Мой любимый призрак.

Она - княжна Мария Голицына, единственная наследница рода Голицыных, и теперь владелица всего их имения. Карета медленно ехала по брусчатке на одной из улиц Москвы. Тут не так давно всем известный князь Голицын пытался выдать замуж свою дочь. Как известно, все браки заключаются в Москве, но никак не на небесах. Каждый год тут проводятся так называемые ярмарки невест, на которых престарелые дворяне с пузом и толстым кошельком выбирают себе молодых, неопытных девочек в жены. Естественно, ни о каком браке по любви и речи быть не может. Жены клянутся быть верными до гроба, тихо мечтая, чтобы этот гроб наконец-то впустил в свои объятия их мужей. После, они с чистой совестью могут заводить отношения на стороне, при этом владея неплохим наследством. Как же это все надоело! Мария настолько устала от всего этого сватовства, лживых признаний и неоправданных надежд, что ее тошнило от малейшего упоминания о Москве. Она надеялась, верила, да нет же, она твердо знала, что найдет своего любимого и проведет с ним остаток своей жизни. Ну не может же быть, что во всей Империи не найдется человека, который захотел бы быть с ней вечно не из-за денег, титула или красивой мордашки и величавой осанки, а из-за любви. Любовь, кстати, в наших широтах (в прочем как и во всем мире в то нелегкое время) встречалась крайне редко. Взаимность? Вы шутите? Еще меньше. Страдать от неразделенной любви было в моде и, пожалуй, это было единственным развлечением тогдашних девиц. Хотя нет, как я могла забыть?! Еще французские романы, которые в основном не отличались друг от друга и были весьма посредственным чтивом. У мужчин было гораздо больше развлечений. Они могли учить латынь, читать древнегреческих и древнеримских философов, выглядеть отрешенно и задумчиво. Некоторые из них писали стихи, что считалось большой редкостью и романтичностью, хотя на самом деле таких было пруд пруди. Еще редкостью считались молодые люди, которые сторонились балов и были всегда одни, что, кстати, тоже не было особенно редким. Да и вообще, в то время редким могли не считать что-то действительно редкое. Действительно особенных людей называли самыми обычными. Мария была интересной личностью того времени. "Самая обычная", как ее окрестили в Москве, за ее неразговорчивость и нежелание играть на публику, была на самом деле совершенно необычным человеком. Нет, нет, она не была одной из тех дам, корчивших из себя задумчивых и высасывающих из пальца таинственность. Нет, она не была из тех, кто говорил пылкие речи о любви или же напрочь опровергал это чувство. Она в принципе не любила говорить, а если уже заговаривала с кем-нибудь, то очень кратко и лаконично, и, когда собеседник ей наскучивал, очень быстро давала ему это понять. За это ее недолюбливали и сторонились. В Москве она прослыла серым и непримечательным человеком. Она не любила балы. Ненавидела этих глупых, лишенных чувств людей. Мария считала, что обычные крепостные более человечны, чем эти разряженные, хохочущие, бездумные стада дворян. - Ямщик, быстрее, быстрее гони лошадей! - прикрикнула она на ямщика. - Сударыня, это будет жутко неудобно для вас и... - под ее злобным взглядом он осёкся. "У господ свои причуды, тем более, что барыня в последнее время не в духе", - удивленно подумал ямщик. Слуги безумно ее любили. С ними она обращалась очень хорошо: общалась, спрашивала про здоровье детей, про жен и мужей, расспрашивала про хозяйство и всегда была очень любознательна. Часто Мария без всякой на то причины приносила гостинцы своим подданным. А иногда, что безмерно удивляло всех, в том числе и ее родителей, и вовсе приглашала за один стол. Пейзаж за окном менялся. Вместо величественных колонн и украшенных лепниной зданий наконец-то появились так ожидаемые леса и поля. Мария вздохнула. Нет, она больше никогда не вернется в Москву, никогда! У княжны в первый раз за три года прошла головная боль, мучившая ее каждый день. Дышалось так легко, как никогда. Все хлопоты, все ушло, как и ушла Москва из поля зрения. От скорости, с которой бежали лошади, подгоняемые ямщиком, захватывало дух. Она освободилась из оков города. Осознание этого было так же приятно, как и осознание крестьянином того, что его выкупают из неволи. Да, именно так и чувствовала себя в Москве княжна. Среди бездушных, серых, хладнокровных, как змеи, кокеток и таких же юношей. Чувствовала как раб, которого осматривали со всех сторон и педантично думали, за сколько же такое счастье купить. Стоит ли оно того? Как выгоднее поторговаться? - Было бы чертовски здорово отменить барщину! - случайно озвучила в слух свои мысли Мария. Ямщик хмуро на нее посмотрел. - Нет-с, барыня, не думаю-с, - возразил ямщик. - С чего ты так решил? - спросила девушка и всю оставшуюся дорогу они провели в споре. Уже подъезжая к поместью, ямщик сморщился и решил предупредить молодую владелицу имения: - Барыня, я бы вам не советовал одной жить в доме. - Почему же? - удивилась Мария. - Скука смертная, - начал издалека ямщик. - Да и с хозяйством вам одной, столь юной особе, не справиться. - Так, ямщик, давай по существу, - перебила его юная особа. - Да вот, ходят слухи, что в доме поселился призрак, - после этой фразы, сказанной ямщиком, княжна вздохнула: - Досталось от папеньки наследство на мою бедную голову.