Невеста лучшего друга

Город, окутанный туманом, еще спал. Утро было явно не добрым. Моросящий дождь тихо постукивал по окнам домов обитателей городка. Главная улица Сторибрука пустовала, как это и бывало в столь ранний час. Один только человек, спрятав замерзшие руки в карманы, шагал по мокрой дороге, ведущей к полицейскому участку. И здесь все пустовало. Столы, чьи ящики были переполнены протоколами и другими документами, плотно закрытые железные шкафчики, задернутые жалюзи, не пропускающие солнечный свет, — все это встретило гостя холодным молчанием. Человек прошагал к своему месту, с грустью улыбнувшись. Оставив ключи и значок на столе, он с какой-то странной печалью стряхнул пыль со стопки лежащих здесь книг. — Уже уезжаешь? — раздался женский голос позади. Гостья застыла на пороге, дожидаясь, пока мужчина повернется. Он лишь кинул быстрый взгляд в ее сторону, кивнув. Женщина, не растерявшись, подошла ближе, положив маленькую ладонь на сильное мужское плечо. Заставив его повернуться к ней лицом, она заглянула в серые глаза. — Эмма, — тихо прошептал мужчина, виновато улыбнувшись. — К чему такая спешка? Даже не попрощаешься со мной? — Свон ухмыльнулась. — Грэм, мне так жаль. Но я должна была все рассказать тебе. — Ты все сделала правильно, — Грэхем присел на край стола. — А вот я ошибся. Почему я тогда предал тебя? Зачем сказал, что ты мне не нужна? Зачем выбрал ее? Ты нужна мне, Эмма, — Грэм взял ее за руку, крепко сжав хрупкую ладонь. — Поехали со мной? Прошу, прости меня. Мне так жаль. Я могу и хочу все исправить, — он заглянул в такие родные светлые глаза, наполненные слезами. — Что скажешь? — Грэм, — лишь протянула Эмма, аккуратно высвободив свою ладонь из цепких рук мужчины. — Где же ты раньше был? — Свон, смахнув слезы с глаз, села на стоящий рядом стул. — Я ждала этого дня так долго. Но теперь он наступил, а мне уже ничего от тебя не нужно. — Женщина грустно улыбнулась. — Ты знаешь этого Киллиана Джонса, который вечно заседал у нас в участке? — Нет, — протянул Грэм, догадавшись, к чему она ведет. — Эмма, нет! Он же дебошир, преступник! Как ты могла? — А как ты мог? — Эмма поднялась со своего места, разозлившись из-за его слов. — Как ты мог так поступить со мной? Я думала, ты станешь для меня всем. Думала, мы поженимся и будем счастливы. А ты взял и предпочел мне мою же подругу. И как после всего этого ты смеешь меня судить? — Свон подошла к нему вплотную. — Киллиан может дать мне все, о чем я мечтаю. Он добр ко мне. Я никогда не думала, что смогу сойтись с кем-то вроде него, но, как видишь, судьба распорядилась иначе. Мне с ним хорошо и спокойно. И, знаешь, я не брошу его даже ради тебя. — Эмма развернулась и направилась в сторону двери. — Прощай, Грэм. — Эмма, стой! — Грэхем догнал ее. — Возьми. Теперь он твой. Свон увидела, как в протянутую ладонь лег сверкающий полицейский значок. Она теперь шериф Сторибрука! Кто бы мог подумать? Искренне улыбнувшись, Эмма крепко обняла Гумберта. — Спасибо, — тихо прошептала она, уткнувшись носом в теплую мужскую шею. — Не забывай меня, — лишь ответил Грэм, отпустив женщину и удалившись из участка. В центральном парке царила тишина. Лишь пение птиц изредка нарушало этот покой. Природа все еще спала, как и весь город. Туман рассеялся, моросящий дождь прошел, отчего утро казалось не таким уж и угрюмым. Робин, наблюдая за тем, как его сын кормит уток на озере, шагал по аллее. Он обогнул водоем, наверное, раза три. Мысли роились в голове, словно пчелы. Локсли старался забыть вчерашний день, но чем больше он пытался, тем чаще воспоминания мучили его. Остановившись у небольшого фонтанчика, Робин бросил взгляд в противоположную сторону. Он ухмыльнулся, увидев направляющуюся в его сторону знакомую женскую фигуру. Локсли знал, что она его даже не заметила. С ней такое бывало — шла, никуда не глядя, просто доверяясь своему телу. Дождавшись, пока женщина окажется здесь, Робин сделал пару шагов навстречу ей. Увидев его, она развернулась, но Локсли успел догнать ее и ухватить за локоть. К счастью, Роланд, играющий возле озера на другой стороне, ничего не заметил. Локсли, сжав напряженные пальцы на нежных женских плечах, заглянул в карие глаза. Женщина постаралась отвести взгляд, но Робин, легонько встряхнув ее, заставил брюнетку посмотреть на него. Только она сделала это, он сразу же пожалел об этом. Робину всегда было трудно устоять перед взглядом этих карих манящих глаз. Не выдержав, Локсли прильнул к горячим губам. Как ни странно, женщина незамедлительно ответила на поцелуй. Робин ослабил хватку, а после и вовсе убрал руки с дрожащих плеч. Разорвав поцелуй, он нежно улыбнулся своей возлюбленной. — Ты пришла ко мне, — прошептал он словно в дурмане. — Нет, — ответила женщина. — Я случайно забрела сюда. Возможно, сердце привело ее в этот парк. Но как знать? Локсли не стал ничего отвечать. Он просто улыбнулся ей. — Реджина, — Робин с неким удовольствием произнес это имя, не сводя глаз с его обладательницы. — Я должен отдать тебе кое-то. Локсли достал из кармана куртки золотое кольцо. Реджина осторожно взяла маленькую драгоценность, задержав на ней долгий взгляд. Нахмурившись, сдерживая слезы, она швырнула кольцо в озеро. Робин от удивления подался вперед, как бы пытаясь спасти вещицу. Миллс схватила его за запястье, уговаривая остановиться. — Давно хотела сделать это, — пожала она плечами. — Знаешь, нам было не только весело, — при этих словах Робин вспомнил про тот разговор в машине два дня назад, когда Реджина заявила ему, что между ними ничего нет, — нам было хорошо вместе. — Постой, — Робин испугался. — Ты что, расстаешься со мной? Миллс пожала плечами. Локсли заметил, как тяжело ей сейчас сдержать слезы. Прижав ее к себе, Робин поцеловал женщину в макушку. Он успокаивающе провел рукой по дрожащей спине Миллс. Реджина, набравшись смелости, произнесла: — Я неправильно поступила с тобой. Все металась между вами, лучшими друзьями. Я знала, что люблю тебя, но эта помолвка с Грэмом… Неужели, после всего этого ты все еще хочешь быть со мной? Я должна была сразу выбрать тебя, а не поступать так подло. — Ты заботилась о нем, — ответил Робин. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Слушай, — Локсли посмотрел на нее. — Я хочу быть с тобой. Ты хочешь того же. Так почему мы опять так странно ведем себя? Почему нам просто нельзя любить друг друга? К чему все это? Я не хочу терять тебя больше. Реджина на мгновение задумалась. Она не ответила, лишь крепче прижалась к Робину. Так они простояли несколько минут, не замечая ничего вокруг. Птицы больше не пели, ветер не шумел. Вокруг все молчало, не нарушая эту смиренную тишину. И только тоненький детский голосок, извещающий о том, что утка съела последний кусочек булки, заставил возлюбленных вырваться из этого маленького мира. Направляясь в сторону ребенка, Робин взял Реджину за руку. Она недоверчиво взглянула на него, но все же пошла следом. Роланд пообедал и уснул. В такую ужасную холодную погоду всех тянет в сон. Ребенок даже не дошел до своей комнаты — он рухнул на диване, накрывшись теплым пледом. Подложив подушку под кудрявую голову сына, Робин прошел в кухню, где, глядя в окно, стояла Реджина, попивая горячий чай. Локсли тихо подошел сзади и нежно обнял ее, уткнувшись носом в теплую шею. Оставив поцелуй на шелковистой коже, Робин вдохнул аромат женских волос. — О чем задумалась? — спросил он. — О своей очень странной жизни, — Реджина улыбнулась, поставив кружку с чаем на кухонную тумбу. — Я два раза почти вышла замуж. Выходит, мне предначертана роль вечной невесты. — О, нет, это не так, — успокоил ее Локсли, разомкнув объятия. Реджина повернулась к нему лицом, недоумевая. Ничего не говоря, Робин вышел прочь. Миллс застыла на месте. Такое странное поведение мужчины в меньшей степени пугало ее. Она хотела направиться следом, но шаги на лестнице заставили ее передумать. В следующую минуту в проеме показался сам Локсли. Он загадочно улыбнулся ей, что очень насторожило Реджину. — Все хорошо? — спросила она. — Все замечательно, — Робин расплылся в улыбке. Если бы она только что зашла к нему, то подумала бы, что он пьян. Но здесь было что-то другое. Локсли подошел к Миллс ближе. Спрятав руки в карманы, Робин с небывалой любовью взглянул на нее. Так на нее он еще никогда не смотрел. — Я так долго искал тебя, — прошептал Робин. — Мне с тобой так хорошо. Я никогда, честно, никогда никого так не любил, как тебя. Реджина, — Локсли взял ее за руку. — Я не хочу потерять все это. — Робин опустился на одно колено, что ввело женщину в ступор. — Реджина Миллс, согласишься ли ты оказать мне честь и стать моей женой? Женщина не понимала, что происходит с ней сейчас. Мир снова перестал существовать. Казалось, здесь были только они. Реджине довелось слышать эти слова два раза, но ничего подобного она еще никогда не испытывала. Сейчас все застыло, прекратило свое движение. Молчание. Полная тишина, нарушаемая лишь их дыханиями и сердцебиениями. Реджина счастливо улыбнулась. Она лишь протянула свою ладонь, ничего не говоря. Все было понятно без слов. Робин надел кольцо на ее палец, широко улыбаясь и не веря своему счастью. Поднявшись, он подошел к ней вплотную. Вновь утопая во взгляде этих карих глаз, Локсли провел тыльной стороной ладони по нежной щеке. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я… Я знаю, — плача от счастья, произнесла Реджина. — Я тоже люблю тебя. Локсли довольно улыбнулся и притянул женщину к себе. Миллс обвила руками сильную шею, не разрывая зрительного контакта с мужчиной. Робин слегка прикусил нижнюю губу Реджины и, чувствуя, как напряглось ее тело, смело поцеловал возлюбленную. Миллс подалась вперед, вцепившись тонкими пальцами в крепкие мужские плечи. Воздуха не хватало. Робин разорвал поцелуй и быстрым движением усадил разгоряченную женщину на кухонную тумбу. Реджина, прикусив губу, обвила ногами торс Локсли, таким образом придвинув его к себе еще ближе. Робин весело улыбнулся, вновь впившись страстным поцелуем в сладкие губы. Миллс сгорала от нетерпения — она скользила руками по мужскому телу, ухватившись одной рукой за край футболки Локсли. Робин на мгновение оставил ее губы в покое, повинуясь желанию возлюбленной, и одним движением сбросил с себя этот элемент одежды. Реджина оценивающим взглядом пробежалась по мускулистому телу и, довольная увиденным, решила продолжить поцелуй. Но и Робин не желал отставать. Он незаметно расстегнул все пуговицы на белоснежной блузке и, отведя руки Миллс назад, скинул с нее вещь. Вдруг Реджина уперлась руками в мужские плечи, заглянув в его глаза. Поначалу Робин не понял, из-за чего с ней произошли такие резкие изменения. Прислушавшись, Локсли чертыхнулся. Он протянул женщине ее блузку и быстро натянул на себя свою футболку. И буквально через три минуты, когда любовники успели привести себя в порядок, маленький ребенок вошел в кухню, потирая глаза. — Что случилось? — как ни в чем не бывало спросил Робин сына. — Не знаю, — ребенок пожал плечами. — Я услышал какой-то шум здесь и проснулся. — Все в порядке, — Локсли постарался улыбнуться. — Не стоит волноваться. Роланд сел на стул и посмотрел на взрослых, которые вели себя как-то странно. Мальчик скрестил руки на груди и начал оглядываться вокруг. Наблюдая за ребенком, Реджина и Робин ждали, пока он что-нибудь скажет. — Мне показалось, — начал малыш, — что ты, папа, попросил Реджину стать твоей женой. Локсли и Миллс недоуменно переглянулись. Робин присел рядом с сыном и с надеждой заглянул в глаза ребенка. — Ты против? — немного дрожащим голосом спросил мужчина. — Нет, — просто развел руками Роланд. Он перевел взгляд на смущенную женщину. — Я рад, что ты будешь моей мамой. Мальчик подскочил с места и неожиданно для всех крепко прижался к поднявшей его на руки Реджине. Миллс улыбнулась и посмотрела на Локсли, который наблюдал за происходящим. Реджина взглядом подозвала его к себе. Робин поцеловал сына в макушку и приобнял невесту за талию. Они стояли втроем счастливые и довольные. А за окном моросил дождик, постукивая в окно, как бы стараясь присоединиться к семье. Казалось, сейчас весь мир хотел стать их частью. Но он был им не нужен. Сейчас эти трое счастливых людей находились в своей собственной маленькой вселенной, где нет никого, кроме них. Заботы и дела подождут до завтра. А сейчас им хотелось просто стоять рядом и знать, что они вместе. И они всегда будут вместе.