, а этого ему уж очень не хотелось, ведь супер-клеем его никто склеивать не будет. А еще злобный Клим может по попе надавать, а этой ой как больно, потом неделю сидеть невозможно. А он ведь всего-навсего хотел пошутить. Ну и что, что говорил слишком убедительно и не знал… ладно, знал, что Цукате так отреагирует, но не посмотреть на зрелище, которое должно было произойти, было выше его сил. Поэтому теперь он улепетывал от взбешенного Клима и его парня. Может, Директор конечно и улыбался акулье нежно, ядовито, прекрасно, но этой улыбкой он обещал Миту последний день жизни. Добежав до конца коридора, парень остановился перевести дыхание, не так уж и часто у него выдавалась свободная минутка, чтобы в волю позаниматься физическими упражнениями. Ему с головой хватало наплыва посетителей, которые просто стаями оккупировали его рабочее место. Сзади раздался вопль воинствующего калеки, а следом и топот чьих-то ног, хотя почему чьих-то? Это был топот пылающих жаждой мщения директора и его парня, ну, и, наверно, еще и брата. - Стоять, маг ты недоделанный, молись, Митрандир забегаловочный! – кричал бармену Клим. Ну все, можно писать завещание. Бокалы я завещаю покойной матушке, у которой в детстве разбил хрустальную вазу, я же не специально, незачем было меня шлепать, я еще и в углу простоял весь день, вот что за женщина? А все остальное пусть пойдет моему дядюшке, как мне его жаль, я ведь несправедливо оскорбил его, и из-за меня ему пришлось расстаться с некой миловидной особой. Надеюсь, она не будет мне мстить, а-то как будто мне и так проблем мало. Развернувшись лицом к своей гибели, Мит искренне пожалел, что у него нет фотоаппарата заснять то убожество. К концу коридора, который, скажем, был не таким уж и маленьким, у племени Тумбо-Юмбо закончились силы. Вымотанные выкриками и смехом они еле дошли до последней двери. У Клима напрочь растрепался хвост длинных иссиня-черных волос, и теперь он был похож на воинствующие женушку, к которой в час ночи приполз не совсем трезвый муженек, для завершения картины не хватало еще скалки или мясорубки. Цукате был наоборот тем попавшим в немилость муженьком, на остаток пути его, конечно, хватило, и он не полз на коленях, но все же выглядел жутко, глазами он уже давно прожег в пунцовом от пытающегося сдержать смех Мите. Лучше всех выглядел, конечно же, Феликс. Ежедневно отводя тренировкам нужное время, в отличие от своего брата, которого с головой утащила работа. Поэтому сейчас парень выравнял дыхание и поправлял вновь лезшую в глаза челку, давно было пора её обкорнать, но что-то в его груди болезненно сжималось, не давая сделать такой опрометчивый шаг. - Сдавайся, подлый вжик! – произнес отдышавшийся Клим, сверкая своими темными глазами, в которых плясали огоньки, видимо, тараканы в голове устроили особую вечеринку. - Ахахаха, – не выдержал Мит, от души расхохотавшись, - вы должны были видеть свои лица! Держась за живот и периодически смахивая набегавшие на глаза слезы, Мит не переставал пятится к лестнице. Там ведь недалеко до стойки, а потом уже и официанты и уборщики. - Стой! Стрелять буду! – завопил заметивший-таки манипуляции Цукате Клим. Мит, опережая любые действия, рванул вниз. Но неудачно. На середине лестницы парень запутался в собственных ногах и волчком полетел вниз. За ним, сотрясаясь от смеха, спускалась вся группа преследователей. Внизу лежал Мит, у которого не осталось сил ни на какие действия, он тихо прошептал: - Стою. - Стреляю! – оживился до этого стоявший в сторонке Клим. Сложив пальцы в виде пистолета, он направил дуло прямо в голову юноши - Пуф! – прозвучал игрушечный выстрел. Мит театрально запрокинул голову, прохрипел и отбросил копыта. На губы Феликса легка легкая улыбка. Впервые за многие годы он чувствовал себя в своей тарелке, было так приятно наконец ощутить себя частью этого коллектива, который скорее был дружной семьей. Там, в городе, у него практически не было друзей. Он всегда был особняком. Холодным и отчужденным. Он не разговаривал ни с кем из сверстников, считая их треп ненужной болтовней. Но почему-то именно сейчас он понял, что упускал. Все эти улыбки, задорный смех, дружеские подколки, он почувствовал себя нужным наверное. Клим, Цукате, Мит, они вели себя как большая дружная семья, в которую с радостью принимались новые люди. Судя по всему, после того как его старший брат уехал в этот город и стал работать в этом клубе, Мит был для него что-то на подобие младшего братца, которого у него так несправедливо отняли. Покарав бедного юношу, дружной кампании пришлось разойтись по своим делам. Измотанный встречей с братом и поездкой в неудобном поезде Феликс засыпал где только можно. То он прислонился к косяку у входа в кабинет, то за барной стойкой, в общем, Клим решил, что оптимальным вариантом будет его транспортировка домой. Цукате тоже быстро сориентировался и понял, что со своим парнем домой валить будет куда лучше, чем засиживаться здесь допоздна, а потом уставшему вести машину. Выйдя на парковку, которая примыкала к зданию, они отправились к машине старшего брата, которая была укутана брезентом. Пытаясь удерживать себя в сознании, которое все время пыталось ускользнуть в сладкие объятия Морфея, Феликс приободрился при новости, что у брата уже есть своя машина, и он умеет водить. Странно, но парню казалось, что брата ни в коем случае нельзя допускать за руль. И как он сдал на права, для него оставалось загадкой. Сдернув брезент, юноша был поражен красотой, машина, блестя на солнце, переливалась всеми цветами, белый ягуар. Усевшись наконец в машину, они отправились к дому Клима, он находился на окраине города, из рассказов брата он понял, что дом должен быть милым и красивым, но он уж точно не ожидал, что этим маленьким и скромным домиком окажется двухэтажный особняк. Пока парни решали, где уложит юношу спать, Феликс задремал на диване, поэтому не видел, как нежно его уложил спать Клим, и как при этом зло хмыкнул Цукате.