Девять кругов Ада

Ненавидя лежащую в его кровати женщину, презирая ее и ее поступки, извиняя ее и себя... Он плохо понимает, зачем так поступил. Не понимает, как докатился до адских ворот, когда открыл их и захлопнул. Он обречен, потому что сам так захотел. Ненависть не любовь, и что там между ними есть - он не знает. Не понимает уже, почему ее улыбка такая презрительная. Почему в ее лице так успешно соединены все эти эмоции: интерес и любопытство Эммета, проскальзывающее во взгляде, как естествоиспытатель, как далеко способен зайти этот старый вампир; мягкость жестов Эсме, уверенность в будущем Элис, маска Джаспера, презрение - горячее презрение в ответ на его беспомощно протянутую руку - от Розали. А от Эдварда - только вечное сочувствие, искаженное кривым зеркалом в издевательское. Только от него, Карлайла, нет ничего. Он снова тянет к ней руки - и она смеется, тонко и странно, как муть по озерной глади. Она будет живым упреком ему. Он гневается - и ее глаза горят в ответ. Он целует ее - и она морщится, потому что это так неинтересно, Эдвард уже кормил нежностью и обожанием своего маленького ручного монстра. Он бьет ее - и вот это уже лучше, от гнева ей весело, а ощущения - какая разница, какими им быть, лишь бы сильными. Сорвавшись в бездну, он берет ее, понимая, что был первым, лишь спустя несколько минут. На ее лице - странная смесь эмоций. Вина ей не нравится, такое привычное чувство, она напиталась им в доме Калленов - о, он весь пропитан виной. Но похоть ей нравится, и взглядом она требует еще. …Чертова черная дыра, живой шредер для чувств… Наверное, однажды он убьет ее. Он бы хотел. Все равно терять больше нечего. Так красиво. Так просто. Ее голова на черном с золотым краем блюде, которое так любит Эсме. С той самой улыбкой, которая на самом деле всегда была на ее лице, но которую никто не видел. Его «прости» семье и концовка у истории. Он снова на месте, отец, муж, доктор. Он будет смеяться, глядя на ее посмертный портрет, заспиртованный в банке. Ему уже сейчас хочется смеяться, ведь это и правда смешно. Пока прекрасный сон не кончится. Пока она снова не посмотрит ему в глаза, потребовав кормежки.