Шторм памяти

— Когда-нибудь я отплачу тебе, обещаю, — это были последние слова, произнесённые ею. Вокруг стояла тишина, словно птицы вдруг разучились петь, а миллионы листочков перестали трепетать от ветра, который незаметно стих. Когда её тело стало расслабляться, а глаза почти сомкнулись, Мерлин прижал Фрею к себе. Он ведь совсем недавно нашёл её и не мог сейчас потерять. Она стала для него всем, и он был готов уйти вместе с ней хоть на край света, а сейчас её вдруг не стало. А ведь всего пару минут назад она дышала, содрогалась в его руках и говорила с ним. — Ты не можешь покинуть меня, — прошептал Мерлин, стараясь сдерживать боль, принесенную её потерей. Слёзы душили его, но он пытался взять верх над эмоциями. — Фрея… Но ведь проклятье больше не овладеет ею, и её, наконец, не будут мучить долгие ночи брожения по улицам и выискивания человеческого мяса. Он вздохнул, думая о том, что на она обретёт спокойную и счастливую жизнь. — Она и не покидает, — за спиной Мерлина раздался незнакомый женский голос. Юноша вздрогнул от неожиданности, и, всё ещё аккуратно держа на руках Фрею, повернул голову. Перед ним стояла взрослая женщина, которую он ни разу не видел прежде, однако её большие глаза цвета озера, у которого они находились, выражали добродушие. Она была красива. Золотистые волосы обрамляли её лицо, а длинное бирюзовое платье мягко струилось вдоль её тела и подчёркивало стройную фигуру, сужаясь на талии. Мерлину не доводилось видеть эту даму в Камелоте, но если бы она была оттуда, он бы знал, ведь является другом, ну ещё и слугой, принца Артура. А что знает Артур, знает и он. По крайней мере, крестьянкой она явно не была. — Кто Вы? — осведомился юноша, всё ещё недоверчиво вглядываясь в незнакомые черты лица. — Моё имя тебе всё равно ни о чём не скажет. Я здесь, чтобы помочь тебе с ней, — взглядом она указала на Фрею, обмякшую в руках Мерлина. Но, то ли юноша стал менее наивен, то ли хотел защитить тело возлюбленной, он слегка сжал в руках девушку и, сузив покрасневшие от слёз глаза, ещё более недоверчиво посмотрел на незнакомку. Женщина чуть заметно улыбнулась и присела подле него, кладя руку на его плечо. — Ладно, — вздохнула она, — если так тебе будет легче, меня зовут Анэйтис. Я понимаю, что не вызываю у тебя доверия, такие чувства охватывали бы и меня, будь я на твоём месте, но я действительно хочу помочь ей. — Ей уже ничем не поможешь, — Мерлин опустил голову, стараясь взять верх над чувствами. Язык никак не поворачивался произнести то, что он собирался. Но спустя пару мгновений он утихомирил бурю внутри себя. — Она умерла. Юноше стоило больших усилий произнести эти слова. Он до сих пор не мог поверить в такой исход. — Умерла не она, а её проклятье. Вскоре она очнётся, но я должна предупредить тебя, что… — Довольно лгать, она ведь даже не дышит, — Мерлин непонимающе тряс головой. Он бы хотел верить этой женщине, но глубокая рана на теле его возлюбленной без всяких сомнений стала её погибелью. К тому же, она потеряла много крови. Кто бы ни была эта женщина, она издевается над его чувствами. К чему всё это? – Уходите. Не выдержав больше, маг всхлипнул и уткнулся в плечо Фреи. — Ищи меня в чаще леса, когда захочешь поговорить, — спокойным голосом произнесла Анэйтис и поднялась с колен. — Вы просто… — он обернулся и замолк, когда увидел, что позади него нет никого, лишь одиноко стояло дерево, листья которого затрепетали от слабого порыва ветра, пришедшего со стороны озера. Мерлин закрыл глаза, вспоминая последние слова возлюбленной, как вдруг тело в его руках задрожало, а затем последовал слабый кашель. Юноша широко раскрыл глаза, пытаясь запечатлеть каждую деталь её движения. Сначала ему казалось, что он сходит с ума, либо та женщина – колдунья, наложившая на него чары, однако с каждой секундой он всё больше убеждался в реальности происходящего. Его душу заполнила радость, а сердце заколотилось в бешеном ритме от произошедшего чуда. Незнакомка оказалась права, девушка жива. — Фрея, я даже не мог вообразить, что… — он прижал девушку к себе, но запнулся, когда она резко отпрянула от него. Мерлин заглянул в её беспокойные глаза и увидел в них страх, похожий на тот, который сопровождал её при их первой встрече. Но только на этот раз к нему примешалось непонимание. Он отпустил её, когда она стала вырываться, и девушка, охваченная испугом, торопливо сползла с его колен. Поспешно поднявшись с земли, она попятилась назад, не сводя с юноши глаз. — Всё хорошо, это же я, Мерлин, — он улыбнулся, пытаясь успокоить Фрею, но глаза его были наполнены тревогой. Это не ускользнуло от её внимания, и она попятилась быстрее. Молодой маг был крайне встревожен её поведением, она его… не узнала? Но пришлось отложить все мысли на дальнюю полочку, потому что Фрея, устремивши взор на Мерлина, не ведала о том, что позади неё находится крупный крапивный куст, густо покрытый зубчатыми листочками. — Стой! — однако, его предостережение она приняла по-своему, и это заставило её двигаться быстрее. Не успел юноша добежать до Фреи, как на мгновение по всему озеру разнёсся её крик, а затем всё вновь погрузилось в тишину. Перепуганная девушка лежала на земле, и, корчась от боли и жжения, держалась за ногу. В считанные секунды Мерлин оказался рядом с ней, чтобы помочь. Он склонился над ней и заметил, как она вздрогнула, увидев его встревоженное лицо и растрёпанные волосы прямо перед собой. Обоим было неловко, и никто не решался первым что-либо предпринять. Юноша боялся ещё больше напугать её, находясь так близко, и просто застыл над ней, хоть и знал, что нужно оказать помощь. Девушка, казалось, забыла о боли и теперь рассматривала его лицо, словно пытаясь изучить новые для неё черты, но спустя пару секунд она вновь поморщилась от ожившей боли и, вздохнув, закрыла глаза. Маг немного успокоился и осмотрел взглядом её израненную ногу. В это мгновение он вспомнил о другой ране, которая была нанесена ей кем-то из королевской стражи. Тогда он подоспел слишком поздно, и из её лапы уже сочилась кровь. Мерлин украдкой взглянул на её руку, но та была в полном порядке. Как такое было возможно? Недавно девушка истекала кровью, а сейчас от глубокой раны не осталось и следа. Он знал, кто может ответить на все его вопросы. И он принял соответствующее решение.

***

Они сидели в лесу у разведённого костра и молча ели жареную рыбу. Да, в магии есть существенный толк. Разве что с её помощью юноша не умел исцелять, поэтому на ногу Фреи был наложен лист обладающего целебными свойствами растения, и она была забинтована тканью, которая когда-то была частью Мерлиновой рубашки. Над верхушками высоких деревьев сгущались сумерки, постепенно оживлялись сверчки, и порой сверху доносился лёгкий взмах крыльев, что говорило о пробуждении ночной жизни. Когда девушка насытилась, а для этого понадобилось целых шесть небольших рыбёшек, она стряхнула с рук мелкие рыбные косточки и, укутавшись плотнее в куртку Мерлина, погрузилась в раздумья. Юноша решил не тревожить её, ведь она только начала привыкать к нему. Её взгляд уже не казался таким напуганным, как прежде, и она не пыталась убежать. — Ты мой друг? — осторожно посмотрев ему в глаза, внезапно спросила Фрея. В её словах послышались отголоски надежды. — Да, — он был рад, что она, наконец, заговорила с ним. — Ты меня совсем не помнишь? Он тут же пожалел о заданном вопросе, потому что в глазах девушки появилось знакомое беспокойство. Вздохнув, она медленно покачала головой, а потом, отвернувшись, легла на голую, но ещё тёплую от недавно скрывшихся лучей солнца землю. — Я и себя-то не помню, — еле слышно прошептала она. Мерлина удивили её слова, и он захотел что-то сказать ей в качестве утешения, не выдавая волнения в голосе, но тем не менее ничего, что могло бы вселить надежду, не приходило ему на ум. — Я помогу тебе всё вспомнить. Обещаю, — выпалил юноша, и, хоть и сам он не был в этом уверен, его слова звучали вполне убедительно. — Зачем ты мне помогаешь, когда я даже имени твоего не знаю? — спросила Фрея, взглянув на него через плечо. Он улыбнулся. Вне сомнения, ему было неприятно слышать это, но подобные слова он уже слышал от прежней Фреи, и ему стало немного легче. — Потому что я твой друг, — искренне произнёс он, — и меня зовут Мерлин. — Ах да, вспомнила, — на её лице появилась слабая улыбка, шедшая ей к лицу. — Правда? — улыбка юноши стала ещё шире, а душу вновь заполнила радость. — Ты ведь сказал мне своё имя до того, как я упала в куст. Мерлин ударил себя по лбу, почувствовав, какой он дурак, а Фрея слегка рассмеялась. Её смех был таким лёгким и мелодичным, для юного мага он был самым прекрасным, любимым смехом, и злость на самого себя мгновенно отступила.

***

Он пробирался через густые ветви величественных деревьев и в лунном свете настороженно оглядывался вокруг. Мерлин оставил Фрею одну, но место, где они остановились, было скрыто от чужих глаз, да и диких зверей в этом лесу водилось немного, а юноша обещал вернуться быстро. Но, хоть он и уверял себя, что с ней ничего не может случиться, на душе у него было крайне угнетающе. Он вспомнил их первую встречу, которую невозможно было забыть. Тогда она находилась в той ужасной клетке совсем одна, на ней была изорванная одежда, а судя по голодным глазам, её желудок давно пустовал. До него у девушки не было никого, кто мог бы заботиться о ней, у неё не было семьи. Магу сделалось больно от того, что ей пришлось всё это пережить. Внезапно из раздумий его вытянул раздавшийся поблизости треск. Мерлин вздрогнул, вглядываясь в тёмные уголки леса. — Анэйтис? — тихий голос юноши звучал слегка встревоженно. Он уже добрался до самой чащи, до самого сердца леса, и начал уже терять всякую надежду, как вдруг ветви перед ним разошлись, и из-за них с лёгкой улыбкой на устах появилась сама Анэйтис. — Наверное, думал, что я не появлюсь? — добродушно глядя Мерлину в глаза, мягко спросила она. — Я знала, что ты придёшь. Юноша и не сомневался в этом. Ведь только она могла знать все ответы на его вопросы. Женщина заправила локон золотистых волос за ухо, и её сосредоточенный взгляд остановился на густой растительности леса, сквозь которую, казалось, невозможно было пройти. Но вдруг, повиновавшись лёгкому взмаху её руки, деревья и кустарники разошлись в стороны, пропуская вперёд ночных посетителей. То, что предстало перед глазами юного волшебника, словно было сказочным сном. Появившаяся поляна была густо усыпана самыми разнообразными видами цветов, некоторые из которых не соответствовали сезону, но тем не менее цвели и отлично вписывались в картину. Воздух здесь был пропитан свежестью и чарующим ароматом. Взгляд Мерлина пал на восхитительные ландыши, которые слегка колыхались от свежего ветра. Эти цветы выглядели как сияющие жемчужины. Они источали особый, нежный аромат, и в голове юноши зародилась идея. — Тут нам никто не помешает, — всё с той же лёгкой улыбкой подала голос Анэйтис. Мерлин понял одно: в какой-то степени она была такой же, как и он. Однако, вспомнив обо всех терзавших его вопросах, он поспешил узнать ответы. — Фрея… — несмотря на огромное количество загадок, маг не знал, с чего начать. — Она не помнит ничего. И никого… даже себя. По лицу Анэйтис нельзя было сказать, что его слова удивили её. С ровной осанкой, стоя посреди дивной поляны, она терпеливо слушала его. — Её ранили, когда она обратилась прошлой ночью, и рана была глубокой. А сейчас её нет. Как такое возможно? Как она вообще оказалась живой, когда была мертва? И откуда появились Вы? — он вздохнул, не в силах продолжить. Чародейка сдвинулась с места и аккуратно уселась среди цветов, стараясь не поранить их. Она указала на место рядом с собой, приглашая Мерлина сесть. Когда он уселся, следуя её примеру не задеть цветы, она сделала глубокий вдох, собираясь начать свой рассказ. — Я ведь пыталась предупредить тебя, что она ничего не вспомнит ни о себе, ни о тебе. Проклятие было наложено одной колдуньей, у которой было чёрствое сердце, однако не настолько, чтобы ни за что погубить человека. В её замыслах не было ничего, кроме мести за сына. Ей приносила удовольствие мысль о том, что девушку будет мучить каждая ночь, каждое убийство. Она знала, что проклятье рано или поздно приведёт Фрею к смерти, и хотела, чтобы та почувствовала, каково умирать не от старости. Однако, по её суждениям, смерть была бы простым избавлением от мук. «Остаток жизни она проведёт в неведении, а вокруг все будут презирать друидку за её сущность» - сказала мне эта колдунья. Ты представляешь, что сейчас произойдёт, если отвести её в Камелот? — Её сожгут, — прошептал Мерлин со слезами на глазах, сжимая кулаки. — Верно. Её судьба сейчас в твоих руках. Я знаю, что у тебя доброе сердце, Мерлин, — когда Анэйтис произнесла его имя, юноша с нескрываемым удивлением и явным непониманием уставился на неё, но перебивать не стал. — И я знаю, что ты не оставишь её в беде. Поэтому ты должен вести её к друидам. — Они помогут ей вспомнить? — в его голосе появилась надежда, а сердце быстро забилось в ожидании ответа. — Помочь ей вспомнить может лишь её прежняя любовь. А это ты, Мерлин. Знай, что в глубине души она всё та же Фрея, что и раньше, тебе лишь нужно помочь ей вспомнить это, — чародейка поднялась с земли и, расправив юбки смятого платья, двинулась в тень леса. — Стой, как я это сделаю? — встревоженно крикнул он вслед. — Чувствами, — не оборачиваясь, ответила она. — Но у меня ещё остались вопросы к тебе! — он огляделся вокруг, но фигуры в бирюзовом платье нигде не было видно. Она скрылась в ночи так же внезапно, как и в прошлый раз. Наедине с Мерлином осталось лишь множество трепещущих цветков, скромно прикрывших свои лепестки.