Любовь на троих. Часть первая: Двоюродный братик

— Игорь, вставай! — красивая молодая женщина с пучком пепельных волос заглядывает в комнату и, видя, как ее сынишка резво влазит под подушку с головой, подскакивая к кровати, сдергивает с него одеяло. — Будильник умер смертью храбрых уже как полчаса назад. Иначе проспишь школу. — Ма, еще пять минуточек. — Они тебя не спасут. Вставай, иначе вылью стакан холодной воды за шкирку. — Ты садистка, мамочка, — бурчит всклокоченное нечто, но встает с кровати и ползет в ванную комнату, спорить с этой женщиной бесполезно, еще чего прочего отец подключится, тогда совсем кранты. Игорь спросонья заползает в ванную комнату и тупо уставляется в совершенно голого юношу. Тот за полупрозрачной перегородкой принимает душ, припевая попсовый мотивчик. Это божество красиво, даже чересчур, а еще оно старше его и учится в одиннадцатом классе, а кроме того является родным братом. Игорёк шмякается сверху на крышку унитаза и, прикрывшись махровым полотенцем, лезет к себе в штаны. Да, он уже как год дрочит на своего любимого братика, который первый парень на деревне и самый популярный ученик в школе. А что остается делать-то, коль Евгений даже не замечает его существования, куда уж до взаимности. Член больно упирается в пижаме, и паренек, закусив губу, старается быстро снять напряжение, пока братик не вылез наружу. Хорошо, что тот, как утка, плещется под водой довольно долго, можно успеть слить и по второму кругу, если будет совсем тяжко. Но в этот раз Женька вылазит быстро из-под воды, Игорь только успел кончить в трусы, как раздвижная дверца отползла в сторону, и красавец выплыл наружу. — Мелкий, опять ждешь? Извини… — вот, в принципе, и весь разговор, но в младшем братике разливается приятное тепло. Заметил-таки, хоть так, но заметил. Но на этом все заканчивается… Евгений натягивает белье и уходит прочь. Конечно, зачем ему такой сопляк из десятого класса, когда у него все старшеклассницы под рукой! Игорь устало вздыхает и, снимая запачканные в сперме трусы, залазит под душ. Грязное белье отправляется прямиком в стиральную машинку. — Мальчики! Маму зовут Марина, папа называет Мариночка, ну, а сыновья, как и положено — мамочка. Добившись того, что отец выглянул поверх утренней газеты, Женька скосил задумчивый взгляд, а Игорь зыркнул из-под отросшей лохматой челки, она продолжила: — Не забудьте. Сегодня приезжает ваш двоюродный братик Ванечка! И будьте, пожалуйста, к нему ласковы, все-таки он недавно потерял свою маму. Вы его должны помнить, они как-то у нас гостили. Тетя Оля, жена младшего брата отца, умерла несколько недель тому назад, воспаление легких. Дядя Слава уходил в плаванье на военном корабле, он не мог отказаться от работы, теперь — тем более, и попросил своего брата приглядеть за сынишкой. Ибо рейсы тянулись по полгода, а иногда и дольше, а в Мурманске одному парнишке было оставаться нельзя, да и к деду в деревню не отвезешь — на кордоне школы нет. Игорь помнил Ванечку, еще бы! Когда кузен был трехлетним ребенком, он наделал в штаны, и Игорек вмазался в детское дерьмицо по-полной. Он прекрасно помнил, как над ним ржал Евгений, видя, как тот пытается вытереть это липкое вонючее нечто. — Вы меня слышите? — нет, мама не хотела отвязаться от них, пока не выбьет положительного ответа. — Да! — Евгений поставил чашку с кофе и протянул со смешком Игорю. — Малой, не грузись, он теперь в штаны не срет, это точно. — Женя! — взвилась мама. — Это было так давно, сейчас Ваня учится в девятом классе! И поймите, у него настоящее горе, и здесь смешки не уместны. — Мариночка права, — отец отложил газету. — А вы ведете себя как малолетние мальчишки. Девчонки уж, наверно, с вас в трусики писаются, а все туда же! — Виктор, фи, как вульгарно, — мама наконец-то падает за стол, переставая прыгать, и дергает за отросшие косицы младшего сына. — Ты бы подстригся, ежик! Волосы у Игоря, как он считает, мерзко пепельного цвета и всегда дыбом, легкие и вечно наэлектризованные и глаза, как у мамы, светло-зеленые, круглые. Вот Женька весь в отца: практически черные, аккуратно уложенные в художественном беспорядке вихры и глаза шоколадные, пронзительные. — Все, предки, мне пора! — Евгений чинно встает из-за стола и, поцеловав маму, идет в прихожую. — Господи, и почему ты вечно подранный и неухоженный. Брал бы пример с брата! — выдает Мариночка, смотря, как Игорь выпутывается из ее рук и бежит вслед за старшим братиком. Нет, конечно, вместе они в школу не ходят, но можно тащиться сзади и смотреть, как Женька общается со своими друзьями, как к нему на шею вешаются связками девицы. У Евгения трое близких друзей, даже в этом он отличается от Игоря, у которого вообще нет никого… Очкастый Толик живет с ними в одном подъезде, посему Женька, проходя мимо его квартиры, часто кулаком стучит в дверь, этим самым давая понять, чтобы тот выкатывался наружу. Толик Игорю нравится. Нет, не в сексуальном плане. Просто он часто играл раньше с ним, беря в свою команду и, если честно, Игорь чаще его считает своим братом, чем Евгения. Когда Игорь догоняет своего старшего братика, тот уже что-то решает с кудлатым Толиком, несущим футбольный мяч под мышкой. Учатся друзья вместе в одном классе, и Игорь до сих пор удивляется мастерству Тольки в футболе, потому что тот ни разу не умудрился разбить во время игры свои очки. Друзья, приобняв друг друга за плечи, о чем-то шепчутся, не обращая внимания на вечную личную тень Женьки. И Игорь видит, как Евгений передает Анатолию пачку презервативов. Ого, видно, и у кудлатого появилась своя «личная жизнь»! По дороге до школы Игорь шуршит первыми опавшими красными листьями кленов, он снова оторвал ручку у своей сумки, и теперь приходится тащить ее под мышкой. Впереди бессменно болтает его старший брат с Толиком и присоединившимися к ним во время пути совершенно бесцветным, белесым Михаилом и упитанным крепышом Валерой. Парни треплются про девиц. Еще бы, про что еще говорить. Только Женька принцем улыбается как-то по-хитрому, делая из себя героя дня. Хмыкая на особо похабные замечания. — Ой, Женечка! — сбоку к нему подлетает его одноклассница Валентина, мечта всей школы — блондинка с нехилым четвертым размером и точеной фигуркой, с ногами от гланд. И откуда такие берутся? — А давай сегодня сходим вечером куда-нибудь? — Я занят, — это не просто принц, это снежный король, и как держится, черт бы его подрал! — А завтра? — дева, не отлипая, пытается навязать себя, невдалеке ее ждут смеющиеся подружки, видно, у них тяма и силы воли самим закадрить Женьку не хватает. — Тоже, — бурчит брюнет в ответ. — Тогда позвони мне, когда освободишься! — Валя чмокает игриво Женьку в щечку и упархивает бабочкой к девчонкам. — Бля-я, Женька, ну ты даешь! — пыхтит Михаил, сверкая стеклянно-голубыми глазками из-под белой челки, альбинос, одним словом. — Мда-а-а! Валя — это нечто, мне б такую, — бухтит, сглатывая слюни, Валера. — Забирай, — отмахивается школьный принц. — Неужели не жалко? — удивляются друзья хором. — Жалко у пчелки. Она навязчива и глупа, как пробка! — объясняет Евгений. А Игорь сзади цветет маковым цветом: братик у него просто бесподобен. В школе, как всегда, шум, гам, особенно на большой перемене. Десятый класс переодевается в раздевалке перед физрой вперемешку со старшим курсом. Одиннадцатиклассников задержали, посему в ограниченном пространстве толчея такая — яблоку некуда упасть. — Игорь! — к вихрастому пареньку пристает одноклассник Вася, он, наверно, единственный, кто общается с этим молчуном, и то потому, что недавно перевелся в их школу и друзей у него практически нет. — Чего? — падая попой на лавку и шнуруя кроссовки: из этого положения можно наблюдать, как твой родной брат невдалеке напяливает школьную форму, и понаслаждаться его божественным упругим задом. — Это же твой брат? — падая рядом впритык с Игорем. — Угу. — Бля! Красив как черт. Мне бы такую внешность, все девки у ног валялись бы штабелями! А почему вы не похожи? От разных отцов? — Нет, от одного! Просто он на папу похож, а я на маму, — вот только задушевного разговора о своей страсти Игорю и не хватает. — Здорово, наверное, иметь старшего брата… — продолжает Вася. — Иметь? — м-да, наверно, здорово в прямом смысле слова, но даже жопу подставить здорово, да только не нужна Женьке задница его сопливого младшего братика, да и передница тоже. — Ну да! Ходить в кино, ездить на рыбалку, беситься, играть. Всегда мечтал об этом! А как у вас? — весело перечисляя то, чего не было никогда у Игоря в жизни. — Никак, — глухо отвечает Игорь, подрываясь из раздевалки. Все равно поглазеть на Евгения ему не дали. В толчее он налетает нечаянно на старшего брата, упираясь ему носом в грудь. — Черт! Не видишь, куда прешь, — бурчит тот в полутьме, пытаясь отлепить от себя младшеклассника. Игорь, обалдев от близости, только сильнее прижался к родному горячему телу, часто задышал тому в плечо. — Эй, парень! С тобой все в порядке? — и рассмотрев, кто перед ним, добавил. — А, это ты, Мелкий. Ладно, пусти, мы и так на химию опаздываем! Игорь с сожалением расцепил руки и услышал сзади себя хитрый смешок Васи: — Чего это ты к своему братику лип? Может, ты этот — голубой! — и, получив заслуженную оплеуху, полетел в толпу переодевающихся и орущих тел. Игорь потер саднившие казанки и вывалился из переполненной раздевалки. Осознавая, что ведь чуть-чуть не попался с поличным. Весь урок он старался держаться от Васи подальше, автоматом выполняя все команды тренера, гоняющего их по залу. Васька, потирая скулу, тоже не горел желанием дальнейшего продолжения их щепетильного разговора. А Игорь глубоко задумался, неужели он и впрямь голубой? Девчонки ему точно не нравились, правда и парни тоже, его возбуждал только его старший брат, и как возбуждал! Думая о Евгении, Игорь мог дрочить безостановочно хоть целый день, сливая по кругу. Однажды он в качестве эксперимента, застрявши в субботу один дома, довел себя практически подряд десять раз до оргазма, естественно с небольшими перерывами между семяизвержениями. Дальше просто было невмочь, руки болели от усилий, да и сердце бухало гулко где-то в районе горла. А если бы не это, он мог бы и продолжить свои научные изыскания. Собственное тело в последнее время казалось ему пластилиновым, настолько сильно менялось оно, ладно прыщей хоть не было, и то хлеб. Физкультура была последним уроком, посему многие, не переодеваясь, сразу отправились домой. — Слышь, баклан! — Васька все-таки догнал своего товарища около его дома. — Ты чего так взъелся? Я же пошутил. — Шутки у тебя дурацкие, — буркнул беззлобно Игорь. — Правда, что ли? — усмехнулся Вася. — Тогда зачем ты все время за ним таскаешься хвостиком? — то, что он получил по мордасам от Игоря, его уже не волновало. Тем более сам заслужил. — Тебе-то что? — Игорь сел на перила дома и потер поцарапанный нос. — Да так! — садясь рядом и маша в такт покачиваниям ногами. Васька был тонким, звонким как натянутая струна и далеко не красавцем, но обаятельным пареньком с русыми коротко-стриженными волосами и серыми глазками. — Если так, чего лезешь? — Игорь смерил его своим пытливым взглядом. — Понять хочу. А может, это любовь! — задорно рассмеялся этот клоун и, увернувшись от кулака Игоря, прокричал издалека: — Привет своей Джульетте! Игорь уже было помчался вдогонку, как его за шкварник цепко удержала родная рука. — Ты чего, девицу себе завел? А не рановато? Мелкий, — Евгений смерил полыхающее лицо своего младшего братика и, вздохнув, отпустил. — И кто она? — Тебе-то какая разница, — дернул плечом Игорь. — Тебе вообще мое существование по барабану! — и помчался в дом. — Чего это он? — усмехнулся на братскую перепалку стоящий за Женькой Толик. — Ладно, бывай, Женька, и спасибо за резинки. Я на свидание! — Привет Светке, — ухмыльнулся похабненько брюнет и, посмотрев в спину топающему другу, со вздохом прошептал: — Знал бы ты, какая разница! — Евгений грустно посмотрел в небо и побрел вслед исчезнувшему братишке. Вечером приехал дядя Слава, к его боку жался тоненький черноволосый паренек. Отец обнял душевно брата и пригласил в дом. Они были очень похожи, только дядя Слава выглядел уставшим и помятым, казалось, что именно он старший брат, а не наоборот. Виктор потрепал своего племянника по волосам и ласково позвал: — Ванечка, будь как дома, Игорь, покажи ему свою комнату, теперь вы будете жить вместе! — а потом, обращаясь к брату: — Пойдем, выпьем, помянем Ольгу, красивая была женщина, любящая, верная. Старшие мужчины ушли на кухню, а этот воробушек замер перед пытливым взглядом Игоря. Да, он не забыл Ваню, даже в детстве тот смахивал на смазливую девочку, а теперь превратился в очень красивого паренька. Темно-синие глаза глянули вопросительно из-под черной челки: — Ты меня помнишь? — Помнит, помнит! — из своей комнаты вышел Евгений. — Привет, кузен. Пойдем, отнесем твои вещи. Женя нежно взял за хрупкую руку юношу и повел совершенно не сопротивляющегося паренька за собой. Игорь до крови закусил нижнюю губу, смотря им в спину. Так ласково с ним старший брат не обращался никогда.