По ту сторону безумия

Джон не может работать. Джон не может есть. Джон не может спать. Он не любит сигареты, но докуривает уже вторую пачку. В гостиной душно и дымно, но он с каким-то садистским удовольствием втягивает горький ядовитый воздух и безотрывно смотрит на противоположную стену, с которой ехидно скалится желтый смайлик. День тянется патокой; Джон не уверен сколько он тут сидит, день-месяц-год? Без Шерлока понятие «время» исчезает. У правого бедра Уотсона затаилась верная «беретта». Иногда он поглаживает ее; механическими движениями ласкает хищный ствол, изгибы спускового механизма, гравировку на рукояти. И ждет. Сам не зная, чего. В кармане приглушенно дребезжит телефон. Джон достает его и пробегает глазами смс.

Ты мне нужен. ШХ

Джон сжимает пистолет в руке и утыкается лбом в сгиб локтя. Его колотит мелкой дрожью, ноет нога. Писк. Смс.

Может быть опасно. ШХ

Писк. Смс.

Сара. ШХ

Уотсону хочется прикинуться слепо-глухо-немым инвалидом и больше не слышать шорох афганских степей, не наблюдать за дрожью багрового вереска, не иметь возможности повторять проклятое «Шерлок». Он не хочет, но никто его не спрашивает о желаниях. Доктор Джон Хэмиш Уотсон просто должен. Двигаться, бежать, прикрывать, обнимать, защищать, успокаивать, поднимать и направлять. Кого? Да весь мир. Весь свой гребаный угловатый мир под именем «Шерлок»! Вдох. Джон набирает номер Лейстреда. «Да, он на расследовании» - подтверждает тот, - «Мы дома у Сары Сойер, приезжай». Джон накидывает куртку, сует во внутренний карман «беретту» и бежит прочь из квартиры. В дверях он сталкивается с миссис Хадсон, возмущающейся наличием в доме клубов вонючего сигаретного дыма. Женщина морщит нос и покашливает и на миг Джона затапливает стыд и ярость. «Ненавижу тебя, Шерлок Холмс!» - шипит он, махая рукой водителю кэба. «Ненавижу тебя, Шерлок Холмс!»- бормочет он, стоя перед обклеенной черно-желтой лентой квартирой Сары. «Ненавижу тебя, Шерлок Холмс» - повторяет, словно спасительную мантру. Лейстред приветственно кивает и жмет Джону руку. Вокруг глаз инспектора разбегаются морщинки, а короткие волосы совсем побелели с того раза, когда они последний раз виделись. Он ведет Джона в гостиную, пол в которой покрывает светло-бежевый ковер. Только теперь он скорее коричневый, будто тут кто свинью зарезал. Джон помнит, как давно, в Кандагаре, он видел похожую картину. Только пол был деревянный, белый, с вытянутыми прожилками, а кровь красная. Такая красная, какими могут быть только закаты в иссушенных степях Афганистана. Выдержки Уотсона хватает на то, чтобы отметить схематично нарисованную человеческую фигуру на полу. Что-то сочувственное говорит Лейстред. Кажется, он вспомнил, что когда-то давно, вечность назад, Сара и Джон встречались. Хоровод слов танцует джигу перед его носом, но Уотсон не обращает на них внимания. К чему думать, строить догадки, изучать, если он и так знает? Джон наблюдает за вдохновенно пялящимся на потолок детективом, чьи широко распахнутые глаза сейчас полны детского азарта. - Джон! – Шерлок расплывается улыбкой Чеширского кота, глаза сияют неподдельной радостью. Как всегда быстро и чересчур правильно, единственный в мире консультирующий детектив начинает перечислять то, чего доктор не пожелал бы услышать даже в кошмаре. Факты. «многочисленные удары» «следы асфиксии» «частичная ампутация пальцев рук и ног» «обширные повреждения внутренних органов» «повреждение матки» «наличие стеклянной крошки в легких» - Это же так сексуально. - Что? – доктор выныривает в реальность, ощущая голос и дыхание Шерлока на своей щеке. - Убийство из ревности. Джон, ты прослушал всю мою речь? – голос Холмса звучит недоуменно, в прозрачных глазах пульсируют зрачки. То расширяясь, то сужаясь, они гипнотизируют. Слишком близко. Джон должен кричать, ненавидеть, но внутри только присыпанная ледяным песком темнота. Царапающая что-то в блокноте Салли смеется белозубой улыбкой и говорит, что после воскрешения Псих, похоже, совсем двинулся умом. Она поднимает голову и хочет добавить еще одну колкость, но язвительно распахнутые губы замирают и в них тонкой дорожкой втекает кровь из круглой дырочки в ее лбу. В следующее мгновение Салли падает, сломано изгибая руки и ноги. Блокнот планирует сверху и с шуршанием прикрывает клетчатыми страницами ее удивленные темные глаза. - Всегда мечтал это сделать, - довольно отмечает Шерлок, словно в неверии рассматривая зажатый в своей руке «зиг-зауэр». На полу расползается яркое пятно с комочками чего-то белесого. Крики. Шальные серые глаза. Узкая спина, черные полы пальто, оконный проем, в который стремительно выпрыгивает Холмс. Квартира Сары на втором этаже. С ним все будет хорошо. «Он дал мне выбор, и я выбрал» - шепчут демоны голосом Шерлока. И Джон тоже выбрал. Инспектор Лейстред целится в черную спину из табельного оружия, но не успевает выстрелить – реакция отставного военного его опережает. Пуля прошивает инспектору руку и застревает в стене. В один шаг Уотсон достигает окна и делает прыжок, который вполне может стоить ему сломанной ноги. Вопреки всему, приземляется он удачно и бежит, бежит, бежит. Как всегда, лишь на один шаг отставая от своего персонального Ада.