Телохранитель бога

(Обратите внимание, по таймлайну до "Подводного храма")       Алэилер часто жаловался Пэлломелану, что у него нет никакого влияния в Совете соффитов, богов их мира, что его полностью отстраняют от политики из-за его молодости, что он не влияет ни на какие решения и прочее, однако, как заметил Аннивэрэлл, временами на его друга нападали периоды работоспособности, когда Ал вспоминал о государственной работе, - и в таком случае остальные соффиты всегда предоставляли своему юному коллеге шанс показать себя. Другое дело, что подобная деятельность по сравнению с лихими и сомнительными приключениями, к которым Алэилер испытывал страсть, была по большей части скучной рутиной, к которой молодой бог явно не питал склонности.       Однажды, после почти месяца отсутствия во Дворце, во время которого Пэл успел до крайности стосковаться по Прекраснейшему из божеств, Ал вернулся с неожиданным предложением. Рассказав о том, что всё это время он путешествовал по нескольким малознакомым их культуре мирам в компании своего наставника и супруга соффита Анакреонта, юный соффит сообщил:       - Хочу вас с друзьями, Пэл, в скором времени на несколько дней освободить от занятий и посмотреть на вас в светских условиях.       - Дипмиссия куда-то?       - Угадал. В один из миров, ничего примечательного, но мы как раз с Аном наведывались туда в неофициальной обстановке, а теперь надо закрепить всё официально. Как обычно, отдых и путешествия с ним плавно перешли в дела. Вот с Аном вечно так куда-нибудь отправишься, сначала весело и ха-ха, а кончается политикой. Будто специально подстраивает для меня. Важного там ничего обсуждаться не будет, всё уже решено по вопросам сотрудничества и обменом опыта между нами, нашими мирами, цивилизациями. Осталась пышная часть, пыль в глаза, так сказать. Отгадай, когда обычно посылают скучать на такие приемы?       - И ты нас хочешь видеть в составе Свиты на дипломатическом приеме?       - Да, в первом круге. Будете дружной компанией оттеснять от меня этих золотокровых зануд, общество которых непременно навяжет мне дорогой супруг. Заодно и попривыкаете лишний раз ко всему этому. Я хочу, чтобы на этой вылазке в другой мир, имеющей статус официального дипломатического контакта, ты исполнял обязанности моего телохранителя.       Пэл подавил готовый проснуться приступ паники, осторожно заметив:       - А не рано?       - Нет. Место моего телохранителя вакантно. Значит, на подобные мероприятия я могу назначать любого, кто подойдет по силам и уровню подготовки. Хоть одного и того же человека, хоть каждый раз разных. Место телохранителя при этом так же остается свободным. Это временное исполнение обязанностей, замещение.       Но, как показало дальнейшее развитие событий, даже планам бога относительно своей Свиты и своих людей не всегда удается сбыться.       …Пэл, Андор, Сэил и Онизен находились в кабинете для приемов соффита Алэилера вместе с хозяином этого места, который закончил краткое описание антропоморфной расы, в чей мир они собирались отправиться через три дня. Ал как раз приступил к изложению своих ожиданий относительно собственной Свиты и ролей студентов-Гвардейцев в ней, как, аккурат в паузе между словами Прекраснейшего, в дверь его кабинета постучали и попросили позволения войти. Услышав еще из-за двери этот поставленный, подчеркнуто вежливый голос, Пэл понял, что сейчас случится что-то весьма неприятное. Ал слегка дернулся, еле заметно, на его лице отразился вихрь очень быстро сменяющих друг друга выражений, но тут же оно стало невозмутимым, даже взгляд обрел непроницаемость. Получив позволение войти, в кабинет торжественно вошел не кто иной как лорд Раэлдэм`Нэирт, Сапфир, собственной персоной.       Перво-наперво он отдал должное этикету, упав на одно колено в приветствии хранителя мира. Поднявшись по разрешению и не обращая никакого внимания на прочих присутствующих, он обратился к Алэилеру:       - Его Величество соффит Анакреонт приказал мне отправиться с Вами на предстоящий дипломатический прием в качестве Вашего временного телохранителя…       Пространство, казалось, разорвалось от ударившего по площади ощущения ярости соффита. Пэл и его друзья инстинктивно отступили на пару шагов, лорд Раэлдэм`Нэирт же, готовый, по-видимому, к этой вспышке, лишь ненадолго прикрыл глаза. Еще две секунды Алэилер оставался неподвижным изваянием, бушевала лишь его аура, затем же он сразу весь пришел в движение, одновременно резко разворачиваясь к своему письменному столу – лишь белые волосы взметнулись – и в крайне неприличной форме интересуясь у окружающего мира, почему. Ал обошел массивный деревянный стол и сел в кресло. Волны его ауры улеглись, судя по всему, молодой соффит взял себя в руки. Наткнувшись на его пристальный тяжелый взгляд, Сапфир подошел к столу и протянул свиток. Алэилер мрачно развернул его, едва взглянул и небрежно бросил бумагу на стол, потеряв к ней всякий интерес. Пэл увидел роскошную в своей сложности подпись соффита Анакреонта под официальным приказом, который только что озвучил устно Раэлдэм`Нэирт. Обычно в таких случаях письменного подтверждения не требовалось и соффиты не отличались любовью к бюрократическому умножению бумаг, что делало ситуацию еще более многозначительной. «Может, они поссорились?» - невольно подумал Пэлломелан. Но еще пару минут назад Ал казался полностью довольным и даже отчасти воодушевленным. Сейчас же он, мрачнее тучи, пристально сверлил Сапфира взглядом. Игра в гляделки продолжалась довольно долго, потом соперник Пэла перевел взгляд в сторону, что, по мнению Аннивэрэлла, стоило сделать гораздо раньше, а лучше вообще не поднимать головы, если оказался, вольно или невольно, в центре столкновения воль двух богов. Кстати, интересно, насколько много здесь именно инициативы Сапфира?       Пэл ожидал яростного монолога, бунтарского сопротивления, обещания сорвать прием и не ездить, наконец, обещания страшной мести его гвардейскому учителю, но вместо этого Алэилер печально взглянул своему протеже в глаза.       - Прости, Пэл, будешь просто в числе первого круга моей Свиты.       Сапфир все так же стоял неподвижно, смотря в сторону и ожидая окончания этой сцены, а Пэлломелан почувствовал жгучее желание разбить что-нибудь в этой комнате (лучше всего лицо Раэлдэм`Нэирта, конечно) – так его унизить надо было суметь. Он не злился на Ала, хотя и слегка недоумевал, видя такую покорность, но больше всего на свете ему сейчас хотелось уйти, хлопнув дверью, и никуда не ездить. Однако Пэл сдержался, ограничившись злобным взглядом в ответ. Безусловно, соффит уловил его настроение, Аннивэрэлл не был в силах скрыть свои мысли, но никакой реакции не последовало. Если раньше он собирался ехать в качестве телохранителя – очень и очень почетного и нужного человека, то сейчас было похоже, что его берут в качестве бесполезного бездельника фаворита. Ненужного и неумелого, вся «заслуга» которого заключается в симпатии воплощения Кристалла к нему. Невыносимо.       - Анакреонт просил что-то еще передать мне? – спросил Алэилер.       - Нет, Ваше Величество.       - Тогда сейчас ты свободен.       Сапфир поклонился и вышел, напоследок кинув на Пэлломелана откровенно изучающий взгляд, что еще больше разозлило последнего. Повисла неловкая тишина.       Ал еще немного посидел за столом, понаблюдав, как остальные старательно избегают смотреть друг на друга и особенно на Аннивэрэлла. Соффит встал и подошел к окну, уставившись на бескрайнее небо. Помолчав еще, он, наконец, произнес:       - Я понимаю, ты ждешь, Пэл, чтобы я сказал, что ты можешь никуда не ездить. Но я хочу, чтобы вы все поехали со мной.       Он вновь повернулся к ним, к удивлению Пэла, с высокомерным видом, чего ранее за Алом в дружеском общении не наблюдалось. Аннивэрэлл отогнал мысль как можно более официально ответить Прекраснейшему. В конце концов, тот и сам не рад тому, как все обернулось.       - Да, конечно, - сдержанно ответил он.       Белые с золотым одежды Прекраснейшего и огонь большого гладкого камня в его Короне словно подчеркивали на видимом, физическом плане ту силу, что как стеной отодвинула всех от Алэилера. В баснословно богатых одеждах и украшениях, он шел впереди процессии из собственной Свиты и дипломатов, специально подобранных для этой миссии. Его друзья, в числе которых находился и Пэл, шли совсем рядом, в шаге. Но с правой стороны от соффита, отставая буквально на полшага, двигался ненавистный Раэлдэм`Нэирт. Наверное, в другое время на Аннивэрэлла давила бы такая плотная концентрация золотокровых, но сейчас аура соффита забивала этот ощущение напрочь. Алэилер редко выпускал свою силу, и сейчас они все шли в ее средоточии, словно в гигантском невидимом бело-золотом цветке, который плыл вместе с ними. Даже отвратительное настроение Пэлломелана смазалось и сгладилось этим сбивающим «фоном».       Их встретила довольно пышная процессия местных жителей, антропоморфных существ чуть пониже ростом, с незначительными анатомическими отличиями. В данный момент они шли вместе с провожатыми по огромному зданию, где размещался управляющий страной совет. Этот мир, как и большинство, делился на страны. Соффиты избрали для контакта одну из самых сильных, ведущих, экономически и геополитически, страну этого мира. И теперь, в результате этого контакта, ее превосходство перед другими странами станет еще более заметным. Для кого-то из местных это хорошо, для кого-то плохо, но народ Пэла во внешних контактах всегда руководствовался категорией собственной выгоды. Впрочем, странно было бы не соглашаться с проводимой внешней политикой, ведь ее целиком и полностью держали под контролем боги. Другими расами это иногда воспринималось как диктатура и несправедливость, и Пэл думал о том, что ведь совсем невозможно им объяснить закономерность и естественность этого чувства. Он бы с радостью отдал жизнь, не задумываясь, по одному лишь короткому приказу соффита Алэилера, да и любого другого соффита тоже, правда, в этом случае он бы предпочел попрощаться с Алом.       Они вошли в просторный зал, в центре которого стояло пятнадцать человек местного правительства. Алэилер подошел к ним ближе под громогласное объявление проводников его имени и титулов, кое-как адаптированных под реалии данного мира. Пэл понимал язык чужаков: все они перед миссией выучили его с помощью самого распространенного в таких случаях магического способа, при котором вся языковая система с определенным лексическим набором телепатически «загружается» в мозг обучающегося наставником. Свита не отставала ни на шаг: эта церемония была согласована заранее, и обе стороны ознакомились с основной информацией по миру и культуре тех, с кем устанавливали контакт. Алэилер, с гордо поднятой головой, отстраненно-высокомерно неся Корону, в жесте приветствия на мгновение опустил взгляд под ноги местных правителей и вновь поднял его. Взгляд огромных небесно-голубых глаз казался полностью безучастным и отстраненным, словно еще больше подчеркивая их сходство с небесами родного мира – в этом же мире небо имело зеленоватый оттенок. Казалось, соффит витает мыслями где-то далеко, думая о своем, но на самом деле подобная отстраненность означала большую, чем обычно, внутреннюю близость к Кристаллу. Чужаки склонились в полупоклоне. В местном мире не существовало живых богов.       После обмена заученными вежливыми фразами, соффит Алэилер неожиданно мягко улыбнулся, говоря какой-то комплимент красоте этого мира, и по залу незримо потекла его разворачивающаяся природная магия. Пэл быстро и ясно поймал этот момент, но чужаки ничего не заметили, атмосфера менялась исподволь и постепенно. Беседа и обмен любезностями, к голосу соффита, который тоже капля за каплей менял свои модуляции, добавились голоса пришедших с ними дипломатов. Планы, перечисления, обещания светлого будущего и тесного сотрудничества, захватывающие картины идеального общества – сладкая картинка, в которой не так уж много правды. Но присутствующие чужаки не обратили внимания на это, незаметно для себя подпадая под власть природной магии соффита Алэилера. Вот об этом, можно поклясться, они так и не смогли узнать, изучая мир народа Кристалла. Все чаще узкие глаза чужаков – как им, должно быть, необычно видеть большие глаза гостей! – освещались необычным выражением, все чаще их взгляды обращались на Алэилера. Ал не танцевал, но каждое его движение, каждый случайный жест, казалось, стал переполнен той странной опьяняющей тягучей энергией, которая засасывала, будто водоворот, в непонятное, иное восприятие мира и виновника этого незаметного сдвига точки восприятия.       Наконец, их пригласили пройти дальше и испробовать в честь нового союза изысканное угощение, специально приготовленное для дорогих гостей (разумеется, перечень и состав блюд был согласован заранее во избежание неприятностей и отравлений представителей двух гуманоидных, но все-таки разных рас). Все переместились в другой зал, не теряя своих мест относительно возглавляющего их соффита. Пэл отметил изменения в походке Алэилера. До этого – ясная и твердая уверенная поступь, сейчас – нечто плавное, изгибающееся, будто замедленный танец, в котором принимает участие, кажется, каждая складка длинных до пола одежд соффита, каждая нить его бесчисленных украшений, каждый сполох драгоценных камней. Словно некий сверхразум просчитал все эти детали, всё едва ли не до движения атомов, щедро влив в этот коктейль нематериальное приторное вино, сбивающее прежнее восприятие и даже образ мышления.       В соседнем зале их пригласили сесть на устланный подушками пол. На узких длинных скамеечках были расставлены блюда и напитки, а по периметру зала изгибались в танце практически обнаженные туземцы. Их тела ниже и упитаннее тонких соотечественников Пэлломелана, но это не вызывало отвращения. Нормы морали в каждом обществе свои, и в Свите Алэилера никто не проявил нелепого удивления. По углам зала музыканты отбивали негромкий ритм – никакой музыки, лишь ритм, под который танцоры вели свой неприличный танец.       Рядом с кокетливо изогнувшимся сияющим Алэилером скромно пристроился Сапфир, Пэлу и его друзьям пришлось сесть на небольшом отдалении. И хотя их разделяло всего лишь расстояние шага, Аннивэрэлла это безумно разозлило. Алэилер не позволил вниманию правящих чужаков рассеяться, сосредотачивая его полностью на себе. Для этого соффиту пришлось постоянно или шевелиться, или выразительно смотреть, все так же увеличивая концентрацию природной магии с каждый жестом. Неподвижность, в которую в подобные моменты превращался соффит, сейчас он не мог позволить себе, исполняя желание своих «коллег». В конце концов изменилось восприятие времени, и Пэл не понял, как прошла пара часов, ведь, кажется, они только что сели. Но количество съеденного и выпитого, а также изменившееся положение солнца на небе – в зале высокие окна – ясно свидетельствовало о том, что пара часов сжались в одно длинное тягучее мгновение. И этим мгновением властно играют длинные гибкие пальцы его бога: он лениво подбросил вверх и поймал снятый кулон с красивым радужным камнем. Иногда он рассказывал что-то об их мире принимающей стороне, обманчиво негромко, но им не составляло труда разобрать слова: нехитрое заклятие четко доносило то, что говорил Алэилер, до их ушей.       Одних танцоров сменяли другие, наконец, часть из них смешалась с толпой гостей, разнося фрукты и предлагая выйти в сумеречный сад подышать свежим воздухом. Все присутствующие представители народа Кристалла поймали ненавязчивое, но заметное мысленное разрешение соффита Алэилера пойти развлечься, если они того желают, и часть Свиты, включая Онизена, конечно же, тут же решила воспользоваться этим позволением. Сапфир остался сидеть неподвижно, но в его позе не было ни следа расслабленности или вальяжности, он похож на приготовившегося к прыжку хищника – впрочем, такую же собранность и постоянную готовность Пэл всегда отмечал за ним и на занятиях с гвардейцами. Разумеется, Аннивэрэлл не захотел никуда идти, раз уж Алэилер остался тут – он как раз задавал двум правящим чужакам вопросы по их миру, беззастенчиво стреляя глазами. Сапфир же делал вид, что он просто тень, как и положено телохранителю соффита, но очень уж внимательный и острый взгляд у этой собранной тени. Разговор коснулся медицины, врачевания и анатомии, конечно же, в него тут же включился Андор. Окружающее уже плыло и едва ли не рвалось от магии Алэилера, но каждый присутствующий изо всех сил старался делать вид, что ничего не происходит, хотя иные паузы в разговоре становятся слишком затянутыми. В другое время они бы болезненно резанули бы слух всех участников разговора, но сейчас окружающий воздух будто превратился в вино и все были уже пьяны, хотя алкоголя на празднике не подавали. Самым трезвым кажется, как ни противно Пэлу это признавать, ненавистный синеглазый Сапфир. Он старался не смотреть на Алэилера, с которого остальные уже неприлично не сводили глаз, но нет-нет, да сам бросал на соффита молниеносный взгляд.       Алэилер улыбнулся хитрой улыбкой, за которой, кажется, скрывалась тайна, а его красота сияла уже гораздо ярче Короны, но дышалось еще легко. Число участников разговора постепенно редело, все больше правящих чужаков выбирали себе в пару танцовщицу и удалялись с ней из зала снять напряжение и особенно остро завершить этот праздник. Наконец остались двое из числа правящего совета, взаимные «половинки», мужчина и женщина. Они все чаще переглядывались, распределяя эти игривые взгляды треугольником – третьим его углом являлся соффит Алэилер. Кажется, эти двое местных – любовники и жрецы страсти им не нужны. В конце концов невидимая струна натянулась совсем до предела, и тот из них, которого двуполые расы называют мужчиной, с забавным акцентом обратился к Алэилеру на языке гостей, приглашая его прогуляться с ними. В голубых глазах соффита скакали бесенята, а его глаза смеялись, он цветисто поблагодарил за приглашение и собирался встать, это было заметно по гибкому подвижному телу, по руке, которой он опирался, собираясь движением-па подняться на ноги, но в этот момент, чуть заметно встрепенувшись, Сапфир прошептал излишне колко и чуть возмущенно: «Ваше Величество!». Синие глаза Сапфира глядели на юного бога с невообразимой смесью эмоций и мыслей. Алэилер какой-то миг смотрел ему в глаза, будто расшифровывая эту смесь, и закончил речь, которую как раз произносил, мягким, вежливым отказом. Если чужакам и была заметна заминка, то все прошло в рамках вежливости и пары мгновенных колебаний, будто Сапфир наполнил Алэилеру о том, что их ждут важные дела и соффит не может отвлекаться сейчас. Пара ушла, так и оставшись парой.       Алэилер, Сапфир, Пэл и часть Свиты, отказавшаяся от освежающих прогулок в садах либо уже вернувшаяся, продолжили пировать. Алэилер слегка приглушил коварное воздействие своей природной магии и, совсем не прячась, свил из плавающих потоков золотистой энергии несколько странных, непонятных Аннивэрэллу заклинаний длительного времени действия. Пэл узнал лишь своеобразную миниатюрную печать соффита, которую тот вплел в касты, оставляя свою подпись и увеличивая срок действия заклинаний, но сам раздел магии гвардейцу оказался незнаком – кажется, это что-то исключительно соффитское.       - Смотри, я запечатлел в ауре этого места следы своей природной магии, которые выпустил сегодня, - услышал Пэлломелан мысленное обращение к нему Алэилера. – Они останутся тут на очень много лет, расходясь как круги по воде. Жаль, что Сапфир не дал мне наполнить вечер сладостью ещё больше.       Пэлу стоило большой выдержки не подумать в ответ мысль, что он как раз одобряет действия лорда Раэлдэм`Нэирта. Сумел ли бы он сам на месте временного телохранителя удержать Прекраснейшего от близости с чужаками?       Банкет для Свиты соффита Алэилера закончился ещё через час, когда заскучавший вконец бог выразил желание отправиться в отведённые для них комнаты отдыха. Отбыть планировалось рано утром, когда большинство местных будут ещё спать. Слуги услужливо проводили их до выбранных заранее для гостей помещений – часть Свиты с Алэилером задержались немного у дверей, выслушивая перечень возможных услуг от ответственного за комфорт гостей со стороны принимающей стороны, пока охрана тщательно проверяла комнаты на предмет безопасности. Пэлломелана Сапфир мягко отстранил от проверки, велев ему охранять соффита у дверей, пока лорд Раэлдэм`Нэирт лично досматривал комнату Ала. Дипломаты с помощниками первыми разошлись по комнатам по обе стороны от центрального, самого большого и роскошного помещения, отведённого для главы делегации. Андор и Сэил вместе с несколькими золотокровыми, включенными в первый круг приближённых (Онизен, разумеется, ночевал у кого-то из местных), вежливо поклонившись, направились к соседней с центральной двери, Сапфир, выйдя из апартаментов Алэилера, кивнул соффиту, и Ал, а следом и Пэл направились к дверям. Зайдя внутрь, Алэилер прикрыл глаза и, следуя протоколу точнее, чем можно было от него ожидать, застыл и занялся самостоятельной магической проверкой помещений, а лорд Раэлдэм`Нэирт, кинув на Пэла непроницаемый взгляд, проговорил:       - Лорд Аннивэрэлл, вынужден напомнить, что первый круг приближённых занимает две ближайших от покоев соффита комнаты.       Молодой маг едва не споткнулся на ровном месте от такой дерзости: Сапфир беззастенчиво выставлял его за дверь, прикрываясь правилами и своим назначением временным телохранителем соффита, а Ал не шевелился и, по-видимому, даже не слышал их. Но крыть было нечем, поэтому кипящему от возмущения Пэлу осталось только развернуться и направиться, будто отвергнутому любовнику, к своим друзьям. Не задание, а сплошное унижение!       Когда двери закрылись и на помещение опустилась магическая завеса, Ал иронично обронил:       - Коварная синеглазка, - и открыл глаза, встречаясь с взглядом второго претендента на должность своего телохранителя.       - Никакого коварства, Ваше Величество, - ответил Раэлдэм`Нэирт, спокойно выдерживая изучающий взгляд соффита и никак не реагируя на фамильярное обращение. – Я лишь следую протоколу и беспокоюсь о том, что он будет портить Вам настроение неподобающим проявлением своих эмоций.       Ал усмехнулся в ответ и двусмысленно проговорил:       - Ну, может он помог бы мне расслабиться, а теперь это придётся делать тебе.       Сапфир и глазом не моргнул.       - Конечно. Массаж?              Такого неприятного осадка после совместного задания с Алом у Пэла ещё никогда не было.       - Разве это не повод бороться? – спросил Сэилраэнт, когда они вернулись домой и сидели в кафе, обсуждая последние события. – Его Величество на твоей стороне, хочет, чтобы именно ты стал его телохранителем, тебе разве этого недостаточно, чтобы сделать всё, что от тебя только зависит?       - Конечно, достаточно, - фыркнул Пэл. – Я не собираюсь сдаваться. Но я не камень и не могу не испытывать неприятных эмоций.       - Постарайся не транслировать их ему, - продолжал сыпать непрошеными советами Сэил. – Веди себя умнее, Пэл. Постоянным негативом ты рискуешь оттолкнуть его. Ты едва не устроил сцену тогда, в кабинете, когда мы только узнали новость от лорда Раэлдэм`Нэирта, так нельзя.       - Какой ты расчётливый. Я не просчитываю каждый шаг в общении с другом.       - А стоило бы, учитывая, кто он. Хотя бы пока есть вероятность всё потерять.       - Ты утрируешь, Сэил. Я могу не сдать экзамен и не занять этого места, но его дружбу и расположение я не потеряю никогда. Сапфир не во всём может заменить меня.       - Ты уверен? – пронзительный взгляд серо-голубых глаз всё-таки заронил в душу Пэлломелана сомнение.              Через день после возвращения в родной мир, рано утром, когда Пэл как раз собирался на лекции, в дверь его особняка позвонили. Он открыл самостоятельно, теша себя надеждой на то, кого увидит за дверью, и его ожидания оправдались: из-под защищающего от дождя с помощью магии, полностью непромокаемого капюшона на него смотрели озорные глаза Аянтэ.       - Здравствуй, - Пэл расплылся в улыбке, глядя на роскошную человеческую аватару Алэилера.       - Привет. О, ты собираешься на занятия? Пойдем вместе, по пути я попробую загладить свою вину.       -…Какую вину, о чём ты? – спросил молодой маг десятком минут позже, пока они шли пешком по улицам Столицы к гвардейским корпусам.       - Ну, - Аянтэ быстро сплёл заклинание, не дающее разобрать ни слова случайным попутчикам или шпионам. Знать очень часто пользовалась подобным приёмом, поэтому это не вызывало никакого удивления. – Я же просил тебя отправиться со мной на миссию в качестве моего временного телохранителя, но обстоятельства помешали. В общем, моё предложение в силе.       Пэл не был уверен, после всего происшедшего, что он обрадовался.       - Ещё один дипломатический приём?       - Нет. На сей раз задание в рамках родного мира. Надо наведаться в Мораэн и разобраться, насколько нечисты на руку местные чиновники, управляющие городом. До Совета всё чаще доходят тревожные слухи, но нельзя исключать, что это наговоры завистников. В общем, надо всё проверить и виновных наказать.       - Думаешь, в этот раз будет всё по-другому?       - Конечно. Со мной не будет пышной свиты, да и вообще я не планирую никого брать, кроме тебя. К тому же я планирую прибыть туда инкогнито, присмотреться к местной жизни, всякое такое.       - Надеюсь, в этот раз ты не начнёшь с изучения жизни крестьян, - с лёгким укором произнёс Пэл, вспомнив подобный случай, когда по воле своего венценосного друга он застрял среди полей, скота и неотёсанной деревенщины без каких бы то ни было способностей на целых три недели и чуть с ума не сошёл от скуки, отстав к тому же от плана обучения в гвардии.       - Нет, нет, не бойся, - развеселился Аянтэ. – Туда поедут Пэлломелан и Аянтэ, два знатных молодых аристократа из Столицы, зачем им крестьяне? Начнём сразу с городских заправил.       У входа на территорию гвардейских корпусов Аянтэ, продолжая болтать, предъявил свой магический пропуск, по которому, конечно, беспрепятственно вошёл внутрь, как и прочие студенты-гвардейцы.       - О, ты посетишь лекции? – оживился Пэл. Кажется, скоро возникнет новая волна слухов про их отношения с таинственным красавцем Аянтэ, который работает на самих соффитов и свёл Пэлломелана с Его Прекраснейшим Величеством. Поставить очевидный знак равенства между Аянтэ и Алэилером не додумался ещё никто, настолько это казалось диким и непривычным, ведь соффиты так себя не ведут.       Уже несколько месяцев Аянтэ не посещал собраний дворцовой молодёжи, на которые всё реже заглядывал и Аннивэрэлл, так что слухи успели почти сойти на нет, ну а теперь Пэл был намерен не упускать своего и сразу же занял место рядом с вальяжным красавцем без родовых аристократических знаков на своих одеждах. Аянтэ, как обычно, выбрал место на заднем ряду в самом углу, откуда в таких случаях он и предпочитал устраивать шоу или задирать преподавателей, едва не срывая занятий.       Время шло, преподаватель, вопреки обыкновению, задерживался, огромная полукруглая аудитория-амфитеатр всё больше заполнялась студентами, и визит Аянтэ, конечно, не остался незамеченным. Последний только и успевал, что отвечать на приветствия и вопросы о том, как он поживает и куда запропастился.       Наконец, обе створки входных дверей торжественно распахнулись от магического импульса, и в аудиторию величественно и гордо вошёл лорд Инксефилнет Раэлдэм`Нэирт. Взгляд его ярких тёмно-синих глаз моментально как магнитом притянуло к Аянтэ, который вызывающе нагло улыбнулся в ответ. В том, что Сапфир знает, кто скрывается под личиной Аянтэ, можно было не сомневаться. Старший маг совсем недолго рассматривал Аянтэ, будто тут же утратил к нему всякий интерес, он обвёл глазами притихшую студенческую публику – лорд Раэлдэм`Нэирт считался довольно строгим преподавателем – и возвестил, что он прибыл заменить их обычного лектора в связи с его срочной командировкой. Ну конечно, тот ведь числился в гвардии соффита Анакреонта, как и Сапфир!       Пэл покосился на Аянтэ, пытаясь по совету Сэила овладеть своими эмоциями. Он знал, и потому пришёл на лекцию! Это не случайность и не желание побыть с Пэлом рядом! Впрочем, одёрнул Пэлломелан сам себя, стоит посмотреть и подождать, как Аянтэ будет себя вести, прежде чем демонстративно покидать аудиторию.       Началась обычная лекция по видам перемещения через тонкие слои пространства и магические потоки в них: как подобные пути использует Гвардия, простые люди, несколько наиболее тесно контактирующих с народом мира Кристалла иных рас. Аянтэ внимательно слушал только первые пять минут, затем он написал провокационную записку о легкомысленном поведении особы, с которой встречался в последнее время один из самых примечательных студентов курса (нацелившийся на службу в гвардии соффита Сьервэйльнта), и, сложив её в миниатюрную птицу, отправил со стремительной скоростью адресату. Тот поймал изящную, сложенную не без обращения к магии, бумажную птаху, развернул, прочитал и резко потерял интерес к предмету занятий, а Аянтэ продолжал строчить подобные записки другим заинтересованным сторонам конфликта, призывая одного помочь бедняге забыть коварного соблазнителя, другому предлагая спор на бутылку «Крови наглеца» о сроках, когда обманутый влюблённый сможет забыть предателя, и далее, далее, далее, втягивая в это обсуждения всё больше народа. И когда он только успел узнать об этом малозначительном эпизоде из жизни совсем другого кружка молодых людей, которые не были близки с Пэлом и не собирались служить в гвардии Прекраснейшего? Вроде, Онизен рассказывал что-то во время их общей встречи ещё до дипломатической миссии – кто бы мог подумать, что Алэилер тогда запомнил так много подробностей!       Возня на задних партах, отвлекающая студентов от занятий, как и следовало ожидать, привлекала внимание лектора, который, увидев нагло отправленную прямо на его глазах очередную записку, решительно направился в их сторону и встал в проходе рядом с Пэлом, сдерживающим рвущуюся наружу усмешку и скрывающим это в нарочито пристальном изучении своих записей. Неожиданным крайне быстрым движением Раэлдэм`Нэирт перехватил руку Аянтэ, который пытался незаметно передать очередную записку сидевшему впереди соседу, и сумел ловко вырвать её из его пальцев.       - Аянтэ, - с едва заметным вздохом строго произнёс преподаватель, быстро пробегая отобранное послание глазами и складывая его аккуратным квадратиком, - может быть, вы на практике продемонстрируете аудитории те способы входа в тонкие слои мира, которые я только что перечислял, разве Вам так скучно?       Пэл знал, что к некоторым из данных способов перехода Аянтэ никогда не прибегал, чтобы не демонстрировать своей «излишне» золотой и яркой ауры на тонких слоях, которая мгновенно бы его разоблачила. Держать подобную маскировку на тонких слоях пространства вообще было значительно тяжелее, чем на физическом плане.       - Не могу, я не умею, - откровенно издевательски ответил Аянтэ, вызывая смешки по всему залу.       - Ладно, тогда останетесь после лекции, чтобы научиться. Если Вы как вольнослушатель желаете оставить за собой право и дальше появляться на моих занятиях, конечно, - невозмутимо парировал Сапфир. – Тогда Аннивэрэлл.       - А что сразу я? – не сдержался из-за влияния наглого Аянтэ рядом обычно сдержанный Пэл.       - Вы же образец для подражания для студентов курса как избранник соффита, разве нет? Думаю, Ваши навыки должны быть на высоте.       Пэл, который ранее очень долго не мог научиться ориентироваться на тонком слое пространства и потому был как раз таки не полностью уверен в своих навыках, мрачно поднялся и направился в центр аудитории, где имелось место для демонстраций небоевых магических умений. В отличие от Аянтэ он не мог позволить себе отказа, Раэлдэм`Нэирт вёл довольно много курсов лекций, нередко принимал экзамены и вполне мог полностью загубить его карьеру.       Как Пэл и ожидал, Сапфир придирался буквально ко всему. Разумеется, продемонстрировать разные способы перехода в тонкие слои мира было довольно простой задачей для любого студента, которому не нужно было прятать ауру, но невыносимый золотокровый раскритиковал и скорость, и недостаточность изящества, и рябь, расходящуюся от него при «перескоке», в общем цеплялся к каждому шагу, не поленившись подкрепить критику демонстрацией собственных полностью безупречных навыков. Большинству студентов были непонятны придирки Раэлдэм`Нэирта, с их точки зрения Аннивэрэлл всё делал отлично, ну да что взять со строгого препода, разозлившегося из-за шоу Аянтэ, а вот сам Пэл мучительно переживал, что прямо сейчас Сапфир демонстрирует напрямую Алэилеру собственное превосходство, показывая, кто из них будет лучшим телохранителем. В конце концов Ал даже «шепнул» другу телепатически: «Не надо так расстраиваться, помни, что он более чем в десять раз тебя старше», - когда Пэл, мрачнее тучи, вернулся на своё место.       Раэлдэм`Нэирт продолжил лекцию, но не прошло и трёх минут, как его перебил звонкий голос Аянтэ:       - Преподаватель, Вы не правы.       Пэл вздохнул и опасливо покосился на своего спутника, опасаясь, что он сейчас устроит некрасивый скандал из-за придирок к нему Сапфира.       - В чём же, Аянтэ? – всё так же сдержанно, но жёстко и с нажимом, совсем не тем тоном, которым он разговаривал с соффитом Алэилером, спросил Раэлдэм`Нэирт. «Может ли он не догадываться? Нет-нет, - одернул себя Пэл, - это исключено, он, безусловно, знает».       - Вы сказали, что перечислили все способы перехода на тонкие слои, но забыли упомянуть, что наш мир как-то контактировал с магической расой, которая…       И Аянтэ, не испытывая и тени смущения, погрузился в длинный рассказ о способе, которым иномирцы, о которых Пэл ранее и не слышал, прыгали в тонкий мир. Раэлдэм`Нэирт терпеливо слушал, не перебивая, а когда Аянтэ замолчал, произнёс:       - Всё верно, но данный способ не очень подходит людям из-за своей энергозатратности, которая не грозила использующей его расе, потому что…       Последовали ответные долгие объяснения, довольно любопытные и точные, показывающие абсолютное владение лектором редкой информацией, после которых один из студентов не сдержался и спросил, стреляя глазами в сторону Аянтэ:       - Откуда же Вы об этом знаете, милейший Аянтэ?       - Об этом есть информация в нескольких книгах закрытой секции дворцовой библиотеки, - ответил за Аянтэ Сапфир. – Вы тоже можете получить к ней доступ по специальным заявкам.       Лекция потекла дальше, но Аянтэ не унимался, и то и дело прерывал Сапфира уточнениями, дополнениями и попытками уличить его в подаче неполной информации, явив собственную неординарную энциклопедичность и начитанность. Раэлдэм`Нэирт, однако, каждый раз терпеливо пояснял, почему не упомянул тот или иной факт в своём рассказе, а под конец и вовсе непочтительно резюмировал:       - Задачей обучения является знание и применение гвардейцами, людьми, его на практике, а способности и умения иномирцев и богов рассматриваются в других курсах. И не забудьте остаться после занятий, Аянтэ. И Вы, Аннивэрэлл, тоже.       Пэл, который надеялся, что эти двое, наконец, прекратят свой почти неприличный невидимый танец взаимных словесных нападок и парирования, подобного которому ни Аянтэ, ни Раэлдэм`Нэирт ещё не разу не устраивали с кем-либо на глазах студентов, обречённо сел обратно, ожидая, пока прочие покинут аудиторию. А может, оно и к лучшему, так хотя бы не поползут слухи, что лорд Раэлдэм`Нэирт остался после занятий с Аянтэ наедине, а затем… дальнейшее оставалось на волю фантазий сплетников и после сегодняшнего думать об их версиях не хотелось.       Когда последний студент покинул помещение, Сапфир окружил аудиторию магическим барьером, препятствующим подслушиванию. И подсматриванию, впрочем, тоже.       - Мне демонстрировать способы перехода в тонкий мир? – тут же издевательски спросил Аянтэ.       - Не нужно, Вы же не умеете, - с усмешкой ответил Раэлдэм`Нэирт, поднимаясь к молодым людям и доставая отобранную недавно у Аянтэ записку. Он разгладил клочок бумаги и положил его на парту перед Пэлом и замаскированным соффитом.       - Что это? – тоном экзаменующего спросил Сапфир.       Пэл вчитался в текст. Надо же было золотокровому выцепить именно эту записку, а не какую-то другую! Впрочем, к её автору у Пэла тоже имелись претензии, он открыл было рот, но взглянул на Аянтэ и осёкся.       Тот смотрел на Сапфира в упор с очень наглым и вызывающим видом, разве что руки в бока не упёр.       - Это. Любовная. Записка, - по словам отчеканил Аянтэ, ожидая реакции Раэлдэм`Нэирта.       - Я не о том, - отмахнулся Сапфир. – Я не о содержании, а о форме.       Аянтэ и Пэл как по команде взглянули на ничем не примечательный лист бумаги. Самой обычной бумаги из тетради, в которых вели записи студенты.       - Вам знаком этот почерк, лорд Аннивэрэлл? – задал экзаменующий наводящий вопрос, глядя на Пэлломелана.       - Конечно, это же почерк Аянтэ, - ответил Аннивэрэлл, поймав краем глаза уверенный кивок друга. Аянтэ не собирался отпираться. Взять вину Пэлу на себя или свалить на другого студента бы не вышло, Сапфир уже вёл занятия ранее у их курса и письменные работы проверял тоже. Ложь разоблачить было бы слишком легко.       - Нет, - резко ответил Сапфир. – Это почерк соффита Алэилера, и его отлично знают все, кто работает во Дворце с бумагами.       Раэлдэм`Нэирт перевёл взгляд на Аянтэ, который, осознав свой промах, раздосадованно поджал губы.       - Ваше Величество, пока никто из студентов не узнал его, но сколько записок Вы написали сегодня? А сколько раньше? Сколько из нынешних студентов курса попадут в администрации соффитов и рано или поздно сложат два и два? Или же записки увидят их родители и…       - Ладно, убедил, - тяжело вздохнул Аянтэ. – Придётся мне заняться разработкой новой легенды и облика.       - Необязательно. Придумайте для Аянтэ новый почерк, покажите его мне, и я смогу подправить записки и подкорректировать воспоминания о них у тех, кто их видел.       - Я не помню всех, кому писал, и количество записок за эти несколько лет тоже, - вздохнул замаскированный соффит. - Ты уверен, что справишься?       - Уверен, правильно настроенные на Ваш почерк и ауру поисковые заклинания сделают всю работу, ничего сложного, - улыбнулся Сапфир, отходя от амплуа строгого лектора. – Доверьтесь мне.              - Это невыносимо, - жаловался Пэл Сэилу позже, как-то незаметно для себя сделав его своим доверенным лицом. – Как я мог не подумать о почерке?       - Действительно, очень досадное упущение, - соглашался друг. – Но тут мы все дружно сели в лужу, мы же тоже видели почерк Аянтэ. Впрочем… он же тоже не подумал об этом.       Сэил улыбнулся комичности ситуации.       - А что Аянтэ сказал?       - Видел бы ты, какими глазами он смотрел на Сапфира после его предложения! Он очень обрадовался и воспрял, сказал, что ему нравится этот облик и он не хочет бросать Аянтэ…       - Нет, я не о том. Что он сказал тебе по поводу того, что забыл изменить почерк?       - Сказал, что это ерунда и мне не следует расстраиваться. Что это оттого, что Сапфир часто работает в администрации соффита Анакреонта, через которую идут и бумаги за подписью Прекраснейшего, а я пока ещё не работал с дворцовыми документами…       - Раз он так сказал, восприми это как приказ. Сказал не расстраиваться, ты и не расстраивайся. Знаешь, и замена тайного обличья, если бы до неё дошло, не несёт в себе никакой угрозы ни ему, ни даже его развлечениям. Это мелочь.       - Но я упустил…       - Ай, - Сэил раздражённо дёрнул головой. – Упустил, значит в следующий раз будешь внимательнее. Воспринимай это как учёбу.              Мораэн являлся самым отдалённым от Столицы городом мира Кристалла. Небольшой, по сравнению с другими городами, он, однако, из-за своей колоссальной удалённости от наиболее населённых мест являлся своеобразным региональным центром, похожим на маленькое государство в государстве. Молодые люди окружающих деревенек и сёл, мечтающие о другой жизни, не смели и помыслить о далёкой Столице, но всегда выбирали для воплощения своих амбиций ближайший Мораэн. Местные власти формально подчинялись, конечно, Столице, с удовольствием регулярно получая от Короны бюджет, но проверки приезжали очень редко – столичная аристократия не любила эту отдалённую провинцию.       Поэтому гости из Столицы, да ещё такие молодые и родовитые, являлись редкостью, граничащей с настоящей сенсацией. Аянтэ и Пэлломелан остановились в самой богатой гостинице, выбрав самые шикарные номера и потребовав особенного обслуживания, – по плану Алэилера, они должны были усиленно сорить деньгами, подтверждая стереотипы о столичной аристократии.       - На самом деле я люблю этот город, он по-своему приятный, - по секрету сообщил Аянтэ своему другу во время их прогулки по историческому центру. – Чувствуешь эту древнюю ауру? Когда-то много тысяч лет назад тут была крепость. Посмотри на эти смешные маленькие каменные домики повсюду. Совсем другая архитектура, чем в Столице, всё такое смешное и милое.       Пэлломелан не разделял восторгов юного соффита.       - Чувство новизны притупляет притулившуюся в углах тоску.       - Ой, не более, чем в Столице, Пэл. Она шумнее и людей там больше, больше шумных развлечений, но разве они так же не призваны загонять в угол всё ту же тоску? Кристалл одинаково осеняет оба города. Танцевать и радоваться жизни можно в обоих.       - Не одинаково, - улыбнулся Аннивэрэлл. – Ты как обычно недооцениваешь присутствие соффитов и влияние аур богов и Дворца на психику.       И протянул с деланным удивлением:       - Интересно, почему же так…       Аянтэ фыркнул и рассмеялся.       - Не поверишь, но на меня они тоже влияют. Однако я лучше удержусь от подробностей, чтобы не впадать в богохульство.       Приглашение на бал у правителя города ожидало их сразу по возвращению в гостиницу в форме чересчур роскошных конвертов из тончайшей бумаги.       - Быстро, - прокомментировал Пэл.       - Работники гостиницы постарались выслужиться.       - Кристалл, что за безвкусица, - брезгливо заметил Аннивэрэлл, держа двумя пальцами письмо, источающее аромат цветов. Довольно ненавязчивый, впрочем.       - Я смотрю, ты удачно вошёл в роль, молодец, - ехидно заметил Аянтэ, спокойно разворачивая приглашение.       Талантливых представителей древнейших родов этим вечером с нетерпением ждали в главном особняке лорда Лазинноя, являющегося фактически наместником всего мораэнского региона. Ниаферт Лазинной, наследник среднего по одарённости и магическим силам аристократического рода, вряд ли бы сделал заметную карьеру в Столице, но тут, рядом со своими исконными земельными владениями, где его предки испокон веков занимали заметное положение в составе правительства Мораэна, он смог получить высшую должность около шестидесяти лет назад прямым назначением Совета соффитов. Ныне он являлся одним из подозреваемых в злоупотреблении своим положением.       Изящные и дорогие одежды гостей, сшитые по последней моде Столицы, огонь их молодости, редкие магические артефакты, фамильные драгоценности (Ал полвечера отбирал гармонирующие друг с другом украшения в соффитской сокровищнице, стараясь не переборщить со стоимостью и редкостью), высокомерие и налёт презрения к провинциальной жизни произвели на завсегдатаев правительственных балов впечатление разорвавшегося боевого заклинания.       Снова и снова Аянтэ и Пэлломелан красноречиво рассказывали окружившим их толпой местным богачам, как они устали от напряжённой учёбы и выпросили у своих родичей и покровителей, служащих в Гвардии богов, разрешения провести несколько дней где-нибудь подальше от Столицы, чтобы сменить обстановку и развеяться, отдохнуть вдали от привычных, уже набивших оскомину компаний и лиц.       Ниаферт Лазинной оказался невзрачным человеком средних лет, не лишённым ловкости в общении и умения вести лёгкий разговор ни о чём, располагая к себе собеседника. До дворцовых золотокровых служащих ему было, конечно, очень далеко, и даже Пэл удивился про себя, как легко ему теперь расшифровать те или иные его намёки среди обилия пустой болтовни. Аянтэ с удовольствием разливался соловьём на тему столичной моды и последних развлечений молодёжи, выдавая также тонны сплетней о каких-то интрижках представителей известных родов, следуя легенде, демонстрируя якобы свой легкомысленный характер и сферу интересов, и, не думая, отвечал на то и дело проскакивающие коварные вопросы Лазинноя и ещё пары человек из городского совета о том, как изменились сферы влияния среди дворцовых чиновников и какие решения соффитов сейчас наиболее ожидаемы и обсуждаемы. Пэл, как и было условлено, оттенял легкомыслие друга и пренебрежительно отзывался о провинции, демонстрируя интерес к военной карьере и давая понять, что он находится тут только по просьбе милейшего Аянтэ, а сам бы ни за что по доброй воле не полез в такую дыру, как этот ваш Мораэн. Впрочем, Аннивэрэлл оставался в рамках вежливости и с удовольствием делился своими наблюдениями о том, какие стили боя сейчас пользуются наибольшим успехом среди молодых гвардейцев.       Аянтэ вовсю стрелял глазами в сторону сразу нескольких членов городского совета из тех, кто активнее всего задавали ему вопросы, а потом сделал пару красивых комплиментов напиткам, подаваемым в доме Лазинноя, и рассказал короткую, но грустную историю о своём разбитом сердце после расставания с близким другом. По словам чуть погрустневшего столичного красавца, его бывший друг был слишком инфантилен и несамостоятелен, тогда как Аянтэ предпочёл бы видеть кого-то более уверенного в себе и своих действиях рядом, более сильного духом человека, пусть даже значительно старше по возрасту, лишь бы с ним не пришлось носиться так, как с Адониром. Когда прозвучало имя, Пэл едва не подавился вином, которое как раз пил в этот момент. Оставалось надеяться, что их приятель Адонир никогда не окажется проездом в Мораэне.       Ниаферт Лазинной захихикал и отпустил несколько покровительственных комментариев о несамостоятельности молодёжи, отнеся себя к противоположному типу из описанных Аянтэ. Пэл удивился, когда тот успел захмелеть, и только тогда заметил едва ощутимую вуаль природной магии Алэилера, которую тут лёгким шлейфом выпустил поверх личины Аянтэ. Сам же он томно обмахивался веером, изящно раскинувшись в глубоком кресле, то и дело слегка меняя позу и складывая так и эдак свои красивые длинные ноги. Высверк драгоценного камня серёжки привлёк внимание к лицу Аянтэ именно в тот момент, когда его ещё влажные от вина губы нерешительно изогнулись, растягивая первые слоги:       - Должно быть, нужно обладать по-настоящему сильным характером, чтобы удачно руководить городом в течение такого длительного времени. Расскажите, как же Вы справляетесь?       Огромные голубые глаза, в которых читались наивность, томность и осознание собственной красоты ожидающе смотрели на Лазинноя. Последний же отделался несколькими общими фразами, отшутившись, что негоже в столь замечательный вечер говорить о скучной работе, но с тех пор его задумчивый взгляд стал всё чаще останавливаться на Аянтэ. Тот же, словно окончательно определившись со своей первой целью, стал избегать прямо обращать свои реплики Ниаферту, веерно распределяя своё внимание по кругу приближённых лорда Лазинноя, но отпуская такое количество намёков и двусмысленностей, косвенно адресованных наместнику Мораэна, что Пэлу стало даже неловко.       Так продолжалось более часа, вечер клонился к завершению, некоторые гости начали покидать приём, а Пэл и Аянтэ словно случайно встретились в приусадебном парке, куда оба с разных дверей вышли проветриться и посмотреть на звёзды Мораэна. Стряхнув с себя фальшивую истому, Аянтэ хищнически оглянулся, магически проверив отсутствие слежки, и увлёк Пэла в заброшенный закоулок сада, не забыв активировать заклинание от подслушивания.       - Каков твой дальнейший план?       - Думаю, Лазинной уже решил пригласить меня провести с ним ночь, - деловито ответил Аянтэ.       - И?       - И я проведу.       - Что?!       - Спокойно, Пэл, я не собираюсь с ним спать. Он не в моём вкусе. Но ему необязательно знать этого. Пойду с ним в его покои, наколдую ему сладкий сон о самой волшебной ночи в его жизни, он не отличит его от реальности. Утром буду вести себя так, будто мне совершенно снесло от него голову. Если даже он не начнёт хвастаться сразу же, то через два или три дня непременно неосторожно выболтает что-то о своих делишках. Я ему намекну, что мне нравятся «плохие» парни. А когда узнает, что у меня есть всё же некие благородные принципы, он заложит подельников, - Аянтэ игриво подмигнул, но Пэлу было не до веселья.       - Я против.       - Почему же, Пэл? – Аянтэ искренне удивился. – Не беспокойся, мои честь и достоинство не пострадают. Вплетённые мной грёзы ни один человек не отличит от реальности.       - В этом я не сомневаюсь. Но такое поведение порочит тебя как божество.       - Брось, я сейчас Аянтэ.       - Никто не знает, что ты соффит. Никто не узнает, что Аянтэ не сделает того, что хочет Лазинной, но дело не в этом, как ты не понимаешь? Такое поведение, пусть вы на самом деле и не переспите, порочит честь и достоинство сразу двух богов. Соффита Алэилера и соффита Анакреонта.       Аянтэ даже слегка отшатнулся и замер.       - Вот как ты заговорил, - едко произнёс он. – Прямо как Сапфир.       - Сапфир тут не причём, - скривился Пэл, которому было неприятно напоминание о сопернике. – Я и сам так считаю. Я понимаю, что ты хотел позабавиться и повеселиться, и я приветствую это. Но извини, я должен сказать, что тут ты переходишь всякие границы.       - Да, Сапфир бы непременно пресёк бы эту игру, старый зануда. И потом бы читал мне мораль несколько дней. Давай ты не будешь вести себя как он, хорошо, Пэл?       Аннивэрэлл мучительно посмотрел на своего возлюбленного.       - Ты правда хочешь манипулировать мной с помощью имени Сапфира? Как твой временный телохранитель я против подобного оскорбительного для божественности плана. Но соффит вправе пренебречь советами телохранителя.       - Хорошо же, я покажу тебе, как поступил бы соффит, раз ты этого хочешь, - ледяным тоном проговорил Аянтэ, мгновенно выпуская ауру хранителя Кристалла и меняя облик.       Разозлённый Алэилер, даже не думая приглушать сияние своей ауры, сделал шаг в сторону, и от его движения ткань мира послушно разошлась порталом в кабинет Лазинноя. Пэл, не колеблясь, шагнул следом. Гнев Алэилера неприятно трепал его ауру, но что-то подсказывало Аннивэрэллу, что он поступил правильно, не позволив себе поддаться на эту манипуляцию заигравшегося юного бога и высказав честно то, что думает. Пусть даже сейчас он поступает так же, как Сапфир.       - …после отъезда гостей, - услышал Пэл обрывок фразы Лазинноя, адресованный другому члену городского совета, с которым они уединились в кабинете наместника.       В следующий момент люди упали на пол, раздавленные тяжёлым полыханьем ауры соффита. Алэилер подошёл к Ниаферту и лёгким движением руки заставил его взмыть в воздух на уровень своего лица. Подтянув корчащегося человека к себе поближе лицом к лицу, Прекраснейший резко и грубо инициировал ментальный контакт с кристаллитом подчиненного, быстро и беззастенчиво считывая информацию напрямую из его мозга. Пэл стоял в полушаге справа за спиной соффита и наблюдал за манипуляциями бога, недоумевая, почему Лазинной не расслабится и не перестанет причинять сам себе дополнительную боль попытками сопротивления. За полминуты Ал получил всю нужную ему информацию и небрежно бросил человека на пол со злой ухмылкой – тот был, конечно, жив, он отделался небольшим ожогом кристаллита из-за сопротивления и очень глубоким потрясением. Затем Алэилер сделал шаг в сторону неподвижно лежащего на полу советника наместника и повторил всю процедуру заново.       …Бросив и его на пол, Ал мерно проговорил в пространство, глядя перед собой отрешённым взором.       - Привести мне остальных членов городского правления. Сейчас же.       По однозначно читаемому невербальному второму слою приказания Пэлломелан понял, что распоряжение отдано не ему и не двинулся с места, а вот стонущие на полу люди тут же кое-как поднялись на ноги и стремительно бросились прочь из кабинета, исполняя приказ соффита, которому невозможно было противиться из-за врождённых инстинктов расы людей Кристалла.       - Ты думаешь, я не умею, подобно моим братьям, отдавать приказы и грубо вытягивать всю нужную мне информацию из кристаллитов, Пэл? – бог перевёл фокус внимания на своего приближённого, болезненного жаля иголочками опасности его яростно бьющейся ауры и сладостно маня всё ближе и ближе своей невыразимой, неземной красотой. Он приблизился и положил узкую ладонь, которая, казалось, и сама сверкала в лучах полыхающего в короне Кристалла, на щеку молодого мага, нежно гладя его кожу. Аннивэрэлл, замерев, заворожённо смотрел на любимое божество, рассматривая безупречные черты лица, созданные самим Кристаллом по Ему одному ведомым тайным законам высшей гармонии, он любовался и преклонялся перед Прекраснейшим, но в этот раз твёрдо ощущал, что не теряет себя.       - Я так не думаю, Ваше Величество, - покорно произнёс маг, стараясь не размышлять о том, как могли бы ощущаться ласки находящегося в этом облике Алэилера. Он коснулся лежащей на его щеке руки, проведя пальцами по изящным, усыпанным перстнями фалангам. – Я сказал, что думаю, в первую очередь как Ваш друг, совершенно искренне. Если хотите… Вы можете посмотреть сами.       Пэл шевельнул головой, приглашая соффита ментально присоединиться к его кристаллиту.       - Не нужно, я не хочу причинить тебе боль, - покачало головой воплощение Кристалла. – А сейчас я слишком несдержан. Эти двое не раз брали взятки, делили городской бюджет, руководствуясь соображениями личной выгоды, не исполняли свои обязанности, в общем, развели тут тиранию.       Остатки сочувствия к пострадавшим от ожогов кристаллита тут же испарились.       - Поделом им.       Невысказанное «А Вы ещё хотели их обхаживать» так и не сорвалось с языка Пэла в лучах ярко освещающего кабинет Кристалла.       - Я рад, что мы не поссорились, - Пэл нежно отвел руку соффита от своего лица и, избегая тыльной стороны, которую целовать позволительно было только супругу, благоговейно коснулся губами ладони и пальцев.       - Ну что ты, Пэл, - наконец, улыбнулся Алэилер, и его аура прорядилась нитями тепла. – Мы не поссоримся.       Всю городскую администрацию Мораэна после допроса, проведённого соффитом Алэилером, отправили под суд.