Мозаика судеб. Осколки в руках.

- Куда ты так спешишь? Сейчас такая рань. - Не рань, а начало седьмого. Сегодня лекцию по анатомии на восемь перенесли. Будет в анатомическом театре. - И кого вы сегодня расчленяете? - Никого. Мы будем смотреть музейные образцы различных тканей оборотней. - Много? -Ну, у них достаточно большая коллекция… Пойдешь со мной, соня? - Не… Не сегодня. У меня днем много заказов на доставку. Но я с радостью за тобой заеду после четырех. Ты освободишься? - Да, - улыбнулся Майк.- До вечера, Тео. - Пока. Тео, снимал небольшую квартиру-студию, всего 15кв.м в студенческом районе Канзас-Сити. (п/а: красивая, но в Париже http://www.4living.ru/items/article/parizh-studija-pjatnadcat-m/) Это было не дорого, и неожиданно благоприятно для отношений с Майки, который как вы догадались, приехал в Канзаский универ (University of Kansas) по студенческой программе. Кто ж спорит, безусловно, здесь в отличии, от его родного универа в Альбукерске (University of New Mexico), база и научная работа была гораздо шире. Майки учился на бакалавра сверхъестественной биологии, кафедра вирусологии, и уже сейчас занимался (в качестве задела на дипломную работу) биологической изменчивостью штамма вируса ликантропии. Занимался он этим очень вдохновенно, так что частично заразил своим энтузиазмом и меня. Посему я тоже иногда ходил с ним на лекции, в качестве вольного слушателя. В универе, это не возбранялось, только нужно было зарегистрироваться у них на сайте, и получить карточку-пропуск вольного слушателя. Таким образом, в ВУЗе стремились увеличить число студентов и общую заинтересованность в науке. Со временем я понял, что Майкл увлекся темой не просто так. Каково же было моё удивление, когда я понял, что он не человек! Он был очень аккуратен, и полностью скрывал свою ауру. Только в постели, на пике, позволяя, немного пролиться своей энергии. Там, в клубе, где мы познакомились, видимо именно Сила и зацепила меня. Он тогда только приехал из дома, и вероятно, ощущение свободы несколько ударило ему в голову, вот он и был раскрыт более обычного. Веселый, остроумный, обаятельный – таким он открылся только позже, тогда когда неожиданно для себя, я пригласил его увидеться вновь. Через месяц мы уже делили с ним кров моей квартирки, которую снимал Тео, работая курьером в крупной компании. Тут, надо отметить, что снимать Тео ее стал тогда, когда ему срочно стало необходимо где-то жить. Ведь не мог же он привести Майки в дом Лайонела? Ну, вот. Владея, в нагрузку, подержанным шеврале-Авео, Тео составил прекрасную партию для студента перекати-поле Майки. Где-то раз в месяц парень исчезал, отговорившись то встречей с родителями. То студенческими «закрытыми» встречами и походами, то без объяснения причин, или «ночевал у однокурсника, тест учили вместе». Возвращался он несколько измотанный, но какой-то удовлетворенный…. В начале, я не обращал на это внимания, сам я как Байярд веду довольно активную жизнь, и порой командировки (под предлогом курьерских, у Тео) заставляли отсутствовать в Канзас-Сити до двух недель. А встречи с клиентами каждые будни, тоже занимали много времени. Поэтому на общение с Майки, и посещение с ним интересных лекций по биологии, у меня его оставалось не так много. Но когда на протяжении более полугода его отлучки сложились у меня в четкий цикл, плюс выплески его энергии, плюс столь пристальный и вдохновенный его интерес к ликантропии – ну, я пришел к определенным выводам. К какому виду он относится я не знал, но предполагал что это какой-то хищник. Сам парнишка мне ничего не рассказывал. Возможно потому, что ни он ни я не предполагали, что мы так долго будем вместе… Но мне было с ним вполне комфортно и интересно…. а Майкл, ну наверное, ему тоже…. Зато через наше общение, я для себя открыл Джона Сникла. Профессор Сникл был ведущим специалистом в области ликантропии. Постоянно экспериментировал на различных штаммах этого вируса. Изучал его природу и механизмы. Пытался заражать им мышей и скрещивать штаммы между собой. И продолжал удивляться, почему у него ничего не выходит. А интересные данные получал, вроде как из реальных случаев (поэтому я подозревал, что работает он не только в универе, но и на закрытые гос.структуры, где можно проводить исследование не только на мышах и кошечках, но и на Homo sapiens). Потому как все его, довольно стройные теории на мышках, повторюсь, давали нулевой результат. Вирус, просто не приживался вне человеческого тела. Даже выделенный, казалось бы, штамм с течением незначительного времени погибал. Причем, если с ним работали (брали в руки чашку Петри, смотрели под микроскопом, проводили анализы), он продолжал жить гораздо дольше тем те образцы, которые помещали на хранение. Это было ненормально для любого вируса кроме ликантопии! Когда же они пытались вывести вирус вапиризма, у них вообще ничего такого не получалось. Почему человек вампир ответь невозможно! Он не дышит, не ест, не пьет, его ректальная выделительная система не работает – при этом он сохраняет все двигательные функции, половое влечение, работу ЖКТ и мочевыделительной системы и его кровь абсолютно чистая. Единственный всплеск активности крови возникает, только при кормлении. Кроме того, были реальные гомологические данные человека до обращения и после. И они ни капли не измелись! Что за нафик! Это ставило ученых в тупик. Тоже самое, касалось различных одаренных людей: ведьмы, экстрасенсы, маги. Все они, даже на генетическом уровне не отличались от обычных людей. Кроме мозговой активности. Были задействованы те области мозга, которые неактивны у «нормальных» людей. И когда проверили это у вампиров, оказалось тоже самое. У зомби, поднятых аниматорами, никакой мозговой активности не наблюдалось вообще, а само тело не опровергало, по медицинским показателям, что оно мертво. Значит, нежить-вампа от здорового человека отличает только мозговая активность? Нонсенс. Я с головой погрузился в изучение сей научной софистики, и получал какое-то извращенное удовольствие, общаясь со светилами общества «слепых». А ведь достаточно было посмотреть на все немного с другой стороны… и они бы поняли…. Превращение заключается не в штамме…. Это лишь алгоритм соединения….. с духом…..тотемом. Многие народы сохранили эти сакральные знания. Тотем это не совсем животное и не совсем дух. Это не учитель или бог – это состояние. Кодировка поведения. Троян, блин, интерфэйсовый! Человек естественный его носитель. Потому как именно человек может управлять магией. Сильный человек контролирует «духа», слабый нет. Я не умею превращаться в животного, потому как это совершенная смена ментальности (и «заразиться» тоже не хочу). По моему мнению, ликантропия и вампиризм действительно появились как проклятья. Да, наверное, с течением времени они видоизменились, а также люди научились с этим жить, но ограничения и связанные с ними страдания никуда не делись…. На некоторые практические занятия к студентам приглашали вампиров и веров. Они рассказывали немного о себе, отдавали добровольно несколько унций своей крови, позволяли нацепить на свое тело различные медицинские датчики. Универ, неплохо платил таким добровольцам. Мне же было больше интересно рассматривать их своим зрением. Веры представляли собой постоянно бурлящую горячую силу. Казалось, их сущность постоянно подталкивает их какому-то действию, провоцирует, будоражит…. Ну, наверное, это можно сравнить с резвивым животным, которому и поиграть, и обнюхать, и поесть и еще чем-нибудь занять хочется прямо сейчас и одновременно. И только контроль человеческого разума не дает выплеснуться всему этому наружу. При чем, те оборотни, которые рассказывали что им вполне комфортно в данном состоянии, отличались большей свободой в общении и «нормальным» состоянием их астрального тела и энергии. А те, кто признавался, что тяготиться своей болезнью, и стремиться от нее избавиться представляли собой словно взведенные пружины. Словно их гнев на себя уплотнял, сжимал и заключал в кокон всю их сущность, и видимо лишь когда, они были физиологически неспособны к контролю – в полнолуние, их внутреннее я, наконец, получало выход. В целом, даже если в человеческом общении они производили благоприятное впечатление, то ощущение некой подавляемой агрессии оставляли…. Вампы же с близкого состояния представляли собой весьма печальное зрелище…. Тот вампир Жан-Клод, которого я вскользь встретила в Брэнсоне, произвел на меня несколько иное впечатление, но я не успела ничего толком увидеть. Возможно, все действительно состоит в Силе, или Мастерстве, как упоминали некоторые вампы. Может быть, Жан-Клод был Мастером. Не знаю. Но те, кто приходил к нам, были не старше 5-10 лет после обращения, и в основном состояли в церкви Вечной Жизни. Так вот, их «магическое ядро» было словно вывернуто. Как бы объяснить…. Словом, работает фабрика по производству сигарет. Прекрасно работает, качественный товар. Но тут приходит кто-то и говорит начать производить пули, потому как диаметр папирос идеально походит для нужного калибра. И после небольшой модернизации завод начинает их производить…. Ну, или как самолеты строить на тракторном заводе…. Выбора у рабочих нет, и они следуют новой схеме…. В случае вампов: система нормального взаимодействия с энергией и лей-линиями Земли, у них полностью отрезается. И они начинают существовать исключительно за счет внутреннего резерва. Чтобы восполнить его, им необходимо подзаряжаться только «готовой» и «переработанной» энергией, которая имеется только в людях. Вот почему, всякие там «вегетарианские» диеты (кровь животных) у них не прокатывают. У них другая «частота» если хотите. Только люди. По моим предположениям, т.к. я ни разу не наблюдал процесс их кормления, они выкачивают из человека энергию вместе с кровью, и неосознанно взаимодействуют с ней. Почему неосознанно, поясню. Я спрашивала некоторых, могут ли они читать мысли и память доноров. Каким-образом зачаровывают их? Что чувствуют во время кормления? И ответ был зачастую либо невразумительный, либо отрицательный. Вот этот момент с солнцем, тоже достаточно любопытный. Я же когда испытывала подобные трудности никакого негатива от светила не ощущала! Что лишний раз, подтвердило мою теорию о проклятье. Кто-то очень качественно постарался, плетения в ауре были такими замысловатыми и извращенными по сравнению с «нормальными» людьми, что я просто терялась в догадках, откуда бы их можно начинать распутывать. Просто «гордиев узел» какой-то! Да, вот так насыщено я прожила почти год. Пока Майкл не стал вести себя ну уж очень странно. **** Меня рывком усадили на стул, словно ненужную игрушку бросили в кучу хлама, приготовленного на выброс. Стальные объятия наручников сковали мои кисти за спиной, рот был заклеен широкой лентой. Гориллы, их было четверо, окружили Майки, который был обвязан серебряной цепью, со всех сторон. Солидные на первый взгляд люди, лица добропорядочных граждан. В комнату зашел пятый — человек лет пятидесяти, подтянутый, с колючим взглядом. Он уселся на другой стул, который приготовили специально для него, и оказался прямо напротив Майки. — Здравствуй, Майкл, — ласково-шипящим голосом произнес он. Главнюк, по всей видимости, хотел выглядеть любезным, но его выдавал все тот же колющий взгляд неулыбчивого человека. — Мы с тобой давненько не виделись, и, признаюсь, я рад нашей встрече, хотя и огорчен внезапно появившимися обстоятельствами, которые касаются твоей личности. Скажи мне родной, почему ты до сих пор не дома? – Брэс, прости меня…… я же говорил, еще два дня…… у меня экзамен…… это было бы подозрительно….. ведь Она же сама одобрила мое образование…… – Нет, нет, не твое дело, думать как лучше. Госпожа ясно выразилась, когда потребовала вернуться и пригласить в гости твоего дружка. – Но он же ничего не знает…. – И это тоже тебя не касается. Ты же знаешь, как Госпожа заботится о нас, и как интересуется благополучием нашей личной жизни. Значит, Она посчитала это необходимым. Она хочет познакомиться с ним, и ты не должен был ей отказывать. Я внимательно слушал этот диалог, наконец-то, хоть что-то стало проясняться…. Две недели назад Майки стал очень отрешенным, словно он все время обдумывал какую-то проблему. Нервно реагировал на звонки. И вообще был сам не свой. Отмалчивался или отшучивался, когда я спрашивал. А сегодня ночью к нам вломились эти пятеро, скрутили нас, и теперь прессингуют Майки. Если Брэс имел какую-то мексиканско-индейскую внешность, то среди остальных был один негр, белый и еще два латиноса. Вся компания была одета в темные стильные костюмы. Я нарочно не оказывал сопротивления. Во-первых, убивать меня пока не собирались. Во-вторых, сделать я это мог в любой момент, но мне было необходимо прояснить ситуацию. Потому я покорно сидел в наручниках и изображал шокированную жертву. – Так, хватит разговоров. Ведите их к машинам. А тебе малыш, я советую очень постараться придумать хорошую речь для нашей Великой Темной Богини. – господи, кто-то точно не умрет от тщеславия, это ж надо такое имечко себе забабахать! Нас протащили по лестнице к машине, такой черный тонированный микроавтобус, и запихнули вовнутрь. Брэс и еще трое с нами, пятый сел за руль. Салон был бы вполне комфортным, если я сидел, а не лежал на полу, а также не кляп и скованные руки. – Прости, прости меня Тео, – панически шептал, лежащий рядом Майк. Ну, кляп избавлял меня от необходимости ему что-либо отвечать. – Захлопни рот малыш. Побереги силы, - почти беззлобно бросил Брэс. Остальные продолжали хранить молчание. Дорога по хайвэю заняла по моим ощущениям около полусуток. С остановками на бензозаправках на перекус и, в удаленных от населения местах, на туалет, в место назначения мы прибыли где-то под вечер. Все это время я размышлял, чего мне будет стоить эта авантюра…. Первое, что меня беспокоило это адвокатские дела Байярда, и как именно за неожиданное отсутствие и проебание сделок меня будут кастрировать боссы, и сколько бабла я потеряю. Второе – а какое конкретное дерьмо меня ждет, в том, что жопа полная я не сомневался….. Но, в силу своего неуемного любопытства продолжал движение…. Наши похитители однозначно были оборотнями. Их мощная животная энергия разливалась вокруг них, затапливая салон. Видимо от стресса, или под их воздействием, сила Майки тоже не была больше скрыта. От этого давления, да еще в такой непосредственной близости, я испытывал некоторый дискомфорт, словно погружен в очень теплую воду по самый подбородок, и все время пытаешься приподняться над поверхностью, потому что немного слушком жарко. К счастью, в отличие от Майкла, я не терял контроль над своими щитами. Нас высадили у здания стилизованное под ацтекский храм и напоминающее обыкновенное индейское казино. Неоновые лампочки складывались в угловатые резные лица и название клуба. "Обсидиановая бабочка", как я узнал это позже, был расположен между Санта-Фе и Альбукерком, в стороне от дороги. За пределами кондиционированной тачки стояла сухая безветренная жара. Широкие двойные двери отворил здоровенный детина в юбке. Юбке?! Серьезно? Спереди этот предмет укрывали перья, а сзади была какая-то дорогая материя. Может, у них такая форма, под ацтеков стилизованная? Дверь вела в затемненное помещение, где стоял густой запах благовоний, которых я не мог определить. Стены были полностью закрыты тяжелой драпировкой, и только следующие двойные двери показывали, куда идти. Еще один громила, на этот раз светловолосый и загорелый до цвета густого меда, открыл следящую дверь. У него перья были вплетены в короткие волосы. Мы вошли в просторный и очень слабо освещенный зал. Здесь стояли квадратные каменные столы, по-моему, подозрительно похожие на алтари или на то, что всегда используют вместо алтарей в Голливуде. "Сцена" занимала почти всю дальнюю левую стену, но на самом деле это была не сцена. Использовали это как сцену, но это был храм, Будто кто-то срезал верхушку пирамидального храма и привез ее в этот ночной клуб, в город, такой далекий от пышных джунглей. На встречу нам, вышел человек с идеальным мезоамериканским типом лица, и одетый словно жрец. Корона его состояла из массы тонких и длинных перьев, зеленоватых, синеватых, золотистых, и когда он двигался, они играли цветным веером у него над головой, как пойманная зеленоватая радуга. Пелерина свисала с плеч почти до колен и вроде была из таких же перьев, как головной убор, и двигался человек в волне радужных переливов. Тело (судя по тому, что удавалось увидеть) у него было сильное, угловатое и темное. - Она уже ждет вас, – произнес Жрец сочным баритоном, и проследовал обратно в темноту. И я направилась туда, куда удалилась фигура в пелерине. Он не стал ждать нашего решения - просто ушел. Надменный и высокомерный. Брэс подвел нас к скрытой занавесами двери рядом со ступенями храма. Дверь все еще была открыта, как черная пасть, и ступени вели вниз. А куда ж еще? Лестница оказалась короткой, и двери внизу не было. Мы оказались в небольшой тускло освещенной тесной комнате битком набитой вампирами и оборотнями. Некоторые из оборотней были в шкурах ягуара (даже головы имелись, одетые наподобие шлема), видимо это и было их животным. Вампиры высокие и низенькие, толстые и тощие, всех размеров, форм, почти всех рас бродили по тесной каменной комнате. Я оглядывал комнату, пытаясь быстро пересчитать, сколько их. Когда я добрался до шестидесятого, мне стало ясно, что комната как минимум в два раза больше, чем мне сперва показалось. Иллюзия тесноты возникла от того, что комната была битком набита. Обман зрения усиливался от света факелов - дрожащего, танцующего, неверного. Я уставился на выжидающие позы вампиров. Все они были явно старше ста лет. Каждой из четырех женщин в правом углу было больше пятисот лет. На меня были устремлены их черные глаза, кожа казалась темной, но не настолько, а как бы с легким загаром. У тех четырех был терпеливый, пустой взгляд. У меня щиты были отличные, и я могла отгородиться от противоестественных явлений, но не в таких масштабах. Энергия вампов, будто холодный бриз танцевала на моей коже, перекликаясь с зудящей щекоткой веров. Все это действовало мне на нервы, и я уже чувствовал некое раздражение. От их невозможности или не желания, себя контролировать. А потом в центре зала возникла Она. Итцпапалотль, Обсидиановая Бабочка. Я не ощутил ее приближения, не услышал ее и не почувствовал. Она просто появилась рядом, как по волшебству. Я был ошарашен. Лицо ее было изящно, как и все остальное, кожа коричневая с оттенком молочной бледности. Глаза черные, не какие-нибудь там темно-карие, но по-настоящему черные, как обсидиановый клинок, имя которого она носит. У нее была прямая челка, но остальные волосы убраны с лица, открывая изящные уши с нефритовыми кольцами. Миловидное создание, миниатюрное. Ее взгляд представлял собой будто черную зеркальную линзу. Несмотря на то, что я находился у входа в комнату, а она почти в центре мое сознание словно приблизилось через этот взгляд к ней, все остальное в комнате будто перестало существовать. Я увидел в этих глазах себя, миниатюрные отражения, как в совершенных черных камеях, во всех подробностях. Потом образ разделился, раздвоился, растроился. В середине осталось мое лицо, но оно стало размываться, превращаясь во что-то иное. Наконец, усилием воли я, вытолкнул свое сознание из этого гипнотического транса и возвел между нами еще больше вуалей. Отвел взгляд, пока она не заглянула еще дальше. У нее было такое выражение лица. Как будто я ударил её током. Но, по правде сказать, это мне уже было чего опасаться – у нее дар определять силу. Если бы я позволил себе замешкаться еще хоть сколько-то, то она бы уже знала, что я способен к метаморфизму, и бог знает что еще обо мне. Я посмотрел на нее повнимательней, стараясь больше не встречаться с ее взглядом. Сколько же ей лет? Пришло ощущение тысячелетия… Да, несмотря на всю свою браваду, я не всегда знаю как срабатывает моя собственная Сила. И сейчас я не знал, что позволяет мне определить ее возраст. А её сила продолжала греметь у меня в голове. Сила исходила от нее почти зримым облаком, и я достаточно знал о вампирах, чтобы понимать, насколько это у нее неосознанно. И да, ее ядро, её аура значительно отличалось от виденных мною. Часть её силы скручивалась в нити и протягивалась ко всем здесь присутствующим вампам и верам. Энергетическая связь действовала в обе стороны, то есть могла как откачивать, так и давать энергию. Может быть, это и есть Мастер? И скорее всего вся эта встреча планировалась иначе. Но Итцпапалотль опрометчиво решила взглянуть сначала на меня, прежде чем заняться своим питомцем. В завороженной тишине прозвучал голос Обсидиановой Бабочки, с сильным акцентом и очень глубокий, не соответствующий ее комплекции, будто в голосе сосредоточилась ее неимоверная сила: – Кто ты?