Свет девяти миров

Я просыпаюсь, преследуемая голосами в моей голове. Точнее голосом. Лафей снова будит меня ни свет ни заря. И я уже не спрашиваю зачем, потому что так продолжается целый месяц. Целый чертовый месяц я только и делаю, что рано встаю, тренируюсь, убиваю парочку йотунов, немного прогуливаюсь и снова сплю. Сплю. Сон давался мне с трудом. Не верьте на слово людям, которые рассказывают о том, как они несчастны. Если они могут спать, значит, все в порядке. Так вот я не могу нормально спать. Каждый день замерзая от пронзающего холода своей ледяной кровати, я закрываю глаза, чтобы досчитать, например, до ста, в надежде, что до завтра все забудется. Но опять все по-прежнему. Мое завтра не сбывается. Ночью я слышу, как что-то ползет, что-то движется, протягивая ко мне свои руки. -Лучше бы ты мне ничего не говорил, лучше бы я не знала об этом, это все из-за тебя, - обращаюсь я к Лафею иногда с одной и той же фразой, думая, что что-то изменится. Но нет. Все как было, так и осталось. Все равно каждое утро я просыпалась с осознанием того, что Локи еще жив. Я думаю о нем постоянно, очень смахивало на навязчивую идею. Не мою. Чужую. Но что поделать, каким-то образом она стала и моей. Я думаю о нем утром, во время тренировки, во время прогулки, и мой шаг становится все медленнее. Убить. Нужно его убить. Об этом мне твердило все внутри меня. Мне очень хотелось исхитриться и не думать о нем, но не получалось, потому что если я переставала думать, Лафей нарочно мне напоминал. «Тренируйся так, как будто завтра будешь сражаться с ним. Иди так, как будто можешь встретить его на своем пути. Живи ради того, чтобы убить», - шептал мне мой друг, и я соглашалась. Что мне еще оставалось? Но было несколько часов, когда меня никто не трогал. Когда я лежала на моей кровати. Лучшей вещью в моей комнате была именно кровать. Хотя она и не была мягкой, здесь не было одеяла, и я по-прежнему чувствую холод, что было ужасно. Я любила ее и могла оставаться в ней часами. Здесь было спокойно, никаких происшествий, никаких йотунов, ничего. Кроме кровати здесь ничего не было. Пустая комната, отверстие вместо окна, и вокруг тишина. На сердце темно, по венам течет холодная сталь, моя душа умирает, но мне ее не жаль. Я смотрю в окно и вижу снег. Снег. Опять падает снег. Количество снежинок уже опустившихся на землю стремиться к бесконечности. На это можно было бы смотреть вечно, но долг зовет. Точнее Лафей. Сначала стандартный обход своих воинов, которые строились возле дворца и ждали меня, чтобы начать тренировку. Не знаю, стали ли они меня уважать, но хоть не перечили. Но это, видимо, до того, как кто-нибудь еще осмелится сразиться со мной за трон. Говорю еще, потому что уже были храбрецы, которые выступали вперед, желая восседать на хладном троне. Но я так просто не собиралась отдавать его. С тех пор, как я сбежала из Асгарда, многое изменилось. Я изменилась. Стала жестче, холоднее, хотя куда уж там холоднее, злее, яростнее и опытнее. Эти тренировки закаляли меня, а бои помогали поднабраться опыта. И до сих пор у меня все выходило. Бёльторн был до сих пор при мне и сделался моей правой рукой и советчиком в делах Йотунхейма, коих было совсем немного. Точнее совсем не было, потому что все дела обычно ограничивались проблемами нехватки жилья, новыми воинами и … И в принципе все. Но он стал мне другом. Настоящим другом. И единственным. Потому что я до сих пор не могла определиться, кто же мне Лафей. Когда я начинала думать, что все хорошо, тогда он мне грубил, и я снова с подозрением прислушивалась к внутреннему голосу. И еще его задевало, что теперь Бёльторн слушался меня и больше не говорил про отца. Теперь он был предан мне. А Лафей из-за этого злился и очень много и долго ругался, на что я ему сказала. -Ты хотел, чтобы он умер? Ну, так вот для тебя он мертв, Лафей. Он больше не твой бастард. Тренировки длились достаточно долго, хотя точно нельзя было утверждать, потому что время летело быстро, а смену дня и ночи можно было и пропустить порой из-за густых серых облаков. Но если начинало темнеть, это было верным признаком, что тренировка окончена. А затем наступало время для моей персональной тренировки, которую Лафей нисколько не одобрял. И в этом мне помогала книга Эрика, которую он мне оставил. Я до сих пор не могла вспоминать его без грусти. Все-таки он помог мне: освободил и оставил мне столь ценную книгу. Интересно, как он там? Хотелось верить, что с добродушным кузнецом все было в порядке. В этой книге содержались инструкции по тому, как управлять своими способностями. Как их контролировать, как высвобождать. И по возвращении в Йотунхейм я начала учиться. Я делала все, как там говорится. Закрыть глаза, представить, что сила – это река, которая течет внутри тебя. Нужно было прочувствовать это каждой клеточкой своего тела, ощущать ее движение, суметь сосредоточить в одном месте. Но так как трудно было на моих собственных способностях проверить, получается ли у меня, я старалась управлять способностями Тора и Одина. Их было проще испытать. И со временем я, действительно, начала чувствовать что, как ток бежит по проводам, так и сила течет по моим венам. Потом я старалась сосредоточить ее в руке, и постепенно я приноровилась и смогла пускать немного электричества в воздух. В этот момент моя рука, в которой была сосредоточена сила, снова приобретала нормальный цвет. Это так меня воодушевило, что я готова была прыгать и кричать от радости. Но, естественно, я так не сделала, потому что стала здесь еще более сдержанной и скупой на какие-либо эмоции, кроме гнева, злости и ненависти. Но что меня больше всего заинтересовало, так это придавать магические свойства каким-то предметам, например, как делал Эрик, мечам, доспехам, секирам. Он передавал силу этим атрибутам войны, избавлялся от нее так. Может, и у меня получится? Стоит попытаться. Только нужно было найти то, что может стать вместилищем. А так как кроме льда и снега тут ничего не было, то я создала ледяные фигурки похожие на Тора и Одина. Они не могли растаять, поэтому это был идеальный вариант. Но если с концентрацией у меня получалось хоть как-то, то на этом поприще у меня особых успехов не наблюдалось. Но впереди еще целая вечность, поэтому руки я не опускала. Потом я шла на прогулку, чтобы немного расслабиться перед сном, зная, что все равно меня будут преследовать странные шорохи и звуки, зная, что снова будут сниться кошмары, смысл которых я не запоминала, но улавливала суть. В этих снах царила смерть, царил холод и безразличие. Угольки в моем камине начали затухать, потому что ничто больше не грело меня и мою душу. Даже жажда мести не спасала. Каждый день я иду в одиночестве, думая о доме – это воспоминания о далеком прошлом, я потеряла себя очень давно, иду по этому пути, борясь со своими чувствами. Теперь мой дом здесь, но я все равно с легкой грустью вспоминала мою небольшую квартирку в Лондоне, которая наверно уже поросла пылью и лишайником, или она уже была куплена кем-то другим, или же там жил Локи, что мне ничуть не нравилось. Он уже целый месяц там. Было странно думать о том, как он пытается ужиться с людьми, электроприборами и прочими атрибутами современной человеческой жизни, поэтому я думала о том, как его убить. Да. Так лучше. Я возвращаюсь в покои, где меня ждет все такая же ледяная кровать, кошмары, которые, наверно, никогда не кончатся и убитые надежды на лучшее завтра. Все как всегда. Никаких великих свершений. *** В окно ярко светит весеннее солнце, а именно такое солнце стояло круглый год в Асгарде, от чего принц жмурится, закрывает лицо руками, прячась от беспощадного света, который слепил его закрытые глаза. Неужели, уже утро? А такое ощущение, что совсем не спал. А сколько я спал? И спал ли вообще? Смутно припоминаю, как пришел в свои покои после заседания совета Асгарда, а дальше все как в тумане. Это были снова его сны, которые не давали ему покоя вот уже месяц, с тех пор как он вернулся в Асгард. Что-то мешало ему спокойно жить. Необъяснимая тоска и сомнения. Да. Локи не переставал сомневаться во всем и все подвергал сомнению и тщательному анализу. Так уж повелось, что после исчезновения голоса, ему приходилось делать все самому и каждый раз решать, а к правильному ли выводу он пришел. Он по крупицам пытался собрать остатки настоящего себя, чтобы вернуть все на свои места, он пытался понять, где начинается он и начинается голос. Бог хотел понять, где настоящий он. Локи сел на край кровати и шумно вздохнул, и тут, как будто она караулила его под дверью, служанка постучала, а когда услышала невнятный и заспанный голос своего господина, то зашла внутрь покоев, но тут же была послана обратно за дверь. Локи ненавидел это. Он был и сам в состоянии одеться, умыться и привести себя в порядок. И подумаешь, что волосы цвета воронова крыла немного всклочены и теперь не прилизаны назад, хотя иногда он и находил в себе силы, чтобы привести себя в должный вид. Но не сегодня. Сегодня не день приема просителей, не день совета, он был вчера, и вроде никаких официальных мероприятий не намечалось, поэтому он мог себе позволить несколько неряшливый вид, отчего выглядел очень уставшим и взволнованным чем-то. Прошел целый месяц. Он пролетел, так что я даже и не заметил. Но легче пока не стало, даже несмотря на то, что я столько всего сделал. Но одно радует: отец смотрит на меня с гордостью, а Тор… Ну, а что Тор? Тор это Тор. Он ведет себя как всегда, чем иногда меня подбешивает. Так и сейчас, выйдя из покоев, Локи пришел в трапезную залу и присел на свободный стул, которых было великое множество, потому что здесь обедали не только Один, Тор, и Локи, но и друзья старшего принца: Огунн, искусный боец, знаменитый своей педантичностью и некоторой немногословностью, Вольштаг, не менее опытный воин, но отличившийся своим аппетитом, Франдал, известный как дамский угодник и Сиф, леди Сиф, женщина-воин, которая была способна сражаться наравне с мужчинами. И еще были места для послов и знати из других миров. Еще здесь была Джейн. Оказывается, Тор привел ее сюда, после всем известных событий на Земле, чтобы держать ее под неустанным вниманием. Локи смотрел на них, и ему становилось тошно. Это слабость. Это твоя уязвимость, Тор. Скажи спасибо, что мы не враги. Локи сел напротив своего брата и налил себе в кубок вина, на что Тор присвистнул: -Хорошее начало дня, брат. -И тебе доброго утра, Тор, - усмехнулся Локи и отпил из кубка совсем немного. В последнее время он много пил, что не ускользнуло даже от внимание Тора. -Ты опять выгнал служанку? – старший принц кивнул на растрёпанные волосы Локи. – Напомни, в который раз на этой неделе? Пятый или шестой, а то я забыл. Трикстер моментально вспыхнул и холодно проговорил: -Я и сам могу с этим справиться. Не нужны мне никакие служанки. -Я вижу, - все никак не унимался Тор, не обращая внимания на тон Локи. Сын Одина понимал, что все, что было, бесследно не пройдет, и Локи уж не станет добрым и хорошим. Он такой, какой он есть, и нужно это принять. Пусть он язвит, ухмыляется, и даже его голос сквозит презрением и гневом, но он уже многое сделал, чтобы ему это было прощено. Так было практически каждое утро. Потом приходил Один и бессмысленные споры прекращались. Все начинали есть в полном молчании. Один был в последнее время скуп на слова. Он до сих пор переживает за маму, уж я то знаю. Вижу это в его глазах. Но все равно это воспламеняет во мне тихую ярость. Они были там. Были там и не сумели спасти. Боги! Жалкое подобие, и ничего больше. Разве бог бы позволил такое сделать? Нет, не позволил бы. И теперь они даже не боги. Локи злился из-за этого, но в глубине души понимал, что ничего исправить нельзя, что все случилось так, как должно было случиться, и никак по-другому не могло произойти. После завтрака Локи обычно принимал просителей, которые вечно чего-то требовали и вместе с тем жутко его боялись, потому что были наслышаны про его темные дела, поэтому количество посетителей сокращалось с каждым днем, когда по городу разнеслась молва, что во дворце принимает Локи. Это не могло не радовать бога, потому что это было самым утомительным времяпрепровождением, но он дал слово отцу, что будет делать все, что бы он ни попросил. Я бог коварства, но даже я должен сдерживать данные обещания. Иначе ничего не изменится. Но так как сегодня был день после Совета, а, как всем известно, на следующий день после этого важного мероприятия всем его членам положено отдыхать, то и Локи решил провести время с пользой, пока Тор и его друзья, которые, кстати, до сих пор его не жаловали, несмотря на заверения Тора, тренировались во дворе. В последнее время он был падок не только на алкоголь, но и на книги. Именно книги. Хотя раньше за ним этого наблюдать не приходилось. Помнится даже в темнице, когда мне было нечем заняться, я даже не прикасался к книгам, которые мне приносила мать, но сейчас библиотека стала моими вторыми покоями. Он здесь читал, ел, нередко спал и просыпался вновь, только чтобы снова смотреть на пожелтевшие страницы огромных фолиантов. Здесь он чувствовал себя комфортнее, чем там, среди асгардцев, Тора, Одина и всех остальных. Он не мог пока к этому привыкнуть. Слишком много всего произошло, и слишком мало времени прошло. Но я все равно стал другой. Тихий. Задумчивый. Немного растерянный. Я пил. Я читал. Просыпался и читал. До вечера, если не было никаких дел. Локи читал, потому что он таким образом отгораживался от реальности. Ему не приходилось размышлять о чем-то, и сам он не старался всего понять, но бог понимал, что так долго продолжаться не может, что рано или поздно ему придется поразмыслить над тем, что его так волнует. Иногда Тор заходил к нему, чтобы проверить, все ли было в порядке или позвать на какое-нибудь бесполезное мероприятие. Так и сейчас старший принц вошел в библиотеку максимально тихо, чтобы застать брата врасплох, но тот все равно все слышал, хоть и не подавал в виду, но в итоге Локи сказал: -Я слышал тебя, когда ты еще только подходил к двери. Можешь не стараться. Послышался разочарованный вздох Тора: -Я даже не старался. Локи усмехнулся маленькой лжи своего брата, не отвлекаясь от чтения. А что я читаю? Я прочел половину книги, и даже не знаю о чем она. Локи прикрыл книги и посмотрел на обложку. Краткое описание девяти миров. Бог тут же отбросил ее на стол и пошел за другой. Хель меня дернула взять эту книжку. -Неужто ты заговорил? – обратился Тор к младшему брату. – А то на секунду подумал, что ты разучился. Даже безумным ты был более разговорчивым. Локи замер, обуреваемый желанием нагрубить и съязвить что-нибудь, но он лишь глубоко вздохнул и сказал: -Скучаешь? -Ни сколько, - Тор засмеялся, заражая смехом Локи. Ему этого не хватало. И чтобы я там ни говорил, но он мой брат. Да. – Локи, тебе пора развеяться. И я имею в виду не выпивку и зачитывание книг до дыр. Пойдем к нам, потренируешься, выйдешь на солнце… -К нам? – спросил холодно Локи, хотя и так знал, о ком идет речь. – Плохая идея, брат. Ты же знаешь, как они.. Тор подошел ближе к брату и ткнул его пальцем в грудь. -Сам виноват. -Знаю, но… Нет. Я не могу и не хочу. – Локи отвернулся от брата, пряча что-то от него на своем лице. Он сам не знал, что именно. Поэтому он подошел к ближайшей книжной полке и начал ее рассматривать, даже не улавливая смысл названий. Но Тор не отставал и потянул Локи за плечо, вновь обращая свое внимание на себя. Нет. Сегодня он так просто не отвяжется. -Нам нужно поговорить. -Тебе – да, а мне – нет. Мне есть, чем заняться. -Хватит думать, что ты изгой здесь, Локи. Тут младший принц не выдержал и посмотрел на Тора так, что тот даже чуть не отвел взгляд. Что ты увидел там, Тор? Что? Он увидел всю полноту чувств, которые терзали его младшего брата. И он в них тонул. Тонул в сомнениях, злобе, грусти, холодности. И там нет берегов, но он пытается выплыть из этого океана боли и безумия. -Я слишком много думал. Ты не знаешь, какая здесь жизнь. Это сверкающая, прекрасная тюрьма, не более. Я свободен, но все равно чувствую себя в клетке. -Ты сам себя запер, ты сам себя страж… -Нет, послушай, Тор. – Локи обошел брата, отойдя от книжного шкафа, и посмотрел на какую-то точку на стене, пытаясь сформулировать свои мысли. Его брови придвинулись ближе к переносице, выражая задумчивость. – Я стараюсь. Стараюсь отвлечься, как могу, вот и все. Вспоминаю… Тут он осекся. Нет, об этом я ему не расскажу. Нет. Никому. Матери мог, но не ему. Много он понимает. -Ты все еще думаешь… -Иногда, - коротко отвечает Локи. Но все это пустое. Ему просто не с кем поговорить. Локи хотел разобраться в себе, найти себя в этом океане из чувств. Где здесь я? Тор долго смотрит на брата и не может понять его, поэтому на этом разговоры их заканчивались, и братья снова возвращались к своим насущным делам: Тор к тренировкам и скачкам на лошадях, Локи к вину и книгам. Так было удобнее. А ночью все начиналось заново - беспокойные сны, которые предвещали бурю событий, которая вскоре застигнет Асгард. Застигнет его. Да. Нужно было выспаться. Но это было бесполезно. Все равно на следующее утро он проснется от снов, которых не помнит, от которых сквозит безумием. И так будет происходить день ото дня.