Второй круг защиты

- Ты не обязана, - это было первое, что категорично заявила мне Яна. - Ты заключила соглашение с Глебом и полностью сейчас находишься в его власти, но это тебя тоже не обязывает. - Да, ты не обязана, - медленно кивнула мне Вета. - Хотя... я могу тебя заставить. - Не придется, - сказала я. - Юля, он сумасшедший! Он убьет вас обоих, - заявила Яна. И, конечно, была в чем-то права. - Ты в Глеба влюбилась, что ли? - поинтересовалась Вета. - Он достойный мужик, правда, но для Светлой все-таки не лучший вариант... - Вы меня хотите отговорить? - удивленно посмотрела я на них. - Да, - сказала Яна. - Да, - поколебавшись, сказала Вета. - А не отговорите, - сказала я. - Я хочу наконец-то! Сама! Принять решение! - Я могла бы пойти, - сказала Вета. - Под видом тебя. - А браслет? - резонно вопросила я. - Можно создать аналог. - Не думаю, что это прокатит. - Согласна, - вздохнула Темная. - Скорее всего нет... Ну что же, если хочешь умереть ради правого дела, я тебя подвезу. Ваша встреча даст мне пару шансов отследить похитителя. Если останешься жива, вызволим тебя вместе с Глебом. - Вета, у тебя и Ночного Дозора разные цели и методы, - улыбнулась я. - Тебе нужно помочь своему другу. А никак не мне. - Разумеется, - кивнула она. - Но ты забываешь один момент, Юля. Как только ты исчезнешь из нашего поля зрения, у меня не останется рычагов шантажа для Янины. И мне нужно будет либо нейтрализовать любым способом твою подругу, либо позволить вмешаться Ночному Дозору. Убивать твою подругу мне сейчас было бы совсем некстати. - Мы тебя вытащим, Юль, - сказала Яна, с похоронным видом глядя на меня, зная, что противиться моему решению бесполезно. - Постарайся остаться в живых, сколь возможно долго. - Да, постарайся, тебе пригодится, - кивнула Виолетта. - Похититель не обещает отпустить Глеба в обмен на тебя, но обещает ему жизнь в обмен на твое... самопожертвование. - Мне все равно, - сказала я. - Самопожертвование — так самопожертвование. - Ради Темного? - спросила Яна. - Ради себя. Странная штука, кстати, самопожертвование ради себя. Ну и разумеется, ради того, что вы его найдете... по крайней мере, люди перестанут пропадать. Вета, ты все-таки Высшая, у тебя должно получиться. - Самой большой ошибкой всех моих подчиненных, - пробурчала Вета, садясь за руль, - было то, что они видят в любом Высшем с любой стороны поистине всемогущую особу... Они оставили меня в центре города. Я стояла, неловко оглядываясь, вдыхая запах жасмина, сирени, шавермы, всевозможных городских запахов, чувствуя, что я могу их больше уже не почувствовать. Потом присела к фонтану. И там же — потеряла сознание. - Почему вмешалась Кали? - это было первое, что я услышала, придя в себя. Точнее, меня привели в себя. - Что? - я откашливалась, как будто только что захлебывалась в воде. Как оказалось, я действительно не очень удачно потеряла сознание, и под действием Опиума упала головой в фонтан и наглоталась воды. - Ты ведь уже познакомилась с ней? - С кем? - я сфокусировала взгляд. Обычный молодой человек, длинные темные волосы, светлые глаза — серые, голубые или зеленые, невыразительное лицо — таких тысячи в России и по всей Европе. Обстановка вокруг напоминала квартиру. Никаких подземных убежищ и катакомб... - Как она тебе представилась? Та Темная? - Вы имеете в виду Виолетту? - Ах да, - саркастически вздохнул он. - Как я мог забыть. Кали, Вета Терновецкая. Такая же предательница, кстати, только с другой стороны. Она в Новосибирске? - Да, я с ней познакомилась... - Все еще лучше, чем я думал, - сказал он. Я только тут поняла, что он меня фактически удерживал на весу, обхватив за талию. Стоило ему меня отпустить, как я тут же грохнулась прямо на пол, больно ударившись бедром и плечом. Его это не заинтересовало, он на меня даже не посмотрел, и я, тихо постанывая от боли, скрутилась в клубок около стены. Почему-то вспомнилось, как после одного из «интимных моментов» Глеб меня бросил так же, закрывшую лицо руками у стены, это было в первую неделю нашей совместной жизни. Он тогда был чем-то разозлен, и отойдя от меня, тут же закурил. Похититель ошибся в одном - у меня уже был такой опыт. - Я хочу видеть Глеба, - сказала я, абсолютно не потеряв самообладания. - Я пришла сюда ради него. Я попробовала взглянуть на противника через Сумрак. И увидела нечто невероятное. Я не смогла даже определить склонность. У него просто не было ауры. Только тело. Разумеется, по книгам я знала, что Иной выше второго уровня может выглядеть для меня, как обычный человек. Чтобы иметь возможность распознавать любого Иного, надо иметь уровень вне категорий. И то говорят, осечки случаются, если нет времени внимательно присмотреться. Но даже у любого человека аура есть — гладкая, ровная, не имеющая постоянных цветов... Скорее всего, это какая-то незнакомая мне магия, скрывающая ауру полностью, но все же это повергло меня в шок. Наверное, он тоже Высший... Я была готова к тому, что он не совсем адекватен — Вета и Яна говорили об этом, говорили даже, что он сумасшедший. И, как ни странно, он среагировал на мои слова. Возможно, потому, что Глеб в такой же вспомнившейся мне ситуации не среагировал на мои слезы и просьбы... Он поднял меня за шиворот рубашки (поняв, что от меня хотят, я сама поспешно встала), провел несколько шагов и втолкнул в соседнюю комнату. От толчка я упала на колени. Дверь за мной закрылась. Я увидела Глеба. Комната была совершенно пустой, оклеенной веселенькими обоями в цветочек. И больше здесь ничего не было. Даже занавесок. Яркое июньское солнце уже светило Глебу прямо в лицо, но несмотря на то, что он не любил яркого света, не пытался от него закрыться. Все так же на коленках, как и упала, я подползла к Глебу. Он был без сознания, но жив. Волосы были спутаны, губа разбита и на щеке - след от струйки крови, на шее — кровоточащий след от когтей. Я, будучи в шоке и даже не чувствуя напряжения физических сил, приподняла его, обхватив за плечи. - Я здесь... я пришла... - зачем-то сказала я. Впрочем, о чем можно говорить с бесчувственным? - Юля, - тихо и твердо сказал он. - Я узнал твой голос. Это ты. - Логичности у тебя не отнимешь, - сказала я. Почувствовала, как тело Глеба напряглось, он уже сам сидел на полу, не поддерживаемый мной. Я убрала руки с его спины и... увидела страшное. С моего браслета стекала кровь. Кровь Глеба. Кровь рабовладельца на оковах рабыни. - Что он? Что он с тобой сделал? - прошептала я. - Не смотри, - с досадой мотнул головой Глеб, по-прежнему не открывая глаз. - За что он тебя бил? И чем... так? - Это долгая история... Почему ты здесь? - Я пришла за тобой. - Зачем? - глаз Глеб так и не открывал, но в его голосе было изумление. - Я не смогу сейчас снять с тебя браслет. Да если бы и мог, ты не сможешь ему противостоять... Я украдкой заглянула Глебу за спину. Господи, лучше бы я на это не смотрела. Кем надо быть, чтобы не убить своего противника, что бы он тебе не сделал, а так его истязать? Будучи Светлой, я бы не смогла. Убить — смогла бы, но это... нет. Судя по всему, это были следы какой-то плети. Я попробовала вытащить лохмотья рубашки из рваных ран, но судя по тому, как Глеб дернулся при первом же моем движении — эту затею стоило оставить. - Юля, тебе надо выбраться, - быстро заговорил он. - Ты здесь ни при чем. - А кто? При чем? - Я. И Кали. Мы готовили западню, это было давно... он выжил. И может, не свихнулся бы, если бы не Кали... он всегда ее хотел. Увидишь, передай ей... Глеб прошептал еще что-то, чего я не могла разобрать. Похоже, он снова потерял сознание, может, он боли, может, от общего физического и магического истощения. Я поняла, что все кончено, только когда меня фактически за волосы выволокли из комнаты. А потом он ушел. Кажется, ушел из квартиры. Прорваться в комнату, где находился Глеб, мне не удалось, выйти из квартиры — тоже. И тогда ко мне впервые в жизни пришла ненависть. Не яркая, которая возникает на задании от страха или боли, а спокойная и осознанная. Я изучила квартиру и с радостью заметила, что ее обитатель (скорее всего человек, возможно, уехавший в отпуск), был, по всей вероятности, врачом-стоматологом, слишком многое указывало на это. Похититель не знал и еще одного — в медицине я была хоть как-то, но подкована, моя мать работала анестезиологом. Через час я подготовила все. Шприц, лидокаин (даже три укола меня не спасут от боли, но позволят не потерять сознание), водка из холодильника, мокрое полотенце, и... найденный мной на кухне среди хозяйственных инструментов топор, правда, плохо заточенный. Или, что вернее, уже порядком затупившийся. Не очень тяжелый, облегченный, как раз под женскую руку. Все три дозы я вколола себе недрогнувшей рукой прямо в область запястья правой руки. Около моего браслета. Наверное, Вета не зря говорила, что люди, или временно не способные к магии Иные, способны в то же время влиять — и очень сильно влиять на судьбы Иных... Наркоз подействовал. Правой руки ниже локтя я почти не чувствовала. Я отхлебнула водки, поморщилась, продышалась, отхлебнула еще. «Наверное, я могу стать Темной, - пришла мне в голову безумная мысль. - Такое стремление к свободе...» Я не позволила себе расхохотаться, хотя очень хотелось. Тело действовало четко, полностью подчиняясь приказам разума. Я взяла в левую руку топор. Мне нельзя было отвернуться. Если бы это сделал кто-то другой, мне было бы легче. Мне хотелось выпить еще, хотя водка была дешевой — очевидно, хозяин квартиры держал ее исключительно для хозяйственных целей — но я не могла себе этого позволить. Если нарушится координация, все будет еще кошмарнее. Я постаралась сконцентрироваться на месте и силе удара. Не дай Свет, с первого раза не получится, тогда моей решимости уже может и не хватить. Последний глубокий вздох и медленный выдох... Я закричала, не столько от боли — она была все же притуплена — а сколько от ужаса и увиденного. Помня о том, что мне надо сделать, попыталась скинуть браслет, но мне не удалось. Мне удалось перерубить кость, а вот плоть была рассечена не до конца.... Понимая, что еще минута — и я точно упаду в обморок, даже не от боли, а от малоприятного зрелища такого на себе, я взмахнула топором еще раз. Каждая секунда промедления приближала меня к неминуемой потере сознания, поэтому я постаралась прицелиться как можно точнее, хотя забрызганный кровью топор в моей левой руке ходил ходуном. Я чуть потянула безвольно лежащую руку с браслетом на себя, увеличивая ширину сечения. Крови уже натекло порядочно, несмотря на наркоз, и я уже не видела ни кости, ни рассеченной плоти. Попала достаточно точно. Топор глубоко вошел в столешницу, и я даже зачем-то безуспешно попыталась его выдернуть. Махнула обрубком руки — нервы пока еще действовали и посылали сигналы в руку — и стряхнула браслет. Он с деревянным звуком упал на пол, прямо в брызги моей крови. Я схватила свою... да, свою отрубленную кисть, прижала ее к руке и попыталась ощутить Силу. Я давно не чувствовала своей Силы в полном объеме, и вовсе не была уверена, что мне это удастся. Если у меня не получится, то умру прямо здесь — от потери крови. Во время приготовлений я не прихватила ничего, из чего бы можно было соорудить давящую повязку, а долго в сознании я бы не продержалась... Но мне удалось. Нервы еще не начали отмирать, и через несколько секунд я смогла дернуть мизинцем. Кисть приросла обратно, сосуды стремительно срастались, а вот кость срасталась неохотно... Глядя на руку, я отметила, что сломала ноготь на среднем пальце, а на безымянном ободрался лак. Почему-то расстроилась — только позавчера маникюр делала... Я снова была самой собой. После стольких недель. Мне очень хотелось лечь и полежать, восстанавливая повреждения, но времени не было, и я огляделась. Дверь в комнату, где был Глеб, была заперта надежно. А вот входная дверь — нет. Теперь я могла уйти. Хотя больше всего мне хотелось не уходить, а дождаться противника без ауры на пороге с топором, перепачканным в моей крови...Но я понимала, что это было бы очень опрометчиво. Я подобрала свой перепачканный в крови браслет, подумав, что он может мне еще пригодиться. По крайней мере, без него я могу и не попасть на территорию дома Глеба, поэтому я сунула его в карман джинсов. - Глеб! - я постучала здоровой рукой в дверь. - Ты слышишь меня? Он не отвечал. Может, так и был без сознания. А может, звуки туда не проникали — защита стояла серьезная. Такая, что я не могла опознать все ее компоненты. - Мы тебя вытащим, - сказала я. - Я отправляюсь к твоей Кали. Пробить блок на квартире мне удалось без особого труда, его, похоже, ставили небрежно — так, закрыли пространство уровне на пятом... Без всяких угрызений совести, имея возможность пользоваться магией, я отобрала телефон у первого же встреченного мной по выходу из подъезда немолодого мужчины. Мне нужно было как можно быстрее убраться отсюда, поэтому я, хорошенько запомнив местоположение и номер дома, поймала машину, воздействовав на водителя скорее в стиле Темных — до состояния полного оглушения и отрешенности. Обычно я так не делала, но сейчас мне было нужно, чтоб меня довезли до центра города и не задали ни одного вопроса по поводу моей руки и окровавленной одежды. Я еще и Кругом Невнимания прикрылась, чтоб меня уж точно никто из людей не заметил. Да и честно говоря, мне сейчас просто этого хотелось. Хотелось пользоваться магией. Наизусть я помнила только основной номер Дневного Дозора, номер вахты. Было очень приятно сейчас поорать в трубку. Как ни странно, на Темных такой мой стиль «общения» подействовал, личного номера Виолетты я добилась не более чем через четыре минуты. А еще минут через семь она подобрала меня на моей же красной «Ауди», которая как-то незаметно перешла к ней. Вета была уже одна, без Яны. - Не зря я поставила на тебя, - только и сказала она, когда я забралась на пассажирское сиденье и перегнулась, чтобы закрыть дверь не правой, а левой рукой. К своей фразе Вета прибавила еще несколько нецензурных эпитетов, выражавших восхищение мной. - Где Яна? - спросила я. - Уехала к своим. Ты видела Глеба? - Да. - И как он? - Плохо. Будь он человеком, наверное, умер бы. Мы сейчас едем туда? - Нет. Я отвезу тебя в дом Глеба. Я не стала ей возражать. Недавнее воодушевление уступило место резкой апатии, меня заклонило в сон, несмотря на то, что заныла сросшаяся рука, и мне вовсе не хотелось принимать никакого участия в том, что последует дальше. Наблюдение, операция по захвату, взаимные разборки между Дозорами... я не хотела это даже видеть, не то что участвовать, хотя еще сегодня утром была бы рада такой возможности. Поэтому я просто назвала Виолетте адрес квартиры, где держали Глеба. - Я не хочу домой, - сказала я. - Татьяна Витальевна наверняка повезла свекра в больницу, там никого нет. - Ну и что? - Я боюсь оставаться одна. - Ну я тебя еще могу отвезти в Дневной Дозор, - пожала плечами Вета. - Там точно будешь не одна. - Нет, лучше уж в дом... - А больше тебе некуда? - По соглашению с Глебом я не могу появляться ни в Ночном Дозоре, ни у друзей, ни даже в квартире родителей. Без его разрешения. Браслета на мне уже нет, отследить меня он не может, но соглашение действует либо до его отмены, либо до смерти одного из нас. Мое нарушение автоматически будет означать начало процесса против Яны, причем это произойдет даже без участия Глеба. - Значит, Яна и есть та самая твоя подруга, из-за которой все и случилось? - Да. Глеб говорил тебе, как так у меня с ним получилось? - Говорил. Кстати, у тебя все срослось, тебе помощь не нужна? - Не знаю. Шевелить пальцами я уже могу, но еще больно. И наркоз отходить начинает. Вета, когда мы приедем, может, ты меня просто вырубишь? Тогда мне будет не страшно. - Только если Морфеем, - покачала головой она. - Если я тебя именно вырублю, все процессы регенерации затормозятся. Ты даже не выспишься. Я перевела взгляд на руку. Хоть кожа и постепенно срасталась, выглядело пока это все еще весьма неаппетитно. Интересно, за какое время мне удастся свести такой шрам? - Нет, Вета, - печально покачала головой я, обозревая себя в зеркале заднего вида. - Я не сразу лягу. Очень хочу в душ, не могу лечь в таком виде. А ты ведь ждать не будешь. - Да, вид у тебя тот еще, - сказала она, мельком бросив на меня взгляд. - Я могу позвать к себе Яну? - А почему ты у меня спрашиваешь? - удивилась она. - Мне без разницы. - Привычка, - невесело усмехнулась я. Темная только иронично приподняла брови, не глядя на меня. Свой телефон я отдала Яне, отправляясь на встречу с похитителем, но у меня был еще один, только что отобранный у прохожего. Кстати, надо бы его потом попробовать вернуть... Хорошо, что я помнила номер Яны, он у нее не менялся годами. Яна ответила сразу, сразу же узнала мой голос, но на просьбу приехать несколько замялась, хотя и явно очень хотела. Она перезвонила мне через несколько минут и сказала, что ее отпустили ко мне и она сейчас выезжает. Я ответила, что встречу ее на дороге, у границы закрытой территории. - Запиши мой номер, - сказала Вета. - А то тебе сейчас еще небось начнет названивать хозяин телефона. - Не начнет. Он думает, что его подарил. Ты мне позвонишь, когда что-то будет известно? - Позвоню, если хочешь. Но ты же вроде собираешься спать? - Собираюсь. Но трубку сниму.