А за стеной тихий плач

РОV Джейн       Когда я зашла в дом, то сразу почувствовала запах ароматного маминого чая с корицей. Боже, как я люблю ее чай… Торопясь, я бросила сумку у комода в коридоре, разулась и, шлепая босыми ногами, направилась на кухню.       Ох, зря… Естественно, из-за моего младшего брата, который считает себя истинным исследователем, я уже привыкла к внезапным сюрпризам дома. Например, однажды он притащил домой «для сравнения» фекалии кота и собаки… Мама же сочла это довольно милым, даже поинтересовалась о подробностях этой затеи.       Но все же. Какого черта у меня на кухне ЭТО? Даже мой брат на это не способен! По крайней мере, чисто физически, ибо у него вот только что закончились дополнительные занятия… Фу… Боже, он пьет из моей кружки. ИЗ МОЕЙ КРУЖКИ! Я чувствовала, что мое лицо покраснело. Ну, конечно! Я ведь чуть ли не наизнанку вывернулась от отвращения. Фу! Он уставился на меня и даже не шевелился. Не удивлюсь, если он сейчас рухнет на пол. Боже, да положи ты уже на стол мою кружку!       Все же… Взяв себя в руки, я чуть попятилась назад, приближаясь к лестнице. Почему-то я была уверена, что моя доверчивая мама спокойно оставила этого «бедняжку» на кухне одного.       — Мама! — резко крикнула я, не сводя глаз с того НЕЧТО. Но на маму мой испуганный крик вовсе не повлиял, потому что она довольно спокойно спустилась, крепко сжимая в руках какую-то банку.       — Ах, Джейн, ты уже пришла! — восторженно произнесла она, будто не знала, что у нас на кухне сидит бомж. И, мать его, пьет из моей кружки!       — Проходи, чай, я сей…       — Мама! — возмутилась уже я, указывая рукой на того парня. Дальше пошло все своим привычным ходом. Я пыталась донести до нее важный факт, а она все хотела, чтобы я перестала указывать на него, ибо это неприлично…       — А пользоваться твоей наивностью так благородно!       Мамочка снова хотела что-то сказать, но парень, так долго глядевший на меня неустанно, встал с места, заставив нас обеих замолчать. Он спокойно и чинно прошагал в мою сторону и, разворачиваясь к коридору, остановился чуть ли не вплотную ко мне.       — Спасибо за гостеприимство, — произнес он мне в ухо тихо, но ядовито, выдержав секундную паузу, язвительно добавил, — Джейн…       О, он с таким презрением произнес мое имя, будто это я у него дома… Но все же, пока я съедала себя изнутри, мурашки успели пробежаться по всему телу от отвращения. Ведь он так близко стоял! Даже дыхание на секунду задержала. Но стоило ему пройти в коридор, что позволило мне расслабиться, я не почувствовала даже намека на неприятный запах. Фу! Даже думать об этом противно!       Я стояла на месте, но мама сорвалась, все так же держа в руках банку, последовала за ним в коридор и попыталась извиниться за мое поведение, что чуть ли не выбивало из колеи. Услышав его бормотание, невольно закатила глаза. Когда он уже скрылся за дверью, я прошла в коридор, где мама уже оставила ту банку в покое и торопливо надевала легкую курточку.       — Ты так себя еще никогда не вела! — укоризненно произнесла она.       — Сжечь меня на костре! — с сарказмом ответила я, пожав плечами. — Ой, вот только не говори, что ты за ним, пожалуйста?       — Я за твоим братом, — успокоила меня мама. — Его занятия давно закончились…       Не успела я сказать и пару слов, как женщина уже скрылась за дверью. Когда я вернулась на кухню, то обнаружила ее в золотом свете. Утешительный приз от заката… Да, находиться в такой кухне уютно…       Я налила себе чай в (другую!) кружку. Мою любимую надо продезинфицировать! Ну, теперь-то можно я отдохну после учебы?

***

      — Слушай, — внезапно, с волной любопытства, сказал Айк, — а что за тетка вчера была?       Кэм чуть приподнял откинутую голову, неохотно распахнул глаза и взглянул на друга, а-ля «Тебе это, правда, интересно?»       — Это мисс Харрис, — начал рассказывать парень, снова откинувшись на спинку дивана. — Она работает в компании моего отца много лет. Еще у нее есть дочь… — парень усмехнулся, глядя на потолок. — Та еще стерва…       — Воу, — возбужденно затрепетал Айк. — А если поподробнее?       Кэм и рассказал. Рассказал, что даже он посчитал ее поведение и реакцию крайне не красивыми.       — А что ты ей сказал? — спросил Айк.       — А что я мог сказать? — парень гордо фыркнул и снова развалился. — Буду я еще перед ней отчитываться… Таких дерзких, вон, парни по ночам наказывают…       — И ты даже не сказал, кто ты?       — Да ну! — небрежно ответил Кэм. — Сама еще будет умолять меня с ней поговорить.       — Думаешь, вы еще встретитесь?       — Если нет, то я это устрою…       — Зачем? Это того не стоит…       — Поверь мне, будь ты на моем месте, все бы отдал, чтобы заставить ее плакать!