Второй круг защиты

Первый раз я приехала в Новосибирск через полтора месяца после отъезда, и то только потому, что меня очень упрашивала мама. Когда я жила на съемной квартире в Новосибирске, мы с мамой могли не видеться по нескольку месяцев, но сейчас она звонками почему-то не хотела удовольствоваться. Как же так — дочь уехала из родного города, находится мне зоны досягаемости. Дома меня встретили так, как будто не видели несколько лет — приехала сестра с моей маленькой племянницей, отец выменял себе выходные на работе, мать приготовила большой пирог с творогом. На второй день пребывания в Новосибирске я встретилась с Яной. Не могу сказать, что мне хотелось ее видеть, как ни странно — она была призраком из той жизни, которую я оставила. Но я все же решила, что не сообщить о своем приезде будет просто некрасиво по отношению к моей бывшей наставнице. Разговор с Яной тоже вышел натянутым. Она расспрашивала меня о том, прекратились ли у меня ночные кошмары, о том, как я устроилась в Омске, как мне понравился новый коллектив и довольна ли я тем, что уехала. Мне сразу вспомнился наш с ней первый разговор после того, как я переехала к Глебу. Тогда она боялась меня лишний раз ранить, считала, что у меня все хуже некуда. Сейчас этого не было. Я только чуть отстраненно удивлялась тому, как это она, восьмидесятилетняя Светлая, которая видит мою ауру, не может понять, что такие расспросы выглядят так же, как если бы она тогда спросила меня, не слишком ли часто меня Глеб донимает по ночам. Я видела, что Яна довольно быстро пережила двойное предательство от Ночного Дозора. Скажи я ей об этом, она бы мне возразила, что никакого предательства не было, ведь если бы мы обе послушались приказа, то все было бы в порядке. Но я осознавала, что все это демагогия. Вся эта когорта Высших разбиралась в наших чувствах получше нас самих, и несказанные вовремя слова — тоже настоящее предательство. Видимо, для Яны это нормально — быть преданной Светом во имя Света. Возможно, это нормально и для всех Светлых. Только не для меня. Я уже думала о том, как бы мне тактичнее попрощаться, как неожиданно Яна напомнила мне себя прежнюю — мою настоящую подругу. - Наверное, я все же должна тебе сказать об этом, - поколебавшись, сказала она. - Через три дня после твоего отъезда я разговаривала с Глебом. О тебе. Я возвращалась утром из патруля домой, он меня ждал около подъезда. Значит, специально узнал, где я живу... - Что он хотел? - спросила я. Наверное, это прозвучало безразлично, но мне было важно услышать ответ на свой вопрос. - Просил передать тебе, что если ты приедешь, то он хотел бы с тобой встретиться. Просил тебя позвонить ему, у тебя же есть его номер... Так как он не сказал, зачем хочет тебя увидеть, я ответила, что не буду обещать, что передам тебе это. Но сейчас подумала, что надо... - Спасибо, - медленно кивнула я. - Я ему позвоню. - Хочешь, я пойду с тобой? - Нет. Бояться мне нечего. - Это ты так думаешь. Мне тревожно за тебя... Я только покачала головой. Позвонить Глебу мне удалось только часа через полтора, когда удалось отделаться от Яны. - Привет, Юля, - Глеб снял трубку практически сразу. - Как узнал? Я же сменила номер. И в городе не регистрировалась, кстати. Мне только сейчас пришло в голову, что вообще-то надо было. Но я просто не подумала об этом, для меня Новосибирск пока все еще был родным и моим городом. - Считай, что уже, - явно улыбнулся Глеб. - Я ведь теперь в курсе твоего приезда. Яна передала тебе мою просьбу? - Да, Яна сказала, что ты хочешь со мной увидеться. - Я так и думал, что она передаст... Значит, ты не против? - Не против. - У тебя есть время? - Завтра я должна уехать. - Тогда сегодня. Где ты? Я приеду. - А у тебя есть время? - ехидно спросила я. - Ты же всегда занят. То делами, то своими мыслями. - Сейчас найдется. Я услышала в трубке еще один голос, женский, и в первую секунду мне стало неприятно. Но потом я узнала голос. - У тебя Вета? - спросила я. - Да. Я же не знал, когда ты приедешь. - И Вету бери с собой, - сказала я. - Она вообще-то уже собиралась домой... Ладно, я передам. Я действительно хотела ее увидеть. Наверное, сказались воспоминания о проведенной мной с Глебом и Виолеттой ночи в гостиной. Если не считать не самого располагающего начала, то о том времени у меня остались самые приятные воспоминания — интересные разговоры, замечательные собеседники. И еще я почему-то подумала, что в присутствии Веты мне будет спокойнее. Глеб приехал за мной точно на то место, которое я указала — между кафе, где мы были с Яной, и домом моих родителей. Машина у него была уже другая, и я подумала, что свою предыдущую он уже успел тоже разбить — в нетрезвом состоянии Глеб любил погонять где-нибудь вдалеке от города, поэтому и машины у него были не из дорогих. Пару раз, насколько я знала, случались и неприятности — несмотря на то, что он выбирал уединенные места, люди попадали в аварии с его участием, но до смертельного исхода не доходило, потому что Глебу тоже не нужны были проблемы. На сей раз это была серебристая «Тойота Королла», и я обрадовалась, увидев в машине Вету. - Как твой кот? - спросила меня Вета, едва я села к ней на заднее сиденье. - Нормально, - удивилась я. - Уже подрос, но все равно еще пока гоняет по полу все, что не прибито. Кстати, я его когда к ветеринару носила, мне действительно сказали, что он, похоже, наполовину персидский... Глеб в разговоре участия не принимал, потому что с котов мы переключились на детей. У Веты был совсем еще маленький сын, у меня двухлетняя племянница, так что разговор мне был интересен. С детей мы почему-то перешли на обсуждение недавно вышедшего фильма (я видела только трейлер, а Вета уже успела побывать в кинотеатре), а через обсуждение необычного костюма главной героини — на обсуждение удобства и практического ношения туфель на высоких каблуках. Для Веты такие туфли являлись привычной и удобной обувью, а я за исключением времени, что жила с Глебом, надевала каблуки только на торжественные мероприятия. Тем временем Глеб привез нас в ресторан «Островский». Я один раз уже была здесь, тоже с ним, а вот Вета с интересом огляделась и сказала: - Слушай, повелитель всея Сибири, а почему ты меня сюда не водил? - Потому что ты обычно надолго не задерживаешься, - коротко ответил Глеб. - Вета, я планирую поговорить с Юлей без тебя. А то вы с туфель перейдете на обсуждение платьев, а я больше не могу это слушать. - Да без проблем, - засмеялась она. - Я вообще поем и домой... - Зачем ты хотел меня увидеть? - спросила я, когда Вета занялась принесенным ей ужином, всецело поглощенная своим смартфоном, на котором явно открыла какой-то текстовый файл, а Глеб отгородил меня от нее и от остальных посетителей Сферой Молчания. Теперь я не слышала даже музыки. Я знала, что Глеб любил средиземноморскую кухню, но теперь я уже почему-то без напряжения смотрела, как он привычно-изящно сбрызгивает еще живую устрицу лимонным соком, наслаждаясь видом сжавшегося тельца, перекусывает ее и перекладывает пустую раковину на тарелку. Я посмотрела на этих двоих Темных каким-то новым взглядом. Такие разные и одновременно такие похожие друг на друга. Замкнутый Глеб и непринужденно-раскованная Виолетта, одинаково изящные, с легкостью в очередной раз провели Инквизицию... - Ты восстановилась? - поинтересовался Глеб. - Еще не до конца, - ответила я. Отросшие пряди свесились мне на глаза. После почти четырех месяцев с Глебом мне стало восхитительно наплевать, как я выгляжу. Я не стриглась и не красила волосы, и меня не волновало, как выглядят отросшие осветленные волосы с темными корнями. Я почти не пользовалась косметикой, надевала что-то несуразное — кеды с юбкой до колена или блузку со свободными брюками. Это сейчас, для поездки в Новосибирск, я хоть как-то заставила себя прилично выглядеть. По крайней мере, волосы расчесала и глаза накрасила. А вот на маникюр у меня теперь аллергия, так что ногти выглядели ужасно. Впрочем, это меня тоже мало волновало. - Кошмары уже не снятся? - Уже нет. Это как раз было самое простое. - А что сложное? - Ты фактически разрушил мне моральную составляющую ауры за три месяца. - Оттого, что ты вынуждена была поступать определённым образом? - Да. Профессионально действовал, надо сказать. - Мне было это интересно, - кивнул Глеб, - до этого не доводилось. Привести тебя к состоянию Светлой, способной на все. Даже у Высших Светлых эта составляющая сильно деформирована, но она есть. - А у меня практически не было после тебя этой составляющей. Правда, мой целитель говорит, что время лечит, - криво усмехнулась я. - Высшие Светлые, наверное, умеют с этим справляться, а меня к такому как-то не готовили. - Высшие Светлые к этому привыкают, это нормально. Собственно, это делается тоже ради Света, - усмехнулся Глеб. - Ну, а ты ведь тоже хотела меня увидеть? Глеб непринужденно взял меня за руку, и это подействовало на меня сильнее, чем мне бы хотелось. Наш последний разговор перед тем, как он снял с меня все обязательства по соглашению, был для меня очень тяжелым. Тогда я думала, что ненавижу, но уже успев уехать из Новосибирска, поняла, что нет. Я удрученно подумала, что на меня сейчас, скорее всего, действует обычная человеческая физиология. Глеб был моим первым мужчиной, причем не только в сексуальном плане — он учил меня жить с ним, мне пришлось учиться добиваться его расположения и хорошего настроения, и невольно, как всякая женщина, я хоть как-то, но старалась привязать это к романтическим чувствам, которых не было ни у меня, ни у него. Но иначе я тогда просто не могла... А еще после того, как я уехала из дома Глеба, у меня никого не было, я ни с кем не встречалась, да и даже не пыталась ни с кем флиртовать. Мне едва удалось совладать с собой и не фыркнуть, совсем, как девчонке. Глеб был прав, когда говорил, что у Иных, особенно молодых, неразвившиеся способности вылезают с самых неожиданных сторон. Не знаю, были ли у меня когда-нибудь зачатки магии суккубов, но когда в дорогом клубе ко мне, пьяной, одетой в длинную юбку и мужскую рубашку, пристал богатенький гламурный мальчик, я даже на секунду задумалась, а не поехать ли мне с ним. Тогда я легко его отшила. Безо всякой магии, просто матом. А, может, и не стоило отшивать. Просто для того, чтобы поделиться этим воспоминанием с Темным. Интересно, каким бы было его лицо, если бы он увидел, на кого я его разменяла. Хотя внешне он бы, вероятно, сохранил непринужденное выражение лица и сообщил бы мне, что я сделала неплохой выбор. А если всерьез... Я почти ни с кем не общалась в Омске, кроме своих коллег по Ночному Дозору, но даже ни с кем из них не пыталась сойтись близко — ни в дружеском, ни тем более в романтическом плане. Я не говорила им о том, что произошло со мной, а без этого рассказа ни дружеские, ни тем более романтические отношения честными быть не могли. Нарваться на сочувствие мне хотелось меньше всего, и я молчала. Возможно, именно поэтому я не отняла руки, хотя сейчас уже имела полное право это сделать. Мне стало не по себе. Потому что я поняла, что несмотря на то, что я больше никому и ничего не обязана, у меня просто не достанет воли противиться Глебу. Особенно сейчас, когда он приподнял мою руку и склонился к тыльной стороне ладони, как будто с намерением поцеловать, но нет... Я почувствовала прикосновение губ и языка где-то между большим и указательным пальцем. Я в смятении взглянула на Вету. Она хоть и не слышала нашего разговора, но прекрасно могла нас видеть. И даже наверняка все прекрасно видела, но ее то ли притворно, то ли всерьез больше интересовала книга в телефоне. Возможно, ей действительно было все равно. Глаза у меня закрылись сами. Глеб наверняка заметил, что моя кожа покрылась мурашками — в последние дни лета было жарко, и на мне было только легкое платье. Бюстгальтер я тоже не надевала, и наверняка сейчас соски отчетливо обозначились под тонкой тканью... Я ведь прекрасно знала, чем все это закончится. Значит, я сама хотела именно этого. Интересно, а в то время, когда было принято целовать руки женщинам, скольких же Глеб мог привести в смятение такими же действиями? Кстати, со стороны все наверняка выглядит вполне прилично. - Глеб, не надо... - пролепетала я, не открывая глаз. - Пожалуйста, не надо... - Ты мне такого даже в первый раз не говорила, - улыбнулся он, естественно, и не думая останавливаться. - Тогда ты был вправе... но сейчас — нет. - Я знаю, - сказал он, продолжая ласкать мою руку уже где-то в области теперь едва заметного шрама. - Зачем я тебе? Я ведь больше не нужна тебе в качестве живого щита. Почему ты меня никак не отпустишь? Я ведь никогда не была тебе интересна... Глеб привлек меня к себе. Я так дрожала, что он остановился, так и не поцеловав меня. Его раскосые синие глаза, с любопытством наблюдавшие за мной, погасли, огонек скрытого интереса ушел из них. - Мы поспорили с Ветой по поводу тебя. Насколько быстро мне удастся тебя соблазнить, после всего что было, и после всего, что ты теперь знаешь. - Зачем ты мне это говоришь? - прошептала я, неловко пытаясь высвободиться. - Чтобы мне было сложнее. Иначе будет неинтересно. - Ну да... вам еще потом на пять лет хватит обсуждений моей психологии, - я наконец-то высвободилась и уселась нормально. - Поэтому она и не отправилась домой? - Да что ты... Я знал о том, что ты выехала из Омска, у меня там все-таки есть свои связи, и сразу же позвал Вету в Новосибирск. Вета предположила, что услышав ее голос, ты захочешь ее видеть, хотя я в этом сомневался. - Что мне делать? - просто спросила я его. - Ты всегда можешь вернуться, - сказал он. Ну да... я всегда могу вернуться в Омск, туда, где у меня теперь был дом и где меня ждал Бантик, я всегда могу вернуться к нормальной жизни, которую у меня теперь никто не отнимает, но я никогда не смогу вернуться ни к родителям, ни к Яне, ни к чему, что было до него. - Я ожидала чего-то подобного, - сказала я, облизнув пересохшие губы. - Я на это надеялась. Поэтому и пришла. Все время после отъезда я думала о тебе столько времени, сколько не думала ни о ком из своих близких. Кстати, ты был неправ. Я смогла и захотела работать в Ночном Дозоре. Но сейчас я приехала, чтобы увидеть тебя. Завтра мне, конечно, нужно будет уехать, но сегодня я намерена с тобой остаться. Только все-таки без Веты, переспать с ней я как-то не готова. У вас еще будет время, обсудите меня позже. - Я понял тебя, - кивнул Глеб, мгновенно принимая деловой тон. - Подожди, я сейчас вернусь. Похоже, моя выходка для него была несколько неожиданной. Неужели мне снова удалось одержать победу над Высшим Темным? Однако Глеб быстро пришел в себя. Он встал, я даже не успела ничего сказать. Вета на мгновение отвлеклась, бросила взгляд на Глеба, но тут же снова уткнулась в телефон, что-то там перелистывая. Он вернулся через полминуты, снял с меня свою Сферу, и подал мне руку: - Пойдем потанцуем? Мы никогда этого не делали. Я поднялась, понимая, что совершенно не умею танцевать — весь мой опыт ограничивался школьными дискотеками, а это было уже достаточно давно. Судя по всему, музыку поставили по заказу Глеба, но я ни сегодня, ни в прошлый раз не видела, чтобы здесь кто-то танцевал, и почувствовала себя неловко. Первый куплет, кажется, уже доиграл, пока я наконец-то положила руку ему на плечо. - Сейчас нет никаких принятых норм парных танцев, - тихо сказал мне на ухо Глеб. - Так что импровизируем. Пальцы моей левой руки переплелись с пальцами Глеба, и я внезапно почувствовала, как в его пальцах и в перстне на руке буквально пульсирует Сила, которую он старательно сдерживает. - Это от желания... меня сломать? - спросила я Глеба, как раз в этот момент поддаваясь его маневру. - Тебя — практически невозможно, - покачал головой Глеб. - Поэтому ты мне... интересна. Я тоже не предполагал, чем все это закончится. - Кажется, я никогда не пойму, когда ты говоришь правду, а когда лжешь, - улыбнулась я. - Мне кажется, ты всегда знаешь, чем все закончится. - Это одно и то же, - хмыкнул Глеб. - Если бы я всегда знал, жить было бы незачем. На нас смотрели с других столиков, и смотрели восхищенно — может быть, восхищались нашей смелостью, может быть тем, что Глеб и впрямь неплохо «импровизировал». Я только старалась предугадывать его движения, и мне это в основном удавалось. У Глеба сказывалось умение танцевать, когда это было необходимым, и сказывалось желание приспособиться к нынешним танцам в современных клубах. Поэтому получалось у него очень неплохо, чего я не могла сказать про себя. Но он не выпускал моей руки. «Смотри, как я без тебя научился жить...» - песня была мне незнакома, но я подумала, что Глеб сам ее выбрал. Впервые за долгие месяцы мне удалось расслабиться, причем именно в этой странной ситуации — на глазах у многих, в объятиях того, кто фактически сломал мне жизнь — и тогдашнюю, и последующую. Глеб бросил взгляд куда-то вбок и улыбнулся. Я поняла кому — Виолетте. Я тоже мельком взглянула на нее. Вета сидела на прежнем месте и снимала все происходящее на телефон. Должно быть, она выиграла спор.